Пиво, шампанское и водка

***

— Задницу отморозишь, — предупредил Ли, глянув на Чон Тхэ Ина, что развалился звёздочкой на сухой земле. — Не так уж и холодно. — Это потому что мы только вышли, — упрекнул адвокат, присаживаясь на корточки, наклонившись над расслабленной тушкой друга. — Если Элай спалит, тебе хана. — Не спалит. — Ну-ну, — с хищной полуулыбкой вставил Квон, неторопливо проходя мимо них. Ли хотел что-то бросить вслед, но был прерван. — Я все видел, — достаточно чётко и громко донеслось со стороны Риглоу, который шёл в компании Цезаря и Жени позади них. Тэй лишь закатил на это глаза, но с места не сдвинулся. — Тоже хочу кофе… — мечтательно проскулил юрист, тайком глянув на Сергеева, что с довольным видом потягивал напиток. — Так в чем проблема? Вон, парни только что ходили, чего с ними не пошёл? — кивнув в сторону блондинов, Тэй вопросительно выгнул бровь. — Цезарь — сука. — М-м-м, это я и так знал. Может, немного конкретнее? — Он запретил мне пить кофе, чтобы я не засиживался за работой, ну или что-то типа этого, — тяжело вздохнул юноша, так, словно это было что-то смертельное. — А сам главное по три кружки херачит. — Соболезную, но не от всего сердца, — смешливо фыркнул Чон. — А я думал чай ему более по вкусу… Слушай, нельзя кофе, значит можно пиво, все ведь честно, да? — Ну, он не уточнял вообще-то… Снова неуверенно покосившись на партнера, Ивон повернулся к приятелю, что внимательно наблюдал за всеми его действиями. — Почему я вообще слушаю его? — в лёгком замешательстве пробормотал Ли, уставившись в точку перед собой. — Мне тоже интересно, очень. Так что, по пивку? — Тэй прямо-таки загорелся этой идеей, почти сияя от радости. Хмыкнув, адвокат глазами нашёл Тэкджу, что стоял неподалёку с зажатой между зубов сигаретой, чуть прищурив глаза в лёгкой настороженности. Судя по всему он уже что-то подозревал. — Годы идут, а Тэкджу не меняется, — хохотнул Тэй, после чего приветливо помахал рукой, на что тот лишь закатил глаза. — Что есть, то есть. Чон Тхэ Ин пропустил момент когда его резко потянули за конечности, а после он внезапно оказался в воздухе, вырывая из него короткий, глухой вскрик. — Угх…! В голову ударило давление, а тело автоматически напряглось, когда он безвольно повис на плече мужчины, словно какой-то мешок картошки. — У меня сейчас завтрак выйдет обратно… — Я кажется просил тебя воздержаться от валяния в грязи, — спокойно пояснил Элай, удерживая парня за ноги, свободной рукой же он стряхнул мелкие кусочки листвы, веток и земли, после чего завершил это не слишком сильным шлепком по его заднице, в качестве небольшого предупреждения, на будущее так сказать. — Что за ребячество? — Тц, я и без тебя как нибудь разберусь, — буркнул Тхэ Ин, пнув его коленом в качестве протеста. В общем-то, он особо и не сопротивлялся, но поменял положение так, чтобы не висеть как бревно, а удобно сидеть на руках любовника, придерживаясь за шею, как минимум, ради собственной безопасности. — Между прочим, там сухо. — Не сомневаюсь. Пока те разговаривали, Тэкджу пристроился между Женей и Ли Воном. Тот на это лишь бросил недовольный взгляд, по крайней мере Тэкджу удалось разглядеть в нем недовольство и что-то ещё… Ревность кажется? Супер, этого ему еще не хватало. — Че вы там уже придумали? — едва слышным шепотом поинтересовался шатен. По причине того, что Цезарь шёл рядом с Ли, приходилось говорить максимально тихо, иначе можно будет обломать все существующие и несуществующие планы. — Давно ты подслушиваешь? — Кто сказал что я подслушивал? — беспечно фыркнул Квон, но наткнувшись на подозревающий его взгляд, продолжил, непринуждённо пожав плечами. — Читаю по губам. — Да уж, верю. — Так ты расскажешь? — Это не совсем безопасно, чуть позже, когда останемся одни, — шепнул юрист, слегка наклонившись к товарищу. — Окей, допустим. — О чем болтаете? — встрял Женя, с подозрением покосившись на них. Цезарь, к сожалению, отзеркалил этот жест, моментально переведя внимание на слишком близко идущую парочку. — Ни о чем, — одновременно выдали парни, чуть резче положенного выпрямившись. Тэй же уловив пристальный взгляд любовника при этом диалоге, нервно выдохнул, и насвистывая незамысловатую мелодию, отвел глаза. — Амм, как насчет кофе? Мягко поинтересовался Ивон, надеясь получить согласие со всех сторон, все же стоило отвлечь старших и отвести излишние подозрения, иначе их планам действительно крышка.

***

Спокойствие в ожидании приятного времяпрепровождения покинуло Тэкджу в тот момент, когда Тэй нагло оттащил его в подворотню за шиворот. К счастью или к сожалению, там же обнаружился и Ли. — Ну, просвятите в свои масштабные планы? — закатил он глаза, когда его всё же соизволили отпустить. — И так, начну с самого важного. Что будешь дарить Жене? Между ними повисло неловкое молчание. Окинув друзей подозрительным взглядом, Квон нахмурился. — А что?.. — Ну, я так понял ещё ничего… В общем, мы решили свалить в торговый центр. — Вы?.. — Э-э, ну, да? Я так и сказал, — немного заторможенно ответил Тхэ Ин. — Ага, а предупредить Цезаря и Элая, вы не посчитали нужным? — Можно подумать, ты так часто предупреждаешь Женю, — лукаво вставил Ивон. — Так, начнем с того, что я не сбегаю у него из-под носа, и я не всегда так делаю, — убрав руки карманы, парень невольно обернулся, опасаясь того, что их пропажу могли уже заметить. Скорее всего так и есть, но, в целом, пара минут у них все же есть. По крайней мере ему очень хочется надеяться на это. — Ну-ну. — Ла-адно, — шагнув ближе, Тэкджу продолжил. — Так и быть, уговорили. — Низкий поклон, — Тэй расплылся в довольной улыбке, и недолго думая, потянул друзей за руки, в сторону оживлённой улицы. — Короче, слушайте внимательно, план такой, — начал он, ловко лавируя между прохожими. — У нас есть час, за это время мы находим что-то нормальное, закупаемся пивом и возвращаемся. Если нам повезет, они даже не заметят наше отсутствие, зуб даю. — Не заметят? — скептически выгнул бровь Ли Вон, но шага не сбавил, уверенно поспевая за приятелем. — Ты Цезаря видел? Он замечает, даже когда у меня настроение меняется по тексту сообщения. — А ты не меняй, ну или не пались, хотя бы, — рассмеялся Тхэ Ин, но продолжил с заметной гордостью в голосе. — Будь предсказуемым. Как я, например. — Ты? Предсказуемый? — фыркнул Квон. — Бред полный. Ты — буквально самый непредсказуемый человек из всех, кого я знаю. Даже Женю не ставлю в сравнение с тобой. Именно поэтому Элай тебя и на метр от себя не отпускает. — Это все потому, что я красивый, — парировал Тэй, ничуть не смутившись. Ли Вон на это лишь закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в улыбке. Рядом с этими двумя он действительно чувствовал себя почти нормальным. Не адвокатом, который вечно балансирует между долгом, русским психом, и желанием послать всё к чёрту, а просто парнем, у которого есть друзья. Квон же, шагавший чуть позади, ловил себя на мысли, что даже отвык от такого. Женя — это всегда напряжение, всегда игра, всегда подтекст, что-то неуловимое. А тут… тут идут трое идиотов, обсуждают подарки и алкоголь, и никто никому не угрожает всякой ерундой. Это странно, но достаточно приятно. Нет, конечно же с Женей времяпрепровождение не менее приятное, но немного свободы ему действительно не хватало. Ну или конкретно этих двоих. — Так, — Тэй остановился у входа в тц, критически оглядывая стеклянные двери. — Вопрос на миллион: что дарить человеку, у которого всё есть? — Подари себя в красивой упаковке, — лениво предложил Тэкджу, и то в качестве шутки, подталкивая их вперед. — Это банально. — А ты попробуй, — встрял Ли Вон, неожиданно серьёзно. — Не так уж и банально. Элай — он ведь не ради вещей, да? Он ради… жестов. Понимаешь? Хотя, хочу предупредить, это не очень безопасно, стоит подумать еще немного. Тхе Ин на секунду задумался, после чего кивнул, будто что-то понял про себя. Торговый центр оказался стандартной стеклянно-бетонной коробкой, с вечно спешащими людьми, яркими витринами и запахом попкорна из фуд-корта. Для троицы, привыкшей к московским улицам, с их холодной эстетикой и постоянным ощущением слежки, это место казалось почти стерильным, неестественно мирным. — Ладно. А тебе, Ли? Что будешь брать для Цезаря? — Понятия не имею, — честно признался адвокат, с особой внимательностью смотря под ноги. — В прошлый раз я подарил ему запонки. И теперь он носит их каждый день. Даже неловко что-ли… — Ох… Очень мило, — хмыкнул Тэкджу. — Так, — Чон Тэй остановился у навигационной стойки, водя пальцем по схеме. — Нам нужен отдел с… — он замялся, — с чем?.. Что вообще дарят таким, как... э-э, они? — Деньги, — тут же ответил Квон, скрестив руки на груди. — Дарите деньги. Женя их обожает. Особенно если они аккуратно сложены в кейсе и пахнут чужими проблемами. — Остроумно, — фыркнул Ли Вон. — Но Цезарю деньги дарить нельзя. Он воспримет это как оскорбление. И скорее всего, скажет что я пытаюсь купить его внимание, либо его отсутствие. — А Элаю? — младший повернулся к друзьям, чувствуя себя полным идиотом. — Что дарить Элаю? У него есть всё. Буквально всё. Даже я есть, и то не до конца. — …это проблема, — кивнул Квон, впервые проявив искреннее сочувствие. — Попробуй что-то, что нельзя купить за деньги. Что-то, что имеет для вас обоих смысл. Ну, или просто подари ему новый кожаный ремень. Он вроде любит их… использовать… на тебе… Тэй покраснел, но не нашёлся, что ответить, тут же отвернувшись. Ли Вон понимающе хмыкнул, а шатен, словно ничего не случилось, лишь фыркнул, доставая из кармана запасную карту. — Тогда идемте. Только без глупостей. Мы тут не для того, чтобы устраивать международный скандал. — А для чего? — шуточно уточнил Ли Вон, хотя уже заранее знал какой ответ его ждет. — Для того, чтобы купить пиво и вернуться живыми, — серьёзно ответил Квон. — Это уже достаточно сложная задача. Особенно для нас. — Нам нужен отдел с мужскими штуками, — объявил парень, разглядывая навигацию. — И отдел с алкоголем. Необязательно в такой последовательности. — Именно в такой последовательности, — поправил Квон, таща его за локоть к эскалатору. — Сначала подарки, потом пиво. Иначе вы напьётесь и купите какую-нибудь дичь. Я слишком хорошо вас знаю. — Это ты про себя? — уточнил Ли Вон, хитро прищурившись, но поспешил за ними. — Нет, я про всех нас, — парировал Квон, но беззлобно, с мягкой усмешкой. Они поднялись на второй этаж, и Тэй тут же прилип к витрине с кожаными изделиями, кажется, все же предложение Тэкджу ему пришлось по вкусу. Сам Квон отошёл в сторону, разглядывая портсигары, а Ли Вон задумчиво крутил в руках серебряную зажигалку. — Слушайте, — привлек внимание Тэй, не оборачиваясь. — А вам не кажется, что мы слишком часто, э-э, сбегаем? — Это не «сбегаем», — поправил Квон. — Это «делаем паузу». — Для дыхания, — добавил Ли Вон. — И для пива, — закончил Тэй, и все трое тихо рассмеялись, привлекая внимание случайной прохожей, которая удивлённо на них покосилась. Некоторое время они провели в молчании. Каждый что-то подыскивал для себя, в качестве подарка для своего возлюбленного. Немного подумав, Ли все же задал волнующий его вопрос. — Парни, а нас не выследят? У меня плохое предчувствие, — с тихим вхдохом спросил юноша. — Телефон я оставил в машине, — буркнул Квон, доставая из внутреннего кармана куртки запасную «симку» и старый кнопочный телефон. — Учитесь, пацаны. Партизанщина — наше всё. Ли Вон восхищённо присвистнул. Тэй же только хмыкнул, но ничего не сказал. В глубине души, он действительно очень уважал Квона — тот явно не первый раз провернул нечто подобное. — Ладно, боевик, — Тэй хлопнул друга по плечу. — Тогда веди. Только без фокусов. Мы ведь не на работе, верно? — А я и не на задании, — Квон спрятал телефон в карман, накинул капюшон и двинулся в сторону следующей витрины. — Я просто сопровождаю двух придурков, которые хотят купить подарки своим психопатам и не умереть при этом. — Очень позитивно, спасибо, — кивнул Ивон, усмехнувшись. — Смотрите, — Квон поднял с витрины чёрный портсигар с тиснением в виде волка. — Как думате, Жене понравится? Он любит такие штуки. Старомодные, но с характером. М? — Бери, — кивнул Тэй, сам зависший перед стендом с ремнями. — Ивон, а у тебя там как? — Не знаю, — замялся юрист, перебирая в руках серебряную зажигалку с гравировкой. — Он не курит, ну, по крайней мере не настолько часто. Но он любит, когда я дарю ему что-то… личное. — А если подарить ему… ну, не знаю… книгу? Он вообще читает? — предложил Тэкджу. — Цезарь читает. И очень много, — Ли Вон вздохнул. — Но книги он выбирает сам. Если я подарю что-то не то, он сделает вид, что рад, но потом я найду эту книгу в самом дальнем углу его библиотеки, под слоем пыли. — Сложный человек, — резюмировал Тэй, наконец выбирая ремень — тонкий, из мягкой чёрной кожи, с аккуратной серебряной пряжкой. — Но ты справишься, друг, я в тебя верю. Ты же адвокат, в конце концов, твоя работа — убеждать людей. — Людей, — уточнил Ли Вон. — А Цезарь — это Цезарь. Это другой уровень. — Ладно, — Квон хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — У нас осталось полчаса. Потом они точно начнут искать. Давайте быстрее, я еще хочу успеть выпить.

***

— Они ушли, — констатировал Женя, выдыхая струйку дыма в холодное небо. Его глаза, цвета выцветшей стали, следили за той самой подворотней, в которой исчезли эти трое. — Я знаю, заметил, — спокойно ответил Цезарь, не прекращая потягивать кофе. Его тон был обманчиво расслабленным, но пальцы, сжимающие стаканчик, чуть побледнели от напряжения. — Ли Вон думает, что я не вижу, как он косится в сторону выхода. А ещё он не умеет врать. — У Чон Тхэ Ина дёргается нос, когда он врёт, — добавил Элай, стоя чуть поодаль, скрестив руки на груди. Его лицо было бесстрастным, как у сфинкса, но внутри уже закипало то самое холодное, расчетливое бешенство, которое он обычно прятал за маской спокойствия. — И он слишком быстро согласился на кофе. Слишком. Это было подозрительно. — А мой… — Женя замялся на секунду, — …мой оставил телефон в машине. Я проверил. — Он достал свой мобильник из кармана, на экране которого мигала красная точка, застывшая на месте парковки. — Очень наивно с его стороны полагать, что я не догадался. Глупый заинька. — Каковы наши дальнейшие действия? — спросил Элай, поворачивая голову к Цезарю, а после к Жене. Сергеев допил кофе, смял стаканчик и бросил его в ближайшую урну. Попал не глядя. — Догоним, — коротко бросил он. — Но не сразу. Пусть думают, что победили. А потом… — он на мгновение замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то хищное, собственническое. — Потом напомним, кому они принадлежат. Ничего сложного. — Угу, я согласен, — кивнул Риглоу, отлепляясь от стены. — Только… без крови. — Он бросил короткий взгляд на Цезаря, не спрашивая, просто поставив перед фактом. — И без скандалов. Мы в центре Москвы, а не в подвале. Возможно… Хаха, ладно, он в принципе был только за, какое «возможно»? Дело скорее в том, что сегодня не тот случай, неподходящее настроение, так скажем. — Конечно, — усмехнулся Сергеев, поправляя манжеты рубашки. — Без крови. Сегодня. Они двинулись в ту же сторону, куда ушли их парни — трое теней, каждый со своей манерой охоты, но с одной общей целью: вернуть то, что принадлежит им.

***

— Всё, я решил, — Тэй с победным видом поднял над головой аккуратно упакованную коробку. Внутри лежал тот самый тонкий чёрный ремень, который он вертел в руках все последнее время. — Элай оценит. — Ты уверен? — поинтересовался Квон, разглядывая свой портсигар на кассе. — Он же в прошлый раз сказал, что у него уже есть ремень. — Это был другой, — отмахнулся Тхэ Ин. — И вообще, это не просто ремень. Это жест. Ли Вон, стоявший в очереди следом, едва подавил смешок. — Я не совсем это имел ввиду. Жест в сторону того, что ты признаёшь его право тебя… дисциплинировать? Или я что-то неправильно понял? — Заткнись, — беззлобно огрызнулся Тэй, но уши его слегка покраснели. — У тебя самого запонки с инициалами. Тоже мне, нашёлся эксперт по жестам. — Запонки — это классика, — парировал адвокат, расплачиваясь за изящную коробочку, внутри которой тихо позвякивала серебряная зажигалка с гравировкой в виде медведя. Он выбрал её в последний момент. — И вообще, Цезарь не курит, почти, но он любит красивые вещи. Пусть лежит в кабинете как напоминание. Хотя бы. — О чём? — уточнил Тэкджу, забирая сдачу. — О том, что я о нём думаю, даже когда его нет рядом, — серьёзно ответил Ли Вон, и в его голосе вдруг проскользнуло что-то совсем другое, почти трогательное. Чон Тэй и Квон Тэкджу переглянулись. Такого Ли Вона они видели нечасто. Обычно он либо устало-ироничный, либо напряжённо-собранный. А тут — мягкий, почти домашний. — Ладно, — Квон первым нарушил повисшее молчание, сунув портсигар в пакет. — С нежностями закончили. У нас осталось не так много времени, идемте. — Поддерживаю, — оживился Тэй. — Пиво. Срочно. Где тут у них фуд-корт? Они вышли из магазина и двинулись по указателям, петляя между рядами бутиков, витрин и вечно спешащих людей. Центр очевидно жил своей обычной жизнью: где-то плакал ребёнок, где-то продавщица зазывала на распродажу, где-то пахло ванильными пончиками и жареным мясом. — Я скучаю по тем временам, когда можно было просто зайти в магазин, купить пиво и выйти, — мечтательно протянул Тхэ Ин, рассматривая вывеску очередного отдела с одеждой. — Без вот этого всего. — Без чего? — Без ощущения, что за мной следят. Не в смысле Жени или Элая, а в целом. Город, люди, камеры… В Москве вообще кто-нибудь чувствует себя свободным? — Свобода — это иллюзия, — аккуратно подметил Чон Ли Вон, толкая стеклянную дверь фуд-корта. — Есть только хорошо организованный побег. Чон Тэй хмыкнул, пропуская друзей вперёд. — Ты слишком умный для своих лет, Ивон. — Я слишком умный для своей жизни, — с удовлетворением поправил брюнет, оглядывая зал. Фуд-корт оказался стандартным: пластиковые столики, яркие вывески, очередь у «Вкусно — и точка», и небольшой островок с разливным пивом в дальнем углу. Райский уголок. — Я беру, — Квон решительно направился к стойке, по пути доставая из кармана наличные. — Вы пока найдите столик. — Только не светлое, — крикнул вдогонку Тхе Ин. — От него у меня изжога! — А кто тебя спрашивает? — отмахнулся шатен, но младший заметил, как он всё же кивнул бармену на тёмные сорта. Ли Вон и Тхэ Ин немного походив кругами, нашли свободный столик у окна. Из него открывался вид на парковку и серое небо, которое уже начинало темнеть, хотя был только четвёртый час. — Красиво, — неожиданно сказал Тэй, глядя в окно. — Несмотря ни на что. — На что — «ни на что»? — уточнил Ли Вон, раскладывая на столе пакеты. — Ну… на всё. На то, что мы здесь оказались. На то, с кем мы оказались. Иногда я думаю, что если бы два года назад мне кто-то сказал, что я буду сидеть в Москве, в тц, ждать пиво от парня, который спит с русским торговцем оружием, и при этом считать его своим другом… — Тэй усмехнулся, покачав головой. — Я бы послал этого человека к чёрту. — А теперь? — тихо спросил Ли Вон, тоже задумавшись, не сводя глаз с окна. — А теперь я думаю, что мир сошёл с ума, но мы вписались в его безумие неплохо, — Тэй откинулся на спинку стула и посмотрел на друга. — Ты как? Справляешься? Вопрос повис в воздухе. Ивон знал, о чём он. Не о работе, не о Цезаре, не о часто проскальзываемом напряжении. А о том, как внутри — там, глубоко — держится человек, который каждый день балансирует между любовью и страхом, между желанием остаться и желанием сбежать. — Справляюсь, — наконец ответил брюнет, и его голос прозвучал твёрже, чем он сам ожидал. — Иногда лучше, иногда хуже. Но в целом… мы живы, мы вместе, и у нас есть пиво. Что ещё нужно для счастья? — Документы на выезд из страны, — добавил Тэкджу, вовремя подошедший к ним. — Это уже излишества… — хохотнул Тэй. Квон, неся в руках три высоких пластиковых стакана с пенящимся напитком, уселся рядом, поставив алкоголь на стол. По пути он умудрился не пролить ни капли, что говорило о богатом опыте. — Тёмное, как и просили, — он поставил один стакан перед Тэем. — Для тебя, Ли, светлое, потому что ты не ноешь. А для меня — тоже тёмное, потому что я себя люблю. — Хороший выбор, — одобрил Тэй кивая, с наслаждением делая первый глоток. — О, боги… это то, что доктор прописал. — Че? — Неважно, забей. Главное, что вкусно. Они пили молча, и это молчание было не неловким, а тёплым. Тем самым, когда не нужно говорить, потому что и так понятно. Тэй смотрел на пену в своём стакане и думал об Элае — о том, как тот иногда смотрит на него, когда думает, что Тэй не видит. Не с подозрением, нет. С чем-то более глубоким, почти испуганным. Будто боится, что однажды Тэй исчезнет. Ли Вон думал о Цезаре. О его руках, о том, как они нежно касаются его плеч по утрам. И о том, как трудно иногда просить о помощи, когда внутри всё кипит от гордости. Квон же просто пил пиво и ни о чём не думал. Потому что если начинать думать, то сразу вспоминается Женя, а если вспоминается Женя, то хочется либо ударить его, либо поцеловать. Чаще всего — и то, и другое одновременно. Именно поэтому, лучше пить пиво и смотреть в окно. Они вышли из торгового центра, и холодный воздух ударил в лицо, отрезвляя после тёплой духоты магазинов. Тэй поёжился, поправил воротник и посмотрел на часы. — У нас десять минут, — сказал он. — Если поторопимся, успеем. — Не успеем, — спокойно ответил Тэкджу, глядя куда-то вперёд. — Потому что они уже здесь. Ли Вон и Чон Тхе Ин проследили за его взглядом. В конце улицы, у знакомой скамейки, где они оставили старших, никого не было. Но в двадцати метрах от них, у припаркованного чёрного внедорожника, стояли трое. Цезарь курил. Элай листал что-то в телефоне. А Женя… Женя смотрел прямо на Квона, и на его губах застыла та самая ленивая, опасная улыбка, которая ничего хорошего не предвещала. — Ну, — выдохнул Тэй, пряча пакет за спину. — Встречайте героев. — Это не герои, — поправил Ли, поправляя капюшон. — Это идиоты, которые слишком поверили в себя…