Мой Король

С грохотом разорвались звенья ненавистных оков. Вместе с ними на короткое мгновение отступили и удушливые воспоминания о дне, когда Локи пришлось оборвать жизнь собственного отца. Команда Хайруддина уже собиралась подниматься наверх разбираться с врагами Эльбафа. В этот момент паренек в соломенной шляпе ловко запрыгнул на плечо Локи. Мальчишка устроился там и начал бесцеремонно разглядывать великана. Локи, всё ещё тяжело дыша и разминая затёкшие за шесть лет запястья, скосил глаза к плечу и хмуро посмотрел на него сверху вниз. — Что ты тут вообще делаешь? Чего уставился? — Я хочу посмотреть, как ты сражаешься! – беззаботно отозвался Луффи, закидывая руки за голову. «Ну, раз этот странный парень так сильно хочет увидеть, на что способны истинные гиганты, я ему покажу. Это не так уж трудно. И даже интересно», – подумал Локи, чувствуя, как в жилах впервые за долгие годы закипает боевой азарт. Локи уже собирался показать назойливому мальчишке, почему гигантов Эльбафа боялся весь мир. Однако проявить всю свою мощь в полной мере ему не удалось. В тот же день на верхних ярусах вспыхнул бой со Святыми Рыцарями и созданными ими монстрами. Нагрузки на ослабевшее после заточения тело Локи оказались колоссальными. Едва переведя дух и собираясь отправиться на поиски еды, великан внезапно замер. Наперерез его мыслям ворвалась Воля удушливая, леденящая кровь, пахнущая древней тьмой. Точно такая же Воля управляла его отцом Гарольдом в день его гибели. Иму. Король Мира был здесь, на Эльбафе. Локи, ведомый слепой, яростной жаждой мести за отца, ринулся в бой без тени сомнения. Он был уверен, что отомстит за свою разрушенную семью здесь и сейчас. Но он не справился. Ему отчаянно не хватило силы. Локи проиграл. Это было уродливое, удушающее чувство беспомощности, ведь истинный убийца его отца стоял прямо перед ним, глумился, а великан ничего не мог сделать. Сражаясь плечом к плечу с резиновым парнем, они выложились на максимум, но так и не смогли добить Короля Мира — тот просто отступил, забрав с собой своих приспешников. Временная передышка Эльбафу была обеспечена, но Локи понимал: с этого мгновения мир больше никогда не будет прежним. И всё же великан не чувствовал ни радости, ни облегчения. Убийца его отца снова ушёл, снова оказался вне досягаемости. Внутри осталась лишь выжженная дыра давно забытого отчаяния. После битвы команда Соломенной Шляпы немедленно устроила шумную пирушку прямо на полуразрушенной площади – чтобы подкрепиться и обсудить дальнейшие планы. Локи сидел в стороне, угрюмо глядя на это веселье. Он не хотел участвовать в их празднике. Всё, чего требовала его раненая душа, – немедленно броситься в погоню за этим демоном Иму и отомстить за отца.Локи не желал оставаться рядом с Мугиварами – тем более что среди них были и местные великаны. Они никогда не считали его своим, а сам Локи давно перестал пытаться стать частью их мира. Вдруг к его огромному, покрытому свежими ожогами бедру подошёл корабельный врач.К удивлению Локи, врач оказался говорящим оленем. Не обращая внимания на грозный вид принца, Чоппер принялся усердно обрабатывать его раны и накладывать бинты. Луффи просто отказался принимать отказ и вскоре каким-то образом втянул Локи в общее застолье. У Локи просто не было сил ни сопротивляться, ни уйти – он слишком устал в бою с Иму и был слишком голоден. Когда пирушка подошла к концу и команда начала лениво расползаться по местам, Луффи подошел к Локи лично. Несмотря на жуткую усталость, синяки и боль, полученные в смертельной схватке, на лице маленького черноволосого капитана сияла его фирменная, широкая улыбка. — Локи, вступай в мою команду! Я думаю, будет весело, – абсолютно буднично предложил он. Великан тяжело выдохнул пар через ноздри, насупившись: — Ты думаешь, я соглашусь просто потому, что ты этого хочешь? – Локи наклонился, его тень накрыла Луффи, и в голосе зазвенел холод, он пытался подавить его одним своим видом. – У меня есть обязанности перед этой страной. Я хочу наконец отправить душу отца в упокоение. Лишь сегодня я понял, кто является истинным врагом Эльбафа, а ведь за все годы моей слепой мести я так и не достиг цели. — Локи, ты же сам видел этого парня, – Луффи посерьезнел, его взгляд стал твёрдым. – Я определённо надеру ему задницу. А ты, кажется, всё равно больше не хочешь оставаться на Эльбафе. Так что идём со мной! — Ты вообще знаешь, о чём говоришь?! – вспылил Локи, и его мощный бас заставил задрожать камни под ногами. – Почему ты не отстанешь от меня и твердишь об этой чертовой команде? Я всю свою жизнь был один! С чего ты взял, что я хочу что-либо менять в своей жизни? — Потому что никто не рожден быть одиноким! – звонко выкрикнул Луффи, делая шаг навстречу. – Ты просто привык! Локи на секунду осёкся, застигнутый врасплох этой внезапной искренностью. Он дёрнул головой и упрямо отвёл взгляд в сторону: — Я… Я просто не хочу обременять твою команду. – Голос великана внезапно упал до глухого, хриплого шёпота. – Я не думаю, что вы будете меня терпеть. Я чудовище, отцеубийца. — Слушай, Эльбафу ты, может, и не нужен, – Луффи нагло ухмыльнулся, – но поверь мне, моя команда и я вполне справимся с тобой.Локи нахмурился, его кручёные рога угрожающе качнулись: — Это не звучит как комплимент, – процедил он сквозь зубы. — Шишиши! Я и не пытался! Локи раздражённо выдохнул, проводя рукой по лицу. Даже для великана эта ноша давно стала слишком тяжёлой. — Тогда что ты вообще хочешь сказать? – устало пророкотал гигант. — Ты всё время говоришь о том, что должен делать. Но ни разу не сказал, чего хочешь ты сам. Локи замер, словно наткнулся на невидимую стену. Этот вопрос ударил его под дых сильнее, чем прямая атака Иму. Он хотел привычно отмахнуться, сказать, что его желания не имеют значения, что есть только долг и месть. Но слова застряли в горле. Месть, — подумал он горько. — Как правило, оно просто приносит новую боль. Внутренняя стена, которую он выстраивал годами, дала ощутимую трещину. — Какая разница? – хрипло спросил он, отворачиваясь. — Большая разница! – Луффи буквально подскочил ближе, заставляя великана снова посмотреть на себя. – Потому что если ты отправишься за Иму сейчас, один, ты просто умрёшь. Локи дёрнулся, открыв было рот, чтобы возразить, но капитан безжалостно перебил его, понизив голос: — Ты сам это знаешь. Локи до хруста сжал свои колоссальные кулаки, но так и не нашёл, что ответить. Внутри всё клокотало от бессилия. Он лишь молча смотрел в глаза Луффи, тяжело и прерывисто дыша. — Ты был там. Ты видел его силу, – продолжал Луффи. – Даже вместе мы не смогли его победить. — Именно поэтому я должен идти и стать сильнее! – Локи резко подался вниз, опаляя паренька горячим дыханием. — Тогда идём со мной. Мы станем сильнее вместе. Локи смерил мальчишку долгим, тяжёлым и совершенно непонимающим взглядом. В его голове не укладывалось, зачем этот пират так рискует. — Почему ты так упрямо зовёшь именно меня? Зачем я тебе?Луффи даже задумываться не стал. — Потому что ты хороший парень. — Ты издеваешься надо мной?! – взревел Локи, едва не срываясь на крик от абсурдности этих слов. — Нет. — Меня ненавидит половина Эльбафа! – великан взмахнул руками, указывая на разрушенные стены. — Мне всё равно. — Меня боялся собственный народ, меня считали демоном с рождения! – Локи задыхался от бушевавших внутри эмоций, пытаясь заставить Луффи наконец отказаться от своей идеи. — Мне всё равно, – отчеканил Луффи. Локи раздражённо рыкнул, схватившись за голову и едва не выдирая собственные розовые косы: — Да что тебе вообще важно, придурок?! Луффи мягко улыбнулся, и в этой улыбке не было капли насмешки: — Мне важно то, что ты пришёл помочь нам против Иму, хотя мог сбежать. То, что ты защищал Эльбаф, даже когда все отвернулись от тебя. И то, что прямо сейчас ты больше переживаешь за других, за свою страну, чем за себя. На несколько секунд над площадью повисла тяжёлая, звенящая тишина. Локи застыл, тяжело дыша. Его ладони медленно опустились от головы. Слова Луффи обжигали душу сильнее любого яда, проникая под кожу. — Поэтому я и хочу, чтобы ты был в моей команде, – повторил Луффи. Локи с трудом сглотнул вставший в горле ком, пытаясь вернуть остатки прежней брони: — А если я откажусь? — Тогда откажешься. — И ты просто сдашься? – великан прищурился, прощупывая почву. — Не-а! – Луффи весело и задорно мотнул головой, его шляпа забавно качнулась. – Я ещё спрошу позже. И послезавтра. И через неделю. Раз сто! Локи зло сплюнул в сторону, пряча за этим жестом подступившую к горлу слабость: — Ты несёшь чушь. Ты даже не знаешь меня. Я убивал людей, я сидел в цепях, и мне абсолютно плевать на твоё мнение обо мне! — Ну и что? – Луффи беззаботно пожал плечами. – Мне всё равно, кем ты был раньше. Прежде чем великан успел хоть что-то сообразить, Луффи резко вытянул руку вверх. Его маленькое резиновое предплечье эластично удлинилось на пару метров, и капитан со всей силы ткнул своим крошечным пальцем прямо в широкую, покрытую шрамами грудь великана: – Ты просто боишься. Локи резко опустил взгляд на палец, а затем на самого мальчишку. Его золотые глаза вмиг полыхнули опасным, диким огнём, а Воля колючей волной прошлась по площади: — Что ты сказал? — Боишься, – спокойно, без капли издёвки, повторил Луффи, не отводя взгляда. – Не меня. И не команду. Ты боишься, что снова привяжешься к кому-то… и снова потеряешь. Тишина между ними стала настолько тяжёлой, что, казалось, её можно было осязать физически. Локи не ответил. Он смотрел на этого нелепого черноволосого мальчишку в соломенной шляпе и никак не мог взять в толк, откуда у такого очевидного идиота столько… пугающей, режущей проницательности? Как он умудрился заглянуть в самую глубокую рану его души? — Я не твой друг, – наконец глухо произнёс великан, отворачиваясь. — Пока что, – легко согласился Луффи и снова широко, тепло улыбнулся. – Но ты придёшь. Я знаю. Капитан поднялся на ноги, потянулся всем своим резиновым телом так, что хрустнули суставы, и сладко зевнул. — Мясо ещё осталось, кстати. Ешь давай, нам нужно восстанавливаться. Луффи ушёл, насвистывая какой-то мотивчик, а Локи так и остался сидеть на камнях. Эти упрямые, до наглости простые слова мальчишки смутно напоминали ему кое-кого из далёкого прошлого. Кого-то, кто был его кумиром в детстве – легендарного Рокса Д. Шебека. Локи вспомнил, как сам, будучи восьмилетним оборванцем, презираемым всеми, отчаянно просился в команду к великим пиратам, а ему всячески отказывали, прогоняли. Он тогда не знал, что делать с этой безответной тягой к свободе.И вот теперь… теперь этот парень сам зовёт его. Настойчиво и бескорыстно, со словами: «Потому что никто не рожден быть одиноким». Какая же все таки идиотская фраза. Однако впервые за долгие годы мысли о мести уже не казались такими ясными. Локи не знал, как с этим справиться. Чувства пугали его сильнее, чем Иму. Чтобы заглушить этот нарастающий гул в груди, великан медленно поднялся, волоча ноги от усталости, и побрёл прочь от лагеря – туда, где среди эльбафских скал покоились тени его разрушенного прошлого. Туда, где ему нужно было попросить прощения — к той, к кому он так и не успел.