Сожжённая сюита

И так, наступило долгожданное субботнее утро. Ваня был настолько взволнован перед предстоящим вечером, что по звону будильника вскочил как угорелый, думая, что уже обязательно куда-то опаздывает или что-то не успевает. Юноша взглянул на часы: часовая стрелка едва доходила до восьми. Такая рань! – Оох.. Ваня, зарывшись обратно в постель, еще полежал так минут десять, а после, всё-таки принявший свою горестную участь, встал с кровати. – Так, что насчёт одежды?.. Распахнув шкаф, первое что попалось на глаза – парадный костюм, выглаженный еще с вечера по наставлению Машеньки. Выбор самого костюма тоже был в ее руках, сам Ваня был не против, ибо подобное занятие заняло бы у него в разы больше времени, будь бы он один. Через каких-то пол часа вся утренняя рутина была выполнена и юноша наконец-то вышел из своей комнаты. Хоть и в коридоре все было достаточно тихо, в зале работа била ключом: каждый был чем-то занят. Однако для самого Ивана не было назначено столько работы, что даже немного смущало юношу. Среди этой толпы он заметил Михаила Сергеевича и тут же направился в его сторону. – Доброе утро! Вам нужна помощь? Мужчина обернулся и его выражение лица, что передавало всю его серьёзность по отношению к своему делу, сменилось на более теплое: – Доброе утро, Ванечка. Мужчина легонько похлопал Ваню по плечу. – Не переживай, помощь не нужна, но есть дело для тебя. Михаил Сергеевич легким движением отвел юношу в сторону. – Смотри, на этой неделе у меня всё-таки вышло найти нам музыканта, а вчера вечером мне пришло от него письмо. Мужчина протянул Ване конверт и пока последний разглядывал сей предмет, Михаил Сергеевич продолжил: – Я не сильно вчитывался, но там в самом конце было что-то вроде описания его программы. Так, к чему я это все? Если там есть что-то, к чему ты знаешь партию, то ты можешь сыграть с ним какую-нибудь композицию. Конечно все по твоему желанию! – Я только за! - недолго думая ответил Ваня. – Очень славно. Если тебе надо, пойди порепетируй.. А! И письмо заодно прочтешь. А я пойду посмотрю как обстоят дела на кухне.. На этом моменте Михаил Сергеевич удалился, а Ваня поспешил в свою комнату к фортепиано, дабы напомнить самому себе, что за композиции он способен сегодня сыграть, да так, чтобы не ошибиться на пустом месте. Интересно.. А что за музыкант? Каков он? Несколько мгновений, и юноша уже сидел за инструментом с письмом в руках, внимательно вчитываясь, чтобы не пропустить ничего важного. *** Доброго времени суток, уважаемый Михаил Сергеевич! Для начала я бы очень хотел представиться: я - Фёдор Михайлович Достоевский. Ваши контакты у меня от моего друга - Пушкина Александра Сергеевича. Пишу Вам с целью предложить свою кандидатуру на роль музыканта на Вашем мероприятии.... *** Юноша, хоть и обещался прочитать все письмо от корки до корки, при первой же возможности бросил это нудное и утомительное дело и решил, что более гуманным решением для его головушки будет пропустить добрую часть письма и перейти к наиболее важным аспектам - его программе. – Таак, что тут у нас.. О! Бетховен! Значит сейчас буду вспоминать.. Первым делом перед игрой юноша решил найти эту священную кипу нот, что он так старательно берег от всяких внешних повреждений, да так старательно, что половина из них пропали невесть куда.. Ваня, конечно, пытался найти, ведь большая же стопка, но безрезультатно. Понадеявшись на лучшее, юноша решил разгрести ту стопочку, что уже лежала перед ним, на удивление, в хорошем состоянии. – Да! Они здесь! Какое облегчение, Боже мой.. Слегка пожелтевший листочек с заветными символами так и манил Ванин взор. Юноша взял его и аккуратно поставил на пюпитр. Вот теперь наконец-то можно расслабиться.. Музыка весьма благоприятно действовала на Ивана. Звук, издаваемый тем или иным музыкальным инструментом по истине всегда будоражил его сколько он себя помнит. Красивый, мелодичный, успокаивающий.. Она помогала справиться с внутренними волнениями, коим порой даже не было причины, с её помощью можно было выразить все свои переживания в звук, сопоставимый по красоте своей с пением птиц или раскату грома майским днем. В ней он находил то, чего не находил даже у близких – возможность выплеснуть все свои эмоции. Забыться, сбежать от своих чувств и предаться звукам, коим, в свою очередь, выпадала доля стать доказательством того или иного эмоционального состояния. Прошло может около трех часов, прежде чем Иван закончил репетировать. Оно и неудивительно: у инструмента действительно была способность затянуть юношу надолго. Однако пора приступать к более важным делам, прежде чем вот так безрассудно отдаваться игре, совершенно не обращая внимание на время, особенно в такой важный для него день. Наконец-то расквитавшись с нотами, Ваня подошел к окну. Мало ли, а вдруг Машенька уже приехала? Юноша приоткрыл штору и с досадой обнаружил, что за двором совершенно никого нет, а потому принял решение пойти прогуляться по имению, может дело появится.. *** Между тем, Фёдор уже стоял возле зеркала в прихожей, как бы оценивая свой внешний вид. Первое впечатление может быть и не самое важное, но оно несомненно играет большую роль. Нужно выглядеть безупречно. Взгляд музыканта бегал по костюму, что так бережно хранился, видимо, ради подобных похождений, в поисках ненужных складочек или зацепок, но, к своему счастью, ничего подобного не нашел. – Думаю, уже пора идти. Фёдор посмотрел на часы, отчетливо блестевшие на руке: почти семь часов. Оказавшись на улице, музыкант немного приободрился: на улице уже не было настолько холодно как прежде. Весна потихоньку приходила, даже если речь шла про Петербург, и погода стала значительно лояльней к таким как Фёдор, кому, по какой-то причине, не сидится дома. Не сказать бы, что мужчине не понравился бы затворнический образ жизни, однако когда дело касается дворецкого.. За раздумьями Фёдор дошел до имения Преображенских. – А здесь в действительности лучше, чем у Белозерского.. После небольших формальностей, принятых для появления на такого рода мероприятия, в самом поместье его встретил огромный зал, украшенный всякой росписью. Всюду виднелись признаки роскоши, что не была слишком броской или наляпистой, как обычно и было в большинстве имений. Везде кипела жизнь. Кругом было ну очень много людей. Дамы в роскошных пышных платьях с кринолином, что был больше них самих, и их мужья, одедые в лучшие сюртуки, тем самым показывая свое состояние. Их женушки то и дело тихо шептались, скрывая свою сплетническую натуру за кружевными веерами, в то время как джентльмены были не прочь пропустить пару бокалов за игрой в покер. Между этого же шума, в коем пребывал музыкант, был и сам Ваня. Одна церемония, другая, все это даже начинало его смущать. Кругом столько народу.. Все дела юноша успел переделать еще днем, несмотря на то, что по его мнению за игрой на фортепиано он потратил приличное количество времени, отчего ему пришлось побегать на кухне. Сервизы, к коим Ваня так бережливо относился каждый раз, когда они попадались ему на глаза, блестели от того, настолько трепетно юноша ими занялся. Однако на этом его заботы кончились и ему ничего не оставалось делать, кроме как бесцельно расхаживать по огромному залу. Не стоит забывать и том, что распыляться слишком сильно ему тоже бы не следовало, так как концерт, судя по часам, был явно не за горами, а потому стоит быть немного бдительнее чем прежде, иначе за непрерывным потоком мыслей могут и не только ноты забыться. – Ванечка!! Кто-то потрепал юношу по плечу. Он обернулся и увидел перед собой свою возлюбленную. Казалось, Ваня явно пропустил несколько вдохов, ибо просто обомлел от такой красоты. Её светлые кудряшки были собраны в пышную копну, но не все, ибо по бокам все еще были прядки, отвечавшие на любое спонтанное движение Машеньки смущенным подпрыгиванием. Платье, что, судя по всему, так трепетно было выбрано девушкой, было просто великолепно. Различные кружева, пышность, а главное – цвет, что очень, по Ваниному мнению, шел ей к лицу. Но на фоне всей этой красоты сильно выделялись глаза. Возможно даже, что казалось так только самому юноше, ибо каждый раз когда он заострял свое внимание на них при разговоре или просто без каких-либо причин, ему казалось, что он ужасно грезит о том, чтобы в них утонуть.. – Машенька.. Ты просто бесподобна.. – Ну смущаешь.. - пробормотала девушка, прикрывая румянец на щеках веером. Казалось бы, что они могли простоять в таком неловком, но приятном смущении вечность, однако в какой-то момент к юноше подошла Лидия Павловна. – Ну какой ты нарядный сегодня! - оглядела его женщина. – Ну что вы, я смущаюсь, - шутливо ответил Ивашка. – Мне кстати Мишуля передавал, что ты согласился сыграть на концерте. Если это правда, то тебе уже пора, через пять минут твой выход. – Правда?! Божечки!! В спешке он нежно поцеловал Машенькину руку и удалился. – Не скучай!! - прокричал он девушке вслед, после чего веер стал ее лучшим другом от излишнего внимания к ее красным щекам. Между тем Иван чуть ли не судорожно искал Михаила Сергеевича, а после, в ожесточённых поисках, врезался прямо в него. – Прошу меня простить.. Ой! Михаил Сергеевич, а я вас ищу!! Куда мне подойти, чтобы сыграть? – Тихо, тихо.. Пойдём провожу. Вскоре они оказались возле кулис. Хоть сцена и не отличалась своим размером, но, на удивление, кулисы у нее были. Видимо, так сохранялась некая традиция, когда перед выходом, у артистов было еще пару волнительных минут, во время которых он мог, в нашем случае, узнать, с кем в паре он будет играть. Ивашка резво зашел за кулисы, где уже был Фёдор. – Здравствуйте! - выпалил юноша и, с некой расторопностью, слегка поклонился своему партнёру. – Добрый вечер, - ответил музыкант и протянул руку в знак знакомства, – Фёдор, Фёдор Михайлович. Иван мигом ответил на жест: – Иван.. Не люблю когда ко мне обращаются по имени-отчеству. – Как вам угодно. Спустя пару секунд уже состоявшейся неловкой тишины, Фёдор решил кое-чем поинтересоваться: – Прошу меня простить за столь неудобный вопрос перед самым выходом, но я не имею понятия, какую композицию мы сейчас играем? – Я так полагаю, что третью сонату Бетховена, в ля мажоре. У вас же все в силе? - спросил юноша. – Конечно, все в порядке, не волнуйтесь. Советую сделать три глубоких вдоха и выдоха, а то на вас совсем лица нет. – Вы правы, я ужасно волнуюсь.. Пока Иван пытался совладать с самим собой, Фёдор то и дело поглядывал на него. До чего красивый юноша, так ещё и на инструменте играть умеет.. Со стороны кажется таким ответственным.. И крайне симпатичным, как ни крути. *– Интересно, насколько же он хороший музыкант, если так волнуется?* - саркастично пронеслось в голове у мужчины. Однако много раздумывать над этим не пришлось, ибо со сцены послышались следующие слова: – А теперь, дамы и господа, прошу вашего внимания! Мужчина со сцены несколько раз похлопал и подавляющее большинство человек обратили на него внимание. Музыканты повернулись левее, чтобы расслышать ведущего повнимательнее, однако от переполняющей тревоги Ивашка пропустил добрую часть диалога мимо ушей, а когда опомнился, со сцены послышалось следующее: – Впереди нас с вами ждет замечательный вечер, о чем вы уже давным давно наслышаны! Итак, начнем его с третьей сонаты Бетховена!! Кругом слышались аплодисменты. За кулисами музыканты переглянулись и Фёдор, дабы не терять времени, взял Ивашку за руку и повел его на сцену. Между тем тревога последнего начала потихоньку отступать. Всё-таки дыхательная практика действительно полезна. Музыканты встали рядом и поклонились публике, прежде чем сесть за инструменты. Фёдор принялся подбирать удобную позицию для игры на виолончели, в то время как Иван, резким и одновременно элегантным движением откинул подол сюртука и сел за рояль. Ладони все еще были влажными от волнения, а потому пианист не придумал ничего лучше, кроме как усердно потереть их о брюки. Его новоиспечённый коллега по мере того, как он все пристальнее наблюдал за юношей, думал, что весь концерт от начала до конца пойдёт на смарку, так как пианист доверия в свое мастерство ни капельки не внушал. Однако думать сейчас было крайне опрометчивым занятием – дирижер взмахнул рукой и соната начала своё существование. Ивашка вступил первым. *– Кстати неплохо справляется.. " подумал про себя Фёдор и вступил следом. На удивление, музыканты довольно таки хорошо спелись. Даже больше: в какой-то момент Фёдору могло показаться, что он и вовсе не успевал за темпом пианиста. А самое главное – Боже мой, как же он красиво играл! Виолончелист уже и не помнил, когда в последний раз он находил такого талантливого коллегу, тем более того, кому не составляло трудностей играть подобную довольно сложную партию. Ивашка же, с того момента как начал играть, заметно успокоился. Сердце больше не выпрыгивало, ноги больше не тряслись – музыка действительно хорошо справляется с тревогой. *** Наконец соната завершилась. Пианист глубоко выдохнул, встал из-за инструмента и подошёл к виолончелисту, а затем они, предварительно переглянувшись, поклонились зрителям и ушли со сцены. – Спасибо за то, что составили мне компанию. - сказал Иван виолончелисту. – Взаимно. - ответил Фёдор. Спустя пару секунд неловкой паузы, Ивашка заприметил Машеньку, что махала ему издалека. – Мне пора, хорошего вам вечера! - откланялся пианист и торопливо пошёл на встречу девушке. – И вам. - ответил Фёдор, но уже в пустоту, ибо Иван уже успел отойти достаточно далеко, чтобы не услышать его. Мдаа, концерт концертом, а Фёдору все больше начинало казаться, что его нахождение здесь попросту не имело смысла.. Так хотелось выведать хоть словечко о дворецком, но у кого? Это слишком большое мероприятие, чтобы спрашивать о таком, а самого хозяина дома он видел разве что в самом начале празднества, когда ему следовало представиться.. Нуу, раз этот вечер намеревается быть таким скучным, стало быть, можно и пропустить пару бокалов. В любом случае, он сможет уйти когда захочет.. *** Прошел может быть час, а скорее всего намного больше, и Фёдору, по мере того, как проходило время, становилось слишком душно. Тайком ото всех важных личностей, сквозь весь этот шум толпы, он пробрался к входной двери и вышел на улицу. Часы показывали около двух часов ночи. Наконец-то он хотя бы на некоторое время он стал свободен от этих оков светского приличия и прочих общественных отношений. Ночной воздух опьянял, хотелось бросить все и пройтись по имению вдоль и поперёк, лишь бы хоть что-то задержаться на улице в такую чудную погоду. Помнилось ему, что здесь был сад, причем довольно большой по нынешним меркам. Найдя в потёмках тропинку, Фёдор поспешил вглубь сада. К его счастью, свет из окон поместья оказался достаточно ярким, чтобы хоть чуть-чуть можно было разглядеть очертания сада. Темноватые силуэты деревьев, как бы их не было трудно разглядеть, всем своим видом указывали на то, что садом действительно кто-то занимался. Все больше проводя в нем времени, то и дело, разгуливая по тропинкам, Фёдор становился уверен, что с удовольствием бы пришёл сюда и днем, когда солнце смогло бы освещать всю эту красоту, так упорно скрывающуюся от виолончелиста в сумраке ночи. Однако что-то среди этого сумрака значительно выделялось. Вернее сказать – кто-то. Это определенно был чей-то силуэт, сидящий под раскидистой яблоней. Фёдор, ведомый любопытством, решил сначала спрятаться за ближнее дерево и рассмотреть незнакомца поближе. Каким было его удивление, когда лишь слегка присмотревшись, он нашёл в этом силуэте Ивана. Того самого, с которым у него получилась такая прекрасная соната. Сидя на камне, он лениво перебирал длинные пряди волос, поглядывая на небо, что было полно звёзд. Недолго думая, Фёдор решил подойти к нему сзади, но ни в коем случае не пугать, а просто предать этому моменту куда больше неожиданности. – Добрый вечер. Иван, в свою очередь резко обернулся на голос. – И вам добрый.. Бога ради, не пугайте больше так! – Простите мне сию глупость..- уклончиво пробормотал музыкант, – Могу ли я поинтересоваться, что вы делаете здесь в столь поздний час? – Смею предположить, что то же самое, что и вы, Фёдор Михайлович. Здесь действительно поспокойнее. – Вы не против если я составлю вам компанию?.. - спросил Фёдор, – Нисколько, если вам угодно. - ленивым движением он указал на место под деревом рядом, но голос его сильно выдавал – казалось, что он согласился очень уж нехотя, но с некоторым интересом, что не позволил ему принять другое решение. Фёдор поправил плащ и подсел. Между ними была заметно длительная и неловкая пауза и Фёдор, от отсутствия нужного слова, решил рассмотреть его поближе. При свете луны лицо Ивана было словно жемчужным. Блондинистые волосы лениво покачивались на ночном ветерке. Весь он выглядел элегантно и одновременно холодно, впрочем как и его усталая манера речи. Уж слишком он ухожен для обычного музыканта.. – И давно вы играете? - неожиданно для них обоих начал Иван. – С восьми лет где-то, а вы? Вы так нервничали перед выходом, по сравнению с тем, что я видел, у вас даже кожа была на несколько тонов бледнее.. Иван на секунду замялся, отведя взгляд от неба, а следом ответил: – Прям так заметно было?. Фёдор слегка кивнул, поглядывая на собеседника в ожидании реакции. – Ну.. Для меня этот выход действительно был страшноват, боялся ошибиться.. – Да что вы! Бросьте, Иван, ваша игра была просто замечательна. Ивашка выдохнул, а затем продолжил: – Я довольно давно уже не играл на концертах, да и дела мои по дому уж никак не связаны с музыкой. Можно сказать, что я окончил консерваторию просто для себя. Игра для меня выступает чем-то вроде увлечения.. Кстати, музыка неплохо успокаивает, согласны? Фёдор был крайне удивлён. Увлечение? Да это было безупречно, у него действительно талант! – Согласен, помогает справиться с мыслями.. Могу ли я поинтересоваться, что конкретно вам поручают? Очень мне интересен.. Род вашей деятельности. – Я – дворецкий.. А что мы только обо мне? Это уже больше походит на допрос. – Прошу прощения за мою бестактность. Я, как вы знаете, музыкант. Перебрался из родного города сюда совершенно недавно, пару месяцев назад. В общем-то, больше ничего и не расскажу, ибо нечего.. Иван искоса глянул на собеседника, а затем, устремив свой взгляд куда-то далеко, начал: – Понимаю, знакомо это чувство. Вроде как живешь, все прекрасно, а память ну просто ужас.. Складывается такое ощущение, что дальше предыдущего года ничего не помню.. – Какие откровения.. Я польщен тем, что вы выбрали меня достойным это узнать. Тогда и я вам расскажу, что я здесь забыл, вы наверняка лучше любого сударя в этом разбираетесь. Иван с любопытством посмотрел на собеседника: – И что же вас сюда привело? – Я слышал от кого-то, что именно в этом поместье кто-то заваривает самый восхитительный чай. Я вот пришёл, стало быть хотел разобраться, да только не могу – столько народу сегодня было.. Иван лишь саркастично хихикнул: – Любопытно, кто распускает подобные слухи.. Охх, если бы вы только знали, как мне это надоело.. – Мм? - Достоевский поднял бровь в замешательстве. – Если вам это угодно знать, то это я его делаю. Фёдор на миг потерял дар речи. Быть не может, он вот так просто его нашел?! – Разве? Неужели? – Клянусь своей честью, - насмешливо ответил Иван, – Не понимаю почему, но эту задачу Михаил Сергеевич доверяет только мне, так что тут больше и некому "славиться" по такой причине. А что? Не верите мне? – Не поверю, пока не докажете, - непринуждённо ответил Фёдор. – Я так и думал. Бедный я, в мой праздник заставляют работать! - нарочито жалобно протянул юноша, театрально прикладывая руку ко лбу, дабы показать все свои муки своему собеседнику. Иван кивнул на какую-то тропинку, и привстал, приглашая за собой Фёдора, а последний, в свою очередь, старался не терять юношу из вида, ибо потеряться в темноте ничего не стоило. Сад своей структурой уж больно напоминал лабиринт из какой-нибудь книжки, так что небольшой страх по этому поводу был вполне оправдан. Юноша неторопливо шёл меж клумбами, а волосы его от сквозняка напоминали Фёдору маятник, что монотонно ходит туда сюда, заставляя вести счет времени. – Мне кажется, что вы слегка дрожите. Вам не холодно? - спросил Иван, украдкой поглядывая на музыканта. – Вы правы, ночью действительно холоднее.. – Не беспокойтесь, мы почти пришли. О! А вот и она! Музыкант был прав. Иван указал на дверь, кажется, чего-то вроде рабочей подсобки. Иван открыл её, легким движением зашел внутрь и подозвал Фёдора указательным пальцем, выглядывая из-за двери. – Поторопитесь же! - прошипел сквозь зубы юноша, – Последнее, чего я хочу – так это привлекать лишнее внимание. Фёдор решил прислушаться и ускорил шаг. В следующее мгновение они оба оказались в помещении. – Неужто у вас с этим все очень строго? - полюбопытствовал Фёдор. – Полно вам, просто не хочу лишних вопросов. - отрезал Иван, – Лучше скажите, какой конкретно чай вам подать: чёрный или зелёный? – Чёрный, будьте добры. Иван, ничего не ответив, принялся за работу, и Фёдору ничего не оставалось, кроме как пристально наблюдать за процессом, раздумывая о своём. Во время того, как они шли сюда, подметил очень странную деталь: Иван, проводя его, ни разу не оглянулся, при том что Фёдор не издавал звуков, что вообще могли бы намекнуть на то, что он ещё следует за ним. Не то что это прям так важно, но Фёдор, думая об этом, пришел к выводу, что сам он бы обернулся и не раз. В качестве проверки. Складывалось такое ощущение, будто юноша был уверен на все сто, что его компаньон идет за ним. – Вы такими темпами меня прожжете со спины. - отметил Иван и поставил чашку горячего напитка на столик, за которым сидел виолончелист. – Прошу прощения. Задумался. – Пока вы не начали пить, впредь старайтесь не стучать ногой по полу, прошу. Сильно действует на нервы, - уточнил юноша. – Понял.. Какой требовательный.. Взгляд Фёдора упал на чашку. Боже мой, какой аромат! Он был просто изумителен: он не был слишком перенасыщенным, но и хорошо чувствовался в воздухе. – Хотел кстати полюбопытствовать. Вы упомянули, что вас заставляют работать в "ваш праздник". Могу ли я узнать, что отмечаете? Иван повернулся к собеседнику и его взгляд стал значительно теплее, чем за весь разговор: – Моя помолвка, а что? – Неужели? Рад за вас. – Спасибо.. Фёдор, наконец-то дождавшись остывания чая, поднес чашку к губам и сделал первый глоток. Боже мой! Это было восхитительно! Невозможно было передать словами, насколько прекрасен был сей напиток! Работа над ним была выполнена просто блестяще. Все: от температуры до раскрытия отдалённых нот вкуса – всё было идеально. Чай, когда-то привезённый, что служил примером и чуть ли не эталоном для всех остальных чаев казался просто ничем по сравнению с тем, что он попробовал сейчас. Меньшей долей того, чем виолончелист мог наслаждаться, будь бы в правильное время в правильном месте. От такого всплеска эмоций глаза его загорелись, а на лице появилась улыбка. – Сногсшибательно.. Просто невообразимо, какого таланта вы человек! Я клянусь своей жизнью, что это лучшее, что я когда-либо пил! – Ну не льстите.. - промямлил Иван, отводя взгляд куда-то в пол. – Да если бы эта была лесть! Я очень жалею, что мы до этого момента никогда не пересекались.. – Ну смущаете.. Вдруг Иван, будто вспомнив что-то, достал карманные часы, дабы свериться со временем. – Кстати, насчёт моего праздника, я пообещался придти к Машеньке около трех, сейчас только без десяти, так что вынужден откланяться. Я надеюсь, вы помните где выход? – Да-да, не переживайте. - ответил Фёдор. – Тогда до встречи. Конечно, если вы захотите прийти ещё раз. – Я бы себе не простил не посетить вас вновь.. До встречи. Иван тут же выскочил за дверь и глубоко выдохнул. – Охх, ну и нуу.. Мог бы ничего не говорить, вот дурачок.. Хотя, он сам из себя очень уж интересен. Ладно, посмотрим. *** – Ну ты и проказник! Как обычно ушел с праздника! - заявила Машенька, карикатурно погрозив пальцем Ивашке. – Как же я мог оставаться там? Столько важных лиц! Моя тонкая душевная организация не вынесет такого напора!! - нарочито драматично протянул юноша, с ухмылкой глядя на девушку. – Бедненький ты мой!! - захихикала Машенька, – Вот лично я более выдержана! Ушла на пять минут позже тебя к подружкам! – Моё уважение, госпожа. За такое хоть вечность буду у ваших ног. - с ухмылкой произнес Ивашка. – Ой, ну засмущал.. В одно мгновение они оба оказались на просторной Ваниной кровати. Ивашка первый принялся сыпать Машеньку поцелуями, от чего лицо девушки покрылось румянцем. – Прекрати, щекотно!! - рассмеялась девушка. Её ночнушка вся дрожала от такого прилива нежностей. – А ты останови.. - промурлыкал Ивашка, с ухмылкой глядя в глаза Машеньки. Его поцелуи спускались всё ниже и ниже, пока девушка обеими руками держалась за его плечи, прикусив губу от удовольствия. Волосы Ивана щекотали её ещё больше и она запрокинула голову назад, едва сдерживая стоны. – Мм.. Ивашка.. Девушка, тяжело дыша, притянула юношу к себе.Последний утянул её в пьянящий поцелуй, но вскоре они оба отстранились. Ивашка поправил её растрепавшиеся волосы и заключил в объятия. – Не могу не думать о том, что очень скоро таких ночей станет намного больше.. - прошептал Ивашка, глядя на Машеньку, что заулыбалась от его слов. – Читаешь мои мысли.. Девушка поцеловала Ивашку в лоб: – Доброй ночи, мой ненаглядный. –Доброй, василёк.. Юноша потушил свечу с тумбочки и вернулся в объятия Машеньки, в коих он будет до самого утра. Теперь его ничего не беспокоит..