Магическая битва в России/Волхвы отчизны

Свет. Утро. Опустошение. Мозг возвратился к жизни после сна. Вся наша команда ночевала в Екатеринбургском отеле. Настал второй день турнира, и я совершенно не был готов встречать его. Голову так и полнили мысли о вчерашней битве и поражение. Комнату мне повезло делить со Славой, но, бросив взгляд на его кровать, друга я не обнаружил. Более того, ложе выглядело совершенно нетронутым. «Выходит он не ночевал?..».

Поднявшись на ноги, мое тело мигом пронзила боль в каждой мышце. Ощущение не было непривычным, но мне уже давненько не доводилось его испытывать... Тем более по такой причине. Пусть все раны исцелили оперативники из корпуса лекарей, их душевные собратья все равно кровоточили. Тяжести добавлял душевный груз. Больно было даже прикасаться к этому огромному пласту негативных эмоций, озаглавленных поражением, но иного пути не было. И мысли не проходило без возврата ко вчерашнему. Но постепенно я все-таки смог собраться и выбраться из пристанища. В трех соседних комнатах разместились мои сокомандцы, но все они уже были пусты, это я знал. И пять минут спустя их лица предстали моему взору. Вся сборная собралась в ресторане при отеле за большим столом. Завтрак уже подали, но ели друзья неохотно. – Охайо!.. - довольно вяло поздоровался я. Все тут же подняли взгляд, но радости в них не прибавилось. Даже Акира-кун просиял в разы меньше обычного. Тяжелее всего было видеть Галактиона-сэмпая. Лицо оставалось привычно ледяным, но совсем мелкие отличия выдавали с потрохами всю тяжесть его переживаний. Усевшись рядом с ним, я осознал, что помимо сенсея, что должен был скоро прибыть, с нами не было Славы. Но, поводив глазами по залу, мне все-таки удалось обнаружить его у окна. Выглядел он откровенно помято. – Привет, Сла... -только начал я, но был тут же прерван сэмпаем. – Оставь его! - коротко отрезал капитан. Пусть напряженность прекрасно мной ощущалось и действительно лучше было не встревать, но мне хотелось вмешаться в общее уныние. Однако, сделать этого так и не удалось. – Доброе утро, ребятишки! - раздалось за спиной. Обернувшись, все узрели Курчатова-сенсея. Было крайне странно не испытывать при его появление леденящую дрожь по всему телу, но причина загадкой не стала. Очевидно, он не желал усугублять и без того тяжелое положение своей аурой. В ответ мы поздоровались довольно тихо и нескладно. – Тяжелый случай... - выдохнул он, садясь во главе стола, - но постараюсь приободрить. Вам нельзя терять духа, впереди второй тур. В этот момент напротив меня за столом нарисовался Раскольников. Слова наставника он никак не мог пропустить, но взгляд его все равно устремлялся в зал. – Что нас ждет, учитель? - произнес Галактион, смотря прямо на сенсея. Невербально я тут же уловил небывалую радость в мимолетном изменение взгляда Курчатова-самы, но долг был для него превыше всего. Немного облегченно вздохнув, он продолжил: – Предстоит сражение всех участников турнира с полчищем проклятых духов разного уровня в лесу за пределами арены. Команды сохраняются. От этих слов все судорожно затаили дыхание. Волновал лишь один вопрос: “разрешено ли сражаться с игроками?”. – За каждое изгнанное проклятье команде будет присуждаться от одного до десяти очков. Но... Всего лишь небольшая пауза в речи, но как же тяжела для нас она была. Будто вечность тянулось нервное ожидание. – Разрешено сражаться с другими командами. Всякий нокаутированный игрок приносит десять очков. В один миг всё обратилось тленом. Пред глазами тут ж предстали пугающие облики в алых мундирах и белоснежные, дарящие лишь погибель перчатки. Выглядели в момент осознания друзья по-разному: от жажды крови на лице Ульянова до глубокого отчаянья в Акире и почти мертвенной пустоты в Кате. Но несмотря на наши лица Курчатов продолжил: – После первого тура присуждаются очки, и вы на втором месте с восемьюдесятью одним очком. И эти слова сенсея резко пронзили мой разум озарением. Мысли тут же побежали вперед. «Получается, мы еще можем победить?..». Аналогичное оживление наблюдалось и на лицах друзей, но и опаска проступала. – Да, шанс на победу остается, - добавил Курчатов, закончив объяснение, - и мы должны не упустить его. Наставник вновь давал нам надежду, и заряд бодрости не заставил себя долго ждать. Переглянувшись с Галом, Акирой, я получил полную уверенность. Мысли полетели далеко вперед, но... Что-то в глубине души все равно не давало мне покоя.

...

– Уважаемые и не очень зрители! Этим ранним утром мы собрались здесь для лицезрения финального тура Международного Магического Турнира. Уже совсем скоро нам предстанут все до последнего участники. А сейчас, несмотря на все великолепие Уральского леса, вынужден прерваться на зачитывание правил... До нас доносились лишь отголоски усиленного магией голоса, но волновало это мало. Правила сражения нами уже были усвоены, да и сложными их не назвать. В эти последние пять минут мы активно разминались, стараясь заглушить подкатывающий страх. Перед сражением нас развели по максимально удаленным друг от друга мощеным камнем опушкам. Сейчас все судорожно ждали удара в гонг. Из чащи впереди уже ощущалась жутковато-мерзкая аура кучи проклятых духов, но волновало совсем не это. – Б-б-б-бри, - судорожно бормотала Катя, переминая пальцы рук. Рядом с ним невпопад размахивал руками Распутин, так и шатаясь из стороны в сторону. Лучше дела обстояли у сэмпая и Акиры: капитан разминал кулаки, последовательно усиливая и ослабляя ауру, а Артем прокручивал катаны в руках, стараясь по максимуму разработать кисти. Живее всех выглядел Ульянов. Его пылающие ненавистью и нетерпением глаза были готовы прожечь все, что попадется. Но больше всего меня волновал Слава. Он стоял поодаль, сжимая одной рукой топор на поясе, а второй нервно работал пальцами в кулаке. Неприятнее всего была странная аура, исходящая от него. «Что же с ним творится?..». Я хотел уже было подойти, стукнуть в плечо по-дружески, но... Раздался удар в гонг. Звук был настолько сильный, ревущий ветром, что пошатнул верхушки деревьев. Откладывать боле невозможно. Пятнадцать команд, триста сорок восемь проклятых духов и семь до глубины напуганных студентов вдалеке от дома - битва началась. Все рванули вперед, Галактион вскинул руку, стараясь повести за собой, но наш распад был неминуем. – Вам не уйти, буржуи... - выдохнул Ульянов, натурально исчезая из нашего поля зрения. Коммунист помчался влево, быстро скрывшись за деревьями. Тут же аналогично поступил Раскольников, выбрав противоположное направление. За ним увязался еле поспевающий Распутин, и нас осталось четверо. – Клим-сан! - воскликнул Акира, приблизившись ко мне, - не ищите меня! И с этими словами, будто нарочно стараясь не слушать ответа, он побежал на северо-запад. – Полный выброс: крылья буревестника! - крикнул он, покрываясь легким синеватым свечением. С использованием техники тело кратно ускорилось, и красно-белый товарищ пропал с наших радаров. – Вот раки! - выругался капитан, сжимая кулаки, - и куда поперлись?! Теперь остались лишь Галактион-сэмпай, Катя-чан и я. Вокруг ощущалась аура проклятий, но их самих совсем не было видно. Угроза так и надвигалась, а мне только и думалось, что о страхе. Уверенность подступала, как бы отодвигая опаску и слабость на второй план, но... Твердости в руках вообще не чувствовалось. «И как мне сражаться?..».

...

– Вот и вестник охоты, - со спокойной твердостью в мрачном голосе произнес студент-шатен в алом мундире. Трое юношей стояли друг напротив друга посреди каменной опушки с британским флагом по середине, окруженные густым лесом. Только раздался сигнал о начале сражения, но троица не спешила. Тяжелые не по годам взгляды пронзительных глаз переглядывались. – Настала пора эпохе отойти в мир иной... - вымолвил блондин, кладя руку на эфес шпаги и устремляя взор на черновласого Годрика Ланселота. Но в ответ он получил не менее испепеляющий своей железобетонной твердостью взор. Слова Освальда Галахэда явственно бросали вызов. – Диктат не пошатнётся, - отрезал он, ответно кладя руку на оружие. В воздухе повисло напряжение, будто оставался всего миг до страшнейшей бури. – Охота воцарит справедливость, - вмешался Эдгар Гавейн, внимательно всматриваясь в лица сокомандцев. Мгновение, и невербальный сигнал в простом переглядывание, разрешил нараставший конфликт. Троица развернулась на месте, устремив каждый свои намеренья в чащу леса. Не прошло и секунды, как они исчезли, оставив после себя лишь кучу взвинченных порывами воздуха листьев. Британская сборная наконец приняла участие в финальном туре турнира.

...

– Прошло всего десять минут, а у нас уже есть весомые результаты: почти все команды успели набрать баллы, ведет Великобритания со счетом в пятьдесят очков за второй тур, а сразу за ними идет Германия с сорока пятью очками, и лишь... Команда России все еще на нуле, - объявлял комментатор, разнося магией свой голос по всему лесу. Слыша это, несшийся на всех парах Кир Ульянов, ускорился еще сильнее. Его вела лишь одна цель - месть. Возмездие за всех слабых и обездоленных. – Ну хоть один... - нетерпеливо фыркнул он. Кулаки, сжимавшие серп и молот - орудия труда, символ борьбы за свободу пролетариата, наливались проклятой энергией, как никогда. И вот, наконец, средь моря мелких проклятых аур показалось несколько, принадлежащих магам. – Наконец-то! Впереди показалась поляна, где шел ожесточенный бой. Кир быстро смог определить положение дел: четверо студентов в белых рубахах с пушными манжетами и темно-синих жилетках вели бой со здоровенным проклятьем в форме болотного нечто. Их облик сильно походил на одеяния европейской молодой аристократии конца нового времени, что сильно придавало ненавистности их облику в глазах юного коммуниста. На бушующие проклятье, что так и метало во все стороны громадные сгустки болотистой слизи, создаваемые скверной, Ульянов не обращал внимания. – Achevons-le! - закричал рыжий парень, явно бывший капитаном команды. С этими словами он сложил руки, оставив меж пальцами промежуток, из которого тут же вырвалась гигантская струя пламени. Лесной дух, всей своей проклятой плотью обязанный болоту, больше всего боялся именно этой стихии. Но мигом подключились и трое других студентов. – Viva la France! - закричали они почти хором. Тройная арбалетная стрела, разжижение почвы и разряд молнии - техники устремились во врага. Суммарного урона четырех способностей хватило для уничтожения проклятья, и миг спустя оно взорвалось, расплескав повсюду фиолетовую кровь. – Вот и пятое из шестнадцати проклятий первого уровня пало! - вновь разнесся голос комментатора Скрябина, что магией будто проникал в голову. Французы облегченно выдохнули и сошлись кругом, намереваясь обговорить дальнейшие действия, но больше Кир Ульянов ждать не собирался. Раскрыв свою ауру, пламенный коммунист явил себя врагу. Вся четверка немедленно обернулась. На них неспешно надвигался враг, держа пылающие проклятой энергией оружия у бедер. В глазах его полыхала ненависть. – Dix points de plus... - довольно выдохнул рыжий капитан, выдвигаясь навстречу. В руках уже скапливалась скверна, но коммунист только этого и ждал. Тут же подключились остальные противники, стихийно беря его в кольцо. Но взор коммуниста обращался лишь на главаря. Все самое ненавистное Ульянову материализовалось в этом дворянине. Миг блаженного упоения собственной властью и предвкушением скорой победы... Сотрется. Рывок вперед, воспылавшая проклятая сталь и намеренье повторить отточенный годами тренировок удар, но... Устой пошатнулся. Шея омылась алым, но не вражеская, а его собственная. От боли ноги начали подкашиваться. «К-как?! Разящего не избежать!..» - мысленно запаниковал Кир. Насытив тело новой порцией скверны, он быстро обернулся, ища взглядом противника, но его уже встречал новый удар. Заряженный энергией кулак врезался под дых, сложив Ульянова пополам. И в ту же секунду ему в ногу прилетала стрела, за мгновение до столкновения размножившаяся на три. Адская боль прокатилась по телу, но недоумение перекрывало все. Арбалетный болт должен был расщепиться защитным ударом седьмой последовательности, а кулак столкнуться с молотом в атаке второй последовательности. «Как? Как?! Почему не работает?..» - бился в панике Кир. За шестнадцать лет жизни юный Ульянов не потерпел ни единого поражения, но этот день решил все изменить. По нему прилетали все новые и новые удары. Тело швыряло из стороны в сторону, любые попытки противиться моментально пресекались. Закаленные, будто сталь связки атак и защит не давали никого результата. Наконец, прорвавшись сквозь союзников, капитан французов, нанес русскому сокрушительный удар, отправив юношу в полет на несколько метров. – Вы за все ответите... - выдохнул Кир за мгновение до столкновения с землей. Врезавшись в твердь, Ульянов потерял сознание, окончив короткое противостояние. Команда Франции получила дополнительно десять очков, поднявшись на две позиции вверх в оперативном рейтинге.

...

«Клим-сан, я должен отомстить за вас, мы обязаны победить. Британцы за все ответят...». Лес. Бег. Уверенность. Я несся навстречу врагу. По пути попадались мелкие проклятые духи, но катаны спасали меня. Наверное, несколько десятков маленьких четверок были истреблены по пути. Но мое стремление прервал более сильный враг - дух третьего уровня. Здоровая тварь, походящая чем-то на лиса, больного бешенством, не напугала меня. – Восход: солнце востока, - закричал я, слегка стыдясь придуманного недавно названия. Но эффект техника возымела. Клинки и тело усилились, засветившись красным. С помощью такого “баффа” я довольно быстро смог расправиться с тварью, перерубив клыкастую голову. «Да!..» - мысленно возрадовался я. Уверенность переполняла сердце. Мне наконец-то удалось победить проклятье третьего уровня, а это значит, что адские тренировки дают свои плоды. Тренировочная арка не проходит впустую. Может, оно было и слабее, но такие мысли решительно нужно было гнать прочь. Прочь! Переполненный уверенностью, я помчался дальше, стремясь отыскать возмездия. «Давай, Акира, ты справишься!..». Так прошли пятнадцать минут. Меня постоянно подгоняли комментарии въедливого голоса, что регулярно обновлял рейтинг команд, и мы... Были ниже всех. Но вскоре, наконец, я ощутил желаемое. Пусть с ориентацией в потоках ауры у меня были большие проблемы, но такой всплеск мог ощутить даже такой слабачек как я. – Только вперед! Ответственность. Вера. Месть. Подбежав к источнику, прорываясь сквозь обжигающий холод, я узрел своего врага. В окружение павших тел индийских студентов, держа последнего за горло, предо мной стоял... Ланселот. Белые перчатки, алый мундир и золотая шпага - ненавижу! Стоило мне только появиться в его поле зрения, как рука легким взмахом отбросила будто бы бездыханное тело индуса в ближайшее дерево. И тут же ужасающий, режущий своим призрением и возвышенностью взгляд, воззрился на меня. Ноги стали подкашиваться, а катаны затряслись в руках. На мгновение время будто застыло, но я чувствовал, что еще миг, и он... Убьет меня. Уверенность улетучивалась вместе с твердостью в движениях. Бежать бессмысленно. Что делать?! «Не смей сдаваться!..» - мысленно прокричал я. Враг, настолько мне ненавистный стоял сейчас прямо передо мной, а я трясся от страха. Прекратить! С силой сжав катаны, я заставил ноги шевелиться, а энергию течь от ядра к кончикам пальцев. Настало время использовать всю силу, что я оттачивал, отринуть слабость и страх. – Абсолютное воздаяние, - выдохнул я, готовясь вот-вот сорваться с места, - затмение буревестника! Миг, и тело понеслось вперед с чудовищной скоростью. Внешне я пылал синим светом, а внутри стремлением к победе. Два напитанных небывалой мощью клинка лежали у правого бока, стремясь разрубить врага. Все надежды, желания собрались в этих тонких стальных лезвиях. Но... Время вернуло свой ход. В паре сантиметров от врага тело мое встретило непреодолимое препятствие. Распростертая длань в белой перчатке остановила меня, с силой ударившись в грудь. Катаны, что все еще неслись к телу врага... Разлетелись надвое. Вторая кисть рассекла их таким легким и непринужденным движением, будто в них не средотачивалась все мощь моей техники. Осознав все это, я судорожно поднял взгляд вверх, встретившись с британцем. – Worthless... - вымолвил он, будто фыркая от отвращения. И тут же правая рука, освободившаяся от удара, врезалась мне под дых. Но я не согнулся пополам, а отлетел на десяток метров, врезавшись в дерево. К своему ужасу, только сейчас до меня дошло, что проклятой энергии в теле больше не осталось, и удар я встретил без усиления. Хруст в спине, кровь, хлынувшая изо рта и адская боль во всех членах, разнеслись по мне. Из последних сил перед потерей сознания я вновь взглянул на своего врага. «А ведь он... Даже технику не использовал...».

...

Как бы мы ни старались, но проклятий найти не удавалось. Галактион-сэмпай старался поддерживать тонус в наших поредевших рядах, но отчаянье все равно настигало. Комментатор постоянно подчеркивал нашу никчемность, но какие-то очки добыть все же удалось. «Наверное, Ульянов и Слава постарались...». Но от осознания этого становилось еще хуже. Парни трудятся изо всех сил, а мы... Бесполезны. От дрянных мыслей тело мое делалось вялым, а воля постепенно угасала. Рядом еле волочилась Катя-чан, и только капитан внешне был все также тверд. – Что-то есть, - выдохнул он, указывая на северо-запад. Несмотря на слабость, мне все же удалось вновь собраться и усилить тело. Подхватив Катю, Гал рванул вперед, а я поспешил за ним. И всего полторы минуты спустя, мы оказались возле просторной опушки, где шел бой. Подойдя поближе, мы смогли рассмотреть сражающихся. Бой велся не с проклятьями, а команда на команду. Трое высоких мускулистых парней в эллинистических одеждах бились со всей сборной Японии. – Какие женщины тебя нравятся? - нагло спросил здоровый качок-японец, приближаясь к одному из противников. Мгновение тот недоумевал, но, прислонив руку к подбородку, выдал с видом древнегреческого мудреца: – Κάθε κοπέλα είναι όμορφη αν είναι άξια της νοημοσύνης του συζύγου της. Полученный ответ мгновение висел в воздухе, будто не дошедший до адресата, но вскоре довольная улыбка исказила лицо здоровяка. – Достойный ответ, друг мой... - вымолвил он, чуть ли не раняя слезу от восхищения. Но несмотря на реакцию, он двинулся вперед, с размахом хлопая в ладоши. Хлопок дал совершенно неожиданный для меня эффект: здоровяк поменялся с Куроисаки, что подскакивал за спину мудрецу, местами и нанес мощный удар. Остальные сражались с оставшимися двумя греками. Вокруг первого то и дело летали геометрически фигуры, рассекающие пространство и рельеф, а второй в рукопашную бился с Хакари, попутно умудряясь держать натиск техник парня в балаклаве. – Το Τρίτο Άθλο: Η Κερυνεία Ελαφίνα, - крикнул он, тут же сделавшись в разы быстрее. К их бою быстро присоединились и другие японцы. Камо обильно бил по площади магией крови, стараясь задеть буйного грека. Увернувшись от атаки в очередной раз, он снова выкрикнул название приема, став на сей раз кратно сильнее. Судя по всему, его техника давала ему усиление одной из боевых характеристик. Мудрец же бился отточено, каждый удар достигал цели, несмотря на постоянные перемещения техникой японца-гиганта. – Υπάρχει ένα μόνο καλό, η γνώση και ένα κακό, η αμάθεια, - изрек грек прямо перед столкновением с темной катаной Куроисаки. Лезвие тут же отскочило обратно, не в силах пробить усиление мудреца. Следом он развернулся к красноволосому японцу, вновь изрекая какой-то афоризм. И тут же его кулаки засветились красным. В мановение ока обойдя защиту Куроисаки, грек ударил его под дых, отбив на десяток метров в дерево. Вместе с ударом и тени, витавшие вокруг тела отброшенного, исчезли. «Техника дает ему особый урон?..». В любом случае, мы стали свидетелями натурального избиения японцев. Греки били сильно, уверенно и прямо в цель. Разрозненные действия токийцев и киотцев не могли нанести им серьезного урона, и один за одним они потерпели поражение. – Что это?! Греция полностью разгромила команду Японии, мигом поднявшись на третье место в турнире с восемьюдесятью восемью очками! - резко закричал Скрябин, поражаясь сокрушительной победе. Очевидно, нам эта троица была не по зубам, тем более в нынешнем состоянии. Поэтому оставалось лишь трусливо поджать хвост, полностью сокрыть ауру и ждать. Но долго прятаться нам не пришлось. – Юго-восток... - внезапно воскликнул Гал, хватая Катю за руку. Даже с предупреждением сгруппироваться я не успел. В ту же секунд в меня влетела пара когтистых лап, оставив несколько порезов. Выхватив катану, я смог отразить следующие удары. Только сейчас дошло осознание, что на меня набросился проклятых дух. Внешне, несмотря на слизистые черты, он всецело походил на озверевшего волка, пусть и раза в три больше. Докатилось и присутствие проклятой ары, которое почувствовал сэмпай. «Почему я не ощутил раньше?..». Атаки зверя продолжались, и скорость была куда выше моей реакции. – Разря... - хотел было выпустить технику Гал, но прервался, ощутив новую опасность. С другой стороны на него с Катей выскочили еще два волка, ничуть не уступающие по ауре первому. Когти принялись яростно разить во все стороны, чуть-чуть не доставая до усиленных скверной тел. – С-сгиньте, т-твари! - запинаясь крикнула Катя, опуская высокий ворот формы. Обоих проклятий обдало волной проклятой энергии, отбросившей их на метр назад. Но плата за это была слишком высока: Катя изошлась тяжелым кашлем, пав в конце на колени. Одной из основ освоения техники была теория о разнице в силах, и девушка только что наглядно подтвердила ее. Чем сильнее противник, тем выше будут затраты энергии на преодоление его защиты. – Первые уровни... - выдохнул Гал, закрывая Катю собой. Но долго смотреть на них я не мог, ведь волк вновь напал, став еще быстрее. Третий удар когтистой лапой задел мою шею, оставив неглубокий порез. Но даже такое было ерундой для проклятых духов первого уровня. «Это не все...» - с ужасом осознал я. И в сей миг опасения подтвердились: волк оскалил зубы, слегка исходясь пеной, а глаза налились алым свечением. Остальные духи, будто следуя воле вожака, сделались такими же. Миг, и они рванули на нас, вновь превзойдя скоростные лимиты. – Раскат грома! - выкрикнул сэмпай, выставляя вперед обе руки. Синие проклятые молнии сорвались с кончиков пальцев и с треском ударились в тела волков. Но этого не хватило. Лишь вздрогнув и слегка замедлившись, они все равно продолжили нападение. В последний миг Гал успел пасть на землю, уклонившись от прыжка духов. Я же отчаянно сопротивлялся, прокручивая катану в защитной последовательности, но продолжал получать мелкие порезы. Мне преступно не доставало скорости реакции, которая должна была быть со мной, но... Поражение внесло свои коррективы. Вновь перенеся Катю, Галактион вступил в рукопашный бой, избивая волков заряженными ударами. Однако, пробить их усиления нам так и не удавалось. Еще немного, и в бой вмешаются Греки, мы выживем, но очки достанутся им. «Что же делать?..». Удар за ударом, треск молний и взвизгивания при каждой атаке, все шло к поражению, но... – Deus vault! - прорезал воздух многоголосый клич. Из чащи на запредельной скорости вылетели семеро крестоносцев, обнажая сияющие белым светом мечи. Только ощутив ауру, волки развернулись, бросаясь на них. В моменте я успел заметить, что против них эти твари перешли в наиболее сильную форму, полностью окрасившись в алый. Но мечи ведущей троицы в едином ударе отсекли клыкастые бошки. Деревья и все вокруг омылось фиолетовой кровью. – Что?! Были изгнаны сразу три проклятья первого уровня. Команда Германии вырывается на первое место. Остается лишь один, сильнейший дух первого уровня и всего турнира! Валяясь на земле, я видел все великолепие этого слаженного рыцарского отряда, что вот-вот нападет на нас, окончательно закрепит лидерство и... Выиграет турнир. В этот миг мне только и приходило на ум, что разочарование и тяжесть, которые мы принесем домой. Руки опускались, проклятая энергия оставляла меня. – Zerschneiden Sie sie, - скомандовал капитан немцев, указывая клинком на нас. Неспеша остальные немцы двинулись на нас. Поражение было неизбежно, но тут... Раздался оглушающий взрыв. Все обернулись к опушке, где должны были находиться греки. Только пыль осела, как всем нашим взорам предстало громадное проклятье. Когти, клыки, множество глаз и омерзительное глинообразное естество - сильнейшие проклятье явило себя. – Werft sie weg! Alle nachmachen, - закричал командир крестоносцев, вскидывая меч в воздух, - deus vault! В легкой ряби они испарились, тут же очутившись подле духа. Только сейчас я заметил вдалеке на другой стороне поляны тела греков, в которых... Торчали мечи. Призвав все свои техники, семерка бросилась на гиганта, но тот будто не реагировал. Начав поворачивать башку в противоположное от немцев направление, гигант вздрогнул. Тут же проклятая аура начала убывать, а от туши пошел легкий дымок. Крестоносцы, недоумевая, остановили свое наступление. – Только не они... - с ужасом выдохнул Гал, хватаясь за голову. И в этот момент проклятье упало пред ними, сотряся земную твердь. В спине твари сверкал громадный золотой меч. – Да что творят эти туманные черти?! - заорал Скрябин, разрывая весь лес своим голосом, - сборная Великобритании изгоняет сильнейшее проклятье турнира одним ударом и возвращает первое место! Туша духа быстро растворилась, и троица Туманного Альбиона предстала всем. Заклятые враги всего турнира встали друг напротив друга. В глазах Ланселота читалось кипучие призрение и желание убивать. Шлема скрывали лики крестоносцев, но аура с потрохами выдавали бурю их эмоций. В прошлом туре Германия дала британцам самый тяжелый бой из всех, но проиграла, и сейчас назревал реванш. Напряжение кипело, как никогда. Совсем не нужно было слов, чтобы понять, что до столкновения остается меньше мгновения. Проклятый ауры и потоки энергии смешались в предвестье бури. Мы с ужасом затаили дыхания, Катя дрожала от напряжения, но... Внезапно, весь лес содрогнулся от громогласного удара в гонг. – Время вышло, парни! Какое напряжение в финале, и именно сейчас тур оканчивается! Первое место в последнюю минуту вырывает сборная Великобритании с перевесом всего в семь очков.

...

В чаще леса родовой клинок схлестнулся с жалом здоровой проклятой пчелы. Евгений Распутин вступил в свой первый бой на турнире. Сражение между наследником одного из великих родов и... Проклятьем третьего уровня, шло не на жизнь, а насмерть. Несколько ранений, что были оставлены ему, кровоточили, ослабляя мага, но он не сдавался. – Врожденная техника: колебания скверны! - выкрикнул Евгений, выбрасывая вперед распростертую длань. С ладони сорвались все расширяющиеся ряды мутноватых кругов, будто радиоволны от антенны. Врезавшись в проклятье, они затрясли его, что явно приносило боль. Еще несколько мгновений воздействия, и пчела взорвалась, не выдержав внутренней вибрации. Победная улыбка озарила лицо тяжело дышащего юноши. Но отдыхать не было времени. В ту же секунду на него выбежало новое проклятье. На сей раз это был небольшой дух в виде дикой кошки, сразу устремившийся разорвать когтями жертву. Шашка вновь выпорхнула из ножен. – Оставь... - процедил мрачный голос у него за спиной. Напитанный скверной топор сорвался с пояса, удерживаемый железной хваткой. Глаза полнились ненавистью и желанием отмщения. За миг напитав тело проклятой энергией, Мстислав Раскольников собрался рвануть вперед, одним ударом обезглавив слабенького духа, но опоздал. Распутин сам отсек голову прыгнувшему на него проклятью, обрызгав все фиолетовой кровью. – Сука! - ругнулся сквозь сжатые зубы Раскольников. Его намеренья вновь устремились в чащу леса, отчаянно ища проклятые ауры противников, но... По ушам ударил оглушающий гул гонга. Осознание поражения пронзило разум Распутина, руки опустились. Пустота заполнила душу. Надежды, что он возлагал, стремления, ведшие его в бой, пали. Но переведя опустошенный взор на товарища, друга, он узрел куда более чудовищную картину. Раскольников выронил топор, пал на колени, а затем и вовсе опустил руки к земле. Глаза его не виднелись, но Евгений прекрасно ощущал чувства одногруппника. Сжав кулаки, Слава с силой ударил в землю. Сильнейший ком подкатывал к его горлу. – Ложь... - еле слышно выдохнул он, зажимая собственный голос, лишь бы не допустить срыва. Казалось, будто неимоверный груз сейчас пал на плече этого юноши, но Распутин и представить не мог всю глубину произошедшего. В схожем состоянии духа пребывал лучший друг падшего. Клим Акатов стоял на коленях, созерцая остывающее поле брани. Ненавистная и ужасающая его троица британцев так и не вступили в бой со сборной Германии, но напряжение все равно висело в воздухе. Сердце его наполнялось горечью очередного поражения. По лесу разносились крики комментатора Скрябина, что оглашал рейтинг команд по результатам двух туров. В итоге сборная юноши, несмотря на худший результат во втором туре, заняла третье место. Опустошение. Боль. Неоправданные надежды. Руки слегка подрагивали, но Клим постепенно приходил в себя. Видя на поляне перед собой натуральных монстров, он постепенно понимал, что против них они изначально были слишком слабы. И встретившись взглядами со своим капитаном, он увидел в них то же самое понимание. Даже такой чудовищно сильный студент, как Галактион Курчатов не был способен тягаться с ними... Сейчас.

...

Наблюдение за турниром наконец окончилось. После затишья, что подарило финальное столкновение команд, тренеры вновь оживились. Многие из шестнадцати кресел мигом опустели, ведь часть магов была не в силах терпеть позор поражения. Но первый ряд, где покоились сильнейшие, остался на месте. Автоном Курчатов наконец спокойно выдохнул, пусть и сделал это максимально незаметно. Его взор мигом устремился к своим соседям: Кристоф Рихтер и Орион также смотрели на него. Переглянувшись, они мимолетно опустили взгляд на сэра Ланселота, что сидел неподалеку. Троица прекрасно понимала друг друга в этом вопросе, и слов не требовалось. Официально попрощавшись со всеми присутствующими пару минут спустя, они вместе покинули арену. – Вы совершенно правы, гер Курчатов, - подытожил теократ их разговор. Назревшая беседа троих давних знакомых продлилась около получаса, пока наконец немцу не настала пора отбыть. – Мы еще вернемся к этому, магистр Рихтер, - молвил Орион, подавая Кристофу руку для прощания. С легкой улыбкой он пожал ее, сделав после то же самое и с Курчатовым. На этом верховный магистр откланялся и покинул давних знакомых. Смотря вслед крестоносцу, Автоном и Орион мысленно возвращались к словам, что молвил он ранее в их разговоре: – Угроза все более очевидна. Они повсюду... Несмотря на полное понимание и согласие с теократом, вечно смаковать изречения не было в их привычках. – Пойдем вечером в бар, адерфе! - негромко предложил Курчатов, кладя руку на плечо бронированного грека, - посидим напоследок. Пусть под шлемом и не было видно, но Орион с удовольствием ухмыльнулся. Положив руку на старого друга в ответ, сильнейший маг Греции принял предложение.