Fortuitous choice

Они успешно подбирались к Юнъаню. Трава становилась реже, земля — суше, и ветер все чаще бросал солдатам в лицо горсти песка. Во дворце принц принимал ванну каждый день, но по мере удаления от дворца вода стала слишком ценной. Поддавшись уговорам Му Цина, Се Лянь согласился на омовение впервые за неделю. Торопясь, чтобы принц не передумал, слуги бегом натаскали воду. Лохань была сидячей и деревянной: самой легкой, чтобы не перегружать лошадей. Лагерь и без того почти круглосуточно тонул в недовольном ржании, потому что звери с непривычки не хотели ходить по проваливающимся дюнам, страдали от жары и скучали по сочным полям. Фэн Синь сторожил вход в шатер изнутри, пока Му Цин намыливал принцу волосы. Он бережно расправлял каждую прядь, чтобы не спутать. Се Лянь не торопил его, хотя глаза заметно слипались и он уткнулся лбом в согнутые колени. Он бы точно заснул, если бы по лагерю в преддверии ночи не пронеслось эхо женского хихиканья. — Кто это? — взбодрился принц, вытянув шею. — Какая-то селянка, полагаю. Днем мы прошли мимо деревни, Ваше Высочество, — пояснил Фэн Синь. Он прислушался, определяя, с какой стороны доносятся звуки, чтобы утром наказать безалаберных вояк. Наверняка они не только приволокли женщин, но и выпивали. Крупных сражений не было больше месяца, и солдаты заскучали. — Да, но зачем она пришла? Она умеет обращаться с мечом? — принц свел брови вместе, в который раз поражая Фэн Синя своей наивностью. — Еще как умеет, да не с тем, о котором вы подумали, — фырнул Му Цин, промакивая волосы полотенцем. — Никто так не любит войны, как продажные женщины. Десять тысяч клиентов, и все в одном месте! — Но ведь не все пользуются такими… услугами. — Ваше Высочество, вы, наверное, удивитесь, но… — Му Цин! — Фэн Синь продал принцу халат и плечом отпихнул камердинера. — Тебе, пожалуй, пора. — Я еще не приготовил Его Высочество ко сну! — он упер мокрые руки в боки, отчего по ткани поползли темные пятна. — Без тебя разберемся. — Кто дал тебе право мной командовать? — Не ругайтесь, пожалуйста, — прервал перепалку Се Лянь, продевал руки в рукава. — Фэн Синь прав. Ты давно не отдыхал, ляг сегодня пораньше. — Как скажете, — смирился Му Цин. Хотя он не переставал бормотать под нос, слуги под его руководством вынесли ванну и шатер опустел. Осталось только погасить лампы и расправить постель, с чем Фэн Синь справится сам. Когда он укрыл принца одеялом, Се Лянь сказал: — Ты не должен выполнять чужую работу. — Я рад услужить Вашему Высочеству любым доступным способом и я уверен, что вам вредно слишком много слушать эту язву. — Му Цин говорит жестокие вещи, но честные, — Се Лянь откинул волосы на расстеленный поверх песка ковер. — Я и не думал, что мои люди так сильно подвержены похоти. Разве у большинства из них не остались жены в Сяньлэ? — Да, но некоторые полягут в сражение и не вернутся домой. Не все мужчины довольствуются обещанием, когда под боком есть настоящее теплое тело. — Что значит тело без чувств? Я ни за что бы не прикоснулся к незнакомой женщине. — Потому что вы чисты и благородны душой и телом, Выше Высочество. Простые люди не могут также успешно бороться с искушением. — Но Фэн Синь… Дело не в том, что я запрещаю себе блуд, — принц повернулся набок, глядя на него по-особенному светлыми глазами. — Меня не влечет к женщинам. Я даже не понимаю, что должен чувствовать. — Вы слишком молоды, вот и все, — сказал Фэн Синь, хотя они были ровесниками, и его собственное желание проснулось года три-четыре назад, если не раньше. — Вы ни с чем не спутаете это ощущение. Оно похоже на пожар в крови. На невидимые руки, которые сжимают вас ниже пояса. Принц слушал так внимательно, что Фэн Синь засмущался и замолчал. Его самого просвящал на эту тему покойный отец. Короткий разговор касался в основном того, что, с кем и почему лучше не делать, даже если очень хочется, но Се Лянь не был собой, если бы не превратил эту простую и старую как мир тему в нечто по-философски сложное. — Возможно, я почувствовал подобное пару раз, — задумчиво произнес Се Лянь, положив щеку на сложенные ладони. — Теплую волну по всему телу, которая прошибает до костей, а потом сходится в одной точке. — Да, звучит похоже, Ваше Высочество. — Но Фэн Синь… когда это случилось, рядом не было женщины. Ветер колыхнул материю, и привязанные к кольям веревки, удерживающие шатер на земле, натянулись до упора. Хотя к ночи на пустыню опускался холод, лицо Фэн Синя полыхнуло. Он убеждал себя, что принц — невиннейшее существо из всех, кого он встречал, но на лице Се Ляня ему чудилось скорее кокетство, чем смущение. Если бы вот так из-под пушистых ресниц на него поглядывала юная девица, а не друг детства, Фэн Синь не сомневался бы в ее намерениях ни секунды. — С мужчинами такое случается, особенно по утрам, — подражая тону Мэй Няньцина, сказал он. — Или от трения об одежду, а еще если вы вдруг задумались о чем-то смущающем. Это свидетельствует о вашем здоровье, Ваше Высочество, ничего больше. — Это произошло во время тренировочного боя… — Тем более, это просто… — …когда ты разделся по пояс. Уголок губ Се Ляня дрогнул. Принц забавлялся, заставляя его переживать самый неловкий разговор в жизни. Фэн Синя так поразило это лукавое выражение, что он не сразу осмыслил сказанное. «Не поэтому ли Му Цин отказывался уходить?» — подумал он. Все происходящее в последнее время заиграло новыми красками. Непогашенная лампа тухла сама собой — масло выгорело. Се Лянь ничего не делал, но от сонливости, напавшей на него во время купания, не осталось и следа. Вдалеке негромко постанывала все та же беспутная женщина. Фэн Синя бросило в пот. Он мог просто пожелать принцу спокойной ночи и выйти, чтобы нести дозор снаружи, но укоренившаяся привычка исполнять любые желания господина заставила его спросить: — Хотите, я разденусь сейчас? К его ужасу, Се Лянь кивнул, уже не скрывая улыбку. Принц подобрался на кровати, в то время как Фэн Синь медленно расстегивал заклепки на полуброне. Его воспитывали как воина, поэтому руки, приученные держать оружие, не дрожали. Движения были выверенными, лицо — почтительным. Се Лянь никак не мог догадаться, какая буря сейчас беснуется в его груди. Чтобы остановить это безумие, Фэн Синю нужно было лишь возразить вслух, но вместо этого он взял Се Ляня за запястье и прижал изящную кисть к своему животу. — Что вы чувствуете сейчас? Пальцы чуть сжались, царапнув напряженные мышцы. — Пламя. «Верховный Владыка, — взмолился Фэн Синь, забираясь на постель принца, — врач душ и телес наших, посети милостию Твоею раба Твоего…» Остатки ткани соскользнули с кожи. Се Лянь влажно дохнул ему в лицо, прежде чем припечатал губы поцелуем. Проклятая шлюха стонала, лошади ржали, а молитва, услышанная или нет, так и осталась без ответа.