Прах нечестивого демона

— Нет, брат будет играть со мной!       Девочка громко закричала, чуть ли не на весь двор. Она схватила младшего за кисть и потянула его на себя. Однако не рассчитала силу, из-за чего Жицзы споткнулся, упав на каменную дорожку. — Ай, цзецзе, не тяни так сильно.       Как ни в чём не бывало, мальчик встал на свои крохотные ножки. Он не выдернул руку из хватки сестры, наоборот, перехватил так, чтобы их ладони не соприкасались. Ему словно не было дела до раненной коленки. Шаньцзюй быстро осознала, что сделала, и злость сменилась чувством вины. Она приревновала брата к Жуншоу, но никому не желала причинить боль, особенно Жицзы. — А-Цзы, — в её глазах начали скапливаться слёзы обиды. — Прости.       Свободной рукой она вытерла появившиеся солёные капли. Она обижалась не только на младшего брата и щенка, которые так хорошо поладили, но и на себя, что своими эмоциями ранила любимого братика. — Всё в порядке, мне не больно.       Он ответил в своей привычной манере: не холодно, но и не тепло, в голосе не чувствовалось грусти на выходку сестры. Это немного успокоило Шаньцзюй, позволив прийти в себя и остудиться. — Я не хотела, просто…       Мальчики внимательно смотрели на неё. Жуншоу очень удивился, когда она схватила Жицзы, но сейчас не отрывал глаз. Больше, чем зрению, он доверял своему обонянию, и прямо сейчас он чувствовал печаль и лёгкий солоноватый запах.       От того, как за ней пристально наблюдали, Шаньцзюй быстро вымолвила: — Просто ты ни с кем кроме меня раньше не общался так близко… Я не хочу, чтобы кто-то стал важнее, чем я. Выше могут быть только мама и папа.       «Так вот почему она вчера сбежала», — промелькнула мысль в голове демона: «Ревнует только к равным себе. Когда тот был щенком, подобной реакции не было». Приподнявшись на носочки, Жицзы погладил сестру по плечу. Его поглаживание скорее походило на хлопки, всё потому что он не мог нормально держать равновесие.       Когда ладошка брата коснулась её, слёзы, которые она старалась сдержать, хлынули по нежным детским щекам. Отпустив руку брата, девочка крепко обняла его. Жицзы почувствовал виском, как колотится сердце в маленькой грудной клетке. Такая юная, а уже забивает голову пустяками. Вот только он-то ментально взрослый, поэтому понимает, как нужно себя вести и реагировать, но для её возраста это нормальное поведение.       Глядя на старшую сестру, которая ревновала к Жуншоу, перед глазами промелькнул очень знакомый силуэт. Он был настолько противен, что Жицзы тряхнул головой, лишь бы прояснить зрение. От одной мысли о том парне ухудшалось настроение.       Поведение младшего заставило Шаньцзюй свести брови и вновь загрустить. Для неё всё выглядело так, словно брат насильно заставляет себя успокаивать её. Но прежде, чем она решила уйти, заговорила главная причина ревности: — Не понимаю, почему ты грустишь, но я точно не смогу стать важнее тебя. Вы ведь семья. Чужой человек никогда не станет важнее родного, — ярко улыбнулся зверолюд во весь свой тридцать один зуб. Одного не хватало клыка в верхней челюсти.       Девочка уставилась с удивлением, она точно не ожидала, что после её выходки щенок скажет такие добрые слова. И ведь он прав, это абсолютно естественно. Их семья очень дружная, так что у Жицзы нет необходимости искать в ком-то им замену. От облегчения она улыбнулась ему в ответ, искренне и тепло. — Спасибо.       Дети не замечали, как из-за угла главного дома выглядывает кусочек тёмного подола ханьфу. Осторожно покосившись в ту сторону, Жицзы вздохнул. Родители подслушали весь их разговор: наверное, ожидали, что им нужно будет вмешаться. К счастью, их помощь не потребовалась, всё разрешилось само спокойно словами.       Оглядев лица детей, Жицзы осторожно отпрянул, что успешно вышло. Жуншоу подошёл ближе к Шаньцзюй и дружелюбно протянул ей руку для рукопожатия в знак новой дружбы. Пока они мило беседовали между собой, демон аккуратно, беззвучными шагами начал отходить к затаившимся родителям. Шаг за шагом — кусочек одежды не шевелился, а значит, они не слышат его приближения. Когда он подошёл к углу, то поправил подол отца, спрятав его так, чтобы не проглядывал. — Кто здесь?!       Голос отца прозвучал громко, резко ударив по барабанным перепонкам. Его визгливый голос служил ещё одним доказательством, как хорошо он подкрался.       Пяоюй сразу выглянул узнать, кто его напугал, и выдохнул, когда увидел невинное личико своего любимого сына. — Жицзы, зачем же так пугать папу… — Он схватился за сердце, изображая подавленность. Косо поглядывая вниз, как реагирует сын.       Конечно, никакой реакции не было, мальчик безэмоционально смотрел на него снизу вверх. Отец слишком переигрывал. Мать, стоявшая рядом, быстро ткнула его в бок, намекая перестать. Мужчина беспрекословно послушался жену и сразу же рассмеялся, разбавляя неловкую атмосферу. — Не обращай на отца внимание, — женщина подняла сына на руки, фыркая на мужа. — Мы как раз к вам шли. Нам уже пора отправляться, не против если мы и Шаньцзюй возьмём? — Нет, — коротко ответил демон.       Мать с отцом переглянулись, не поняв ответ сына. Нет против, или нет не против?       Прочитав по лицам их мысли, мальчик вздохнул и терпеливо добавил: — Не против.       Так стало гораздо яснее. Женщина приподняла уголки губ, ласково погладив сына по голове. Пяоюй, стоявший рядом, не удержался от столь прекрасного момента и встал за спиной Жицзы, приобняв их двоих. Сначала он поцеловал сына в пухлую щёчку, а затем чмокнул жену, но уже в губы, за что сразу получил по лбу щелбан от неё. — Имей совесть, не при нём же, — проворчала она.       «Вот именно!» — мысленно поддержал Жицзы мать. Он знал о бесстыдстве отца, уже не раз наблюдал подобное, но делать это, когда он между ними на руках у матери — край бессовестности! Уже сколько лет вместе, а ведут себя как молодожёны. — Знаю, знаю.       Отец довольно отошёл на шаг назад, словно пропустил ворчливый тон мимо ушей. Никогда не принимал такое близко к сердцу, только сильнее умилялся своей женой. Таких называли утками-мандаринками или юаньян. Эти птицы символизируют супружескую верность и любовь, ведь создают пару на всю жизнь. Казалось, что друг без друга от тоски умрут.       Пока они ещё чего не учинили, Жицзы быстро дёрнул мать за рукав, прося отпустить его. Женщина сразу выполнила просьбу, подумав, что ему стало неловко, что отчасти было правдой. Чем скорее они уедут с сестрой, тем быстрее он приступит к плану.       Подбежав к Шаньцзюй с Жуншоу, он сказал им, что девочке нужно идти к родителям, собираться к поездке. Когда они обернулись к старшим, Шаньцзюй хотела подбежать к родителям, но, услышав, что она вновь уезжает, расстроилась, ведь только наладила общение. Посмотрев на брата и получив кивок, которым тот говорил идти, она напоследок обняла его, а затем и Жуншоу, после чего вместе с родителями скрылась за углом.       Не прошло и дяня, как они сели в повозку. Когда семья пропала из виду, он опустил ладонь и, устало вздохнув полной грудью, почувствовал, что дышать стало чуть свободнее. Но расслабиться надолго не вышло: уже через миг за спиной послышался скулёж. Он чуть было не забыл про самую главную проблему, которую сегодня придётся таскать за собой повсюду. Обернувшись к зверолюду, он посмотрел на него и на ходу бросил: — Пойдём. — В дом? Не хочешь на улице посидеть? — Не туда, сегодня пойдём на рынок. — Рынок?! — удивлённо переспросил щенок. — Хорошо! А ты не потеряешься? — задал он вопрос прямо в тыл.       Жицзы замер на месте и медленно повернулся. Жуншоу тут же поспешил объяснить: — Ты просто такой маленький. Тебя же легко в толпе потерять и сбить с ног.       Говорил он вещи дельные, отчего было ещё неприятнее. Действительно, с таким телом опасно гулять по многолюдным улицам, но ведь он будет не один. — Зато ты огромный. Послужишь защитой. — А?       Жуншоу не успел понять, как они оказались на торговой улице. Их ладони были крепко сцеплены, они шли в неизвестном направлении всё дальше и дальше. Жицзы всё время смотрел по сторонам, запоминая окрестности и подмечая попутно полезные прилавки. Особенно сильно его внимание привлекали ящики со сладостями. Один раз они чуть даже не разошлись: Жицзы, почуяв запах фэнлису, машинально потянулся к ним. В тот момент на них налетел мужик, сбив Жуншоу с ног. — Чёрт, не видите, куда прётесь? — сразу заворчал здоровяк. — Это вы на нас налетели! Сменили резко сторону хода! — щенок терпеть не стал и сразу начал лаять. — Что сказал?       Тон мужчины снизился, приобретя гневный подтекст. Проходящие мимо оглядывались на них, но не осмеливались встревать. От демона не скрылось, какой оборот приобретает ситуация. Нужно было решать её прямо сейчас, пока всё не закончилось чем-то плохим. Быстро оценив рост взрослого, он понял, что с нынешним телом тягаться и силы тратить будет бессмысленно. Устрашение на такого громилу высосет из него всю душу, что он с ног свалится, так что пришлось преградить путь и низко поклониться. — Извините нас, пожалуйста. — Вот так и надо извиняться, молодец. — Горделиво вскинув голову, мужчина явно довольствовался победой над маленькими детьми.       Стоящие за прилавком женщины качали головами, глядя на него. Такой взрослый, но разозлился на детей — кошмар. Демон не винил их в безучастии, он давно отринул надежду, что кто-то вступится за него в трудные моменты, да и сам не хотел этого, ведь если и найдётся желающий, маловероятно, что он выйдет целым из ситуации. Без лишних жертв всё было легче решить, даже если придётся склонить голову. — Ты в порядке? — он протянул руку щенку, как только мужчина отошёл дальше чжана от них. — Да, но не стоило просить у него прощения, это же он виноват, — благодарно принял помощь зверолюд, встав на ноги. — Ненавижу таких гадов. — Хватит бубнить, смотри в следующий раз, кто на тебя идёт. Не всё может решиться одними извинениями. — Не говори так, я старше тебя, но чувствую себя так, будто с дедушкой говорю. — Именно поэтому ты щенок.       Жуншоу даже возражать не стал, только глаза закатил. За пару дней он понял, что с ним бесполезно спорить: если он говорит, то всегда оказывается прав.       Их путь возобновился, теперь Жицзы уже не отвлекался слишком долго. Однако продлилось это недолго: стоило почувствовать запах самой ароматной выпечки за долгие века, как глаза сами невольно остановились на сочных, свежеиспечённых булочках. Во рту вмиг скопилась слюна, тело само двинулось в сторону лавки. С момента смерти, нет, даже дольше, он не видел ничего вкуснее. Он не был голоден, но живот активно подал знак, что не прочь полакомиться булочками. Сейчас он понимал, как себя чувствуют люди, поддаваясь желанию. — Малыш? Стой, ты куда! Не отпускай руку! Стой, кому говорю, ты врежешься! — Чего? В кого врежусь?       Громкий голос щенка заставил его прийти в себя и обернуться. Вот только не в ту сторону, ведь в тот же момент он лбом ударился об какого-то прохожего. Сверху послышался юный голос: — Ребёнок?       Высокий незнакомец возвышался над Жицзы, как колонна. Ниже прошлого мужчины, но выше Жуншоу. Он лишь на миг отвлёкся, но сразу же успел врезаться в одного из прохожих. Чёрт бы побрал щенка, вечно отвлекающего своим лаем в неподходящее время. Сказал бы чуть позже — столкновения бы не произошло; он бы стоял уже у прилавка, а юноша прошёл бы мимо.       Потирая ушибленный лоб, Жицзы только запрокинул голову вверх, чтобы разглядеть, с кем столкнулся, — а незнакомец уже присел перед ним на корточки, почти сравнявшись в росте. Пристальный взгляд рубеллитовых глаз остановился на его лице, изучая каждую деталь. Проницательный взор заставил насторожиться: слишком красив и хорошо одет был встречный, чтобы быть простолюдином. Вероятнее всего, он тоже из знати — это плохо. Прошлый мужчина был и то приятнее. — Почему ты один? Где твои родители? — незнакомец спрашивал без волнения, скорее из вежливости.       Многие с детьми сюсюкаются, видимо, он был именно из таких. Опустив руку, Жицзы твёрдо произнёс: — С незнакомцами нельзя разговаривать. — Какого ты пола? — Максимально бестактный вопрос. Юноша игнорировал слова малыша, продолжил расспрос, поглядывая назад на своего слугу в надежде, что тот даст ответ.       «Нахал слепошарый», — не мог не выругаться про себя Жицзы, но вслух ответил иначе, с наигранной обидой: — Девочка, не видно? — Хоть где-то пригодились наблюдения за отцом.       Хорошо, что пока дети маленькие, то если у них длинные волосы и милое пухлое личико, то тяжело понять, какого они пола — сейчас это сыграет как нельзя кстати. У него были шелковистые чёрные волосы ниже плеч, самое что ни на есть детское лицо, без особых отличительных черт своего пола. В одежду же никто не полезет проверять. — Я так и думал. — Горделиво кивнул незнакомец, стараясь не выглядеть дураком. — Тебя проводить до дома? — Не нужно. Я не одна, со мной друг, — он чуть было не сделал заминки, по привычке желая сказать о себе в мужском роде.       Как только Жицзы упомянул о друге, то сразу же подбежал к Жуншоу и схватил его за руку, как бы доказывая свои слова. Щенок сразу нахмурился и загородил его собой. Не нравился ему этот парень перед ними, особенно его глаза. Они не были обычными. По крайней мере, такими он их не видел. Не к добру эта встреча. — Какой смелый друг… — протянул незнакомец. — Господин… — Знаю, не вмешивайся.       Слуга даже ничего сказать толком не успел, как его заткнули. К нижестоящим резок и холоден — уже нехороший звоночек. — Мелкий, отойди от неё, неудобно через тебя разговаривать. — Она не хочет с тобой говорить, — рыкнул Жуншоу. — Не говори за неё, просто отойди в сторону, — постепенно голос становился раздражительным. — По-хорошему прошу. — По-хорошему повторяю: нет. — Вот же… Шивэй.       Он не отдал приказа, но слуга и без слов понял, что от него требуется. Нехотя, парень осторожно встал у них за спиной и неожиданно подхватил Жицзы под руки, как тряпичную куклу. На губах юноши сразу расцвела улыбка. Теперь демон присмотрелся к нему получше. С первого взгляда сразу стало ясно, что тот дворянского происхождения, но разглядев повторно, в глазах появились огоньки интереса. Он не видел в нём разумного человека, скорее игрушку, которая показалась необычной. Когда кто-то злился, Жицзы склонял голову, если это помогало решить конфликт; старался молчать, если кому-то грустно, а если другие радовались, то с облегчением наблюдал со стороны или никак не реагировал — но ненавидел, когда на него смотрели как на вещь.       Слуга тоже заметил его реакцию, поэтому сразу же предупредил: — Ваш отец не позволит забрать её к себе. — Не порть настроение, без тебя помню. Я только узнаю её имя и отстану… Как тебя зовут? — обратился он к «девочке». — А вас? — метнул в ответ Жицзы.       С чего бы ему называть своё имя. Вот дуралей. Думает, что перед ним обычный ребёнок, вот и нежничает, пытаясь провести добрым голоском. — Сначала ты. — Конечно, незнакомец не ответил на вопрос.       Он не отстанет, пока не удовлетворится. Чтобы побыстрее умотать подальше от неадеквата, лучшим выходом стало соврать. — Дао Юнь. — Дао Юнь… Красивое имя, тебе подходит, — пропел юноша, прожёвывая каждый иероглиф.       «Какое ещё подходит? Я его только что придумал», — прошипел про себя Жицзы. Кто бы перед ним ни был, он уже не нравился. Нормальные люди не оценивают людей, словно товар, подмечая про себя настоящую ценность. — Теперь ты.       Он понимал, что незнакомец тоже может солгать, да и переглядывания со слугой только подкрепляли эту мысль.       Пока они беседовали, внизу продолжал стоять Жуншоу, еле сдерживая себя, чтобы не залаять на бескультурных нахалов. Только спокойные ответы младшего заставляли терпеливо ожидать. Он не говорил правду и хорошо играл, ему точно поверят, а значит, не стоило рушить сценку. — Юэ Янчу. Лучше просто Янчу. Запомнишь? — Юэ игриво ткнул в мягкую детскую щёчку. — Угу, — подавив недовольство, ответил Жицзы. — Умница.       Его ладонь уже начинала подбешивать и вызывать неприязнь. Пришлось повернуть голову к слуге, чтобы сбросить наглую руку с макушки. — Дядя, поставьте меня. Нам с другой домой надо. — Ох, прости.       В отличие от своего господина, слуга обладал хоть какими-то манерами и сразу после просьбы поставил на землю. Не медля, Жицзы схватил Жуншоу за ладонь, да так крепко, чтобы никто уже точно оторвать не смог. Тот тоже не планировал отпускать в четвёртый раз. — Пока, — махнул демон на прощанье. — Не сталкивайся с другими, — не с волнением, а с предупреждением, сказал Янчу.       Они со всех ног умчались как можно дальше, раз десять завернув за углы. Вряд ли те за ними последовали, но перестраховаться никогда не будет лишним. Они остановились, только когда убедились, что слежки нет. Наконец-то вышло выдохнуть. Оба сдерживались, но в разном плане: один хотел вцепиться и устроить драку, другой — как минимум не притворяться девочкой, пускай и только на словах. Немного унизительно, как-никак.       Каких чудаков только по миру не бродит, вот так и выходи осматриваться. Возможно, он поспешил с выходом наружу? Наверное, стоило посидеть в поместье ещё лет пять, набраться сил, чтобы в случае чего, он мог защитить себя. Хорошо хоть щенка взял с собой, кто знает, может, без него тот чудак всё-таки утащил бы его с собой, положив за пазуху.       «Надеюсь, никогда с ним больше не пересекусь», — вздохнул Жицзы. «Но он звал слугу как «шимэй»? Если за пятьсот лет ничего не придумали нового, то дело может принять плохой оборот…» — Странный он, и несёт духами, — переведя дыхание, проворчал Жуншоу. — Духи? — демон обратил внимание лишь на слова о запахе. — Чем от него пахло? — Лёгким сладким цитрусом — примерно таким. Точно описать сложно, достаточно много отличительных оттенков, но эти выделялись больше всего. Никогда не чувствовал такого, довольно приятно… Нет, нет, ужасный запах! — осознав, что похвалил странного парня, он сразу же изменил мнение, вздёрнув нос.       По описанию не угадать, что за духи, зря только спросил. Пока они рассматривали улицу и разрешали проблемы, закат успел порозоветь, говоря, что уже наступил вечер. Пришло время возвращаться в сыхэюань, иначе аньжэнь обнаружит их пропажу и поднимет панику. Не хотелось бы устраивать в доме хаос — одна ошибка, и родители тут же усилят охрану, а может, и вовсе перестанут уезжать. В самом худшем случае, начнут брать с собой. Так быстро лишаться свободы будет глупо, так что он вновь схватил ладонь щенка. Обходя главную улицу, где находится Янчу, они отправились назад. Путь был извилист, но направление оставалось тем же. Уже через полшичэня они оказались в окружении привычных построек и стен. Аккуратно, стараясь не наткнуться на слуг, они пробрались в покои Жицзы.       Как только они оказались внутри, на душе сразу стало спокойнее. Видимо, за то время, что он провёл в этом доме, тот неосознанно привык к царящему здесь умиротворению. Раньше, даже живя в собственном большом поместье с прекрасным садом и красивым домом, он никогда не чувствовал себя в безопасности. Сначала всё время занимался людскими делами и проблемами, помогая, с чем только мог, в силу своих возможностей. Затем же, когда его оклеветали, пришлось закрыться в том прекрасном доме, каждый день проводя в ожидании новых нежданных гостей. Те приходили до самой смерти, он даже думал, что умрёт когда-то от их руки, устав сопротивляться, но беда оказалась ближе, чем её ждали. Тут же от него ничего не требовали, лишь бы питался хорошо и не сидел сутками в комнате — разве найдётся место лучше? — Малыш? — Жуншоу махнул перед его лицом рукой, призывая выйти из дум. — Малыш, — протянул он подольше. — Жицзы!       Только когда он выкрикнул его имя, тот вынырнул из мыслей, посмотрев на него. — К комнате приближаются шаги, хватит голову забивать, готовь желудок.       Семья Е безусловно была островком спокойствия, но вот внезапно влезший на территорию щенок, точно был лишним. Жицзы не зверолюд, но чуял, что после его прихода ничего уже не будет как раньше. — Тебе лишь бы поесть.