Генезис. Том 2.

11 октября 1986 года. Поезд «Лейк-Шор-Лимитед», где-то между Нью-Йорком и Чикаго. Ночь. Лиза не могла уснуть. Она лежала на верхней полке купе, прижавшись щекой к прохладной стенке вагона, и слушала перестук колёс. Мерный, ритмичный, он обычно убаюкивал её в поездках, но не сегодня. Сегодня каждый стук отдавался в голове глухим эхом, как будто колёса выбивали не ритм дороги, а что-то другое — предупреждение, которое она не могла расшифровать. За окном проплывала кромешная тьма, изредка прорезаемая далёкими огнями ферм, и стёкла чуть подрагивали. Внизу спал Макс. Его дыхание было тяжёлым, с редкими всхрапами — он заснул сразу, едва голова коснулась подушки, но даже во сне его пальцы подрагивали, словно всё ещё сжимали рукоять ножа. Дженни спала на соседней полке, свернувшись клубком и прижав руку к груди — там, где под рубашкой висел кулон с буквой «Б». Артур лежал у окна, и Лиза знала, что он не спит, хотя он не шевелился и дышал ровно. Она чувствовала его бессонницу так же остро, как свою — по едва заметному напряжению в плечах, по тому, как он слишком медленно моргал, глядя в потолок. Саша и Рейчел разместились в соседнем купе. Рейчел настояла на этом — сказала, что так будет безопаснее: «Двое взрослых прикрывают фланги, дети спят в центре». Лизе это не понравилось. Не то чтобы она совсем не доверяла Рейчел — та была агентом «Круга», говорила правильные вещи, знала детали, которые мог знать только посвящённый. Но что-то в ней было не так. Что-то, что Лиза не могла ухватить словами, но чувствовала кожей — как холодок от приоткрытого окна, который не исчезает, даже когда окно закрыто. Она спустилась с полки, стараясь не шуметь. Босые ноги коснулись холодного пола. Макс пробормотал что-то во сне и перевернулся на другой бок, пружины скрипнули. Артур не пошевелился, но Лиза заметила, как блеснули его глаза в темноте — он смотрел в потолок. — Не спишь? — прошептала она. — Нет. — Я тоже. Она села на край его полки, поджав ноги. Поезд качнуло на стыке рельсов, и Лиза упёрлась рукой в холодную стену, чтобы не упасть. От обивки пахло пылью и старым табаком. — Что думаешь о Рейчел? — спросила она. Артур помолчал. — Не знаю. Она знает своё дело. Говорит как агент. — Это не ответ. — А какой ответ ты хочешь услышать? Лиза посмотрела на него. Света в купе почти не было, только тусклая полоска из коридора под дверью, но она видела его лицо достаточно, чтобы понять: он что-то скрывает. Что-то, что грызёт его изнутри. — Артур. — М? — Ты что-то знаешь. Что-то, чего не говоришь мне. Он не ответил сразу. Поезд снова качнуло, и на полке звякнул пустой стакан. Где-то далеко, в другом вагоне, заплакал ребёнок — тонкий, пронзительный звук, быстро стихший. — Такер дал мне список, — сказал Артур. Голос был тихим, почти шёпотом. — Позывные агентов «Круга» на восточном побережье. Чистых агентов. Рейчел там есть. — И ты ей веришь? Из-за списка? — Я... — он запнулся. — Я не знаю. Лиза почувствовала, как внутри холодеет. Не от его слов — от того, как он их произнёс. Неуверенно. Как человек, который уже принял решение и теперь сомневается, правильным ли оно было. — Ты проверил список у Саши? — Нет. — Почему? — Потому что Такер сказал — это чистые агенты. Потому что я... — он выдохнул, прикрыл глаза. — Потому что я подумал: «Он сержант. Он знает лучше». И я положил список в карман и забыл о нём. — А сегодня? — Сегодня Рейчел пришла, и я вспомнил. И я подумал: «Она в списке. Значит, можно доверять». Лиза молчала. В тишине перестук колёс казался громче обычного — или это кровь стучала в ушах. — Это глупо, — сказала она наконец. — Ты же сам говорил: «Не доверяйте людям в форме». А теперь доверяешь бумажке. — Я знаю. — И что ты будешь делать? — Пока — ничего. — Артур сел на кровати, спустил ноги. — Она агент «Круга». Может, Такер прав. Может, я зря параною. Может... Дверь купе открылась. Лиза вздрогнула. Артур замолчал на полуслове. В проёме, на фоне тусклого коридорного света, стояла Рейчел. Она была полностью одета — тёмно-синий костюм, застёгнутый на все пуговицы, волосы всё так же гладко зачёсаны назад. Как будто она вообще не ложилась. От неё пахло лавандой и всё тем же металлическим, монетным запахом. — Не спится? — спросила она. Голос был ровным, деловым, без намёка на сонливость. — Обсуждаем планы, — сказал Артур. Его голос изменился — стал твёрже, взрослее. Лиза видела, как он расправил плечи, словно надевая маску лидера. — Похвально. — Рейчел шагнула в купе, закрыла за собой дверь. — Но у меня срочное дело. Артур, мне нужен кинжал. — Зачем? — Проверка безопасности. — Она говорила быстро, чётко, тоном, не терпящим возражений. — На следующей станции будет досмотр. Полиция ищет контрабанду. Если они найдут кинжал, у нас будут проблемы. Я спрячу его в багажном вагоне до конца проверки. Лиза нахмурилась. — Какая полиция? Мы едем через три штата, здесь никого не досматривают. — У меня свои источники. — Рейчел даже не взглянула на неё. Она смотрела только на Артура. — Я работаю на этом маршруте два года. Я знаю, где и когда будут проверки. Артур колебался. Лиза видела это — видела, как его пальцы сжались на краю матраса, как желваки заходили под кожей. — Артур, — тихо сказала она, — подожди. — У нас нет времени ждать, — перебила Рейчел. — Станция через пятнадцать минут. Дай мне кинжал, и я верну его, как только поезд тронется. Артур посмотрел на Лизу. Потом на Рейчел. Потом достал из рюкзака кинжал — тот самый, завёрнутый в тряпку, с вытертой рукоятью и тёмным лезвием. В тусклом свете он казался почти чёрным. — На, — сказал он, протягивая его Рейчел. — Но через полчаса я хочу получить его обратно. — Разумеется. — Рейчел взяла кинжал. Её пальцы на секунду задержались на лезвии — или Лизе показалось? — потом она сунула его во внутренний карман пиджака и вышла, не сказав больше ни слова. Дверь закрылась. В купе снова стало темно. — Зачем ты это сделал? — прошептала Лиза. — Потому что она в списке. — Голос Артура звучал глухо, как из-под воды. — Потому что она агент «Круга». Потому что если я не буду доверять союзникам, то кому мне доверять? — Мне. Максу. Дженни. Саше. — Лиза сжала его плечо. — Нам. Артур не ответил. Он лёг обратно и уставился в потолок. Лиза хотела сказать что-то ещё, но не нашла слов. Она поднялась на свою полку и завернулась в одеяло, хотя ей не было холодно. Рейчел вернулась через полчаса. Артур взял кинжал, проверил — лезвие было на месте, рукоять та же, тряпка та же. Рейчел кивнула и ушла в своё купе. Артур спрятал кинжал в рюкзак и закрыл глаза. Но Лиза не спала. Она лежала и слушала перестук колёс, и ей казалось, что ритм изменился — стал тяжелее, глубже, как будто поезд ехал не в Чикаго, а куда-то вниз, под землю. 12 октября 1986 года. Поезд «Лейк-Шор-Лимитед». Утро. Лиза проснулась первой. За окном проплывали серые поля Огайо — плоские, унылые, с редкими островками голых деревьев. Солнце только вставало, и его свет был бледным, разбавленным облаками, ложился на подоконник жидкой желтизной. Она спустилась с полки, потянулась до хруста в позвоночнике. Макс ещё спал. Дженни сидела у окна, читая дневник Марты, и её губы беззвучно шевелились. Артур стоял в коридоре с кружкой кофе из вагона-ресторана — пар поднимался над пластиковым стаканчиком, и он смотрел на этот пар так, будто в нём были спрятаны ответы на все вопросы. Лиза подошла к своему рюкзаку, чтобы достать блокнот. И замерла. Кинжал лежал на месте, завёрнутый в ту же тряпку. Но что-то было не так. Она развернула ткань. Лезвие изменилось. Гравировка на нём — та самая, которую Лиза зарисовала в цирке, — стала смазанной. Не стёртой, не поцарапанной — смазанной. Как будто кто-то провёл по ней мокрой кистью. Линии расплылись, потеряли чёткость, и от них исходил слабый, едва уловимый запах. Сладковатый. Как гниль. — Артур. Он обернулся. — Посмотри. Он подошёл, взял кинжал. Его лицо изменилось — не испуг, а что-то другое. Холодное понимание. Пальцы сжали рукоять. — Что это? — спросила Дженни, откладывая дневник. — Не знаю, — сказал Артур. — Это не просто смазалось. — Лиза провела пальцем над лезвием, не касаясь его. — Это как... рана. Как будто кинжал ранен. — Или заражён, — тихо сказала Дженни. Макс проснулся от их голосов и сел на кровати, волосы торчали во все стороны. — Что случилось? — Рейчел, — сказал Артур. Это прозвучало не как имя, а как ругательство. Он развернулся и вышел в коридор. Лиза последовала за ним. Они дошли до купе Саши и Рейчел. Саша сидела у окна и чистила пистолет — затвор был разобран, и на столике лежала промасленная тряпка. Рейчел не было. — Где она? — спросил Артур. — Ушла в вагон-ресторан. — Саша подняла голову. — А что? Артур положил кинжал на столик. Саша посмотрела на лезвие, и её пальцы замерли на затворе. В купе на секунду повисла такая тишина, что стал слышен стук колёс. — Кто его трогал? — Рейчел, — сказала Лиза. — Ночью. Артур дал ей кинжал для проверки. — Для какой проверки? — Она сказала, будет полицейский досмотр. Что кинжал нужно спрятать. Саша медленно отложила пистолет. Металл стукнул о столик. — На этом маршруте нет полицейских досмотров. Я работаю на этой линии три года. Ни одной проверки за всё время. В купе повисла тишина. Стук колёс казался оглушительным. — Она в списке, — сказал Артур. Голос у него был мёртвым. — Такер дал мне список чистых агентов. Рейчел там была. Саша закрыла глаза. На секунду — всего на секунду — её лицо утратило обычную невозмутимость, и Лиза увидела под маской охотницы что-то другое. Усталость. Или гнев. Когда она открыла глаза, они были холодными. — Такер не знает всех, — сказала она. — Списки устаревают. Агенты перекупаются. Или погибают, а их имена используют другие. Ты должен был показать список мне. — Я знаю, — сказал Артур. — И ты не показал. — Я знаю. Саша встала, сунула пистолет в кобуру одним резким движением. — Я найду её. А вы сидите здесь и не трогайте кинжал. Если то, что я думаю, — правда, он теперь опасен. Она вышла. Лиза смотрела на кинжал, на смазанную гравировку, на слабый парок, поднимающийся от лезвия. И чувствовала, как внутри разрастается холодная, тяжёлая уверенность: что бы Рейчел ни сделала с кинжалом, это только начало. В углу купе, у самой двери, она заметила тень. Тени в поезде были обычным делом — от чемоданов, от полок, от пассажиров. Но эта тень не принадлежала ни одному предмету. Она колыхалась, перетекала, и в её глубине что-то мерцало — как глаз, который смотрел на них из темноты. От неё тянуло тем самым сладковатым запахом. — Артур. — Я вижу. Тень дёрнулась и исчезла, будто её и не было. Только запах остался — он впитался в обивку кресел, в занавески, в воздух. Лиза поднесла руку к тому месту, где она только что была, и отдёрнула пальцы — воздух там был ледяным. Поезд уносил их в Чикаго. И что-то ехало вместе с ними.