Магическая битва в России/Волхвы отчизны

Шла третья неделя моего пребывания в России и магическом техникуме. Нынешний день минул настолько незаметно, что я будто просмотрел его на скорости x10. Но несмотря на это чувство, ощущения все равно были приятные, и мое тело двигалось вперед весьма довольным. Но настал момент, когда наконец предстояло встретиться с Курчатовым-сенсеем для нашего повторного "первого" персонального урока по использованию врожденной техники. Надежда, что в прошлый раз моего учителя отвлекли от урока неотложные дела, а не попытка избавиться от слишком любопытного ученика, все еще крепла в сердце. Но не это занимало мои думы. «Смогу ли я применять свою врожденку?..». С последнего применения моей техники прошло уже больше года, если не считать... Битвы с отцом. В тот раз она применилась случайно во время совершенно несвойственного мне всплеска гнева и контролировать это было выше моих сил. Само собой, владеть ею не разучишься за такой короткий промежуток времени. Меня волновал вопрос этический. Применять ее - приступать мои принципы. Я ни за что не отниму чужую жизнь, а эта техника, она... Чудовищна.  Тем временем длинный каменный коридор минул, представив мне тяжелую дубовую дверь кабинета сенсея. Стук и последующий ответ Курчатова-сана дали начало нашему взаимодействию. – Конничива, Курчатов-сенсей! - громко и с поклоном поприветствовал его я. В его присутствие по неведомой причине мне чаще хотелось общаться на японском, чем с кем-либо еще, но наставник этому не противился, а потому душа была спокойна. – Здравствуй, Клим! - негромко ответил он, вешая свою бывалую бежевую куртку на спинку стула. Я не видел лица учителя в тот момент, но что-то тут же напрягло меня, пронизывая все внутренности. – Учите... Сильнейший маг развернулся ко мне с невероятной резкостью, будто переместившись в пространстве. Его правая рука была согнута перед грудью, а пальцы... Складывали жест. – Расширение территории... Тут же неистовый звериный страх пронзил мое сердце, чуть не разорвав его. Все тело начало двигаться само. Ноги приняли боевую стойку, а рука молниеносно напиталась проклятой энергией. «Запомни, если враг раскроет территорию, используй этот прием...». – Разложение: низведение площади, - рявкнул я, ударяя со всей силы кулаком в пол под собой. Немедленно по доскам пошли глубокие трещины, переходящие в расщепление до мелкой крошки. Волна уничтожения устремилась в направлении противника, все расширяясь. Ноги же мои немедля ни секунды вытолкнули тело из зоны поражения, отпрыгнув назад к двери. На мгновение в воздухе я узрел, как на Курчатова идет все ширеюшая линия, расщепляющая пол почти до пыли. Он стоял не двигаясь, но... Внезапно пропал. Приземлившись, я с ужасом осознал, что враг стоит прямо за спиной. Миг, и холодная рука опустилась на мое плечо. – Молодец, Клим! - добрее обычного произнес обидчик, - теперь я убедился. Он больше не источал никакой опасности, по крайней мере я ее не чувствовал. Но дыхание на пару с сердцебиением еще долго не могли прийти в норму. Волна моей техники же столкнулась с нерушимой стеной кабинета. – Вы хотели меня убить? - судорожно сглотнув, вымолвил я. В ответ сильнейший маг слегка приподнял бровь. – Это была проверка твоего уровня владения техникой, и он меня вполне устроил. С этими словами учитель вернулся на свое место, приглашая меня жестом к себе. Я неспеша проследовал к нему, но мысленно все еще переживал атаку. «Я вновь применил ее. Реакция, сила, ничего не изменилось...». Переживание вились прежде всего вокруг образа страшной силы, что я вновь выпустил на волю. Будто непокорный и жуткий зверь, она разрывала окровавленными клыками все, к чему прикасалась. Видя ее использование... Пусть и не на живых, я не мог отделаться от ощущения порочности и преступности. С этими тяжелыми мыслями и наступила тренировка. Учитель не был строг или требователен, но я все равно постоянно ощущал давление. – Пытайся дольше держать концентрацию энергии на кончиках пальцев! - спокойно, но настойчиво говорил он, удерживая меня за кисть. Прикосновения грубой и холодной руки сенсея только раздражало. Пусть слова его и были адекватными, обоснованным, но меня все равно они напрягали. После нескольких безуспешных попыток изменить концентрацию энергии, я сдался. – Ясно, - выдохнул Курчатов, - тогда попробуем иначе. С этими словами он выставил длань вперед. Мгновение, и предо мной появился сияющий синим сгусток проклятой энергии. Буквально за пару секунд он обратился звероподобным, состоящим из сегментов и бесформенных частей плоти духом, в целом напоминающим китайского дракона. – Изгони его! - Тут же скомандовал учитель, складывая руки за спиной. Созданный им с помощью общедоступной техники шикигами тут же обратил взор на меня. В его подобие глаз читался лишь ужас, смешанный со звериной опаской. Но оно не двигалось, подчиняясь воле создателя. Взглянув последний раз на сенсея, я подготовил стойку, сжав кулак. Мне совершенно не хотелось атаковать, но противиться воле сильнейшего шамана было выше моих сил. Уничтожить ни в чем неповинное существо, пусть и созданное лишь с одной целью - это чудовищно. С каждой секундой созерцания своего "противника" мне становилось лишь труднее, но... – Техника разложения: низводящая пясть, - выкрикнул я, атакуя создание. Оно не сопротивлялось и не чувствовало боли. Но визуально эффект моей атаки ничем не отличался от реального... Того, что я видел лишь раз. Тело духа пронзили миллион трещин, переходящих в жуткое гниение, а после и исчезновение с чернеющим пеплом вместо остатков. В последний миг жизни шикигами я видел лишь ужас, что переполнял его глаза. – Молодец, Клим... Образ быстро гибнущего существа, перекликающийся с жуткими видениями прошлого стал моим постоянным спутником на ближайшие полчаса. Урок прошел как в тумане. Я почти не видел и не слышал учителя, но все равно что-то машинально делал по его указке. Так и пролетел остаток времени, пока наконец я не был отпущен. Развернувшись, мои ноги подтащили меня к двери, но тут... – Уверяю, ты не сможешь стать сильнее без техники, - спокойно сказал мой сенсей, последний раз бросая на меня взгляд. Эти слова будто развеяли туман в моем сознание. Уже выйдя из кабинета и направляясь к себе, я полностью вернул ясность рассудка. И немедленно мной возобладали жгучая горечь и уязвляющее чувство несправедливости. «Опять эта сказочка. Неужели никто не может поверить в меня?..» - закипая внутри, мыслил я. Несмотря на сегодняшний инцидент, интуитивного уважения к Курчатову-сенсею мне было не суждено утратить и слышать столь обидные слова было очень тяжело.

...

Первые лучи ноябрьского солнца коснулись моего лица. Волосы развивались под ледяным ветром. Но оголенное по пояс тело согревал жар предвкушающего сердца. В руках я держал свой клинок, равномерно вдыхая и выдыхая. Момент, и катана выпорхнула из сая. Конечности тут же пропитались проклятой энергией и многократно усилились. Крыша общежития уже несколько недель становилась изо дня в день площадкой для моих тренировок, но в тот момент все пошло иначе. «И почему он в меня не верит?..». С этой мыслью я остановил атакующую последовательность. Клинок и тело кипели от напряжения. Беспокойное чувство несправедливости внутри жгло, яро требуя высвобождения, но... – Ну здравствуй, Акатов! - раздался знакомый голос за моей спиной. Обернувшись, я узрел у двери лестницы Кира. Прежде всего в глаза бросались его мрачный взгляд и пояс с молотом и серпом. Но напрягало и нечто иное. – Охайо, Ульянов! - слегка настороженно поприветствовал его я. Нас разделяла невидимая, но невероятно массивная и нерушимая стена, завущаяся идеологией. Мы смотрели друг другу в глаза несколько секунд, пока прибывший наконец не решил прервать молчание: – Ненавижу пустословие, а потому сразу к делу. Я вызываю тебя на дуэль, здесь и сейчас. Брошенный вызов прервал утреннее смятение, и рука, державшая катану, сжалась сильнее. В обычный день я бы еще подумал, принимать или нет, но сейчас все было иначе. «Одолев его, смогу доказать, что...». Мысль тут же заполонила мой угнетенный сомнениями разум, и ничего более не оставалось. – Вызов принят, - выдохнул я, отточенным движением вставляя катану в саи. Поняв все без слов, мы встали чуть поодаль, смотря друг другу прямо в глаза. Между нами было метров шесть или восемь. Что сподвигло одногруппника вызвать меня на бой, просто расхождения во мнениях, проверка сил или... Ненависть? Неважно! Меня волновало лишь испытание, что должно было доказать все. Несколько секунд мы стояли без движения, находясь в напряженном предвкушении схватки, пока наконец Кир не прервал боевое молчание. Его руки с неимоверной скоростью схватились за серп и молот. Я не мог терять времени, ведь мое оружие выпархивало из хранилища всяко быстрее, чем у него, и рванул вперед, обнажая клинок. Проклятая энергия - верный союзник, что и в этот раз примкнул ко мне. Тело ускорилось, но и противник не отставал. Пусть я и уступал более опытным магам в распознание концентрации ПЭ по телу, но разглядеть ее призыв у соперника в предплечьях сумел. Мой скорый режущий выпад по корпусу был встречен крепким блоком из сплетения молота и серпа. «Силен!..». Еще с секунду я стоял в стойке, давя на него своим лезвием, но до меня быстро дошло осознание опасности. Кир уже начал разворачивать серп, стараясь пленить мой клинок в своих смертоносных объятиях, но мне все же хватило реакции, и я выскользнул из патового положения. Резкий отскок, а затем новый рывок на противника. На сей раз наступление шло сбоку, но Ульянов быстро поменял положения тела, и мы вступили в ближний натиск с огромным количеством атак и парирований. Долгое время держался паритет без уступок друг другу в навыках фехтования. Спустя практически минуту ожесточенного оружейного спарринга, мне наконец удалось склонить чашу весов в свою сторону, но... Ловко отбив молот в сторону, я развернул клинок, готовясь ударом ногой по руке окончательно лишить его оружия. Казалось, что победа невероятно близка, но... – Красная угроза: "Восход", - холодно процедил Кир, резка обходя мою защиту. Из-за этого я тут же пропустил удар. Молот, идущий от бедра, слегка зацепил мою грудь у нижнего ребра. Боль не была сильной, но я тут же почувствовал что-то странное. Долго гадать не пришлось. Опустив взор к месту удара, я обнаружил там красноватое пятно, напоминающее тату по текстуре в форме пятиконечной звезды. «Это его техника...» - с ужасом дошло до меня. С настороженностью я поднял глаза на противнкиа. Он стоял, расставив руки с оружиями в стороны и смотрел на меня, как на самое жалкое ничтожество. Видеть этот взор - невероятное унижение, и я было раскрыл рот, чтобы осадить его, но... С огромной скоростью два орудия труда в руках соприкоснулись с металлическим звоном. Немедленно мою грудь пронзила жгучая боль, от которой руки задражали и удерживать клинок стало невозможно. Катана выпала из ослабшей хватки, звонко ударившись об бетон. Конечности будто онемели, и тело повалилось на колени. «Я не могу двигаться...» - пронзила ужасающая мысль. Противник же вновь подошел ко мне, сделавшись еще мрачнее. Своим холодным принебрижением его взгляд пронизывал меня до самого утра. – Все кончено, Акатов, - отстранённо вымолвил Кир, - победа за мной. С этими словами он повесил свои оружия обратно на пояс и зашагал прочь. Онемение все еще оставалось в теле, но постепенно власть над конечностями возвращалась. Пятно на груди стало таять, а с ним и эффект техники постепенно исчезал. Но в тоже время внутри меня чудовищными темпами рос ужас. «Поражение?.. Я проиграл?..». Мысли об этом жгли меня изнутри. Слабость, в мгновение накатившая, поглащала с головой. Я даже руку нормально поднять не мог, и только и был способен, что валяться на коленях пред... Ним. – Ты не заслуживаешь его надежд... - выдохнул мой противник, поравнявшись с моим плечом. На этом наша дуэль окончилась, и Кир покинул крышу, оставив меня наедине с собственным бессилием. Минуту спустя руки наконец перестали дрожать, и я смог возвратить катану в ножны. В ногах все еще чувствовалась вялость, но меня это не волновало. Голову разрывало гудящие чувство опустошения и слабости. Оно настолько сильно жгло изнутри, что ни единой сторонний мысли не могло проскочить. «Я ведь был близок... Что пошло не так?..». Но ответ на мысленный вопрос напрашивался сам собой. Как бы мне не хотелось отрицать и выгораживать пред собой самого себя, противится очевидному было нельзя. – Все дело в ней... - выдохнул я, внося в поле зрения слегка трясущиеся кисти.

...

Вот и показался техникум. Путь занял немного больше времени, чем обычно. – Не, ну как ты мог продуть этому совку? - Продолжал удивляться Слава, толкая меня в бок. Несколько минут назад я поведал друзьям о своем поражение. Утаивать подобное в мои привычки никогда не входило, и нынешний случай не стал исключением. Но от рассказа легче мне не стало. Опустошение постепенно ушло, сменившись сметением. – Я не могу в это поверить, Клим-сан, - пораженно выпалили Акира, - Ты ведь сильнейший в нашей группе. Слышать подобные слова от моего самопровозглашенного кохая, что вечно восхищался мной и изо всех сил старался угнаться, было невероятно больно. Я не страдал из-за потери авторитета или "популярности" в его глазах, меня прежде всего мучали сомнения. Если и друзья даже не пытаются переубедить меня, а так легко поверили в поражение, то все действительно настолько плохо. Неужели они тоже считают, что без врожденной техники мне не стать сильнее? – Сильнейший?! Ты серьёзно?! - выпалил, неспособный оставаться в стороне Раскольников. Остановив нашу группу, Слава подошел ближе к Акире. – Красно-белый, запомни: в золотом клинке сильнейший я, - почти рыча, осадил его наш черновласый друг. Артем совершенно не имел желания сталкиваться со вскипающим другом, а потому тут же пошел на попятную. Слава этим удовлетворился, и мы возобновили движение. Он действительно был самым сильным в нашей группе, но в последнее время мне казалось, что я постепенно встаю на его уровень. Мои оценки и показатели ни чуть не уступали. Возможно, все это было иллюзией, что я сам выстроил... – Почему ты не использовал технику против него? - скрестив руки на груди, обратился ко мне Раскольников. От этих слов мои кулаки тут же сжались, как и зубы. Непроизвольная, машинальная, звериная реакция пронзила мой разум. Глупость такого вопроса в тот момент казалось абсолютной и незыблемой. «Да как он не понимает?!..». Хотелось огрызнуться или откровенно накричать на друга, но... Поддаваться неведомой ярости было крайне опрометчиво. С трудом собрав силы, я смог подавить прилив гнева. – Я никогда не стану использовать ее, - довольно грубо, несмотря на все старания, сорвались с губ слова. Друзья явно не ожидали от друга подобной резкости, Акира и вовсе слегка отпрянул. – А ведь ты никогда не говорил, почему не желаешь ее использовать... - осторожно вымолвил он, с надеждой смотря на меня. Но отвечать на невербальные мольбы одногруппника в тот момент мне совершенно не хотелось. Доказать им их неправоту казалось высшим долгом. – Вам незачем этого знать, - отрезал я, отходя от них за счет ускорения шага. Пусть лица мне и не были видны, но я понимал, что Слава сверлит мой затылок мрачным взглядом. – Да он просто нихрена не умеет ее использовать, - тут же сказал он, обращаясь к Акире. Это была явная издевка, брошенная лишь с целью меня задеть, и она почти выполнила свою цель. На языке уже вертелись несколько грубых ответов, обжигая горькой уязвленностью, но мне удалось подавить этот потуг. Проглотив всю злость, я просто прошел в техникум, нарочно хлопнув пред ними дверью. С этого момента мой путь временно разошёлся с ними. Несколько часов минули в полнейшем игнорирование этих двоих. Уроки шли один за другим, но я только и думал, что о случившимся утром. Мое поражение вдавило в грязь, полностью лишив веры в себя, но ссора с друзьями как будто вернула желание бороться. Я довольно часто шел вопреки обществу или кому-то только из-за желания сопротивляться. Неуверенность и сомнения все еще давили, постоянно перекрывая концентрацию на учебе, но мне более-менее удавалось держать их в руках. В такой ментальной борьбе и пролетело пол дня. Наступила предпоследняя пара, и она была с... Курчатовым-сенсеем. Вновь видеть его после вчерашнего мне совершенно не хотелось, но деваться было некуда. Позже оказалось, что первый урок пройдет не в его кабинете, а в спортзале. – И зачем старик собирает нас там? - негромко, но слышно для всех одногруппников спросил Кир. Несмотря на идеологическое противостояние я мысленно поддерживал вопрос Ульянова. Но, войдя в просторный тренировочный зал, где мы чаще всего бывали с Суворовым-сенсеем, мне все стало очевидно. В нем практически строем стояли все студенты первого курса. Понять, что это ученики именно первого года было, к сожалению, легко. Взгляд, невинный и довольно детский, выдавал их с потрохами. У студентов второго и третьего курса в глазах отражались боль и тяжесть сражений, через которые они только начинали проходить, но уже успели хлебнуть сполна. Наше появление, однако, привлекло внимание почти всех. Совсем недавно мне открылось, что мы носили название "первый золотой клинок" и являлись ведущей группой первого курса. К нам определялись самые способные студенты, и сей факт выступил лишним напоминанием моей ответственности. «И эти тоже смотрят...» - горько отметил я. Нет! Волнения по этому поводу испытывать не стоит. Обучение еще только началось, а я уже хочу быть сильнейшим? Только подобными мыслями и удавалось держать себя в тонусе. «И почему меня это так волн...». Рассуждение прервалось лёгкой дрожью в ногах, стремительно перестающей в озноб и холод по всему телу. В зале появился виновник общего напряжения. Сильнейший шаман был по-обыкновению мрачен и отстранен. На руках, что он держал за спиной наверняка была фиолетовая кровь проклятий. – Добрый день, первый курс! - спокойно с привычной хрипотцой, но все еще довольно сумрачно, поприветствовал нас учитель. По заднему ряду тут же побежал шепот. Восхищение, с которым встречали Курчатова трудно было описать и это... Меня тоже раздражало. Сенсей уже было хотел продолжить своё обращение, но был прерван: – Учитель! Простите, что прерываю. Но зачем вы нас здесь собрали? Выступил студент из заднего ряда, совсем уж неуверенный и хлюпенький на вид, но тем не менее нашедший в себе силы поднять выступить. – Я как раз хотел рассказать, Андрей, - чуть посветлев ответил наставник,- сегодня у вас будет совместное занятие ребят первого курса, на котором... Тут он остановился и принялся снимать куртку. На миг повисла гробовая тишина.  – Вы будете сражаться со мной, - наконец объявил сенсей, бросив куртку на лавку у стены зала. Волна страха немедленно окатила всех присутствующих с головой. Казалось, что сильнейший вновь давил на нас своей аурой, но нет. – Н-но, у-учитель К-курчатов, вы же нас... Убьете, - с трудом смогла податься вперед девушка из первого ряда. – Не волнуйся, Даша, я не стану использовать против вас врожденную технику и дополнительно ограничусь лишь семью процентами своего выброса проклятой энергии, - пояснил сенсей, закатывая рукава потертой рубашки. Выслушав это, нашей группой тут же завладело желание сразиться с ним. Все-таки это уникальная возможность поспарринговаться с сильнейшим шаманом России. И мне сею же секунду пришло осознание, что предо мной рождается шанс на реабилитацию в собственных глазах. Остальные студенты так же обрадовались, услышав условия, и многие стали расспрашивать сенсея дальше. – Вашей задачей будет продержаться... Хотя бы десять минут. Последняя троица, оставшаяся в строю, пройдет испытание. С этими словами он начал медленно шагать к рядам студентов. Прямо на наших глазах аура притухала, и нам стало заметно распределение проклятой энергии по его телу. В вопросе Курчатова сей факт был чем-то невообразимым. Сейчас он походил на мага первого уровня. – Вперед, парни! - крикнул пацан Андрей из третьего ряда. Его клич огласил начало битвы. Студенты бросились в рассыпную, окружая сенсея. Я тоже хотел накинуться на него, уже хватаясь за катану, но тут что-то с силой потянуло меня назад. На высокой скорости за собой мое тело потащил Слава, схватив со мной еще и Акиру за шиворот. – Не лезьте придурки! - крикнул он, отпрыгивая с нами в сторону. Его молниеносная реакция оказалось крайне своевременной. Когда ученики полностью окружили остановившегося учителя, они бросились на него, обнажив все имеющееся оружие. До последнего мига лицо сенсея было невозмутимым, аке камень, но... Приблизившихся с обнаженными клинками студентов мгновенно отбросило на несколько метров в стороны, отдельных и вовсе повалило с ног. Мне удалось понять, что причиной стал всесторонний выброс проклятой энергии от Курчатова. Но опаснее всего было... Отсутствие сенсея на прежнем месте. Однако, тут же сильнейший маг появился за спиной одного из самых больших и крепких студентов нашего курса. Удар с кулака в бок не заставил себя долго ждать, и здоровяк согнулся в три погибели. После такого все ожидали, что наставник переместится к следующему ученику с тем же намерением, но он остался на месте. «Стоит?! Но почему?..» - судорожно пронеслось у меня в голове. И в следующий миг мы получили ответ. С головой всех тут же окатило волной ледяного ужаса, содрагающего до кончиков пальцев. Ауру устрашения вокруг нашего сенсея, казалось, можно было увидеть невооруженным глазом.  – Мы все погибнем... - с ужасом прошептала невысокая девушка, полулежавшая рядом с нами после выброса ПЭ. Глаза ее полнились ужасом, а грудь содрагали быстрые и тяжелые удары сердца. Но даже такой прием запугивания не смог остановить нас. Раскольников уже хотел было воззвать к нам, но тут... – У него лишь десять процентов, вперед! - опередил Славу крик уверенного парня из оставшихся на ногах. Он бросился в атаку, приготовив свою шашку. Следом побежали и двое его одногруппников, что явно выступали в команде с ним. Воодушевляющий крик помог и другим собраться. Мгновенно боевой дух возвратился в зал, и все студенты принялись формировать атакующие группы, несясь вперед. Но медлить Курчатов не собирался. Мгновенно выделив слабейшее из соединений студентов, сенсей рванул к ним. Началась быстрая рукопашная серия выпадов, блоков и атакующих последовательностей, задевающих и почти тут же выводящих из строя учеников. Я и предположить не мог, что маг с сильнейшей врожденной техникой будет настолько искуссен в рукопашном бою. Отец обучал меня боевым искусствам и отличить профана от истинного мастера не составляло труда. «Он чудовище...» - только и мог думать я. Всего пол минуты потребовалась ему для укладывания на лопатки семерых студентов. И после тяжелый взор сенсея пал на оставшихся. Но их глаза полнились уверенностью не меньше. Жестом Слава скомандовал нам примкнуть к оставшимся группам. Раскольников быстро сделался нашим внегласным лидером. Среди оставшихся одиннадцати человек, четверо из которых были мы, выделялся главный вдохновитель. Он стоял ближе всех к Курчатову и готовился наброситься. – Серебряный клинок, первое построение! За мной! - немедленно раздался его клич. Лидер группы рванул вперед, и к нему тут же присоединились одногруппники. Учитель не стал ждать и начал двигаться навстречу. Левый фланговый, только выйдя на нужную дистанцию, выставил руку вперед. Из нее тут же вырвалось что-то на подобие кристалла. Но этот камушек лишь разбился об укреплённую руку сенсея. И враг неумолимо приближался. Сею же секунду атаковал правый фланговый, швырнув свою шашку в учителя. Курчатов, отведя взгляд, приготовился отразить ее выбросом проклятой энергии, но... Оружие пролетело за спину шамана. В этот момент атаковавший и использовал свою технику. В паре метров позади сильнейшего, клинок остановился и резко полетел назад. Однако, учителю легко хватило скорости и реакции, чтобы просто увернуться, но на этом атака не провалилась. – Боевой клич: самозабвение, - воскликнул лидер атакующей группы, окончательно приблизившись к Курчатову-сану. Блестящий клинок оружия в его руках занесся над головой сильнейшего шамана, полный решимости разрубить его по диагонали, но, внезапно, рукоять шашки выскользнула из кулаков парня. На всех нахлынуло давящее и горькое чувство провала, однако... Мы поспешили с выводами. Лидер группы нанес сильный удар кулаком освободившейся руки от бедра, стремящийся к корпусу сенсея. «Он изначально так и планировал?..» - озарило меня предположением. Шашка стала отвлекающим маневром, чтобы кулак смог дойти до цели, и у него это получилось. Но укрепленное тело сильнейшего шамана было прочно, аке камень, и кулак больно врезался в него. Тут же на студента обрушился шквал ответных ударов. На вид молодой и неопытный первокурсник должен был выбыть после первого же выпада сильнейшего мага России, однако, этого не произошло. Первый десяток ударов он отразил блоками и уворотами. От сего на миг сенсей остановился, несколько отбросив от себя ученика. Все застыли, судорожно осознавая произошедшее. – Не останавливаться! - вновь закричал обороняющийся лидер клинка. Немедля ни единой секунды одногруппники кинулись на Курчатова вновь. Мы, остатки золотого клинка, приготовились подхватить атаку однокурсников, но... Очередной всплеск. Волна проклятой энергии разошлась от тела сенсея во все стороны, серьезно отбросив нас. Юный студент и сильнейший маг остались вдвоем друг напротив друга. Мгновение, и наставник рванул вперед. К моему удивлению лидер серебренного клинка не стал уходить в глухую оборону, а принялся встречать каждый удар раскрытой ладонью или вовсе ответной атакой. В рукопашной схватке с малым количеством проклятой энергии у учителя он будто мог держать подобие паритета. Но тем не менее сенсей все равно постепенно изматывал студента, сильно превосходя его в силе ударов. – Кирыч, давай! - раздался голос Славы с другого конца "студенческого кольца". Волею судеб мы с Акирой остались отрезанными от Раскольникова и Ульянова. Поняв, что должен делать, Артем кинулся к Курчатову. Постепенно оттесняя студента к стене зала, наставник открыл нам спину. Мигом к ней подскочил наш топороносец с заряженным оружием. Поняв, что нужно действовать, я поспешил за моим кохаем. – Клич буревестника! - выкрикнул наш бело-красный друг, воспылав стремлением к победе в алых глазах. Тело ускорилось. Оба его клинка зажглись пламенем проклятой энергии, заносимые для атаки. Их стремление к победе в этот миг невозможно было передать словами. Напряженные, слегка подрагивающие, но полные надежды выражения лиц не могли ни вселять веру в скорый триумф. Два моих утренних обидчика приблизились к учителю на расстояние удара, но сенсей уже заметил их и начал разворачиваться. Напряжение росло. Все это было жутко похоже на ситуацию, что мы нередко обсуждали с ними на тренировках, имитируя бой втроем против сильного проклятья. «Мы с этим хикой отвлекаем, держим удар и лицо, а ты используешь свою ульту...» - пронеслось столь нужное воспоминание. Твоей очевидный маневр действительно напрашивался, и я уже видел, как можно его нанести, но... Смогу ли? – Саныч, мочи! - со всей мочи заорал Раскольников, уже ускоряя топор в процессе замашестого удара по готовящемуся блоку Курчатова. Ту же самую эмоцию всем своим естеством выражал и Артем, что также с силой вел клинки к наставнику. Рука интуитивно потянулась к ножнам, палец на которых уже обнажал клинок. Ноги согнуты в коленях. Готовность к рывку. «Ты не заслуживаешь его надежд...» - аке молнией пронзило моей разум. Тут же дрожь пробрала все тело, пальцы мигом ослабли, а ноги будто бы стали подкашиваться. «Да какие у меня шансы против... Него?..». Секунды, за которые нужно было принять решение по ощущениям растягивались в минуты, от чего становилось только тяжелее. Еще немного и Артем со Славой, пусть и обидевшие меня, но друзья будут отброшены ударами Курчатова, и мы... Проиграем. Замедлившийся мир все приближался к точке невозврата, осознание бренности и слабости погружало с головой. – Не могу... - шепотом вымолвил я, опускаясь на колени. В миг все оказалось неотвратимым и обреченным. Наше поражение оставалось лишь вопросом времени. – Техника заострения: рывок, - внезапно, будто снег на голову, раздался крик за моей спиной. Я даже обернуться не успел, как в поле зрения оказалась расплывчатая фигура студента из серебренного клинка. На полной скорости он нёсся к открытой части корпуса сенсея, собираясь сделать то, на что я оказался неспособен. Также мне попался на глаза и парень, что созидал кристаллы, который выстрелил несколькими зарядами в ноги сенсея, дабы повалить его. Противники все приближались к сильнейшему, и победа была как никогда близка. Все затаили дыхание, судорожно ожидая исходя столь тяжелой схватки и... Наш сенсей исчез. Все атакующие тут же неловко столкнулись друг с другом, повалившись на пол. – Молодцы, ребята! - раздался по-обыкновению спокойный и хриплый голос Курчатова-сана где-то в углу зала. Резко обернувшись, все увидели, что он стоит возле лавки и надевает свою поношенную куртку. – Победу присуждаю группе серебряного клинка. Мальчики, вы очень слаженно работали, хвалю! - подытожил сенсей, складывая руки на груди. Несколько секунд висела гробовая тишина, пока ее наконец не прервал глава победивших, вскинув руку вверх. – Да-а! - закричал он, всеми силами стараясь выразить радость, что разрывала его изнутри. Мне хотелось порадоваться за них, проявить солидарность, но подлое опустошение внутри не давало этого сделать. – Какое нахрен "да"? - внезапно пророкатал сквозь зубы Слава. Тут же мой и многих других взоры обратились к нему. Проклятая аура усилилась в несколько раз, хватка была готова вот-вот разломить рукоять топора, а глаза полнились лютой ненавистью. – Это наша победа, - продолжал Раскольников, быстро приблизившись к кричавшему, - и вы не сопрёте ее у меня. Он вплотную подошел к главе серебряного клинка, но тот не отвечал на претензию. Слава был немного выше и выглядел крайне устрашающе, а потому студент слегка попятился. Глаза его забегали, а руки непроизвольно сжались в кулаки. – Учитель Курчатов отдал... - осторожно и с трудом начал было тот. – Вы украли ее у моих парней! - грубо перебил его Раскольников, все сильнее наседая. Бегающий взор серебряного обратился к сенсею с мольбами о помощи, и тот таки вмешался: – Илья, ситуация действительно спорная, и ты должен сам справиться с этим конфликтом. Учитель не отстранялся, но подойдя ближе, он показывал всем своим видом, что ждет от учеников собственных действий. Такое внимание наставника несколько охладило Раскольникова, но эффект был лишь временным. Слава хотел было вновь насесть, но... – Мастер, подождите! - внезапно раздался сильный голос из другой части зала. Все пристально наблюдавшие за конфликтом, резко обернулись. Голос принадлежал студенту из группы второкурсников, что недавно вошли в зал и наблюдали последние минуты сражения. – Серебряный клинок не отдаст своей заслуженной победы. - продолжил он, быстро подходя к нашему столпотворению. – Да плевать, - отмахнулся постепенно утомляющийся бунтовщик, - если не хотите по-хорошему, то я, Мстислав Эрнстович Раскольников вызываю вас всех на людное поле. Слова эти мигом ультимативно установили тишину во всем спортзале. В полном соответствие находился и я. Но тяжелее всего было осознавать, что причиной конфликта стала именно моя слабость. Воспользуйся я шансом, с трудом предоставленным мне ребятами, подобного исхода и быть бы не могло. «Никчемный, слабый...». Пред глазами мигом возникла столь омерзительная мне сейчас ладонь. Видеть собственную, слегка подрагивающую длань было невыносимо. С горькой обидой сознаваться самому себе в полном провале и расписываться в полнейшей безнадежности... – Смотри, это же он, Салтыков! - донесся до меня голос одной из девушек с бронзового клинка. – Да, точно! Он практикуется у самого капитана первого особого... - с восторгом выдыхала вторая. Их речь шла о высоком блондинистом парне, который заступился за первый серебряный. Издревле студенты в техникуме делились на три направления и три "касты". Золотой клинок - передовая группа, куратором которой всегда был сильнейший учитель техникума; серебряный клинок - средняя по силе, курируемая учителями боевых искусств и самая слабая - бронзовый клинок. Их куратором обычно выступал третий преподаватель-маг. Сражения между ведущим золотым и вторым по результатам серебряным велись уже не одно десятилетие, и сейчас наступал очередной виток. – Второй серебряный принимает твой вызов, первоклашка, - процедил сквозь зубы оскорбленный Славой глава группы. Именно так мы, первокурсники, нарвались на дуэль со второй группой серебряного клинка, что уже поголовно практиковались у действующих магов-оперативников. Пусть в подобных сражениях потока на поток чаще всего выигрывал золотой клинок, но случалось и обратное, тем более в битве разных курсов. – На заднем дворе сегодня в семь, - отрезал Раскольников, разворачиваясь спиной к оппоненту. На этом их короткая перепалка окончилась. Тут же начался "разбор полетов" от Курчатова-сенсея, где он серьезно раскритиковал бронзовый клинок, который выбыл почти сразу и не смог сделать вообще ничего, а также серьёзно прошелся по нам, сделав акцент на девчонках. Власта и Катя выбыли после первой волны проклятой энергии от учителя, а потому получили наименьший балл за занятие. Я шел у него последним в группе, но вместо слов, он, внезапно, положил мне руку на плечо. – Зайди ко мне после уроков, Клим! - негромко вымолвил сенсей, стараясь не привлекать внимания. Остальное я уже не услышал, ведь тревожные мысли и сомнения вновь накрыли с головой. Туман неопределенности замутнил мысленный взор, и сознание закольцевалось в самом себе. «Он опять заставит меня ее применять?! Нет! Нет! Я не позволю!.. Но... Какой уже смысл сопротивляться?..» – содрогался мой разум. – «Без нее... Я ничто. Жалкий, никчемный...». Когда все однокурсники принялись разбредаться по кабинетам, ноги кое-как понесли меня в нужном направление за бело-красным пятном, коим, вроде являлся Акира. Друзья что-то обсуждали о грядущей битве, но я не мог их слушать. Какие-то слова даже ориентировались мне, но парой кивков удалось отделаться. Следом пошла беспорядочная череда смутных воспоминаний о нескольких уроках, которые практически не задерживались в памяти. Но одно постоянно отпечатывалось на подкорке - время. До встречи с сенсеем оставалось все меньше и меньше. «Не заслуживаешь ты его надежд...». Ранящие осколки недавнего прошлого вновь прилетали, все сильнее разбивая меня. Аке призрак я блуждал по этажам огромного здания, совершенно не отдавая себе отчёта в действиях. Лишь настенные часы, мелькавшие тут и там четко мной осознавались. Наконец, моё полуживое тело оказалось на первом этаже. Пред глазами возник портрет Курчатова-сенсея. Видеть холодный, отстранённый, но по-странному отеческий взор, запечатленный на холсте, будто ножом резало меня. «Ты не сможешь стать сильнее без техники...» - пронзило разум словами учителя. Память. Боль. Страдания. Меня рвало изнутри, я не мог смириться с собственной участью, что так фундаментально и неотвратимо надвигалась на меня. – Я же обещал, что не буду... - с трудом выдохнул я, стараясь отогнать, избавиться от неотвратной судьбы. И в сей миг прогремел звон главных часов техникума, огласивший пришествие пятого часа вечера. Сейчас мне нужно было бежать со всех ног на четвертый этаж, дабы успеть к кабинету сенсея, но... – Не-ет... - протянул я, медленно опускаясь на колени. В этом положение мне и суждено было провести следующий час. Голова практически опустела, мной полностью овладели опустошение и бессилие. Мысли будто загустели и текли крайне медленно почти не сменяя друг друга. Техникум уже опустел, а потому меня никто не обнаружил в таком положении.  – Опять... - почти шепотом вырвалось из меня. Слова выступали лишь малым отзвуком несдержимого крика души, что был пленен в глубине моего подсознания. «Я снова проиграл...». В таком раздрае и наступило время сражения. Ноги сами подняли обмякшее, слабое и ничтожное тело. Я находился совсем недалеко от будущего поля брани, а потому быстро встретил одногруппников. Помимо них там присутствовало множество студентов, что предвкушали масштабное побоище. Концентрации все еще жутко не хватало, но различать друзей среди толпы я был в состоянии. – Клим-сан, с тобой все в порядке? - заволновался Акира, осторожно приближаясь ко мне. – С ним все норм, брось! - ухватил его за руку Слава. Раскольников злился на меня. Оно и понятно, ведь я подвел их. В нужный момент оказался слишком слаб даже сдвинуться с места. Мне нет прощения. Облик остальных почти не осознавался, но даже наши девушки смотрели на меня иначе. Ульянов и Распутин были поодаль, но в их стороны мой несконцентрированный взгляд даже интуитивно не шел. – Ну что цыплята, готовы? - внезапно прогремел сильный голос со стороны стен техникума. На просторный задний двор, где недавно проходила моя битва с сэмпаем, вышли семь студентов группы второго серебряного клинка. Все они были исключительно парнями. Чуть впереди шла троица, деланно выделяющаяся своей проклятой аурой, что так и фонила во все стороны. Возглавлял их известный нам крикливый староста. – А вот и второгодки приперлись! - дерзко ответил им Слава, для пущего эффекта разводя руками. Тут же последовала словесная перепалка между командирами, но она слабо отпечаталась в памяти. В конце концов битве дали ход. По правилам людного поля дрались три на три. Их троица выделялась сразу, а вот наша... – Идем я, Кирыч и прикоммунизднутый, - быстро и без малейших колебаний выдал Раскольников. Слова его прозвучали ударом для меня. Наша троица была нерушима с начала учебы, но он так легко разрушил ее ради победы. «Насколько же я ничтожен...» - только и мог думать я, стараясь унять легкую дрожь в руках. Где-то в подсознание тлело возмущение и желание возразить, выступить, но... У меня совершенно не было сил давать ему свободу, да и воли, похоже, тоже. Мне только и оставалось, что смотерть на разрушение собственных чаяний. – Если наша возьмет, то это будет не только победа серебра над золотом, но еще и триумф служивых над дворянами, - с ехидной ухмылкой дерзил староста второкурсников. Эти слова жутко бесили Раскольникова, и он находился в шаге от ответных дерзостей или нападения, но все же смог сдержать лицо. – Заткнись и начинай бой! Тем и началось сражение двух учебных ветвей техникума, что так давно соревновались друг с другом. Наш черновласый капитан рванул первым, быстро занося топор над головой. Он целил в столь наневистного старосту. Ульянов, выглядевший до того спокойнее всех двинулся со своими необычными оружиями на стоящего по левую руку от их капитана рыжеволосого парня в очках. Акира, бывший самым напряженным и взволнованным, быстро, но с опаской побежал к оставшемуся противнику - студенту с длинными черными волосами и поясом полным мелкого оружия. – Техника раскола: раскол молнии. – Боевой клич: самозабвение. – Красная угроза: "Заря". – Врожденное умение: туман. – Клич буревестника. – Врожденная техника: заострение. Все шестеро воскликнули почти единовременно, практически слившись в общий шум. Засверкала проклятая энергия, эффекты техник. Вокруг рыжего тут же образовалось облако тумана, а клинки всех присутствующих выпархнули из ножен и иных хранилищ со звонким лязгом. Толпа, что наблюдала за нами затаила дыхание. Наконец мечи соприкоснулись. Раскольников яростно наступал, агрессивно орудуя топором, Кир быстро рванул вперед, явно усиленный и заряженный техникой, но его выпад затирался в тумане, похоже совсем чуть-чуть не достав до цели. Акира тут же был потеснен плотным натиском, вооруженного парой ножей длинноволосого. Ему еле удавалось отражать быстрые и смертоносные колюще-режущие удары противника. Судя по выкрику он обладал заострением оружия, поэтому от клинков Артема тут же посыпались искры при соприкосновении с лезвиями врага. Пусть его реакция и движения были ускорены благодаря технике, но этого явно не хватало для борьбы с второкурсником. «Справится ли он?..». Наш лидер продолжал серьезный натиск и это даже позволило оттеснить старосту серебра. – Техника раскола: восходящий удар, - крикнул он, нанося тяжелый, но быстрый удар от бедра. Противнику удалось увернуться, но частично лезвие топора все таки прорезало его грудь. Но тут же раненый контратаковал и весьма успешно. Шашка извернулась, аке змея, ловко оттеснив Раскольникова непредсказуемым натиском, дополнительно нанеся ему пару порезов на предплечьях. Из-за этого наш черновласый капитан вынужден был отскочить от соперника на пару метров. Также неоднозначно дела шли и Ульянова, который плотно давил разнообразными и очень быстрыми атаками, но так и не мог зацепить тело противника для активации врожденки. – Техника заострения: рывок, - грубо процедил длинноволосый второкурсник. Находясь от Акиры в пяти метрах, он резко присел и помчался вперед, выставив вперед ножи, что засверкали светом проклятой энергии. Атака казалось невозможной для отражения, противник нёсся на всей скорости, полный решимости сокрушить испуганного первокурсника. – Щит титана, - надрывающимся от страха голосом выкрикнул Акира, ставя самый плотный из возможных блоков двумя своими клинками. Миг, и лезвия соприкоснулись с обжигающим уши всех лязгом и яркими искрами. Мгновение было неясно, что произошло, но быстро ситуация прояснилась: Артем лишился катан и получил два продольных пореза на кистях. С высокой скоростью его мечи отлетели в стороны, а сам он отпрянул назад. Неимоверный ужас переполнял глаза моего друга. а ноги начали подкашиваться. Через пару метров он упал спиной на землю, оказавшись полностью беспомощным перед надвигающимся врагом. На сим дуэль полагалось закончить, ведь Акира пал на землю безоружным, что приравнивалось к поражению, но... – Заострение: полный выброс, - выдохнул патлатый, ловко вешая нож на пояс и заменяя его в правой руке на шипастый кастет, что звался в Японии тэкко. Подойдя к падшему и безоружному, он занес оружие, готовясь ударить в грудь моего кохая. И в этот миг легкое размытие, что портило моё зрение с момента поражения, отступило. Резкость и концентрация возвратились в сознание. – Не смей... - шепотом выдохнул я, ощущая тяжелый прилив внутреннего стремления, что так долго подавлялось. Ноги, руки, да и все тело, тут же сжалось, принимая потоки проклятой энергии. Тогда-то патлатый враг с силой и повел свое оружие к телу беззащитного, лежачего соперника. И сее мгновение все изменило. Тело сорвалось с места с невероятной для меня скоростью. Цель была лишь одна. – Вот ты и проигра... - начал было победную фразочку бесчестный второкурсник, но... Со всей скоростью и с напитанным огромным количеством скверны кулаком в него влетел первокурсник золотого клинка Клим Акатов. Правая часть реберного ряда встретила удар, от чего враг отлетел метров на пять и явно лишился целостности своего скелета. Укрепления тела, что он использовал даже в подметки не хватало выпаду подобной силы. Замедленное для меня время тут же вернуло естественный ход. Состояние аффекта постепенно спадало, возвращая мне нормальную реакцию. Вокруг стояла гробовая тишина. – Клим-сан... – У нас замена. - Внезапно со всей мочи закричал Раскольников, резко указав на меня. Толпа взорвалась пораженным гулом, а серебряные тут же принялись оспаривать наше решение. Но довольно быстро благодаря напору Славы нам удалось сойтись на взаимной замене. Исключили патлатого бесчестника и Акиру, которого отправили к учителям исцелять раны, но он все равно остался. В его алых глазах невероятное восхищение сливалось с безмерной благодарностью, и я... С уверенностью смотрел в них. Теперь занять место бок о бок со Славой и Киром - сильнейшими студентами группы, нет, первого курса, было мне по плечу. Несколько секунд мы стояли напротив вражеской троицы, и бой наконец начался. Отточенным, но невероятно свежим, будто забытым по ощущениям движением, катана выпархнула из моих ножен. Твердость тела и духа возвратились ко мне, сомнения отступили, а проклятая энергия вновь стала верным союзником. Я взял на себя новенького, коим заменили патлатого, но ему совершенно не хватало скорости. Буквально за три удара моих удара он лишился оружия. – Саныч, мочи! - раздался крик Славы. Обернувшись, мне все стало ясно. Вновь от победы нас отделял отрепетированный рывок. Мой черновласый друг создал идеальную возможность для его применения, зажав старосту серебра в тески. На сей раз оплошать я не мог. Силы были со мной. И несколько секунд спустя бой был окончен. Толпа возликовала, встретив нас радостным и оглушающим гулом. Акира вновь смотрел на меня с восхищением и малоскрываемым восторгом. Передать словами контраст между моими ощущения сейчас и буквально пять минут назад было невозможно. – Ты достойно выступил, Акатов, - подошел ко мне Кир, - лучше, чем в нашей дуэли. Слышать такое от него в тот момент было величайшей похвалой, и чувства радости, гордости и открытого ликования распирали меня изнутри. Внутренний бой был выигран вместе с внешним, и слова, что так долго истезали разум своей сомнительностью, наконец могли прозвучать: «Она мне не нужна. Я могу стать сильнее и без техники...».

...

В главном зале техникума - красивом и монументальном помещение собрались чуть ли не все его обитатели. Студенты выстроились в строгие ряды перед сценой, на которой стояли учителя, а возглавлял их директор. Перед ним была кафедра с микрофоном. – И че этот душнила собрал нас? - раздраженно спросил Слава, нетерпеливо стуча пальцами по сложенным на груди рукам. Отвечать ему мне показалось бессмысленным, ведь вопрос был вызван не любопытством, а нетерпением. Остальные одногруппники находились в более покладистом и благоприятном настроение, чем наш внегласный лидер. Катерина и вовсе наслаждалась нахождением здесь, ведь рядом с ней стоял Галактион-сэмпай. Но наконец директор прервал легкий шепот и раздрай по рядам, начав таки свою долгожданную речь: – Дорогие обучающиеся! Сегодняшнее число является особенно выделяющимся в учебном календаре каждого из вас. Помимо приближающихся экзаменов, что не выступают причиной нашего собрания, вас ожидает другое крайне экстроординарное событие, которое пусть и случается каждый год. Речь идет о процедуре обмена опытом в состязательном формате между Московским Магическим Техникумом и Петербургским Столичным Магическим Техникумом. От последних слов весь золотой ряд затаил дыхание в напряжённом предвкушении. Очевидно, только я не знал причину общего волнения. – Но это "соревнование" не является главным событием нынешнего собрания. Ключевым выступает объявленный намедни Международный Магический Турнир. Зал натурально взорвался, полностью проигнорировав всю необходимость соблюдать дисциплину. Тут из названия уже было куда очевиднее содержание, но тогда я даже близко не мог представить, чем это обернется для нас в будущем. – Призываю к тишине! - Громко крикнул директор, мигом утихомирев все две сотни студентов, - вас собрали в данном помещение для объявления состава сборной нашего техникума, которая отправится бороться с Петербургом за право участвовать в Международном Турнире. Гробовая тишина, одновременно соревнующаяся с чудовищно громкими внутренними голосами студентов, что так и рвались наружу, повисла в зале. – Оглашаю состав сборной Московского Магического Техникума: Мстислав Раскольников, Кир Ульянов, Евгений Распутин, Екатерина Безумова, Артем Киров, Клим Акатов и уже бывший на отборе в прошлом году, но также пожелавший сокрыть фамилию Галактион. Оглушающая тишина тут же была разорвана беспорядочным шумом. Одни восторгались, другие негодовали, а третьи негромко делали выводы. Событие подобного уровня вызывало неподдельный интерес и волнения в сердцах всех присутствующих. Но я молчал. В голове неслись беспорядочные мысли, яростно перебивающие друг друга. Мне было прекрансо ясно, что невероятным образом в сборную прошли исключительно мои близкие, но прежде всего мысли касались меня самого. Мне оказана честь отправится на важнейший турнир в мировой магии. Осознание сего факта просто не могло уложиться в голове. – А с каких пор на турнир отправляют первокурсников? - внезапно воскликнул студент из третьего золотого клинка, что стоял недалеко от меня. – Решение о формирование состава сборной принимается советом преподавателей и сей раз не стал исключением. Ключевую роль в нынешнем голосовании сыграл преподаватель мастерства техники Автоном Курчатов, к авторитетному мнению которого пислушались остальные. Дополнительно Данакт Ермолаевич указал на сенсея, что стоял по правую руку чуть позади. Для пущего эффекта сильнейший маг сделал пару шагов вперед. Должное воздействие это возымело, и все притихли. «Выходит это решение Курчатова-сенсея...» - мысленно подытожил я, ощущая прояснения в круговороте беспорядочных размышлений. Сам наставник возложил на меня эту ношу, и я... Должен оправдать это доверие. Кулаки непроизвольно сжались, а спина выпрямилась, сделавшись практически военной выправки. В теле ощущалось, как уверенность разливается по всем его членам.  «Пусть я и не использую технику, сенсею это неважно. Он доверяет мне представлять нашу страну пред всем миром...». Беспорядка больше не было. Целеустремленность и твердость переполняли. В тот момент мне казалось, забыв обо всех неудачах, что исполнить свою мечту и достичь цели можно несмотря на любые препятствия. – Отец, я могу стать таким же как ты и без нее...