Beyond the Exit Door

Медея следует за взглядом Королера, оборачивается через плечо — и визжит. Испуганной кошкой подпрыгивает на месте, хватается за грудь, и с видимым трудом произносит: — Ха... ха... Черт, вы ужасно меня напугали, — эта небрежная фраза звучит с облегчением, но сразу после выражение её лица меняется, пустеет, и она повторяет глухо, — ... вы меня напугали. Вам следует начинать убегать или типа того. Это звучит неубедительно, и никто, разумеется, никуда не бежит. Несколько долгих секунд все просто обмениваются взглядами с запутанными, смешанными эмоциями — только беспокойство Медеи явно растет и растет — а потом становится поздно. Королер замечает, как темная тень — будто в воде что-то есть — стремительно приближается к ним из глубин коридора, а потом достигает Медеи, и отражение девушки в воде заменяется другим человеком. — Не надо, — зачем-то поспешно произносит она, — Это случайность, никто не дерётся, не— Она не успевает договорить, снова провалившись под воду так резко, словно её дернули снизу. Вместо неё тот, другой человек — тоже девушка — медленно разгибается над полом. Маленького роста, с короткими светлыми волосами, в потертой спортивной одежде — она выглядит не так уж и страшно; будто даже безобиднее Медеи. Инстинкт, заставляющий Помни хвататься за оружие, не просыпается. Под взглядами всех, незнакомка запрокидывает голову, чтобы взглянуть на Королера, неприятно улыбается — и захлопывает дверь, отделяя его и Помни от себя и Кейна. Он резко спохватывается, дергает за ручку со всей силы, но дверь не поддается. А в следующую секунду здание начинает дрожать. Железная конструкция под их ногами шатается, вибрации распространяются и множатся. — Что за... — только и успевает возмутиться Помни, когда пол под их ногами начинает рушится. Дыхание перехватывает; и с градом обломков они стремительно летят вниз. К счастью, они были достаточно высоко, чтобы их не погребло под завалами, и к счастью, падение с высоты — не то, что способно им навредить. Королер заторможенно поднимается, смахивая со своей мантии осколки стекла. Оглядывается по сторонам. Незнакомки нет, Кейна нет, прохода в Закулисье тоже нет. Рядом раздается звук копошения, сопровождающийся сдавленными женскими матами. Королер спешит помочь Помни выбраться из-под обломков. Она прижимает к груди рюкзак, как сокровище, крутит головой и быстро приходит к тому же очевидному выводу: они застряли в реальности. — Что нам делать... — бормочет она потерянно, — Что нам делать?! Искать другие входы? Безнадежно, раньше она искала в интернете материалы для видео годами, и все было ерундой. И даже если они попадут в Закулисье, как в нём найти дорогу к Цирку? Безнадежно, безнадежно, безнадежно... Её разум знает, что они оба тут бессильны, но слепая надежда внутри заставляет её вскинуть на мужчину беспомощный взгляд, позвать: — Королер?.. Огромная шахматная фигура садится с ней рядом, скручивает тело, будто прижимая колени к груди, и спрашивает: — А ты хочешь вернуться? Помни резко замолкает, осмысливая эту неожиданную идею. — Поправить внешний вид не невозможно, — медленно и тихо продолжает Королер, предлагая, но не настаивая, — Я могу это сделать для тебя. Даже если ты не сможешь жить как Эбби, ты сможешь жить как человек. Помни крепче стискивает рюкзак и сидит так очень долго. Потом спрашивает, не поднимая взгляда: — А что собираешься делать ты? Хороший вопрос, но для Королера несложный. У него как раз было кое-что, что он давно хотел узнать. — Я бы отправился в старый офис C&A, — отвечает он, поднимая взгляд в полное красок и оттенков небо, которое невозможно увидеть в цифровом цирке, — Стоит проверить состояние сервера. Сначала — это. Потом... Он придумает что-нибудь ещё, в зависимости от обстоятельств. — Хорошо, — кивает Помни серьезно, — Пойдем вместе. Ей нужно время, чтобы все обдумать. *** За время отсутствия Королера мир изменился и как будто стал больше. Помни искренне старается над ним не смеяться, когда он пытается найти бумажную карту города, но крошечная добрая смешинка все же сверкает в её глазах каждый раз, когда он снова пытается сделать что-то "по-стариковски". На них обращают гораздо меньше внимания, чем Королер опасался. В большом городе много фриков. Он похож на человека в огромном ростовом костюме, а Помни — по её же словам — на "перестаравшуюся косплеершу". Пока люди не начинают слишком присматриваться, замечать ненормальную пластичность их тел, все в порядке. Некоторые, однако, все же обращают внимание. Королер уверен, что в этом городе вскоре появится несколько новых жутких историй. Он переписывает их код, едва только выдается свободная минута. Приходится спешить: ноутбук, которому никогда не требовалась зарядка в цифровом мире, теперь стремительно садится. Королёр делает, что может, просто грубо копируя и вставляя куски готовых строк: меняет Помни одежду и цвет глаз, а для себя добавляет рукава к мантии — пустые, но все же скрывающие тот факт, что его руки не крепятся к телу, — и ноги. Они ужинают припасами из рюкзака Помни — вот и пригодилось — и спят на ящиках в грузовом вагоне под мерное покачивание поезда. Просыпаются от холода до рассвета; самовольно распахивают широкие откатные двери и смотрят, как восходит солнце, болтая и завтракая сухим печеньям. Утром они уже в новом городе, никому не навредив и не потратив ни цента. Королер и Помни отбивают друг другу пять и отправляются изучать расписание следующих поездов. Однако, они даже не успевают добраться до зала с электронными табло, когда вдруг слышат: — Помни? Королер?... — они замедляются, невольно бросая взгляд. Какие-то незнакомцы называют их имена, общаясь между собой. Разве это не странно? Они переглядываются. Помни — раз уж она выглядит более прилично — делает движение к этим людям, чтобы спросить, когда вдруг слышит с другой стороны: — Помни? Это кто? Она замирает. Они озираются, настороженно прислушиваясь к словам людей вокруг. Их имена звучат повсюду, раздаются в разговорах каждой проходящей мимо компании. Что, черт побери, случилось за ночь? Спрашивать напрямую больше не кажется хорошей идеей. Они переглядываются снова и в смешанных чувствах продолжают свой путь в зал ожидания. Там, оказавшись в окружении множества экранов, они наконец понимают, о чем все говорят. На всех электронных поверхностях — рекламных щитах, информационных табло, даже в бегущих строках — крутятся зелёные и синие глазные яблоки; и одни и те же слова. "Королер! Помни! Пожалуйста, ответьте." "Королёр! Помни! Пожалуйста, ответьте." "Королёр! Помни!" Так сюрреалистично, что тяжело осознать — а, осознав, тяжело поверить. Беспокоясь о них, Кейн вырвался в интернет; сломал нормальную работу человеческого общества просто чтобы закинуть широкую сеть поиска. Они довольно далеко от точки выхода из Закулисья... какой должен быть радиус этой трансляции? ... что ж, о серверах C&A точно можно не волноваться. Чтобы задействовать такие мощности, Кейн уже наверняка паразитирует на множестве внешних процессоров. Королер тяжело выдыхает. — Не хочется возвращаться к этому разговору так рано, но, — произносит он, поворачиваясь к Помни, — Ты решила, хочешь ли ты вернуться?