Когда ты приходишь

      Помни стояла перед дверью кабинета Кейна. Она пришла сюда, чтобы узнать правду, но её останавливал страх. Девушка чувствовала, как сердце колотится где-то в груди, будто вот-вот выпрыгнет. Помни знала, что должна это сделать. «Что, если она мертва? — думала она. — Что, если я узнаю, и мне придётся сказать ему?»       Помни закрыла глаза и увидела его лицо. Как Джекс смотрит на неё с надеждой. Как он ждёт, что она скажет ему, что всё хорошо. Как он сломается, если она скажет ему правду. «Я не смогу ему соврать, — думала она. — Даже если правда будет ужасной. Я не смогу смотреть ему в глаза и говорить, что всё в порядке».       Помни представила, как он стоит перед ней, и она говорит: «Джекс, мне жаль, она…» — и не может закончить. Как его лицо меняется. Как он отворачивается. Как он закрывается. «Я не смогу. Я не смогу сказать ему это».       Помни хотела развернуться и забыть о том, что пришла сюда. Но она знала — если она не узнает, она не сможет ему помочь. Она не сможет сказать ему, что он не виноват. Она не сможет дать ему покой. «Что, если правда хуже? — думала Помни. — Что, если она умерла, и он никогда не сможет простить себя?»       Девушка чувствовала, как её руки дрожат. Она знала, что должна войти. Она знала, что Джекс ждёт, но она не могла двинуться с места.       Девушка сжала кулаки и подошла ближе. Она протянула руку, но не коснулась двери. «Если он не выдержит это? — думала она. — Что, если эта правда сломает его?»       Но она также знала — если она не узнает, Джекс никогда не сможет быть свободным. Он будет носить эту вину в себе до конца своих дней. Она глубоко вздохнула. Помни хотела быть сильной, она пыталась, но пока не особо выходило. «Если она мертва, я не знаю, как скажу ему. Но если она жива — он будет свободен от этого горя».       Помни не знала, что скажет Кейну. Не знала, что скажет Джексу, но она знала — ей необходимо знать.       Помни наконец решилась. Она толкнула дверь, входя внутрь.       В офисе было тихо. Только мягкий свет от больших окон разгонял полумрак, окрашивая комнату в приглушённые золотистые тона. В воздухе пахло красками и чем-то сладковатым — возможно, старыми чернилами. Конферансье стоял у мольберта, держа кисть в руке. Кейн был полностью поглощён процессом — его движения были медленными, почти медитативными. Он даже не поднял головы, когда она вошла.       На холсте переплетались хаотичные линии — красные, синие, чёрные. Они создавали странный узор, который не поддавался объяснению. Помни подошла ближе, чувствуя, как напряжение в теле растёт. — Кейн, — тихо позвала она.       Он поднял голову. Его глаза-зубы моргнули, и он отложил кисть на подставку, слегка вытерев руки о тряпку. — Привет, Помни. А я тут решил попробовать себя в рисовании. Смотри, это абстрактное искусство! Говорят, у людей это очень популярное направление. Как тебе? — он воодушевлённо указал рукой на холст. «Он снова пробует себя в новом хобби, это даже мило», — подумала Помни, чувствуя, как напряжение слегка отпускает. Но она не могла расслабиться до конца.       Девушка перевела взгляд на холст. Красное и чёрное смешивались в странный узор, и ей показалось, что она видит в нём что-то знакомое. Помни провела пальцем по краю мольберта, чувствуя холодное дерево. — Это выглядит весьма… интересным? — выдавила она, не зная, что сказать.       Кейн улыбнулся, довольно сверкнув зубами. Он подошёл к холсту и снова взял кисть, добавив ещё один мазок. — Спасибо, Помни, — сказал он. — Как там твои походы к Джексу? Не возникало никаких проблем? Мы с Королером наблюдаем положительную динамику.       Помни удивлённо посмотрела на Конферансье, ей было приятно осознавать, что результат всё-таки есть. «Джекс так старается управлять своим сознанием, видимо это помогает».       Конферансье продолжал что-то старательно выводить на холсте и заговорил: — Сегодня вечером планируем ещё понаблюдать, нужно будет сравнить показатели, — Кейн отошёл от мольберта на два шага, словно присматриваясь со стороны, что у него выходит. — Да, Кейн, всё нормально, но мне нужно кое-что узнать о Джексе, — Помни подошла ближе, чувствуя, как её сердце бьётся ещё быстрее. Она сжала пальцы в кулак, потом разжала.       Он наклонил голову, заинтересованно глядя на неё. Его кисть замерла в воздухе. — Спрашивай, — администратор кивнул. — Помнишь, ты показывал нам биографии наших реальных жизней? — она шагнула ближе, чувствуя, как её голос становится тише. — Я хочу узнать… что случилось с матерью Джекса?       Она затаила дыхание. Кейн замер. Его глаза-зубы замерцали — он что-то обрабатывал. Тишина в комнате стала тягучей, почти осязаемой. Помни слышала, как тикают часы на стене — звук, которого она раньше не замечала.       Администратор медленно отложил кисть и повернулся к ней. — Почему ты хочешь это знать? — спросил он, и его голос звучал заинтересованно. — Джекс попросил меня узнать, — сказала Помни.       Она решила не скрывать причину. Девушка боялась, что Кейн может отказаться, если не посчитает это важным. Помни провела рукой по лицу, пытаясь унять дрожь. — Он думает, что виноват в её смерти. Что убил её. Он носит это в себе годами, Кейн. Джекс хочет знать правду.       Администратор смотрел на неё. Его глаза-зубы не моргали. Она не знала, что он скажет — согласится или откажет. Он провёл пальцами по подбородку, словно размышляя, и щёлкнул ими.       Перед ним появилась прозрачная панель с данными. Экран засветился мягким голубоватым светом, отражаясь в его глазах-зубах. — Дай мне немного времени, — сказал он.       Помни кивнула и затаила дыхание. Она отошла на шаг и скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь. Девушка смотрела, как его глаза пробегают по строкам, как Кейн что-то ищет в этом бесконечном потоке цифр. Его пальцы быстро скользили по панели, останавливаясь на некоторых строчках.       Помни не могла дышать. Каждая секунда длилась бесконечно. Она смотрела на его лицо, пытаясь угадать, что он найдёт. Хорошее или плохое. Девушка зажмурилась на мгновение, чувствуя, как сердце колотится где-то в груди. В комнате было так тихо, что она слышала собственное дыхание.       Кейн резко остановился, убирая пальцы с экрана. Его глаза слегка расширились. — Помни, я нашёл, — сказал он. — Мать Джекса — Элис. Травма головы, госпитализация. Операция прошла успешно. Она выжила.       Администратор произнёс это с явным облегчением, и Помни почувствовала, как напряжение в её теле начинает уходить. — Так значит, она жива? — переспросила она, и голос её дрогнул, она всё ещё не верила. — Да, — Кейн закрыл панель, и свет погас. — Это всё, что мне удалось найти. Больше данных у меня нет, — он убрал руки за спину. — Этого достаточно, — прошептала Помни, искренне улыбаясь. Она прижала ладонь к груди, чувствуя, как сердце успокаивается. — Передай ему, что он не виноват, — сказал Кейн и снова взял кисть в руку. Он повернулся к холсту и добавил ещё один мазок, но его рука замерла на мгновение, прежде чем он продолжил. — Ты… ты правда это сказал? — Помни шокированно посмотрела на него. «Удивительно, он хочет, чтобы я передала его слова Джексу, причём такие ободряющие. Думаю, Джекс оценит». — Я констатирую факт, — ответил Кейн, не оборачиваясь. — Но если это поможет ему — пусть считает это сочувствием. — Спасибо, Кейн. — Не за что, — бодро сказал он, и в его голосе снова послышалась привычная лёгкость.       Помни вышла из кабинета. На её лице сияла довольная улыбка. Она почти бежала по коридору, чувствуя, как внутри разливается тепло.

***

      Помни открыла глаза в сознании Джекса. Он сидел в кресле, сгорбившись. Его уши были опущены, плечи напряжены. Он смотрел на розу, которую создал для неё, и водил пальцем по её лепесткам. Его взгляд был пустым — он не видел цветок, он видел что-то другое. Джекс даже не заметил появления девушки, настолько он был погружён в свои мысли. — Джекс, — тихо позвала Помни, подходя к нему ближе.       Он вздрогнул. Его глаза моргнули, и он перевёл взгляд на неё. Улыбка тронула его губы — усталая, но тёплая. Джекс был несколько удивлён, что она пришла к нему снова, не то чтобы он не ждал, просто обычно Помни приходила к нему раз в день, не больше. — Ты быстро, — сказал он. — Я думал, ты вернёшься только завтра.       Джекс положил розу на стол и посмотрел на неё с надеждой, которую пытался скрыть. Он заметил серьёзный взгляд Помни и напрягся. — Я не могла ждать, — Помни подошла ближе, и её голос дрогнул. — Я узнала.       Джекс замер. Его пальцы вцепились в подлокотник кресла. Его одолевал страх. Он не знал, что ему сейчас скажет девушка. — И что же тебе сказал Кейн? — спросил Джекс. Голос звучал ровно, но она слышала, как он дрожит. — Твоя мама жива, Джекс, — тихо сказала Помни. — Она попала в больницу, ей сделали операцию. Всё прошло успешно.       Помни выжидающе смотрела на Джекса, она ждала его реакцию, ей хотелось увидеть радость на его лице, но она видела на его лице только шок и неверие. — Что? — только и смог прошептать он. — Она жива, Джекс. Ты не убивал её. Это был несчастный случай. Ты испугался и убежал, но она… она выжила. — Помни сказала это громче.       Джекс молчал. Его дыхание стало прерывистым. Он перевёл взгляд на Помни и внимательно посмотрел на неё. — Помни, ты же не врёшь мне? — спросил он хрипло. — Джекс, конечно же нет, я бы не стала этого делать, — ответила Помни. — Я же знаю, как это важно для тебя. Я бы не стала лгать тебе.       Джекс откинулся на спинку кресла и закрыл глаза руками. Его плечи дрожали. — Сколько лет, — прошептал он. — Сколько лет я ненавидел себя. Думал, что я… убийца. — Его голос дрожал, срывался.       Помни растерялась, ей казалось, что он вот-вот заплачет. Она слышала, как тяжело он дышит, как сдерживает себя, чтобы не расплакаться перед ней. — Джекс, ты просто испугался, — сказала Помни, и её голос был мягче, чем она могла ожидать. — Ты не хотел ей навредить. Это случайность. — Случайность, — повторил он горько. — Которая сломала мне жизнь.       Он наконец убрал руки с лица и глубоко вздохнул. Его глаза были влажными, но слёз не было, он всё ещё пытался держать себя в руках. «Она жива, — пронеслось в его голове. — Она жива. Я не убил её. Все эти годы я нёс это в себе, а она… она жива».       Помни протянула руку и взяла его пальцы в свои. Он удивлённо вздрогнул, но руку не убрал. — Теперь ты знаешь правду, — сказала она, заглядывая ему в глаза. — И можешь жить дальше.       Он сжал её пальцы в ответ и не говорил ничего. Просто сжимал её ладонь, чувствуя, как её тепло вливается в него. Они держали друг друга долго, никто не знал, сколько это продолжалось. Помни внимательно на него смотрела. Она заметила, как его дыхание стало спокойным, как расслабилось его тело, как ушла дрожь из его рук. — Помни, спасибо тебе, — сказал он, и его голос был глухим, но в нём слышалась такая благодарность, что у неё защемило сердце. — За всё, что ты делаешь.       Он улыбнулся — искренне, впервые за долгое время. Помни видела, как горят его глаза, как он облегчённо выдыхает. — Не за что, — тихо ответила Помни и улыбнулась ему в ответ. Он не сводил с неё глаз. «Она сделала это ради меня. Она пошла к Кейну, она узнала правду. А я… я не знаю, заслуживаю ли я этого. Заслуживаю ли я всё то, что она делает для меня?»       Джекс разжал пальцы, отпуская её руку, и она почувствовала, как холод возвращается. Они так и смотрели друг на друга молча, потом Помни перевела взгляд куда-то в сторону, будто вспоминая о чём-то, и произнесла: — Джекс, знаешь, когда я была у Кейна, он попросил передать тебе, что ты не виноват.       Джекс замер. Он явно не ожидал этого. — Вау, — только и смог сказать он. — Не ожидал услышать такое от Кейна. Я же тебе говорил, Помни, Королер опасный тип — промыл ему мозги, поэтому он больше не кошмарит вас.       Он усмехнулся своей привычной усмешкой и расслабленно откинулся на спинку кресла.       Помни засмеялась — искренне, звонко, а после сказала: — Даже если и так, Кейн сказал правду. Ты не виноват в этом, — радостно произнесла она и улыбнулась ему.       Джекс почувствовал, как его сердце пропустило удар. — Мне пора, Джекс, — сказала Помни, а после добавила: — Я приду к тебе завтра.       Вопреки своим словам она не двинулась с места и продолжала смотреть на него, ей не хотелось уходить. — Знаю, — сказал Джекс, и его пальцы сжались в кулак. Он хотел сказать «останься», но остановил себя. Вместо этого он улыбнулся своей привычной улыбкой. — Я же тебе ещё не надоел?       Помни засмеялась — тихо, тепло. — Конечно нет, Джекс.       Она сделала шаг назад, но задержалась на мгновение. Посмотрела на него, улыбнулась, а после исчезла, оставив его одного.       Джекс взял розу со стола и поднёс её к лицу. Её лепестки были мягкими, почти живыми. Он улыбнулся. «Она жива», — подумал он.       И впервые за долгие годы он позволил себе дышать.