Crows never (l)die

      — О чем вы говорили? — Гарри даже не дал брату пройти до своей кровати и сразу перешел к делу.       Парень плюхнулся на краешек кровати и устало посмотрел на брата.       — О тебе.       — Интересно, — его взгляд потемнел, — и что решили?       — Обрадовались, что Риддл и ты не… Эм.       Командир скривился и поднял ладонь, призывая даже не завершать свою мысль.       — Как вы вообще до этого дошли? Я вам кто, в постель к преподавателям, да еще к таким неприятным прыгать?       — Извини, — раскаивался Селвин.       Внезапно по комнате прошелся искренний хохот.       — Шучу я, — усмехнулся Гарри и плюхнулся рядом. — Знаешь, может так было бы даже проще.       Блондин сделал страшные глаза. Подумать только, для него Блэк всегда был слишком гордым для подобного.       — Шутишь? — с надеждой просипел Селвин. Только этого им не хватало.       — К сожалению, нет, — устало улыбнулся Гарри. — Он будет изучать мое проклятье. Удивительно, даже Рег не смог.       Рядом послышался судорожный выдох. Вряд ли они не догадались, даже если склонялись к другому варианту.       — И что? Думаешь, это хороший вариант?       — Кто знает. Но он может что-то подсказать.       — Ты расскажешь ему?       — Придется.       Гарри перевел взгляд на блондина. В зеленых глазах напротив плескалась безнадежность, граничащая с мимолетной надеждой. Даже самым рациональным и практичным людям иногда нужна капелька веры, когда они уже не могут внушить ее себе сами.       У Селвина сжалось сердце от этого вида. Для них Гарри всегда оставался сильным, но все же ребенком, который взвалил на свои плечи ответственность не только за свою жизнь, но и за их судьбы. Невероятный волшебник, который смог повести за собой выходцев чистокровных родов, будучи взбалмошным мальчишкой из приюта, который слишком хорошо умел лгать даже самому себе. Казуистика.       Ходячее противоречие — вот что видел слизеринец в названном брате каждый раз, стоило вспомнить их прошлое. Сейчас Блэк постепенно увядает, как бы ни отшучивался. Он все еще делает вид, что все в порядке, продолжая упрямо командовать, ставя на кон все. А им остается только склонить головы и пойти за своим лидером.       Если Риддл, одному Мерлину известно с какими мотивами, но поможет Блэку, он сцепит зубы и закроет глаза на чужие злодеяния. Они все равно окажутся по разные стороны баррикад, но он надеялся, что Риддл спасет Гарри хотя бы для того, чтобы разрушить самому.       Селвин никогда не был идиотом и слепым. Он прекрасно видел взгляды профессора на брата: словно увидел невероятно интересную диковинку с сотнями механизмов, которые можно нажать и посмотреть, что произойдет. И каждый раз итог абсолютно непредсказуем. Отчасти он разделял интерес профессора, но для него Гарри никогда не был экспериментом или игрушкой, которую можно выламывать в разные стороны и смотреть, что из этого выйдет. Никому он этого не позволит. Никто не будет поступать так с человеком, который каждый день находится на тонкой грани, шатко балансируя и успевая помогать держаться всем остальным.       Блэк — это яд. Он проникает в самые потаенные уголки души, цепкими пальцами перебирая нити, тянущиеся к сердцу и самой сути каждого, кто рискнул его отведать. С этим человеком никогда не будет «нормально». За него всегда будут переживать, восхвалять, молить о прощении и целовать пол, по которому он ходит. Просто потому, что он этого захотел. Абсолютное безумие и ужасающая привязанность. Но они не были слепыми, жалеющими бедного мальчика. За малейшую жалость этот мальчик выгрызет им глотку, переступив через себя и откинет назад полученное. Или устало опустит голову на колени, подтянув чужую руку к своей голове и позволит себе побыть слабым, как сейчас.       — Они скоро придут, — раздался пустой голос командира. Интонация контрастировала с размеренным дыханием и блаженством от успокаивающих движений по коже головы. — Сайрус, как ты думаешь?       Он несколько секунд молчал. В тишине комнаты слышался только стук двух сердец и спокойное дыхание.       — Мы поступаем правильно? — Движение руки блондина остановилось. Гарри хохотнул и продолжил: — Не подумай, я не отступаю. Никогда бы этого не сделал, но меня посетила мысль. А так ли мы правы, как считаем? Чем мы отличаемся от Риддла? Мы жадные до власти лгуны, просто чуть помоложе.       — Смотря, с какой стороны посмотреть, — юноша начал водить по взъерошенным волосам цвета воронова крыла, думая о чем-то своем.       — Ты считаешь, что я поступаю правильно?       — Да, — незамедлительно ответил Селвин.       — Почему?       — Потому что это ты. Большего мне и нужно.       — А если я тоже захочу поработить мир и за мои идеалы погибнут сотни людей? — Гарри изогнул губы в насмешливой ухмылке.       — Я встану рядом с тобой, — ровно ответил Сайрус. — Что мне до остального мира? Блэк рассмеялся и протянул руки, прижимая талию блондина к себе. Прохладный нос уткнулся в его татуировку под рубашкой, даже через тонкую ткань посылая мурашки по телу.       — Ты жесток, солнцеликий, — промурлыкал Гарри. — Возможно, мне стоит выбрать для тебя новое прозвище.       Сайрус фыркнул и постарался отодвинуть от себя брата, но безуспешно. Он изо всех сил пытался удержать себя от плохих мыслей. Но невольно бросая взгляды на Гарри, он никак не мог успокоить тревогу, поднимающуюся глубоко в груди. Блэк наверняка чувствовал это, но никак не комментировал.       — Как насчет Светлого Паладина! — продолжил перебирать помпезные титулы Гарри, прекрасно понимая, что Селвин его не слушает. — Не нравится? Может, тогда рыцарь?       Сайрус облизнул губу и повернулся к Гарри.       — А?       В ответ послушался возмущенный стон. Гарри перевернулся и отполз от парня. Он преодолел расстояние до тумбочки и вытащил спальную рубашку и черные спортивные штаны, любезно присланные Сириусом.       — Вот вечно ты все самое важное пропускаешь мимо ушей, — цокнул Блэк, кидая в него светлой спальной рубашкой. — Лови, это твоя. В недавней посылке от Сири и Рега можно найти много занятных вещей.       Сайрус поймал вещь прямо лицом и медленно осмотрел. Ткань была приятной на ощупь, предположительно французская. Он глянул на этикетку — действительно, Франция. В вопросе своих «малолеток», как он шуточно называл парней, мужчина был весьма щепетилен. Если бы не он, щеголяли бы они с Гарри в обносках.       — Он присылал что-то еще?       — Нет, — спокойно сказал Гарри, расстегивая рубашку.       Все нутро кричало, что происходит нечто странное. Причем тут вещи? Он собирался задать вопрос, но в комнату ввалились Блейз и Тео. Они наперебой обсуждали зачеты, кажется. Гарри присвистнул и ловко сманеврировал, втискиваясь между них и положив руки на плечи.       — Что обсуждаете? Меня, надеюсь, — подмигнул Блэк.       — Размечтался, — фыркнул Забини. — У нас тут важные дебаты о том, кто сдаст зачет лучше всех завтра. — Он махнул головой в сторону Нотта. — Он поставил на гриффиндорку Грейнджер. Помнишь ту выскочку?       — Она разве не на Когтевране? — задумался Гарри. Обычно он не запоминает такие маловажные детали, но ее распределение четко запомнил. Особенно ее взаимоотношения с Дафной. Внутренне он усмехнулся и тут же замер.       «Какого черта?» — мысленно спросил себя Гарри, почувствовал странный укол в голове.       Он быстро отмахнулся от этих странных мыслей и перевел внимание на собеседников.       — Нет, она же попала туда вместе с братом близнецов Уизли. Ты не помнишь?       — Нет, — скривился Гарри. — Больно надо. А в зачете я бы поставил на себя.       Он развел руками, мол: «тяжело быть гением». На это в комнате послышался свист.       — Как ты в себе уверен, — хохотнул Блейз и приблизился к соседу, наклонившись к уху: — Я поставил на тебя, не подведи.       Гарри с чувством долга деловито кивнул, пожав мулату руку.       — Разумеется, разве могу я проиграть в этом какой-то магглокровке? — осклабился Блэк, плюхаясь на кровать Сайруса. — Скажи же, какая была бы нелепость? Братец.       — Ага, — к отсутствующему тону Селвина можно было привыкнуть.       Парни сзади рассмеялись. Шутки про магглорожденных никогда не проходили мимо них.       Слизеринец пожал плечами и ускакал делать домашку. Пронзительные голубые глаза следили за каждым его движением. От них не ушло и странное выражение лица Гарри, когда тот сказал про факультет девчонки. Словно в памяти внезапно что-то всплыло.

***

      Сумка с кошмарным грохотом упала на скамью. Ее владелец с размаху прыгнул следом и принялся агрессивно накладывать обед. Присутствующие вокруг слизеринцы старались лишний раз даже голову не поднимать. Вилка со страшной силой заскрежетала по тарелке, но никто не рискнул сделать замечание. Кроме излюбленной троицы.       — Что ты там говорил про магглокровку, которая тебя никогда не обойдет? — елейным голоском пробормотал Блейз, умостив подбородок на подпертую ладонь.       — Пошел грифоньи загоны убирать, Забини, — выплюнул едко Гарри. Вилка со звоном выпала из его рук. Он зарылся ладонями в растрепанные волосы и протяжно застонал. — Я убью этого придурка, клянусь Морганой!       По столу прошли смешки. Дафна, наблюдающая за этой картиной битые десять минут, все-таки, поинтересовалась:       — На сколько?       — Один балл, — загробно просипел Гарри.       — У-у-у, — прошлось по однокурсникам.       — Обидно, — расплылся в улыбке Тео. Он-то получил с ее результатов десять галлеонов и спокойно попивал тыквенный сок.       — Ври больше, — скривился Малфой. — Нас обошла неотесанная девчонка. Как?       — Я тоже не понимаю, — вторил ему Гарри, всплеснув руками. — Мне кажется, Риддл просто решил завалить нас. Поэтому не стал занижать баллы когтевранке.       Ребята за столом недоуменно переглянулись.       — Грейнджер у гриффов, — нахмурился Тео.       — Да-да, — отмахнулся Гарри и повернулся к Драко: — Тебе не хватило сколько?       — Два, — сквозь зубы прошипел блондин.       Гарри подтянул губы к носу и с глубоко печальным видом перегнулся через стол, чтобы пожать руку Малфоя.       Сайрус фыркнул. Он считал странным такое драматичное отношение к любым достижениям какого-то чужого. Будто весь мир держался на учебе. Его скептицизм был направлен на Драко, потому что Гарри, безусловно, просто играл свою роль обычного школьника. Блондин перевел взгляд за преподавательский стол. Его внимание поймали алые глаза профессора Риддла. Тело само собой содрогнулось.       Преподаватель несколько секунд пристально всматривался в глубину зрачков Селвина, а после едва заметно скосил глаза в сторону. Слизеринец проследил за этим движением и наткнулся на Блэка, возмущенно доказывающего что-то Малфою. Блондин непонимающе вернул фокус на Риддле. Мужчина поднял бровь и изогнул губы в такой плотоядной ухмылочке, что все краски мгновенно схлынули с лица ученика. Взявшийся из ниоткуда страх подобрался к горлу, отдаваясь тошнотой. Сайрус крепко стиснул в руке вилку и прожег взглядом ублюдка. Он очень надеялся, что профессор заметит пылающую ненависть, но Риддл лишь отвернулся и с заискивающей улыбочкой что-то шептал профессору Макгонагалл.       Взгляд мужчины до сих пор стоял перед глазами. Селвин прикрыл глаза и попытался сконцентрироваться, чтобы не побежать душить профессора в эту же секунду. Тепло ладони опустилось на его плечо. Он распахнул глаза и увидел игривое лицо брата.       — Сайрус, что такое? — он слегка тряхнул парня за плечо. — Скажи же, что он это намеренно!       — Да… — Селвин проморгался. Словами не описать, насколько странно он себя чувствовал в эту минуту. — Намеренно.       В голову врезалась вчерашняя ситуация. Рубашка, которую Сириус и Регулус якобы передали ему через Гарри. Те слова…       «Вот вечно ты все самое важное пропускаешь мимо ушей».       «Намеренно».       Блондин в шоке распахнул глаза. Рег никогда не передавал вещи через Гарри. Значит, это был не подарок, а сообщение. Французская ткань его рубашки и слова Блэка буквально кричали об этом. Рассчитывал ли командир, что он догадается?       Все эти вопросы про его мотивы, правильно он поступает и что будет, если его планы пойдут вровень с целями Риддла, даже если полягут сотни важных людей.       — Нет, — с неверием прошептал Селвин себе под нос.       — М? —  Гарри заметил его состояние. Он выгнул бровь и промурлыкал: — Что такое?       — Регулус… — одними губами прошептал блондин.       Блэк переменился в лице. Привычная задорная маска исчезла, уступив место безграничной пустоте. На мгновение он поджал губу и буквально всем видом передавал: «Простите».       Селвин вслепую подхватил свою сумку со скамьи и побежал к выходу. На ходу он взмахнул палочкой около татуировки и взмолился о том, чтобы Дафна нашла его.

***

      Девушка на всех парах влетела в заброшенный туалет для девочек на втором этаже. Она сразу увидела фигуру парня у дальней стены. Он скрестил пальцы и прислонил их к губам. Лицо выдавало глубокую задумчивость.       — Сайрус, что…       — Он отправил Регулуса во Францию.       Девушка замерла. Ее пальцы слегка дрогнули, а лямка сумки сползла с плеча.       — Зачем? — Девушка осторожно присела рядом с ним, внимательно вглядываясь в лицо.       — Потому что Рег прокололся, скрыв все от Гарри. Мы сами его попросили не рассказывать про Эвана.       — Брось, — она отрицательно покачала головой. — Он не мог просто отправить Регулуса к потенциальным врагам.       — Он это подтвердил, — шепнул Сайрус. — Поэтому от Эвана нет ответа. Он решил рискнуть Регулусом.       — С чего ты взял, что Эван во Франции?       — Сама посуди, до нас не доходят даже письма. Настолько они ополчились. Эван молчит, Риддл ничего не предпринимает и перевел фокус на Гарри, да и…       Дафна внимательно слушала пересказ вчерашнего вечера и с каждым словом все больше удивлялась.       — Похоже, это правда. Вот почему Гарри так настойчиво спрашивал, что мы знаем о Франции.       Глухая тревога отбивалась в ребрах. Это означало только одно — либо письмо близнецам оказалось не от Регулуса, либо им очень сильно повезло.       — Почему тогда они не отвечают? Может, там просто задержка какая. Или… — она поджала губы.       — Или Риддл их уже нашел.