Прах нечестивого демона

— Иди к главным воротам и не наткнись ни на кого по пути, — обращаясь к мальчишке за стеной, сказал Жицзы. — Зачем? Пролезай, пока никого нет, — Жуншоу наклонился к подкопу, чтобы не говорить громко.       Увидев выглядывающие волосы, демон собрал горстку земли и кинул её предположительно прямо в щенка. По возмущению, раздавшемуся после, он понял, что попал в цель. Он уже отвёл взгляд от улицы, предварительно осмотревшись по сторонам, сделав вид, что никого не заметил. Загородив собой их тайный ход, он предупреждающе процедил: — Просто иди, я не из личного пожелания рискую.       Серьёзный тон младшего озадачил Жуншоу и заставил заволноваться. Ему не было ведомо, что произошло за жалкие мяо, отчего напряжение только росло. Уже проглотив недовольство и стряхнув с волос землю, он молча отправился к воротам, проходя за пристройками. По удаляющимся шагам Е Жицзы облегчённо выдохнул: теперь оставалось лишь уйти самому от этих маниакальных глаз.       Словно оказавшись с поличным, он со всех сил побежал вдоль стен. Быстро добравшись до входа, он заметил машущую руку и, не оглядываясь, вбежал на территорию резиденции. Как только он переступил границу, чужие руки схватили его и утащили в ближайшее укромное место. Дыхание спёрло от изнурительного бега: с такими маленькими ножками удивительно, что он вообще добежал, ни разу не споткнувшись. Мало того что он не высох, так теперь и дышать нормально не мог — совершал короткие вдохи и тут же выдыхал. «В будущем буду тренировать выносливость…» — пообещал себе Жицзы.       Жуншоу не спешил допрашивать, дожидаясь, пока младшему станет лучше. Только когда тот расслабился окончательно, он осторожно спросил: — От кого убегал? Все слуги на кухне, включая охранников, так что нам нужно поторопиться: возможно, скоро они выйдут.       Согласно кивнув, Жицзы поднялся на ноги, опираясь на колени. Он смахнул с лица мешающие пряди и коротко ответил: — Сначала внутрь зайдём.       Пробрались они назад в северный дом без проблем, никого из слуг не заметили. С одной стороны, им повезло, а если смотреть с точки зрения хозяина дома, Жицзы был недоволен фактом, что стражники покинули свой пост. Родители специально поставили несколько пар на ворота, чтобы те сменяли друг друга по определённым часам, ведь от их сил зависела защита целого дома, а они так просто ушли. На первый раз он решил закрыть глаза, но в следующий не позволит халтурить — не за отдых же им платят.       Оба устали и хотели полежать, особенно демон. Его колени дрожали, с трудом держа на ногах, но ложиться ему было запрещено. Марать свою любимую и желанную постель — это последнее, что он мог бы сейчас сделать, поэтому пришлось просто сесть на пол. В отличие от него, Жуншоу спокойно упал на одеяло, довольно скуля от мягкости постели. Приоткрыв один глаз, он посмотрел на не высохшего Жицзы и пожалел, что они просто сбили двух задир с ног: нужно было всех повалить и бросить в пруд. — Не пялься, сейчас расскажу, — промолвил Е Жицзы.       Вдохнув полную грудь воздуха, он постарался кратко и ясно объяснить смену плана. Поведал, что увидел парня с прошлой прогулки и как тот на них пялился, не забыв упомянуть, что обежал сыхэюань, чтобы у того не было стопроцентной уверенности, откуда он. Даже если они ещё раз встретятся на улице и тот будет думать, что он из резиденции Е, этого хватит, чтобы в случае чего отрицать его слова. — На крайний случай, если увидишь его, притворись слугой, я же буду всё отрицать. Может, подумает, что просто дружим. — А вдруг он сюда явится? Если в доме будут твои родители, как объяснить им наши вылазки? — Никак, — строго сказал Жицзы. — Всегда отрицай. Они ни за что ему не поверят, если мы будем говорить обратное. Решат, что он обознался. — Хорошо.       Их диалог завершился весьма вовремя: через пару фэней послышался стук, и за дверью раздался мягкий голос анжэнь. — Молодой господин, проснулись? Господин Жуншоу?       Заволновавшись, Жуншоу перевёл взгляд с двери на младшего, думая, что делать с его мокрой одеждой. Но тот, оказалось, уже приступил к решению проблемы. Жицзы принялся снимать с себя одежду, до самого конца не желая ложиться в мокром. Сидя полубоком к зверолюду, он даже не подумал взглянуть на него или подумать, что тому станет неудобно от его раздевания. Жуншоу вмиг вскочил с кровати, предположительно догадавшись о задумке. Они, конечно, оба мальчики, но вот так вот раздеваться догола при нём было чересчур резко и смущающе. Опять он осознал, что Жицзы необычайно странный. Никакой ребёнок не станет беспокоиться о постели и оголяться в чужом присутствии — он скорее напоминал вечно ворчащего деда.       Когда он услышал шуршание на кровати, то заставил себя обернуться и убедиться, что тот укрыт; лишь после этого он открыл дверь. Служанка с радостью опустила на него взор, а затем заметила чёрную макушку, выглядывающую из-под одеяла, и выдохнула: — Молодой господин ещё спит, — для самой себя произнесла она. — Тогда я принесу вечернюю трапезу сюда, или желаете поесть в одиночестве? — Всё в порядке, я бы лучше остался здесь, — неловко улыбнулся Жуншоу.       Всё же его поражало гостеприимство этой семьи и то, насколько дружелюбны были их слуги. С каждым днём его уверенность испарялась, заменяясь неловкостью. Он-то думал, что до самого конца сможет продержаться на веселе и дерзости, но добрые хозяева заставили заиграть совесть, а их странный сын съедал все его мысли. Раз в день возникал вопрос: «Неужели он ни разу не показывал им свою истинную сторону?» — Хорошо, тогда сейчас же принесу еду.       Задумчиво покосившись в сторону, прежде чем женщина ушла, зверолюд произнёс: — Извините, можно ещё чего-нибудь сладкого?       Озадаченно обернувшись, служанка мило улыбнулась и, слегка склонив голову, ответила: — Конечно, можно. Ни одна трапеза в этой семье не обходится без вкусностей — это уже традиция. — Спасибо, — Жуншоу глубоко поклонился. Не за еду, не за сладости, а за добродушие к его персоне.       Двери закрылись, и снова послышался шуршащий звук постели, а затем негромкий стук об пол. Жицзы спрыгнул с кровати и отправился в другую комнату, специально выделенную для одежды. Когда раздвижная межкомнатная дверь закрылась, Жуншоу расслабился и наконец развернулся назад. С таким соседом по комнате не соскучишься, но грех жаловаться, когда он здесь гость и делит пространство с младшим господином семьи.       Вскоре Жицзы вышел, полностью переодевшись. Теперь вместо едко-оранжевого осталось всё то же упрощённое детское ханьфу со свободным кроем, не стесняющим движений, короткими рукавами и подолом, но уже глубоко-синего цвета. — Тебе больше этот цвет идёт, чем прошлый, — не подумав, сказал щенок.       Немного удивившись неожиданному комментарию, Жицзы неуверенно ответил на него: — Спасибо? Мне нет разницы, что носить, главное — удобство. — В будущем всё равно придётся следить за внешним видом. — Вряд ли, — бросил демон.       То, насколько легко младший сказал свои слова, слегка озадачило Жуншоу. Все дворяне следят за собой, даже не ради собственного удовлетворения, а потому что это негласное правило среди знати. Должны же они показывать своё превосходство. Решив не придавать особого значения его словам, он не стал ломать голову. Жицзы сам по себе необычный — легко поверить, что ему и в будущем будет всё равно на чужое мнение.       Днём позже им принесли еду. Жицзы, притворившись только что проснувшимся, без слов поздоровался со служанкой, махнув ладошкой, в то время как другой рукой протирал якобы ещё не проснувшиеся глазки. — Хэйтан с бобами, — промолвил Жицзы, уставившись в тарелку со сладким. — Сойдёт. — Что с бобами? — переспросил щенок, сглатывая слюни от аппетитного мяса в их тарелках. — Хэйтан лянгао с бобами, говорю. Не так вкусно, как фэнлису, но неплохо. — Тогда ешь сам, — с лёгкой досадой сказал Жуншоу. — А ты? — недоумённо спросил младший. Он не понимал, как так просто можно отказаться от сладкого. — Там бобы, — сморщив лицо, ответил зверолюд. — Наверняка ужасно на вкус.       Окинув парня с головы до пят и в точности наоборот, он схватил его за рукав и потащил к первой попавшейся служанке, попросив ту подготовить им воду и банные принадлежности. Очистив руки и умыв лицо, он затащил его назад в комнату и, взяв в ладонь кусочек лакомства, протянул, будто не терпел отказа: — Пробуй. — Не хочу. В обычной еде они невкусные, в сладком — тем более противно будет, — поморщился парень. — Жуй, — тон Жицзы сменился на приказный.       Удручённо вздохнув, Жуншоу нехотя наклонился и, плотно закрыв глаза, принял угощение. Сперва почувствовалась лёгкая карамельная сладость и тонкий привкус жареного арахиса, далее вкус стал более плотным. Бобы ощущались, но не доминировали в сладости, а аккуратно смешивались. — Ну как? Вкусно же.       Хоть и не хотелось признавать, но, в принципе, оказалось не так плохо, как думалось, — только мимолётная горчинка под конец не понравилась. Жуншоу кивнул, признавая неправоту, отчего губы Жицзы расплылись в довольной улыбке с небольшим оскалом злорадства. — Не бывает невкусных сладостей, есть только плохо приготовленные. Теперь и к главному блюду можешь приступить.       Озадаченно хлопнув ресницами и продолжая жевать, зверолюд склонил голову набок, вместо слов как бы спрашивая: «Один?». — Я сначала хэйтан поем, — ответил демон.       После хорошей трапезы их моментально повалило в сон. Оба уснули глубоким сном, отбросив все переживания на следующий день, даже не догадываясь, что мирное время в скором времени прервётся.       На следующий день, как и ожидалось, родители с Шаньцзюй благополучно вернулись. Поначалу все трое улыбались, как и всегда, радуясь при виде младшего, вышедшего их встречать. Жицзы так и остался бы в неведении, если бы у Шаньцзюй не было привычки пересказывать свои впечатления.       Собравшись во дворе, она отвела их к цветам и, плюхнувшись на траву, поманила за собой. Подсев поближе к брату, она, мяв его ладошки, принялась рассказывать о своём новом друге и их играх. Первое время ничего необычного не озвучивалось: как они доехали, встреча со вторым принцем и прятки с ним же, пока не появился новый персонаж. — Подумала, что Юэ мог убежать за пределы сада, я хотела чуть-чуть пройтись снаружи, но сразу же врезалась. Уж лучше бы он меня наругал, а он взял и схватил за руку и потянул её вверх. Было больно, он-то высокий. Стало так страшно, что я почти не слушала, что он говорит. Поняла лишь, что он сравнивал с какой-то другой девочкой, сказал, что у нас только взгляды отличаются и возраст. Но самое ужасное — он спросил, нет ли у папы других детей! Как так можно! — громко завозмущалась Шаньцзюй. — Папа любит только маму, конечно, у него нет никого кроме нас!       На словах о сходстве у обоих мальчишек по спине пробежал холодок. Шаньцзюй и Жицзы очень походили на отца, только глаза от матери достались: родись они с разницей в год, люди бы думали, что они близнецы. Вероятность того, что есть ещё много похожих на них детей, весьма облегчала, но, с другой стороны, вряд ли есть и с подобными чертами лица. Демон очень сильно не хотел спрашивать, но разум пересилил страх, и он всё же спросил: — А как он выглядел? — с непривычной робостью промолвил Жицзы.       Задумавшись, как описать того человека, девочка отпустила брата и принялась думать. Потребовалось пару фэней, прежде чем она заговорила: — На нём был длинный чёрный халат с золотыми узорами, волосы ещё темнее, лицо очень красивое для такого плохого характера. — А глаза? — напряжённо спросил Жуншоу. — Глаза тёмно-красные… Хотя нет, скорее тёмно-розовые. Сложно сказать, но он плохой! — не унималась девочка, обиженно надувая щёки.       Жицзы казалось, что у него задёргался левый глаз. Жуншоу завис, не в силах поверить в ситуацию. Не могла жизнь настолько не любить их. Веря, что удача их окончательно не оставила, демон задал ещё один вопрос: — Так кем оказался тот парень? — Я не сказала? — удивлённо проговорила Шаньцзюй, словно это была самая важная информация, а она забыла упомянуть. — Мама назвала его наследным принцем.       Этот удар стал последним, невидимо ударив по Жуншоу, отчего тот упал плашмя. Жицзы полностью разделял его чувства, но не мог поверить. Если наследный принц вчера был во дворце, тот парень же был здесь. Не стал бы он кататься из столицы сюда и обратно. Или мог?.. Путь до столицы занимает шичэнь, и, если хорошо подумать, то он легко мог преодолеть это расстояние, учитывая, что встреча с сестрой произошла утром. — Почему вы так несчастно выглядите? — Просто он очень плохой. — Верно-верно, но грустить не стоит. Раз он наследный принц, то у него не будет времени донимать нас, — Шаньцзюй старалась их успокоить, не зная, что это бесполезно. — Очень занятой… — саркастично протянул Жуншоу.       Если бы ситуация не была плачевной, Жицзы бы посмеялся, но не мог. Хотел не ввязываться ни во что, и первым же делом подцепил наследного принца. Пускай это ещё не точно, но если сейчас надеяться на лучшее, то в плохом исходе будет тяжелее. Однако сестра в одном была права: не станет же он к ним приезжать. Хотелось помолиться, но Жицзы не мог: не потому что недолюбливает их, просто своё местоположение не хотелось выдавать. Да и, зная работу богов, не верилось, что те помогут: молитвой он воспылал из отчаяния.       Остальной остаток дня прошёл спокойно: все, как обычно, собрались за трапезой перед сном. Каждый сидел на собственном стуле, только самого младшего отец усадил к себе на колени, сославшись, что забыл сказать слугам принести ещё один стул. По улыбчивому лицу родителей Жицзы сразу понял, что тот хитрец и просто хотел покормить его с ложечки. Мать сразу дала понять, что не спасёт его, так что приходилось смиренно принимать еду, иначе отец начинал дуться, прямо как Шаньцзюй. Давалось это морально тяжело, но уже привычно. Раньше он был демоном, которого люди боялись, а теперь кто? Ребёнок, кушающий с ложки отца. До чего же он докатился… Как назло, время текло слишком долго, хотелось поскорее вырасти и набраться сил, чтобы уйти, но никаких способов быстрого роста — навсегда, без заключения контракта с другими демонами — к сожалению, не существовало, а видеть кого‑то из Диюя он точно не желал.       Прожевав очередную порцию риса, его уши дрогнули. Все отчётливо услышали снаружи вой, и в тот же момент в комнату вбежала анжэнь и, задыхаясь, громко произнеся: — У… У ворот… волк!