Shadow curse

— Это как, собственно говоря, понимать? Пиздец. Никак по-другому Мегуми сложившуюся ситуацию описать не может. В силу своего характера и умения держать безэмоциональное выражение лица практически круглые сутки, Мегуми даже и не думал, что существует в мире вещь, способная вывести его из душевного равновесия. Даже в период своих выпускных экзаменов, во время которых большинство школьников сталкивается с волнением и стрессом, он оставался спокойным, словно удав, также успешно сдав все на отлично. Но, кажется, его мозг совершенно забыл включить в это уравнение переменную, имя которой — Сатору Годжо. Сатору Годжо, он же его приемный отец, и он же его донельзя опекающий родитель, который прямо сейчас тычет ему экраном смартфона, смартфона самого Мегуми, прямо в лицо. И то, что на этом самом экране сейчас изображено, ситуацию ничуть лучше не делает. Чертов. Член. Чертов татуированный член на его чертовом телефоне в переписке с его парнем, о котором его отец совершенно точно не в курсе. Был не в курсе до этого самого дня, очевидно. С Сукуной они начали встречаться около трех месяцев назад, к осознанию же и признанию собственных чувств они шли и того дольше, по-большей части по вине именно Сукуны. И Мегуми, без шуток, уже, наверное, сотню раз настоятельно просил Сукуну не скидывать чего-то настолько компрометирующего. Не сказать, что ему было противно, скорее даже наоборот, но настойчивый страх, что это увидит кто-то, для кого фотографии были совершенно не предназначены, упорно сидел внутри его головы в такие моменты. Сейчас Мегуми больше всего на свете жалел, что так и не установил пароль на мобильник. Мысли материальны, да? — Я его прикончу, — безжизненным голосом выдыхает Мегуми, сжимая крепче пластиковые ручки пакета с изображением логотипа магазина через дорогу от дома. Он вышел буквально на десять минут, чтобы пополнить запасы всякой вредной херни в их доме и накупить так любимых самим Сатору сладостей. Но, что более важно, — Какого вообще черта ты лазишь в моем телефоне? Сатору всегда чересчур беспокоился о нем, наверное с того самого момента, как только забрал четырехлетнего Мегуми к себе. Тема того, что случилось с его биологическим отцом, поднималась в их доме лишь один раз, но Мегуми видел, насколько Сатору не хотелось это обсуждать, поэтому больше вопросов не задавал. Все, что ему было достоверно известно — его биологический отец мертв. Да и не особо важна ему информация о человеке, чьего лица он даже не помнит. Но вот гиперопека Годжо действительно иногда мешала и даже раздражала, особенно когда Мегуми начал становиться старше. И как бы Сугуру, его второй отец, и сам Мегуми не твердили мужчине, что это переходит мыслимые границы, пересилить себя и собственное волнение за единственного ребенка было выше любых сил Сатору. — Телефон лежал рядом пока я смотрел телевизор, но главное сейчас не это! — Сорвался чуть-ли не на крик мужчина. Паника на лицо. — Как я могу игнорировать тот факт, что моему сыну без остановки написывает какой-то мужик?! И тем-более отправляет такие фотографии! И это, что, татуировки на члене?! Да он же явно какой-то маньяк! Мегуми глубоко вдохнул прикрывая глаза. — Ты утрируешь, тут всего два сообщения за последние пятнадцать минут, он уж точно не мог написывать без остановки, — убедить Сатору в чем-то, когда он вбил себе в голову какую-то идею, всегда было задачей со звездочкой, и Мегуми руку на отсечение готов дать, что не соврет, сказав, что ненавидит такие эпизоды в своей жизни. — То есть часть про татуировки на члене и маньяка тебя не смущают?! — Не успокаивался Сатору. — А смысл тебе что-то говорить, если ты уже сам себе все придумал, — с этим сложно поспорить. Он очень любит своего отца, но иногда так же сильно хочет его и ударить. Сильно ударить. — Что за крик? А вот и последний островок адекватности этого дома и, по совместительству, его второй отец — Сугуру Гето. Темноволосый мужчина был полной противоположностью своего неугомонного мужа. Он, безусловно, тоже волновался о Мегуми, но всегда старался давать ему достаточно личного пространства и не душить заботой, пытаясь соблюдать некий баланс, что у Сатору, как уже было сказано ранее, выходило совсем из рук вон плохо. И, говоря начистоту, с Сугуру было спокойно. Как бы сильно не был привязан Мегуми к Годжо, интровертная натура требовала времени для перезарядки социальной батарейки, и в компании второго родителя делать это было так же естественно, как дышать. Всегда можно было без лишних вопросов просто прийти, сесть рядом с читающим на диване какую-то статью в телефоне Гето, и заниматься своими собственными делами, прижавшись к чужому теплому боку, не произнося ни слова. — Он лазил в моем телефоне. — Ему какой-то мужик отправляет дикпики! В воздухе повисает гробовое молчание. Мегуми, не в силах больше терпеть всю абсурдность этой ситуации, выхватывает телефон из чужих рук, пока внимание Сатору переключилось на подошедшего Гето. На лице Сугуру застыло нечитаемое выражение лица, когда темные глаза переметнулись на Годжо. В них можно было прочесть явное осуждение. — Зачем ты лазил в телефоне Мегуми? — Скрещенные руки на груди и нахмуренные брови явно давали понять, на чьей он стороне. — Но… но ему… — заикаясь попытался оправдаться Сатору, судорожно пытаясь показать жестами, что же именно «он» и что означает это пресловутое «ему». — Сатору, он уже взрослый, ты не имеешь права трогать его личные вещи без его разрешения, и уж тем более читать его переписки, — обреченно вздохнул мужчина, устало прикрывая веки. — Мы ведь уже миллион раз это обсуждали. Сатору лишь продолжал открывать и закрывать рот, в попытке подобрать слова, что в полной мере описали бы его чувства в эту секунду. В итоге уже спустя полминуты бессмысленных трепыханий он устало выдохнул, поднимая руки в жесте поражения. — Хорошо, ладно, да, это было лишним с моей стороны, — все же признал мужчина, виновато глядя на Мегуми. Но так же в этом взгляде виднелось так и не утихнувшее беспокойство. В следующую секунду он уже скрестил руки на груди, принимая серьезный вид. — И все-таки, я не смогу уснуть, пока ты наконец не скажешь мне кто это, и какого черта он шлет тебе нюдсы. Мегуми в ответ на это только тихо выдохнул, убирая телефон в карман своих брюк, подальше от глаз, и своих и чужих. Сегодня уже и так слишком много людей увидело то, чего им видеть явно не стоило, даже если речь шла всего о двоих, а конкретно — его родителях. Он поговорит с Сукуной позже по этому поводу, и для последнего это будет не самый приятный разговор. Хотя, Мегуми готов был признать, что и сам оплошал не поставив никакой защиты на гаджет. Было трудно привыкнуть, что теперь у него есть что-то, чем делиться с остальными было бы не очень предпочтительно, пусть и не по своей воле. — Это Сукуна, — пробормотал Мегуми, проходя мимо двоих мужчин по направлению к кухне, все же нужно было занести и разобрать покупки, слыша за спиной следующие по пятам шаги. — Мой парень. И снова эта нагнетающая тишина в воздухе. Ему определенно не нравится сегодняшний вечер. И он обязательно потом выскажет претензии за испорченный день Сукуне. Возможно, потребует с него моральную компенсацию в виде полной оплаты всех покупок Мегуми в течении недели. Заслужил. Тишина за спиной начинала напрягать, поэтому он обернулся, чтобы обнаружить, что оба его родители застыли словно истуканы и сверлили его удивленными взглядами. И если Гето выглядел просто удивленным, то вот выражение лица Годжо выглядело так, словно ему только что сообщили, что весь шоколад на планете закончился, и он больше никогда не сможет его съесть. А если конкретнее — тихий ужас и шок. — Почему вы смотрите на меня так, будто у меня рог на лбу вырос? — удрученно спросил Мегуми. Нет, конечно, он далеко не самый общительный человек, но ведь не думали же они, что по этой причине у него ну точно не может быть отношений. Не думали ведь? — Парень? — произнесли они одновременно. Очевидно, думали. И, что ж, довольно неприятно осознавать тот факт, что твои собственные родители настолько низкого мнения о твоих социальных навыках. — Да, парень. Мы вместе уже три месяца или что-то около того. Мегуми снова отвернулся обратно к столешнице, возвращая свое внимание к пакетам с вредной едой, которую так ненавидел Гето, и, напротив, обожали Сатору и сам Мегуми. Перебирая в руках пачки с чипсами и сладостями и убирая в холодильник несколько бутылок газировки, он упорно игнорировал так и пялившихся на него взрослых. Ну в самом деле, неужели настолько удивителен сам факт того, что он может с кем-то встречаться. Первым вышел из оцепенения Сугуру, тут же отвешивая легкий подзатыльник Годжо, на что получил тихое шипение и возглас «за что?». — Челюсть с пола подбери, — так же тихо прошипел в ответ Гето, уже через секунду переключая все свое внимание обратно на Мегуми. — Родной, послушай… — Я не согласен! — Перебил его Годжо, за что получил еще один подзатыльник, снова замолкая. — Я хотел сказать, что мы просто немного… удивлены. Ты всегда был таким закрытым и тихим ребенком, и отношения тебя совершенно не интересовали, а тут вдруг оказывается, что у тебя уже несколько месяцев как есть молодой человек, — Сугуру делает долгую паузу, набирая в грудь побольше воздуха, — Я лишь хочу сказать, что мы просто переживаем, как бы ты не связался с кем-то… Не очень хорошим. Мегуми слушал всю эту речь, и с каждой секундой и каждым новым словом, глаза его открывались все шире, а челюсть становилась все ближе к полу. Они серьезно воспринимают его как глупого и ничего не смыслящего в людях ребенка? Его, Мегуми, который на ковре у школьного директора из-за драк бывал чаще, чем на уроках? После всего услышанного, что ж, похоже, так и есть. — Пап, серьезно? — Тут же озвучивает свои мысли Мегуми. Такое отношение собственных родителей действительно задевало. — Мне не семь лет, и то, что я не слишком общительный, абсолютно не говорит о том, что я не могу отличить нормального человека от какого-то конча. Сатору в ответ на последние слова фыркнул, — А как по мне, то только конч и будет набивать татуировки на чл- Очередной подзатыльник от Сугуру прервал злостную тираду, вызвав возмущенный стон. Еще немного и это начнет походить на домашнее насилие, ей богу. Мегуми ударил себя ладонью по лицу, проведя рукой вверх и зачесывая непослушные волосы назад. Мученический стон вырвался из его груди. Нужно определенно что-то решать. В покое его теперь точно не оставят. Только если не… Мегуми готов поклясться, что у него над головой только что загорелась лампочка, прямо как в тех старых идиотских мультиках, оповещая о новой идее пришедшей в голову. В его голове только что зародился, должно быть, самый гениальный план, который он только придумывал в своей жизни. Таким образом он сможет убить сразу двух зайцев одним выстрелом, отвадив от себя и своих отношений внимание родителей, убедив их в том, что Сукуна не маньяк и не зек и в принципе просто нормальный мужчина, и вдоволь поиздевается над Сукуной, отомстив сполна за сегодняшнее унижение. — Если я приведу его домой, и вы сами убедитесь, что он адекватный, вы оставите меня в покое? Мужчины напротив переглянулись между собой, словно переговариваясь при помощи телепатии. Мегуми всегда поражало это взаимопонимание между ними, словно они действительно были созданы, чтобы дополнять друг друга и понимать все без единого слова. Ответом ему был синхронный кивок. Просто замечательно.

***

Вы:

«Рёмен, ну я же просил.»

Мегуми валялся на кровати в своей комнате после плотного ужина, почесывая умостившегося под боком Широ по спинке, и недовольно смотрел на открытый в телефоне чат с Сукуной. Пес рядом, словно чувствуя раздражение хозяина, умостился мордой на его животе и время от времени тыкался носом в руку, держащую телефон. К счастью, ответ не заставил себя долго ждать. От кого: Придурок (любимый) «Ну, ты много о чем меня просил. Особенно в последний раз, когда мы с тобой на кухне…»

Вы:

«РЁМЕН, ТВОЮ ЖЕ МАТЬ.»

От кого: Придурок (любимый) «Ладно-ладно, шучу, шучу я» «Но я правда не понимаю о чем ты, давай-ка немного конкретики, Волчонок»

Вы:

«А я говорю о том, Рёмен, что я просил тебя сто раз не отправлять мне фотки своего члена блять.»

От кого: Придурок (любимый) «Мегуми, ну чего ты, неужели не понравилось?» «А я ведь так старался, ракурс подбирал…» Щеки залил легкий румянец, пока воображение услужливо подкидывало картинки того, как Сукуна дрочит самому себе, проводя по толстому, увитому темными узорами татуировок, члену крепкой мозолистой рукой, проводя пальцами по каждой выступающей венке, размазывая выступающий предэякулят по всему стволу. А потом тянется свободной рукой за лежащим рядом телефоном и, продолжая надрачивать свой вставший член, тщательно старается подобрать ракурс для фотографии, которую позже он отправит Мегуми. Встряхнув головой Фушигуро снова нахмурился, выныривая из своих влажных фантазий. С появлением Сукуны в его жизни либидо неожиданно подскочило вверх, с чем уживаться было, пока что, не очень привычно.

Вы:

«О да, я оценил.»

«А еще оценили мои родители.»

И тишина. Мегуми видит, как возле иконки чужой аватарки светится зеленый кружок, обозначающий, что Сукуна все еще в сети. Но, судя по всему, пребывает в ступоре. Или в ужасе, одно из двух. Только спустя пять минут, за которые Мегуми успел заскучать, а потому перешел в тик ток полистать ленту лайкая смешные видосы, ему пришел ответ, высвечиваясь сверху выплывшим окном мессенджера. От кого: Придурок (любимый) «Блять» Красноречиво и по делу, ничего не скажешь. А главное — искренне. От кого: Придурок (любимый) «Сильно орали?» Даже в такой ситуации Рёмен оставался собой, в первую очередь волнуясь о том, как сильно влетело самому Мегуми, а не о том, в каком свете он предстал перед его отцами еще до знакомства. Приятное тепло растеклось нежностью под грудной клеткой.

Вы:

«Орал, по большей части, только Сатору, да и то скорее просто на эмоциях от желания убить мужика, скидывающего мне фотки своего члена.»

«Кстати, он сказал, что ты маньяк.»

«Не спрашивай, как он пришел к такому выводу, его иногда трудно понять.»

«Ладно, почти всегда его трудно понять.»

От кого: Придурок (любимый) «И что теперь?»

Вы:

«Они хотят с тобой познакомиться.»

Мегуми в красках мог представить выражение лица Сукуны когда он прочитал последнее предложение. Кто бы мог подумать, что взрослый мужчина, которого часто принимали за главу какой-нибудь банды, если не выше, будет бояться знакомства с родителями своего парня. А вот Мегуми мог. Очень даже мог. Не сказать, что Фушигуро часто поднимал тему знакомства с родственниками, но стоило один раз хотя бы упомянуть об этом, или намекнуть, как в алых глазах напротив разгорался страх. Наблюдать за этим было попросту уморительно. Как если бы огромный тигр забился в угол при виде маленькой мыши. В тишине комнаты звук входящего звонка был почти оглушительным, заставив Мегуми дернуться от испуга, а вместе с ним дернулся и уже засопевший на его животе Широ, осоловело оглядываясь в попытке понять, что произошло. Мегуми успокаивающе погладил пса по голове, принимая вызов. — Алло. — «Познакомиться?!» Голос на том конце провода звучал испуганно. Боже, ну за что ему все это? — Да, Сукуна, познакомиться, — с нажимом сказал Мегуми, — Этот момент наступил бы рано или поздно, смирись. Сукуна обреченно застонал. Звучал он настолько жалостливо, что внутри появилось желание приободрить своего, временами тупого, но, все-таки, возлюбленного. — Слушай, да не бойся ты так, я уверен, что все пройдет нормально, я буду рядом- — «Я не думаю, что для твоего отца последний фактор будет играть как положительный», — перебил его Сукуна. — Сукуна Рёмен, послушай меня, — серьезно продолжил Мегуми. — Все будет хорошо, главное не веди себя как конченный мудак, как обычно ты это любишь делать. Просто будь собой, но менее ублюдком. Договорились? Несколько секунд на том конце провода стояла тишина, когда наконец послышался нервный выдох и хриплый голос ответил: — «Договорились». Мегуми мягко улыбнулся в пустоту, второй рукой продолжая медитативно перебирать белую шерсть между пальцами. — Как прошел день? — Он решил увести тему разговора в другое русло, как минимум из тех соображений, что накручивать мужчину на том конце провода еще сильнее не хотелось. Время за разговорами пролетело незаметно. — Я приеду к тебе завтра, — тихо сказал Фушигуро. Привести Сукуну домой он условился с родителями в воскресенье, поэтому завтрашний день он планирует потратить на моральную подготовку мужчины. И себя самого заодно. — «Я заеду за тобой, скажи во сколько. На самом деле, меня удивляет, как твои родители все это время не замечали, что тебя периодически кто-то забирает и подвозит до дома на машине». Мегуми в ответ негромко рассмеялся. Было действительно забавно, что про наличие у него партнера его родители узнали не из-за этого, а из-за фотки члена в переписке. — Ладно, тогда до завтра и спокойной ночи. Забери меня где-то в десять, а там придумаем чем заняться. — «Хорошо, буду вовремя. Спокойной ночи, люблю тебя». Мегуми чувствует себя таким идиотом, пока счастливая улыбка расплывается на лице. — Я тебя тоже.

***

Трель дверного звонка разнеслась по дому оглушительным звоном. Всеми силами Мегуми пытался убедить себя, что не волнуется, что, конечно же, было ложью. Хотя волнение это было скорее еще и предвукшением, в преддверии будущего веселья. Весь вчерашний день он провел с Сукуной, но, говоря по правде, все что они делали это прожигали время у него дома за просмотром фильмов и игрой в приставку. Возможно, ему стоило бы прочитать Сукуне лекцию о том, как стоит вести себя при встрече с его родителями, но заставлять мужчину притворяться кем-то другим показалось ему заведомо проигрышным планом, поэтому он просто пустил все на самотек. Если он полюбил Рёмена таким, то и представлять его в другом свете не имеет никакого смысла. — Ах, — испуганно вскрикнул Мегуми, когда прямо мимо него промчался один из псов, чуть не сбив с ног, игнорируя хозяина и стремительно мчась к входной двери. — Широ, сидеть! Белый хаски тут же остановился, недовольно поскуливая и нетерпеливо помахивая хвостом, но команду все же выполнил. Широ был младшим из двух его питомцев, и, как следствие, куда более активным и игровым, все время норовя уронить кого-то на землю. Каждый раз, когда к ним домой кто-то приходит, не успеешь и глазом моргнуть, как это пушистое чудовище уже трясется у двери в ожидании, когда же нового гостя впустят за порог. А если новый человек к тому же очень ему приглянется, шансы отделаться от пса буду равняться приблизительно нулю. Проходя мимо Мегуми ласково потрепал белую макушку, не задерживаясь надолго, ведь за дверью его уже ожидали. Быстро разобравшись с замком он открыл дверь, сталкиваясь взглядом с такими знакомыми и уже родными глазами цвета дорогого вина. — Привет, — поздоровался Сукуна, протягивая вперед красиво оформленный букет красных лилий, и склонился ниже, оставляя на чужой щеке целомудренный поцелуй. Мегуми тихо хихикнул, когда чужие волосы легкой щекоткой прошлись по его шее. За спиной послышались чужие шаги, вынуждая Мегуми отстраниться и обернуться, сталкиваясь взглядом с темными глазами напротив. Руки все еще сжимали в крепких объятьях полученные от мужчины цветы, которые тут же привлекли внимание Сугуру к себе. — Красивый букет, — прокомментировал Гето снова возвращая свой взгляд на лицо Мегуми, в темных глазах плескалось тепло и озорные искорки веселья. Легко сегодня не будет, это точно, — Мегуми, сходи-ка поищи вазу для цветов, а я пока познакомлюсь с нашим гостем. Знакомый лисий прищур появившийся на чужом лице совершенно не внушал надежды на то, что его родители не скатят весь этот вечер в представление полного абсурда, но, с другой стороны, посмотреть, как Сукуна будет из всего этого выкручиваться хотелось еще больше. Поэтому, без лишних возражений, Фушигуро ретировался в сторону кухни, про себя гаденько ухмыляясь. Пусть это будет своеобразным наказанием за фотографии. — Рёмен Сукуна, верно? — Обратился Гето уже непосредственно к стоящему перед ним мужчине, в ответ получая легкий кивок головой. — Не стойте на пороге, заходите. Меня зовут Сугуру Гето, — произнес он протягивая руку для приветвенного рукопожатия. — Рад знакомству, — ровным тоном ответил Сукуна сжимая чужую руку в своей. Говоря начистоту, глядя на темноволосого мужчину перед собой, он бы даже мог подумать, что тот действительно является биологическим отцом его парня. Те же чернильно черные волосы и спокойный взгляд вводили в легкое заблуждение. Сразу становилось ясно от кого Мегуми перенял большую часть своего характера. — И я предпочту, чтобы ко мне обращались на «ты», без всякого официоза, не на деловой же встрече. Гето в ответ только слегка улыбнулся и кивнул. Подсказав ему куда ставить обувь и девать верхнюю одежду, и, не желая больше задерживать гостя в прихожей, Сугуру попросил следовать за ним. Нетерпеливо поскуливающий пес, так и не получивший команды «вольно», так и продолжал сидеть на месте, а при виде Сукуны завелся лишь с новой силой, виляя хвостом из стороны в сторону и привлекая к себе внимание. Сукуна, глядя на эту картину, ухмыльнулся, потрепав хаски за ухом. С питомцами Мегуми он знаком уже довольно долго, поскольку часто случалось так, что он составлял ему компанию на прогулках в парке с двумя псами. — Вольно, — Широ, заслышав команду, тут же радостно вскочил, и, навернув, несколько кругов вокруг Рёмена, умчался на кухню чтобы выпросить у хозяина какое-нибудь лакомоство. Сукуна с интересом осматривал внутреннее убранство дома, для себя подмечая, что мебель здесь, и в принципе весь декор интерьера, выглядят довольно дорого, от чего сразу появлялись вопросы, а кто вообще такие родители его парня? Не сказать, что Сукуна считал себя бедным, скорее даже наоборот, он мог позволить себе жизнь даже выше среднего, не отказывая себе практически ни в чем и имея возможность баловать Мегуми постоянными подарками. Но, глядя на все это, сомнения все же возникали. — Миленький домик, — хмыкнул себе под нос мужчина, ни к кому конкретно не обращаясь, но все же случайно привлекая этой фразой внимание Гето. — Приму за комплимент, — ухмыльнулся мужчина и рукой указал на стену, на которой располагалось несколько картин, написаных, судя по всему, вручную. — Мои работы, между прочим, как и весь интерьер здесь. Сукуна удивленно застыл, переводя взгляд сначала на картины, а потом на мужчину и так несколько раз. — Вау, — все что он смог выдать. Сукуну всегда восхищало искусство, хоть сам он в создании чего-то прекрасного был не силен. Поэтому узнав, и даже увидев своими глазами, что один из отцов его парня создает нечто подобное действительно впечатляло. Гето в ответ на эту реакцию лишь слегка рассмеялся, проходя дальше, безмолвно говоря идти за ним дальше. — Сатору приедет позже, задерживается на работе, — произнес Мегуми как только они вошли на кухню, откладывая в сторону телефон, по которому, очевидно, только что закончил разговор. Красные лилии удобно расположились в найденной в дальнем шкафу вазе. Сугуру в ответ на услышанное только недовольно цокнул языком, никак больше не выказывая своего раздражения. Задержки супруга на работе никогда не доставляли ему удовольствия, особенно если это касалось дней, когда его на этой работе в принципе не должно было быть. — Что ж, не страшно, думаю мы вполне можем начать и без него, — взяв эмоции под контроль сказал Гето, жестом приглашая Сукуну за уже готовый и давно накрытый стол. С виду можно было сказать что Сукуна абсолютно спокоен и даже чувствует себя королем положения, расслабленно усаживаясь за стол, но и Мегуми знает его не первый день, а потому легко замечает все мелкие признаки волнения. И как пальцы нервно пощелкивают друг друга время от времени, и нервно бегающие в его сторону глаза, которые словно пытаются найти в нем моральную поддержку. «Кто провинился тот и отдувается», — мстительно подумал про себя Мегуми. — И так, чем ты занимаешься, Сукуна? Вот так сразу, да? Сукуна перевел взгляд на Мегуми, в ответ получая только недоумение, которое можно было идентифицировать как: «Почему ты смотришь на меня, ты же знаешь ответ на этот вопрос». Нервно прокашлявшись, Сукуна начал говорить. Рассказал о том, что сам только недавно закончил обучение, но так и остался в университете в качестве преподавателя истории. Изучать процесс развития и падения разных цивилизаций было действительно захватывающим процессом для него. Гето внимательно слушал беспрерывный поток информации, который Сукуна выливал на него, вникал в каждую деталь и иногда задавал вопросы. Он горел своим делом ничуть не меньше, вкладывая душу в каждый мазок на холсте и в каждый созданный им проект. Мегуми же просто наблюдал за всем эти со стороны, никак не вмешиваясь, и тихо подъедал закуски со стола, все равно никто сейчас не обратит на него внимания. Не он тут главная звезда вечера. Стоит дать Сукуне заговорить о том, что ему нравится, и заткнуть его становится просто не возможно. — Хоть студенты, конечно, в большинстве своем на самом деле полные придурки, вбивать хоть какие-то знания в их головы действительно приносит удовольствие, — подытожил Рёмен. Но, скосив взгляд в сторону, на жующего очередной кусочек чего бы то ни было, Мегуми, мгновенно потеплел, — Но бывают среди них и исключения. Фушигуро тут же оторвал глаза от тарелки чтобы встретиться с обжигающей нежностью в винных глазах напротив. «Вот же придурок», — смущенно подумал про себя Мегуми. Все это, конечно же, не смогло укрыться от внимательного к мелочам Гето. На губах его заиграла понимающая улыбка, а глаза заблестели от легкого веселья. Наблюдать за молодыми влюбленными было действительно уморительно. — Ох, так значит вы познакомились в университете. — Да, мне тогда поставили поточные лекции по истории совместно с психологами, там впервые и встретились, — встрял в разговор Мегуми, наконец-то привлекая внимание отца к себе. Брови Сугуру сошлись к переносице, когда он издал недовольное цоканье, — Мегуми, полный стол еды, перестань таскать закуски и просто поешь. Со стороны Сукуны послышался смешок, который он старательно пытался скрыть за кашлем, провалившись по всем фронтам. «Смешно ему значит? Я посмеюсь, когда домой придет Сатору», — Мегуми слегка пнул мужчину напротив ногой, так, чтобы Сугуру ничего не заметил. Сукуна от пинка немного поморщился, но, в целом, более никак себя не выдал. — Мне некомфортно есть, пока вы просто болтаете. — Хм, действительно, — без особых споров Гето с ним согласился. В фиалковых глазах промелькнуло что-то, и это что-то Мегуми абсолютно точно, совершенно не нравилось. — Сукуна, прошу, угощайся. Мегуми так старался, пока готовил все это. Твою мать, а вот и оно. — Пап, — сквозь зубы прошипел Фушигуро, пристально глядя на отца. В его планы совершенно не входило унижение самого себя посредством чувства стыда, вызываемого никем иным, как его родителями. И это еще их команда была не в полном составе. Стыдно было далеко не из-за того факта, что таким образом он проявлял заботу и привязанность по отношению к Сукуне, а из-за того, что кое-кто-не-будем-называть-имен решил, что акцентировать на этом внимание будет хорошей идеей. Со стороны Сукуны снова послышался смех, скрывать который ему удавалось все труднее, за что он тут же снова получил, уже далеко не такой легкий, удар чужой ногой под колено. Кажется, избиение своего партнера еще одна его общая черта с Сугуру. — Что, но это же правда, — строит из себя ничего не понимающую невинность. Ага, как же, еще чуть-чуть и нимб над головой появится, и ангельские крылышки за спиной. Впрочем, в глазах Сатору мужчина где-то таким и выглядит. Только вот Мегуми не его долбанутый на своем муже отец, а несправедливо страдающий от его высмеиваний ребенок, пускай и совершеннолетий. — Это так мило, Мегуми, — подключается к своеобразной игре Сукуна, накладывая себе порцию побольше. Наблюдать за медленно краснеющим то ли от злости, то ли от смущения, то ли от всего вместе, лицом напротив было в некоторой степени уморительно. — Я и подумать не мог, что ты такая хорошенькая домохо- Ай… Договорить очередное издевательство не позволил уже действительно болезненный удар по лодыжке, который заметил уже даже Сугуру, но усердно сделал вид, что не заметил, как его собственный сын методично избивает их гостя прямо за столом на кухне. Всю эту вакханалию прерывает звук поворота ключа во входной двери. — Ох, Сатору вернулся, — сказал Гето вставая из-за стола и направляясь в сторону прихожей. — Мы сейчас придем, и, Мегуми, попрошу без трупов за ужином, — попросил напоследок мужчина окончательно скрываясь за углом. — Что он имел ввиду без тру- — А то, что я сейчас тебя убью, — прошипел сквозь зубы Мегуми, уже совершенно не скрываясь пиная мужчину напротив под столом. — Ладно еще отец, но тебя то куда понесло, а? Домохозяйка? Наржался? Я тебе потом блять покажу домохозяйку, а сейчас моя очередь смеяться, потому что как только сюда придет Сатору тебе пиз- — Йо! Мегуми тут же замолкает прерывая серию безжалостных ударов по голени Сукуны, на которой потом скорее всего останутся синяки, и одновременно с последним обернулся на звук чужого голоса, встречаясь с синевой родных глаз, сейчас не скрытых за солнцезащитными очками. Мужчина был одет в свою рабочую униформу. Темно-синий мундир, сшитый из высококачественной ткани, плотно облегал мускулистую фигуру. Черный кожаный пояс подчеркивал чужую талию, а так же служил местом расположения всех инструментов в виде наручников, рации для связи с другими сотрудниками полиции, и, конечно же, служебного пистолета. Алые глаза тут же выцепили на форме ярко поблескивающие значки, разглядев которые сердце в груди на секунду сбилось с ритма. Генерал. Отец его парня чертов генерал полиции! Фушигуро случаем ни о чем еще не забыл ему рассказать?! И, что ж, это объясняло наличие всей дорогой фурнитуры в доме, да и самого дома тоже. Мегуми его панику уловил мгновенно, про себя наслаждаясь этим зрелищем. Сукуна и так уже много раз проштрафился за сегодняшний вечер, не говоря уже о пятнице. — Мегуми-чан, я так по тебе скучал, — не успел он даже пискнуть, как этот взрослый ребенок уже накинулся на него с порцией объятий, словно пытаясь задушить в кольце своих рук. Как бы Мегуми не пытался выкрутиться из крепкой хватки, все попытки оставались бесполезны, а потому он просто смирился со своей участью. Легче пережить бурю, чем пытаться ее остановить. — Я так страдаю без вас с Сугуру на этой ужасно скучной работе, ты даже не представляешь! — Да, совершенно не представляю как же ты с этим справляешься, — саркастично выдавил из себя Фушигуро. Как дитя малое, ей богу. Сугуру наблюдал за всем этим со стороны, стоя у стены и почесывая за ухом подошедшего к нему Куро. Стоило проверить их миски. Сукуна же смотрел на светловолосого мужчину с оттенком ужаса в глазах, чем вызывал у Мегуми смех, сдерживать который становилось все труднее с каждой секундой. Еще бы, ведь именно Сатору тогда первым увидел фотографию в его телефоне, а тут еще и оказалось, что мужчина мало того, что коп, так еще и генерал, о чем Мегуми специально умолчал. Точнее, забыл рассказать, конечно же. Он ведь совершенно не хотел посмотреть на выражение лица Сукуны в момент осознания. Совершенно точно нет. Удовлетворив наконец свое желание задушить сына в собственных объятьях Сатору перевел взгляд на гостя. — А ты, значит, тот самый придурок, у которого член в татуировках? Мегуми с громким звуком выплеснул воду, которую буквально секунду назад набрал в рот с намерением выпить. — Пап, блять, — закашлявшись выругался Мегуми. — Какого хуя? — Татуированного, очевидно. В воздухе повисло молчание, пока Мегуми продолжал пялиться на отца, изредка поглядывая на Сукуну, чье лицо становилось все бледнее с каждой секундой, и на Гето, который даже не пытался сдерживать свой ржач, насыпая собакам корм, а потому находясь вне зоны видимости основный массы людей в этом помещении. — Рёмен Сукуна, — кое-как собрав силы в кулак выдавил он из себя, протягивая через стол руку для приветствия. — Годжо Сатору, — протянул руку в ответ мужчина, а затем добавил, — А еще я прострелю тебе яйца если обидишь Мегуми. — Пап, а нельзя было эту часть оставить, ну, не знаю, хотя бы на середину вечера? Серьезно, он еще никогда не видел Сукуну настолько испуганным. Кажется, он принял слова Сатору слишком буквально. Хотя, зная последнего, он действительно мог воплотить свои слова в реальность при большом желании. Мегуми рассчитывал поржать, а не откачивать своего парня после сердечного приступа. Но Сукуна все же смог без посторонней медицинской помощи прийти в себя и заговорить. — Уж в чем в чем, но тут я готов поклясться, что если сделаю Мегуми больно хоть пальцем — оторву себе руку, — вмиг приняв серьезный вид произнес он. Мегуми застыл. В алых глазах напротив не было ни тени сомнения или лжи пока он говорил эти слова. Только непоколебимая уверенность. В груди что-то больно защемило. Он видел, конечно же видел, что Сукуна любит его, но и подумать не мог, что мужчина чувствует к нему что-то настолько… хрупкое. От этого было страшно, но вместе с тем и глубокое чувство нежности словно пыталось разорвать грудную клетку в клочья в попытке вырваться наружу. С пару секунд Сатору внимательно вглядывался в чужое лицо и, найдя там что-то, что окончательно его удовлетворило, хмыкнул, наконец отпуская татуированную ладонь. — Рад знакомству, — ухмыляясь произнес он. Кажется, катастрофа откладывается. — Взаимно, — ответил Сукуна. Сатору показательно положил ладонь на кобуру, двумя пальцами указывая сначала на свои глаза, после переводя их на Сукуну, так и говоря «но я слежу за тобой». Или не откладывается…