Изгнанники. Игры с силой.

      Лизи стояла и с замиранием сердца смотрела на кованые ворота, ведущие на территорию дворца. Вот оно, ещё пара шагов, и дороги обратно для неё уже не будет… А ведь каких-то полгода назад она и представить себе не могла, что окажется в Лейрии, столице Агреи. В городе, в котором когда-то родилась. Конечно же, она этого не помнила и сколько всего, оказывается, не знала. Её воспоминания начинались в деревушке, огороженной высоким забором и горными скалами посреди глухого леса. И ведь Лизи любила ту жизнь, правда любила, до того самого дня…       Когда она увидела, как Кай прижимает к себе Нео, как целует его, кажется, что-то в ней навсегда умерло. Разве не её он должен был так целовать? Не её обнимать? А ведь в тот день Лизи искала его, чтобы признаться в своих чувствах. Даже подружка, что была младше неё, и та выскочила замуж, а Лизи всё в девках ходит, что ж, она призналась… Не так, как хотела, и ответ получила, не тот, о котором мечтала. Наивная дура – вот кем она была!       Чуть ли не с самого детства все вокруг твердили, какая Лизи красивая, что краше и милей её во всей общине не сыскать, что они с Каем обязательно должны стать парой, ведь кроме неё ему и смотреть-то тут не на кого. И ведь она верила, да и сама замечала, что Кай ни на кого из девушек даже внимания не обращает, а к ней относился очень хорошо, всегда вежливый, заботливый. Конечно, она влюбилась. Как можно не влюбиться в такого – самый красивый, самый лучший, самый умный, самый добрый.       Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать – она ждала, когда повзрослеет, когда достигнет подходящего для замужества возраста, когда Кай сможет смотреть на неё иначе, чем на глупую девчушку. Восемнадцать, девятнадцать – наверное, ей бы стоило уже открыть глаза и понять, что Кай не видит в ней девушку и уж тем более свою будущую жену. Но она всё верила – может быть, Кай просто ещё не готов? Ведь признание в их общине подразумевает немедленную свадьбу, никаких встреч и свиданий без свидетелей, если вы не заключили брак. О, старшее поколение следило за этим очень строго! Её приёмная мать Нарели первая бы выпорола Лизи, если б узнала, что та, не дай бог, обнималась с кем-то из парней. Но Лизи и не обнималась, она никогда не нарушала правила, она ждала.       «Смотри, смотри, Лизи, Кай идёт, он на тебя посмотрел, ну точно тебе говорю — ты единственная, на кого он поглядывает».       «Лизи, ты же самая красивая, лучше тебя ему и не найти».       «Сколько лет вы уже знакомы, пора бы и о свадьбе задуматься».       Двадцать… Лизи, наконец, решилась. Чего ещё-то ждать? Она ведь уже более чем созрела. Может, Кай просто не догадывается о её чувствах, может, боится сделать первый шаг и получить отказ, ведь на Лизи и другие парни глаз положили. Что ж, значит, скажет ему сама!       Боги, как же это оказалось больно, увидеть его с пришлым, чужим мальчишкой… И самое ужасное, он выбрал даже не другую девушку, а парня! Мерзко, противно, унизительно… Наверное, в тот самый момент вся её надежда и вера обратились в пепел. Сколько часов она просидела на заднем дворе дома, жалея себя и заливаясь слезами? А когда слёз больше не осталось, пришло опустошение.       И ей теперь придётся каждый день смотреть на Кая, осознавая, что он никогда не будет с ней? Ещё хуже… Ей придётся день за днём видеть Нео, понимать, чем они занимаются за закрытой дверью своего дома, когда остаются одни. Понимая, что Кай выбрал не её, а его! Решение Лизи было совершенно спонтанным, но одно она знала чётко — в общине ей делать больше нечего. Она просто не сможет жить здесь рядом с этими двумя. И Лизи сбежала. Не имея ничего, кроме небольшой котомки с одеждой и нескольких самоцветов. Не представляя, куда ей идти и что делать дальше, но она сбежала из места, которое всю жизнь считала домом.       Наверное, каждая девушка мечтает, чтобы её первый раз был волшебным: с любимым человеком, на брачном ложе, осыпанная поцелуями и ласками... Лизи точно мечтала. А вместо этого она отдавалась парню, к которому ничего не чувствовала, в чаще леса на опавших листьях. Не то, чтобы это оказалось противно, но и ничего приятного в этом не было, а поначалу и вовсе больно и мерзко. Лизи закрыла глаза и думала о чём угодно, кроме парня, двигающегося в ней. А ведь он старался быть нежным, целовал её тело, ласкал руками, осторожно входил в неё, но, несмотря на все его старания, она не почувствовала ничего, кроме дискомфорта и чувства собственной порочности.       Как выяснилось позже, её первый мужчина оказался куда лучше того, который стал вторым. Мир снаружи их маленькой общины вообще оказался паршивым местом, и он ей подходил, потому что Лизи очень быстро осознала одну вещь: она была вовсе не таким хорошим человеком, как думала раньше. Но самой большой неожиданностью для девушки стала новость о том, что все вокруг с самого детства врали ей! Каждый! Каждый, кого она знала, кого считала своей семьёй, лгал ей всю жизнь, глядя в глаза!       Впервые она осознала это на постоялом дворе небольшого поселения, куда прибыла со своим вынужденным любовником. Спустившись поутру к завтраку, она услышала разговор двух престарелых женщин за соседним столиком. Они говорили о свадьбе Короля Онера, состоявшейся в первом месяце лета. Лизи уже знала об этом событии, в общине все знали, куда ездили Кай и Нео. Но послушать пожилых болтушек было интересно, так что Лизи медленно поедала похлёбку и прислушивалась к их словам.       — Я слыхала, что новая королева красотой в подмётки не годится предыдущей, — сказала одна из женщин.       — Я тоже слышала об этом, — ответила вторая, покашляв в кулак, — а чего ты хотела? Эта новая девица из неизвестной семьи, которая дворянство-то получила пару лет назад, одни боги знают, за какие заслуги. А предыдущая-то была леди по праву рождения, и родословная, и стать, и манеры, и образование – дочь самого советника Авона Реймора!       — Что ты орёшь, старая! — шикнула на неё первая. — Тише, тише говори.       Дочь советника Авона Реймора? Но ведь это Лизи его дочь! Дочь друга короля Дорена, отца Кая, единственная дочь! Так ей говорили с самого детства…       — Простите, — Лизи обернулась к женщинам и тихим шёпотом вмешалась в их разговор. — Вы говорите, предыдущая королева Агреи — дочь барона Авона Реймора?       — Конечно, — ответила та, что по голосу была первой, худощавая, с немного впалыми щеками, длинным носом и узкими глазками.       — Но разве его дочь не была совсем маленькой девочкой, которая погибла?       — Дитя, о чём ты? Это же младшая, младшая погибла совсем крохой. Мы про старшую дочь – леди Ливию. Откуда ж ты к нам приехала, девица, раз этого не знаешь?       Старшая дочь?! То есть, у Лизи была сестра? Конечно же, Лизи не могла этого помнить, она была совсем маленькой, но почему никто не рассказывал ей, что у неё была сестра? Более того, до недавнего времени вполне себе живая сестра! И она прошлая королева Агреи? Ни тётушка Нарели, что растила её всю жизнь, ни Игон, ни даже Кай… Никто не рассказывал ей об этом, почему? И как вообще эта загадочная сестра стала женой Онера, ведь этот захватчик убил их отца, да и сотни других людей? Кажется, она совсем запуталась и ничего не понимает.       Женщины продолжали ещё что-то говорить, но уже не касающееся интересующей её темы, и, покивав им для приличия пару раз, она снова вернулась к своей похлёбке. Погружённая в свои мысли, Лизи не заметила, как к ней подошёл мужчина, пока тот не коснулся её плеча. Она подняла на него взгляд и с трудом удержалась от того, чтобы не скривиться. Ему было больше сорока, чуть полноватый, с покрасневшими щеками, крупным носом, маленькими тёмными глазками, густыми бровями и нечёсаной бородой. А вот и он, её второй вынужденный любовник.       Лизи познакомилась с ним на дороге, он был торговцем, перевозил кувшины с маслом и мешки с зерном, торгуя в разных мелких деревнях и поселениях. В начале он показался ей весьма солидным: хорошо одетый, конь ухоженный, повозка большая, чистая. Она попросила подвезти её до ближайшего города, сказав, что готова заплатить, и мужчина согласился. В ту же ночь Лизи узнала, что деньги за проезд ему не нужны, и в качестве оплаты он примет её тело. Она пыталась возразить и даже сопротивляться, но он повалил её прямо на мешки с зерном, задрал платье и грубо поимел несколько раз, пока удовлетворённо не захрапел рядом.       Странно, но она даже не плакала в ту ночь. Лишь проклинала себя и свою глупость. Зато она получила урок — в таких случаях лучше не сопротивляться и просто перетерпеть, тогда будет меньше боли. И она терпела, каждую ночь, пока наконец однажды не избавилась от него.       После того, что Лизи услышала о свой сестре, в её жизни снова появилась хоть какая-то цель – узнать о своей семье, и на этот раз не ту ложь, которой её кормили с детства, а правду. Лизи решила отправиться в столицу. Дорога оказалась долгой, иногда слишком утомительной, иногда интересной. Лизи останавливалась в небольших поселениях и городках, благо денег на простые постоялые дворы ей теперь хватало, и ошибок с одинокими торговцами она больше не совершала, по дорогам передвигалась только с большими караванами или путешествующими семьями. И везде, где бы ни была, узнавала новые сплетни. Что-то случайно, что-то она осторожно выспрашивала сама.       Картинка в голове более-менее сложилась. Оказывается, её мать всё ещё жива и находится во дворце, правда, по слухам, она много лет не покидала его. Ещё у Лизи есть целых три племянницы-принцессы. А вот покойная сестра… О-о-о, о ней говорили очень противоречивые вещи. Например, что она предала короля Дорена, отца Кая, и только благодаря ей нападение на дворец стало неожиданным. Кто-то говорил, что Ливия была алчной стервой. Кто-то считал её чуть ли не мученицей, над которой издевался новый король, держал взаперти и заставлял рожать. Другие болтали, что она, осознав свои ошибки, все эти годы пыталась защищать простой народ от гнёта Онера. Ну а последние люто ненавидели её и считали, что она умерла недостаточно мучительной смертью.       Самого же Онера простой люд не любил. Даже больше – ненавидел. А вот знать, кажется, обожала своего короля. За глаза народ называл их «новой знатью Агреи» — их боялись, презирали и им подчинялись. В одном небольшом городке Лизи встретила такого: молодого, богатого, напыщенного дворянчика, сына местного графа, и он стал её третьим любовником. Честно говоря, этот оказался лучше предыдущих двух, и девушка даже научилась получать удовольствие от близости.       Лизи прожила с молодым дворянином больше месяца, и первое, что она осознала — как многого была лишена все эти годы. Богатство, роскошь, великолепные наряды и украшения, которые он ей дарил, балы и званые вечера, служанки, флирт, ухаживания достойных мужчин, и безумно весёлые ночи. И пока её мать и сестра имели всё это, живя во дворце, она, рождённая дворянкой, прозябала в глухой деревне, скрытая от всего мира. Тратила свою красоту и убивала в кровь нежные руки, выращивая овощи, полоская бельё в ледяной воде да штопая дырявые платья с рубахами, как последняя прислуга.       И тут возникал другой вопрос: как же Лизи, единственная из всей семьи, оказалась среди беглецов? Это мучило её, но ответа она найти не могла. Версий в голове было много, но все никак не хотели состыковываться. Ей говорили, что Игон был другом её отца. Лизи, честно, уже и не знала, верить в это или это очередная ложь? Если допустить, что это правда, мог ли отец передать её Игону? Но тогда как? Он был во дворце, и его точно схватили и казнили, вряд ли Лизи, будучи трёхлетней малышкой, была там с ним. Может быть, тогда её похитили? Но зачем беглецам, пытающимся спасти свою жизнь, бесполезный ребенок? Возможно, это была месть баронессе Реймор и Ливии за предательство? Но тогда почему её просто не убили, а растили на равных с остальными? В общем, ответ не находился, но злость на людей, с которыми она прожила всю осознанную жизнь, росла с каждым днём.       Лизи доехала до Лейрии, и четвёртым её любовником стал статный столичный граф. Она долго выбирала и приглядывалась и остановилась на том, который был приближён к королю и вхож во дворец. Если Онер именно так, через её сестру, добрался до прошлого короля, почему она не сможет подобраться к нему тем же путём?       Познакомиться с графом оказалось даже проще, чем она думала. Он заметил её в первый же вечер, когда она прогуливалась в парке возле его дома, а ведь Лизи даже не рассчитывала, что удача улыбнётся ей так быстро. Она и раньше знала, что весьма хороша собой, но теперь, проехав чуть ли не через всю страну и успев столько повидать, понимала, что является настоящей красавицей. Стройная фигура, хрупкое изящное сложение, узкая талия, упругая грудь, длинные ноги, густые светло-русые волосы, милое очаровательное личико аккуратной формы, зелёные глаза в обрамлении длинных ресниц, маленький прямой носик и чуть припухлые губки. Мужчины часто бросали на неё взгляды, кто-то заинтересованные, кто-то восхищённые, кто-то откровенно похотливые. И Лизи научилась этим пользоваться.       В отличие от грязного толстого простолюдина-торговца, дворяне вели себя обходительно, заискивали её внимания, дарили подарки и готовы были на многое, чтобы она выбрала именно их, но её целью был граф, и Лизи заполучила его. Но… Неужели Кай никогда не замечал, как она красива? Да, с Нео ей не сравниться, но ведь Нео появился в их жизни относительно недавно, куда же до этого смотрел Кай? Неужели она была недостаточно хороша для него?       — Лизи… Лизия, дорогая, ты готова? — из воспоминаний её вырвал приятный мужской голос, и она перевела взгляд на него.       Граф… Весьма солидной наружности, хорош собой. Да, ему около сорока — вдвое старше Лизи, но при этом всегда нежен и обходителен с ней. А любовник из него вышел самый лучший, по сравнению с прошлыми-то. Лизи снова подняла взгляд на кованые ворота, за которыми находился величественный замок. Если она переступит этот порог, пути назад не будет…       — Да, — тихо прошептала она. Прикрыла глаза, собирая всю свою волю, повернулась к любовнику, обворожительно улыбнулась и уже куда громче сказала: — Да, милый, конечно. Это такая честь, что ты выбрал своей спутницей именно меня. Я с нетерпением жду, когда же смогу увидеть нашего короля.