Магическая битва в России/Волхвы отчизны

– Теперь налево; тут направо; теперь в переулок; далее по лестнице, теперь... - Воодушевленно говорил Слава, ведя нас с Акирой по каким-то непонятным закоулкам. Навигационные таланты Раскольникова были до того развиты, что только и вводили Артема, и в особенности меня, в заблуждение. – Почему вообще дворянский особняк находится в какой-то жопе? - Недовольно спросил Акира. – Нормально он находится, это я веду вас к нему через жопу. – А зачем? – Немедленно поинтересовался я. – Затем, что так быстрее, я ж короткий путь знаю. Эти слова нередко звучали из уст моего товарища, когда мы шли куда-нибудь. Уже несколько раз за полторы недели учебы мы с ним чуть не опаздывали на урок из-за ‘’короткого пути’’. – Ты так каждый раз говоришь, – начинал канючить Артем, - Всю Москву что-ли знаешь? – А то, это же крайне полезный навык для опера, – с ухмылкой похвастался Слава.   С этими словами Раскольников резко повернул и стал спускаться по лестнице, ведя нас куда во тьму. Путь наш лежал к поместью Безумовых. ... – А-а, н-ну-у, э-это... Именно так за два дня до того начала Катя, стараясь заговорить со всей нашей группой. В пятницу, сразу после последнего урока, она неожиданно пригласила нас всех в гости в воскресенье "потусить". По крайней мере так нам удалось расшифровать ее разрозненные куски слов. За время учебы я уже успел несколько изучить характер стеснительной одногруппницы, и подобное предложение было совершенно не в её стиле, поэтому я ожидал какого-то подвоха в данном мероприятии. И во второй выходной недели, как обычно с утра пораньше, Слава ворвался ко мне в жилье и чуть ли не за шкирку потащил за собой. По пути еще мы подобрали Акиру, выпрыгнувшего из автобуса. Заявив, что пешком куда интереснее, Раскольников повел нас через четверть Москвы по подворотням, переулкам и дворам, по только ему известному маршруту. Несмотря на всю сомнительность подобных путей, мы пришли к месту назначения, как раз к обозначенному времени, где уже ждали Власта с Распутиным. Завидев нас, наследница рода Карамазовых тут же зашагала к нам с крайне недовольным видом. – Раскольников, почему так долго? – начала давить она. – Че? – возмущенно переспросил Слава. Эти двое явно стоили друг друга, и зарождающийся конфликт был крайне нежелателен. – Ты же живешь в двадцати минутах ходьбы отсюда, мог бы и пораньше прийти. – Так мы же договорились встретиться в десять, – уже утомляясь разговором, отвечал он, - Нахер мне приходить раньше?! Плюс я показывал дорогу безродным. – А еще один безродный тогда где? – не унималась Власта. На это Слава только фыркнул, разводя руками. – А я чё, по-твоему, знаю, где он живет? Они продолжали беспричинно собачиться еще пару минут, пока наконец не появился Кир, что-то оживленно обсуждавший с... Галом. – О чем, дворняшки, спорите? – спросил Галактион, подходя к нам. От такого дерзкого обращения Власта впала в ступор. – Привет, Гал! – по-утреннему бодро поздоровался я с сэмпаем. В ответ старшекурсник слегка улыбнулся и протянул мне руку, которую я тут же удовлетворенно пожал. После такого можно было смело диагностировать, что у нас все в порядке. За всем этим наблюдал Акира, у которого уже натурально отвисала челюсть от удивления. – Вы? А как это?! Он же тебя чуть не убил. – оживленно недоумевая вопрошал Артем. Удивление его было весьма обоснованно, и я уже собирался ответить, но неожиданно Галактион опередил меня: – Мы помирились. Какие-то проблемы, КБшка-головый? От такой нависающей угрозы Акира был готов сквозь землю провалиться от страха. Галактион моментально принялся давить на него и своей аурой вдогонку, от чего всем стало не по себе.   – Гал, успокойся! – тут же остановил его я, – это мой друг и одногруппник Артем. Холодный взор на мгновение перебежал на меня, сохраняя довлеющий мороз, но быстро вернулся к обыденной нейтральности. Галактион отступил. Поняв, что мой новоприобретенный друг спокоен, я принялся представлять ему остальных. Больше всего меня интересовала реакция Славы. До этого с сэмпаем они уже сталкивались и, вроде, неплохо поладили, но сейчас Раскольников держался на удивление отстранённо. Что-то явно было не так. Когда взор мой добрался до Ульянова, мне сразу вспомнилось, что мы с ним не здоровались. – Здравствуй, Кир! – куда более сдержанно поприветствовал я моего красного товарища. – Доброе утро, Акатов! И между нами тоже существовала невидимая стена. Моя чуйка начинала кричать от опасности. Подобные недомолвки могли очень плохо сказаться по ходу выходного в особняке. Также мной была замечена короткая, но очень странная реакция Карамазовой. Она на мгновение опешила, глаза забегали, но крайне быстро девушка взяла себя в руки и сделала предельно каменное лицо. С этим выражением она и повела нас в особняк. Назвать его ‘’особняком’’ было ничуть не преувеличением. Здание представляло собой огромное и величественное строение из белого камня в лучших традициях домов богачей с берегов Италии. Но все же в нашем варианте читалось больше твердости и морозоустойчивости. После КПП с парой охранников шла мощенная чуть ли не мрамором дорога к большой раздвоенной входной двери. По пути следования нас сопровождали аккуратно подстриженные деревья, пусть и терявшие уже листву в следствии осеннего времени года. Добравшись наконец до входа, дворец распахнули для нас двое слуг в черных костюмах и теплых плащах поверх. Войдя внутрь, стало очевидно, что интерьер был не менее роскошным и изысканным. Просторный холл украшали гобелены, картины и местами даже оружие. У входа нас встретил немолодой мужчина с залысинами в официальном черном костюме. – Добро пожаловать, дорогие гости! - поприветствовал нас мужчина. - Я Савелий, дворецкий родового поместья Безумовых. Госпожа Катерина ждёт вас в столовой. Я провожу вас, прошу за мной. Поклонившись, он повел нас за собой налево по коридору. Идя по нему, мне в глаза бросалось не только богатое убранство, но и лица одногруппников. Власта, Распутин и Слава выглядели спокойно и даже расслабленно, чувствуя себя как дома, а вот мы ‘’безродные’’, реагировали по-разному. Я и Акира старались высмотреть каждую дорогую безделушку. Но Кир с Галом разительно отличались от нас, в их глазах читалось призрение и даже ненависть. Я, конечно, тоже не любил это феодальный пережиток, но не до такой же степени. Доведя нас до двери, дворецкий открыл её и жестом пригласил войти. Внутри предстал не очень большой зал с длинным, не до конца накрытым, столом человек на тридцать. За ним сидела Катя, проклятые символы на её щеках, заместо привычного высокого воротника, закрывал белый шелковый шарф. Она безмятежно общалась с сидящим по соседству мужчиной лет под сорок с изящным и рельефным лицом, уложенными черными волосами и гладко выбритым подбородком. Также под глазами у него я высмотрел едва заметные мешки. Одет он был в бархатный халат бордового цвета. Увидев нас, Катя залилась уже привычной краской и отвела взгляд к блюдам на столе. – Приветствую, ребятня! - спокойным голосом, поднявшись и раскинув руки, сказал собеседник Кати - позвольте представиться, я князь Максимилиан Константинович Безумов, глава рода Безумовых и отец Катерины. Прошу, садитесь! В целом он выглядел безмятежным, но слегка уставшим. Князь по-доброму и как-будто с заботой улыбался, смотря на нас, и смиренно ждал пока все сядут за стол.  – Итак, дорогие гости, рад видеть вас в нашей скромной обители, – объявил Безумов. В ответ на эти слова, Гал с Киром саркастично хмыкнули.  – Мне отрадно видеть, что у моей любимой, но такой нелюдимой дочери появилась столь много друзей. Так, у нас тут есть: надежда рода Распутиных, наследник Эрнста Раскольникова, Власта. Встретившись взглядами с девушкой, они с улыбкой кивнули друг другу.  – Даже младший сын дорогого Марксэна Владленовича здесь. После князь остановил взгляд на оставшейся троице. Долго ждать не пришлось. Мы спешно повскакивали на ноги.  – Артем Алексеевич Киров, – быстро отрапортовал Акира, по-японски кланяясь. - Приятно познакомиться! С удовлетворенной ухмылкой кивнув, хозяин дома указал на меня.  – Клим Александрович Акатов. – более спокойно и выверено представился я. - Приятно с вами познакомиться! По лицу князя сразу стало очевидно, его что-то озадачило. - Акатов? - задумчиво вымолвил он. Но, как на зло, Максимилиан Константинович не счел нужным развить эту тему и быстро переключился на сэмпая. Быть под внимательным взором дворянина Галу явно не нравилось, и он напрягся. – Галактион. – Коротко обозначился он. – И это все? – удивился князь, складывая руки на груди. Подобной выходкой мой старший товарищ явно бросал хозяину дома своеобразный вызов. В ответ он лишь слегка кивнул, немного даже закатывая глаза. Для пущей дерзости сэмпай также скрестил руки у груди. – Неужто у тебя даже фамилии нет? - начав чуть ехиднее ухмыляться, продолжил князь. – Нет. – Как интересно, – еще сильнее заулыбался дворянин, - и как же тебя такого занесло в Московский Магический техникум? – Маг привел. – все также немногословно отвечал Гал. – Что за маг? – Вот прям кровь из носу надо это знать, да? – Начал вскипать Галактион. - Я назвал свое имя, этого достаточно для знакомства. После всплеска эмоций Гал сел на свое место, принявшись сверлить князя взглядом. Дворянин хоть и был ошарашен, но явно заинтересовался персоной второкурсника. От такого неоднозначного знакомства все на время затихли. – Что же вы замолчали, ребятки? – Прервал наконец тишину князь, – вас настолько смущает присутствие старого дворянина? – Меня смущает не просто присутствие дворянина, – неожиданно выпалил Кир, – а занятие им должности председателя верховного магического совета. Сказать, что все были в шоке от такого заявление, – ничего не сказать. Ульянов явно играл с огнем, и половине присутствующих это определенно было не по душе. – Катерина, – резко обратился к дочери дворянин, - проведешь экскурсию для наших гостей? У меня появилась отличная тема для дискуссии. От надвигающейся баталии у председателя просыпался огонь в глазах. В ответ на просьбу отца все ещё краснеющая Катя поднялась и неуверенно жестом пригласила нас следовать за собой. Мы все, кроме Кира, поднялись и последовали за одногруппницей. Перед тем как замыкающий нашу процессию Слава закрыл дверь, до нас донеслись отрывки "дискуссии" Кира и князя: – Это же бред! Не могли дворяне просто так объединиться. Вы точно что-то подстроили. – Сбавь пыл, юный Ульянов, незачем везде искать скрытый смысл, ситуация как раз-таки показывает... Дальнейшего мы не услышали, так как Катя, а скорее Власта, увела нас обратно в холл, подальше от поля брани. – Чертов Ульянов! - Возмутилась вдруг Власта, - и чего ему не нравится в Максимильяне Константиновиче? Весь совет за него проголосовал - значит, все честно. До меня совершенно не доходил смысл происходящего, и мне тут же очень захотелось выяснить подробности. – А что произошло? - вопросил я, обращаясь ко всей группе. – Ты не знаешь? - Удивился Слава, – полторы недели назад Безумова избрали председателем верховного совета. Впервые в истории им стал дворянин, вот служивый комитет и порвало. Кир ведь сын одного из комиссаров, да ещё и коммунист, неудивительно что он сагрился. Это проясняло дело. Получается, что во главе высшего органа власти России раньше заседали только члены служивого комитета? Выходит, избираются на должность руководителя государства только заседающие в совете. Но это все равно очень странная система – Служивые думают, что он все подстроил? - внезапно влез Гал. От такого Слава с Властной недовольно посмотрели на него.   – Совсем шизанулся, тор общажный?! – агрессивно ответил Раскольников – просто Безумов – идеальный кандидат, вот за него все и топят... Услышав обращение черноволосого кохая Гал резко обернулся, сильнее хмуря брови. «Максимилиан Константинович действительно производит впечатление доброго и разумного человека, но...» - побежали мои мысли. – Служивый комитет ведь противостоит дворянскому, не так ли? Мой вопрос сбавил накапливающееся напряжение, и все повернулись ко мне. – Само собой, – сухо ответила Власта, туго скрещивая руки на груди, – члены служивого комитета постоянно бугуртят и отказываются идти на компромисс с нами, а возглавляет эту оппозицию комиссар обороны. – Действительно, Жуковский ‘’заноза в заднице’’, - спокойно и немного отстранённо дополнил Распутин, - Так говорит мой отец. Догадка подтвердилась. Теперь мне стало доподлинно известно, что внутри высшего органа власти идет борьба двух сторон. Князь Безумов, несмотря на свое дворянское происхождение и, очевидно, место в дворянском комитете, смог завоевать доверие большинства и стать председателем. Неужели он ими всеми манипулировал?..   – Ребята, смотрите! - прервал меня своим, как обычно, громким возгласом Акира. Мы обернулись. Он указывал на большую картину, висевшую на стене пролета лестницы, ведущей на второй этаж. Это был портрет изображавший высокого, стройного мужчину, визуально очень походившего на Максимилиана Константиновича. – Это же Денис Шерстнёв, да? – воодушевленно спросил Артем. – Вообще не похож. – тут же отмахнулся Слава. Реакция Раскольникова была совершенно обыденной, как на любую другую глупость, что вытворял наш бело-красный друг, но вот остальные... – Т-ты! – тихо, но гневно пролепетала Катя. Визуально в ней боролись и злость и стеснение, но в силу характера она не могла выразить это должным образом. – Безродный! – поддержала подругу Власта, – да как ты смеешь?! Перед тобой портрет Василия Ивановича Безумова, основателя рода Безумовых, а ты имеешь наглость путать его с каким-то простолюдином. Карамазову уже было не остановить, и гневная тирада продолжилась. Девушка все приближалась к нашему опрометчивому товарищу, а он, судя по виду, максимально жалел о своем глупом вопросе и старался провалиться под землю. – А кто это? – тихо спросил я у Славы, пока Власта ментально уничтожала Артема, а Катя старалась как-то в этом поучаствовать. – Шерстнёв-то? Один из волхвов времен войны с семиединой скверной. Этот безродный смог в одиночку грохнуть особый уровень, хоть после и сразу сдох – усмехнувшись в конце, ответил Раскольников. – И он похож на Безумова? – Вообще не похож. Просто Кирыч пока только его запомнил из нашей истории вот и упоминает, где получится. Тем временем девушки окончательно втоптали Акиру в пол натиском эпитетов, описывающих гениальность и неповторимость основателя рода и немыми, но агрессивными мычаниями. – Прошу простить меня, госпожа! – громко извинился перед Властой Артем, по- японски низко кланяясь. Тоже он сделал и по отношению к Кате, всеми силами стараясь загладить вину. Это успокоило их и они немного обиженно отвернулись. За всем этим фарсом наблюдали Галактион, который хотел поддержать свою робкую, но крайне возмущенную девушку, но так и не решился к ней подступиться. Сэмпай вообще выглядел довольно холодно и замкнуто. Самым отстранённым остался Распутин, который так и не принял участия в нашем конфликте. Сея баталия лишний раз для меня подчеркивала основную проблему всего нашего времяпрепровождения – могут ли дружить дворяне и ‘’безродные’’? Конфликты шли один за другим, и за две без малого недели моего пребывания в России я понял, что это ключевая проблема моей... Родины. Пока велись мои размышления, Катя продолжала водить нас по особняку. Не без труда раскрыв одну из дверей в коридоре, девушка пригласила нас внутрь. Стены полнились различным оружие, а по углам покоились комплектами европейских доспехов. Не успели мы войти в комнату как Катя ‘’громко’’ заволновалась, и мы вышли обратно в коридор. – Э-это н-не та. – Пристыженно сказала она, всем своим маленьким телом закрывая громадную на ее фоне дверь. «Неужели она не знает расположение комнат в собственном доме?..». Группа молча последовала за ней дальше. Через пару остановок Катя, не без помощи Власты, наконец привела нас куда планировала. Это было просторное помещение с камином, уютно обставленное диванами, креслами и столиками, сугубо в европейских тонах и стилях. Пользовались этой мебелью нечасто, что помогло ей сохранить мягкость и невинность. В камине уже потрескивал огонь, приятно согревая нас в весьма холодный ноябрьский день. Мы с удовольствием разместились здесь, на несколько минут замолчав в расслабленном наслаждение уютом. Прервать короткую идиллию возжелала Катя, но кроме пары неловкий мычаний ничего выдавить не смогла. Судя по виду ей хотелось рассказать об этой комнате, но стеснительность давала о себе знать. – А это главная гостиная, - поддержала подругу Власта, - здесь в невероятном уюте принимают лучших из гостей и...   – На кой ты её прервала? - внезапно влез Слава - Катюха сама хотела нам рассказать, а ты ей малину ломаешь. Раскольников выглядел весьма своевольно, развалившись в самом большом из кресел и положив ноги на пуфик перед камином. – Я не хуже нее могу... – Мы в чьём поместье находимся, а, Власта, Карамазовых или всё-таки Безумовых? Пусть именно наследница будет базарить нам о её же доме. С этими словами Слава повернулся к Кате, перейдя к ‘’разговору’’ с ней: – Ну что, Безумова, докладывай, на кой ты нас сюда притащила? Власта хотела было вмешаться, но, увидев намерение подруги ответить, остановилась. – Н-ну... Я-я... – Все ясно! – Громогласно подытожил Слава. Преисполнившись понимания, Раскольников поднялся с кресла и с невероятной точностью передал все мысли девушки. Это становилось очевидно, глядя на её пораженное лицо и постоянное кивание головой в знак согласия. Он рассказал нам подробности о комнате, где мы находились, не упустив при этом и мелких деталей. Довольно окончив речь, оратор плюхнулся на мягкий словно клок ваты диван прямо рядом со мной. – И че будем делать дальше? – Протянул Слава, деланно позёвывая. – Ну, – ответила Власта, садясь в одно из кресел напротив дивана, – можем провести время за интеллектуальной беседой. – Не, нах эту чепухню! Предлагаю сыграть в ‘’чей батя круче’’. На такую наглость девушка хотела было что-то возразить, но Раскольников и тут ее перебил: – Стартует Распутин. – Чего?! Почему я? – Тут же занервничал названный. Но пристальный взгляд всей группы быстро подавил его, и он сдался. – Ладно-ладно. Так, ну мой отец он член сил обороны, оперативник второго уровня и... – Эта информация и так всем известна, – Прервала его внезапно подавшая голос Власта, – Куда любопытнее для всех присутствующих будет его личностная характеристика. – Оке-ей... Ну, папа он строгий и требовательный, а еще очень ворчливый, постоянно жалуется, что Курчатов отжимает у него духов... От такого представления Слава не сдержал смешка: – Ну и лошара твой батя. Хотя для двойки это норма. – Не надо издеваться, пожалуйста, – явно обиженно, пролепетал в ответ Распутин. – Да забей! Слухай, а эта клюквенная песня ‘’Rasputin’’ не про него? Мол, ‘’московские чики по нему текли’’. От такого все, кроме Гала, рассмеялись, а Распутин только сильнее поник. Мы с Артемом были наиболее терпимы, а оттого лишь фыркнули, не сдержавшись. - Ребят, может не надо над ним насмехаться, – не сдержался Акира. Тут же зоркий и игривый взгляд пал на выступившего.   – Лады, тогда, что можешь рассказать ты? Слегка опешив от вопроса, Артем потупил было глаза в пол, но все же смог найти в себе силы. – Об отце-то? Да, ничего интересного, обычный юрист, он же не маг. – Ты серьезно хочешь сказать, твоя мать вышла за немага? – Удивилась Власта. – Ну да, она ведь тоже немаг. От такого дворянка впала в еще больший ступор. – Тогда откуда у тебя врожденная техника? Твои постоянные крики во время боя это же техника, верно? – Да, техника. А они что, только от мага к магу могут передаваться? – Недоуменно спросил Акира. – Конечно! – Полностью уверенная в своих словах ответила ему Власта, – может у тебя дед или еще кто в роду был шаманом? – Вроде нет. Профессор Харин, только узнав об этом, прошерстил мое семейное древо вдоль и поперек, но магов там не нашел. Сие откровение отправило Карамазову в культурный шок, потому на некоторое время она замолчала. Видимо полностью безродный маг совершенно не вписывался в её картину мира. Меня тоже интересовал такой вопрос до момента, когда я узнал о своём дедушке. Мой отец не имел врожденной техники, как и мама, а потому такие размышления были присущи и мне. – А что скажешь ты, Карамазова? – Резко обратился Слава к Власте. Та только через секунду опомнилась и поняла, что обращаются к ней. Самодовольно улыбнувшись, девушка приняла презентабельную позу. – Мой отец очень добрый человек, он никогда и ни в чем мне не отказывал. Тятенька акционер крупнейших немагических корпораций, а также совладелец ателье ‘’Братья Карамазовы’’ - крупнейшей компании в магическом мире России. Именно оно производит одежду всем шаманам, в том числе и форму нашего техникума. К тому же... – А кроме бабла есть о чем рассказать? – перебил Власту Слава. – Конечно есть! – Явно оскорбившись, ответила она, – он, как и я, обладатель техники манипуляции сознанием, если возжелает, то сможет подчинить себе половину верховного совета. Девушка выглядела озлоблено и уязвленно, прямо-таки сверля Раскольникова взглядом.  – И его предел – второй уровень. Учитывая их состав, он реально сможет подчинить чуть-ли не половину совета, в том числе и батю Распутина, – продолжал ехидничать Слава. Уязвленный должен был ответить, но ему не хватало для такого характера, и он проглотил насмешку. – Раскольников, хватит уже насмехаться над всеми! – одернула его возмущенная Власта. – А фигли мне? Из вас всех у меня самый крутой батя! Это вполне могло быть так, но мой взор все равно невольно скользнул на сэмпая, стоявшего поодаль. Галактион опирался на камин и смотрел в окно, за которым постепенно начинался дождь. Взор второкурсника был мрачен и холоден. Он явно отстранялся от нас, стараясь никак не напоминать о себе. «А ведь из всех только я знаю, что сэмпай сын Курчатова-сенсея...». – Короч, моя очередь. Ух, с чего бы начать?.. - деланно задумчиво вопросил Слава - слыхали про погром в Котельниках? В ответ все промолчали. Судя по виду лишь Карамазова знала ответ. – С кем приходится работать... – вздохнул Раскольников, – Это одно из самых масштабных побоищ с духами за последнее двадцать пять лет. Там было три особых, с десяток первых и сотня вторых уровней. И батя в соло зачистил там ТЦ, убив пять первых уровней. Ему даже орден Велеса за это дали. Он говори, что во всей России найдется лишь человек пять, кого он не сможет победить. А еще... – И после такого он проиграл на Павелецкой, – перебил его Акира. – Его там топора лишили, – объяснил Слава, – да и к тому же особый уровень всю малину испортил. Короч, батя у меня топовый. – Ты же сам говорил, что надо рассказывать о том, какой он в жизни, – подловил я его. Но Раскольников не растерялся и быстро выкрутился: – Да мудак он в жизни. Подобного заявления явно никто не ожидал, тем более после такой хвалебной тирады, но на требование рассказать подробнее Слава лишь отмахивался. – Забейте! – окончательно закрылся он, – твоя очередь. Указывал он на меня. Я не стал противиться и рассказал одногруппникам почти все, исключив из повествования цель нашего пребывания в Японии. Несмотря на идеологические расхождения с отцом, мне по какой-то причине все еще хотелось хранить эту тайну в секрете. – Ты внук комиссара обороны?! – пораженно выпалили почти все присутствующие. Удивленнее всех выглядел Акира, глаза которого уже загорались от нахлынувшего любопытства. Он уже хотел было завалить меня миллионом вопросов, но тут выступила Власта: – Выходит ты потомок Хигаши Акатова. А ведь он был известным противником дворянского комитета и постоянно вставлял нам палки в колеса. Прозвучало это довольно пренебрежительно и с ноткой ненависти, что заставило меня занервничать. Отношение Карамазовой ко мне определенно все ухудшалось. Но в тот момент я не стал забивать этим голову. Следом Акира все же добился желаемого, и мне пришлось ответить на кучу его вопросов. Я не был против, ведь Артем мне нравился и разговаривать с ним было приятно. Остальные понемногу разбрелись и поделились на мелкие группки. На мгновение мое внимание приковали Гал с Катей, которые стояли возле большого портрета над камином. – У вас в доме много портретов, – в пол голоса говорил сэмпай, наклонившись к девушке, - А это кто?  От такого ‘’снисхождения’’ девушка краснела сильнее обычного. - Э-это м-мой п-прадедушка, – пытаясь не заикаться, ответила она, переминая маленькие пальчики перед лицом. Смотря на них, мне невольно приходили мысли об отношениях. Они встречались всего неделю и момент начала романтики между ними никто из присутствующих не наблюдал, но, возможно, им можно считать тот момент, когда Гал сбил ее в коридоре. – Лев Трифонович Безумов, - добивала подошедшая Власта. – О! – воскликнул Слава, – это который Зорина грохнул? Здравый мужик был. На его возглас все обернулись. – А это кто? – тут же поинтересовался Акира, услышав незнакомую фамилию. – Сильнейший маг Советского Союза. – С ноткой презрения отмахнулся Раскольников. – Типа как Сатору Годзё? Не успел Акира договорить как его стукнул по макушке Слава. – Как Курчатов, дурень! Гал же будто не замечал происходящего, продолжая смотреть на смущенную Катю. Следом вновь вернулся общий разговор, в котором все принимали участие. Постепенно все перетекло в игру на знание магического мира, в которой в основном принимали участие Распутин, Слава и Власта. Я, Гал и тем более Акира крайне мало знали о мире Российской магии, а потому не стали рисковать, оставшись наблюдать за состязанием. – Рискни, недодворянка! В каком году первый шаман из рода Раскольниковых поселился при дворе императора, а? – дерзко и крайне взволнованно воскликнул Слава. Карамазова вела со счетом 8:1, и победа была не за горами. – В январе 1826 года, когда Николай первый пригласил его для формирования новой группы Российских шаманов при дворе, – отчеканила Власта без единой запинки, стоя перед соперником со сложенными на груди руками. От такого до ужаса точного ответа Раскольников взвыл, и его рука дернулась в сторону топора на поясе, но он себя остановил. Слава совершенно не умел проигрывать. В целом же игра проходила довольно весело и группа провела за ней полтора часа. Вскоре мне приспичило отойти по природному зову, и я вышел из гостиной, направляясь к уборной. По пути на меня нахлынули раздумья о причине вражды дворян и ‘’безродных’’. Не вооруженным глазом было видно, что Карамазова и Раскольников терпеть нас не могли. Дело точно было не в их личностных особенностях, а в сути двуединой власти в старне. Даже без особых доказательств я был в этом уверен. Так мне подсказывало чутье. Погруженный в мысли, я не заметил, как забрел в часть особняка мне незнакомую. После секундной попытки понять, где нахожусь, до меня донеслись чьи-то голоса. Они шли из соседней комнаты. – В общем, коль там были еще и зараженные люди, без его влияния тут точно не обошлось, – говорил мужчина с немолодым голосом из дальней части комнаты. Подслушивать плохо – истина, что прививается каждому из нас с детства. Но в тот момент, несмотря на всю незыблемость сей аксиомы, мне пришлось попрать ее, поддавшись жуткому приливу любопытства. – Он и такое умеет!? Не перебор ли челядь в зомби превращать? – спросил у первого кто-то, сидящей ближе к двери. – Определенно! Если он способен созидать духов особого уровня, то и подобное вполне мог выкинуть, – вновь раздался немолодой голос. Не сдержавшись. я краем глаза заглянул в комнату. Пред моим взором предстало что-то вроде гостиной, наполненной людьми. Добрая половина из них была одета в старомодные офицерские мундиры, некоторые, самые молодые из них, носили форму нашего техникума. Всего в комнате заседало человек под тридцать. Возраст их варьировался от семнадцати до шестидесяти. – Но это не важно, в его силе и так не было сомнений, главное - как эта сфера оказалась у того психа? Здесь явно не обошлось без сын...  Не успел первый договорить, как меня что-то резко толкнуло сзади. Я тут же оказался на полу в комнате, руки мои были скручены за спиной, и явно чувствовалось как меня кто-то с силой вдавливает вниз. Все произошло настолько молниеносно, что я даже начать реагировать не успел. От грохота, с которым мое тело влетело в зал, все присутствующие обернулись. – Кто это, Арсений? – скрипучим старческим голосом спросил кто-то из затененной части комнаты. – Шпион! – громко ответил сидящий на мне, - стоял за дверью и подслушивал. – Ясно, – встал на ноги мужчина с дальнего конца стола. Подняв голову, я понял, что он уже стоит передо мной. Это был высокий мужчина под пятьдесят с пробивающейся сединой и очень суровым и надменным взглядом. Его лицо рассекал довольно глубокий шрам, прекрасно дополняющий и без того внушающий образ. – Кто ты и на кого работаешь? - серьезным, даже жутким тоном спросил он у меня. – Я-я друг Кати, – нервно сорвалось с моих уст... – Ага! – воскликнул тот, кто держал меня, – Ты слышал это, отец? Катерина пытается нас саботировать, а я говорил, это дура погубит наш род. – Нет, вы неправильно поня... Я не смог договорить, ведь мои скрещенные запястья пронзила острая боль. Ощущалось, будто мою кожу мигом разорвали тысяча мельчайших, но глубоких порезов. Тут же мной были предприняты попытки вырваться, но все они были четны, несмотря даже на многократное усиление тела проклятой энергией. Арсений, что держал меня, был слишком силен. – Молчи, шнырь! – злобно прорычал сидевший на мне. – Только не убей его, Арсений, – обратился шрамированный к моему пленителю, – нужно еще выпытать у него информацию, так что... Внезапно за моей спиной скрипнула дверь. – Господа! – Раздался знакомый бархатный голос,– я бы попросил, он все-таки наш гость. – Максимилиан, твоя никчемная дочь снова пытается нас саботировать, – обратился к вошедшему отец Арсения, – уже шпионов к нам подсылает. – Дорогой брат, – ответил ему Безумов, - твои паранойя и неприязнь к моей Катерине должны же иметь хоть какие-то рамки. Я полностью уверен, что это недоразумение. Арсений, слезь с него! Тут же я почувствовал, что давление сверху ушло и быстро поднялся на ноги. Мои рукава были разорваны, а под ними кровоточили множество ран. Увидев это, князь перевел взор на племянника, приподнимая бровь. – Акатов, – обратился ко мне Максимилиан Константинович, сурово смотря на моего бывшего пленителя, - скажи, что здесь произошло?  – Я... В раздумьях случайно забрел сюда и...  – Решил за нами шпионить? – с ухмылкой, перебил меня Асрений. – Нет, то есть да, но не в этом смысле. Мне просто стало любопытно, что там обсуждают. « Как же это неубедительно звучит...» – нервно осознал я.  – ‘’Стало любопытно’’, как же неправдоподобно, - с надменными нотками осознания собственного превосходства хмыкнул шрамированный. В этот момент меня за руку взял Максимилиан Константинович. Я слегка вздрогнул от неожиданности, но сопротивляться не стал. Мгновение спустя его ладонь засветилась, а в след за ней и мои руки. Белый купол энергии, окутавший мои предплечья и кисти всего за пару секунд полностью исцелили их, не оставив и следа от ран. «Это же обратная техника. Но как он?..».   – А что в этом такого? - наигранно удивился Безумов – Он же подросток, им свойственно любопытство и желание влезать не в свои дела. Как будто ты не занимался тем же в его возрасте, Константин. В комнате повисла тишина, по всей видимости от осознания правдивости слов главы рода. – Вот и отлично! – хлопнул князь в ладоши, расплываясь в улыбке , – раз никто не возражает, я забираю нашего гостя. С этими словами Максимилиан Константинович вновь схватил меня за руку и спешно вывел из помещения под пристальными и местами недовольными взглядами присутствующих. – Да ты везунчик, Клим, – с улыбкой говорил Безумов, ведя меня подальше оттуда – если бы я вовремя не пришел, они бы совсем запытали тебя. Страх еще не совсем отступил, но ко мне уже возвращалось привычное мышление. – А кто они такие? Я еще не совсем оправился от произошедшего, поэтому мой голос слегка дрожал. – Это был ‘’Кровавый кулак’’ - отряд сильнейших магов-оперативников моего рода. «Выходит, у дворян есть свои боевые формирования?..» – И они занимаются изгнанием проклятых духов? – с легким подозрением спросил я. В ответ князь кивнул. Ситуация прояснялась. Постепенно мы перемещались по особняку. Поднявшись на третий этаж, хозяин поместья повел меня по коридору. Наконец мы остановились, и Безумов раскрыл тяжелую дубовую дверь, любезно приглашая внутрь. Приняв приглашение, я шагнул вперед. Предо мной предстал кабинет князя. Это легко можно было понять по столу перед панорамным окном, знамени рода на стене, парочке бюстов, картин и большому шкафу с кучей книг, папок с документами и всем подобным. – Зачем вы меня сюда привели? - недоуменно спросил я у хозяина обители. Сам князь подошел к большому зеркалу во весь рост, стоящему перед стеной. Кинув в него взгляд, Безумов сел в большое кожаное кресло за свой стол и пригласил меня сесть напротив. – Я хотел поговорить с тобой, Клим. Как тебе экскурсия, понравилось у нас? – Конечно, Максимилиан Константинович, – сел я в мягкое приемное кресло, – ваша дочь прекрасно все рассказала и показала. От такого дворянин хохотнул. – Иронию уловил. Катерина действительно крайне слаба в вопросах общения и социализации, но её добрейшей нрав и чуткость с легкостью это нивелируют, - с довольной улыбкой проговорил он, - Думаю именно эти качества привлекают юного Курчатова в ней. От последнего у меня отвисла мысленная челюсть.  «Кусо, как он догадался?..» Видя мою пусть и скрываемую, но все же отчетливую реакцию, Безумов заулыбался еще сильнее. – Как вы узнали? – Мой дорогой юный друг, это же очевидно. Наш Галактион вылетая копия отца, как внешне, так и поведенчески. Мне не хотелось больше говорить о сэмпае, ведь его тайна была раскрыта, и я потихоньку начинал чувствовать за это стыд, хоть моей вины в этом и не было. Тут же начались попытки перевести разговор. С этой целью мои глаза забегали по кабинету. Это продолжалось несколько секунд, пока они наконец не зацепились за картину на стене. – Судя по большому количеству портретов вы очень уважаете своего дедушку, – начал я. – Само собой, Клим. Он был сильнейшим магом нашего рода, совершившим немало подвигов. К сожалению, жизнь его оборвалась слишком рано. Последней фразой князь будто желал меня раззадорить, делая на ней интонационный акцент. – Слава говорил, что убил какого-то Зорина, – неуверенно вымолвил я, разгадывая мотивацию собеседника. Услышав желанное князь вновь заулыбался до ушей, и глаза его загорелись. – Это красивая история, но она слегка приукрашена. Лев Трифонович не убил Зорина, а только ранил, хоть тот вскоре и скончался. Раскольников поведал, при каких обстоятельствах это произошло? – У них была дуэль? - неуверенно протянул я. – Ах если бы! Сергей Зорин, сильнейший маг Советского союза, герой войны, буквально спаситель всей страны, вероломно убил весь верховный совет по приказу комиссара обороны. Внезапно раскрывшаяся правда серьёзно ударила по мне. Сильнейший маг того времени уничтожил весь верховный совет только из-за воли комиссара обороны. Моё удивление читалось не вооруженным глазом, и Безумов быстро на это среагировал. – Именно Акатов, - продолжал он наседать, - жадный до власти комиссар обороны, сразу после Великой Отечественной войны, в которой, должен сказать, дворяне тоже участвовали и внесли огромный вклад в победу, при поддержке своего близкого друга Зорина, нарушил все мыслимые законы, убив членов дворянского комитета и не поддержавших его членов служивого. Мой дед выступает в этой истории лишь как единственный, кто смог дать Зорину серьезный отпор. Сомневаться в словах князя мне не хотелось, все-таки он производил на меня максимально светлое и доброжелательное впечатление. Зачем ему врать? Вероломный комиссар с диктаторскими замашками решил узурпировать власть и убил всех несогласных – весьма логично и исторично. Но меня вновь начал волновать вопрос: «Почему безродные и дворяне так ненавидят друг друга?..». Очевидного из логических размышлений ответа мне не приходила, а потому здесь наверняка была какая-то тайна. Дворяне, как и безродные, исполняли свой долг по защите и делали это с полной самоотдачей. Об этом можно было судить из того же инцидента на Павелецкой, где отец Славы геройски сражался до последнего. С десяток секунд председатель наблюдал за моими ментальными терзаниями, пока я наконец не прервал тишину: – Максимилиан Константинович, скажите, почему дворяне и безродные враждуют? От такого остывшая было ухмылка князя довольно заиграла вновь. – Это очень хороший вопрос, юный Клим. За сегодняшний день он не раз всплывал. Взять того же Ульянова. «А ведь я так и не узнал, чем закончился их спор...». – Наш дорогой Кир покинул меня. Должен признать, держался он достойно, но со мной ему пока рано тягаться. Говоря это, князь будто желал немного уйти от изначального вопроса, но я не мог позволить ему этого сделать. – Получается Кир в споре использовал ту же риторику о борьбе безродных и дворян? – Ты догадливый, Клим, хвалю. Юный Ульянов действительно не раз обращался к этому в споре. Неудивительно, он ведь сын Марксэна Владленовича, чуть ли не самого ярого противника дворянства в нашем совете. Безумов вновь пытался увести тему разговора, заговаривая меня ненужными подробностями, но мне это прекрасно виделось, и я не мог позволить ему манипулировать собой. – Видимо у него есть на то свои причины, – как бы невзначай сказал я. Кинув на меня немного посерьезневший, но любопытствующий взгляд, председатель хмыкнул. – Ладно-ладно, вижу тебя не провести, юный Акатов, – с лёгкой ухмылочкой начал он, – безродные и дворяне ведут свою ‘’войну’’ уже почти столетие. Все началось в 1917 году, когда старый режим, где дворяне заслуженно занимали высокое положение в обществе, пал. – Заслуженно? – прервал я князя. – Конечно заслуженно, ведь они самозабвенно изгоняли проклятых духов не одно столетие. И чему вас только на уроках истории учат? С каждым веком людей становится больше, а значит больше конфликтов и больше негативных эмоций и, следовательно, больше проклятых духов. Без дворянских техник и дворянской организованности, страна бы давно пала. – Тогда чем вызвано такое недоверие? – Советской идеологией. Это же неправильно, что у власти стоит феодальный пережиток прошлого, нужны перемены, нужна революция. Именно с такими настроениями вместе с гражданской войной немагов, началась бойня в магическом мире. К сожалению, советскую власть в вопросе магии заботила только смена порядка, а ведь Первая мировая и гражданская войны вызвали появление огромного количества духов, и так как все безродные были заняты ‘’революцией’’, то изгнание всей этой кодлы свалилось на плечи дворян. «Так вот оно что! Выходит, безродные маги заразились коммунистической идеологией вместе с обычными людьми – понятно...», – додумал я. – Одновременно воевать с безродными и изгонять подобные орды духов представлялось задачей непосильной, поэтому правлению родов пришлось пойти на уступки и подписать ‘’Московский магический мирный договор’’, который обязывает всех дворян беспрекословно подчинятся приказам новообразовавшегося Верховного магического совета и комиссариата обороны, которому они стали подчиняться, как ‘’оперативники’’. На этом повисла пауза. Я смотрел на Максимилиана Константиновича со слабо скрываемым восхищением. Мои глаза горели. Правда наконец мне открылась, да она была немного пропитана дворянским самомнением, но был уверен на все сто, что выцепил именно истинное зерно из его монолога. Теперь мне была ясна причина, по которой два полюса магического мира так сильно ненавидят друг друга. Преисполнившись откровением, я вскочил на ноги. – Спасибо вам огромное, Безумов-сама! – выпалил я, спешно склоняясь в японском поклоне, – теперь мне все ясно. Довольно улыбнувшись, князь поблагодарил меня в ответ за приятный разговор и отпустил обратно к группе. Ноги сами меня понесли, причем с высокой скоростью. Добравшись до гостиной, где все еще находились мо одногруппники, к которым успел присоединиться и Ульянов, я вновь примкнул к ним. Друзья дружно играли в элиас и Славе никак не удавалось объяснить какое-то слово, а все стальные с него посмеивались. – Лять, да как же это?! Ну, такое, как его? Когда хрень какая-нибудь появляется из воздуха. – Техника материализации! – воскликнул Акира, вскидывая руку вверх. – Да нет! – раздраженно отмахнулся Раскольников, нервно смотря на бегущий таймер. В итоге он так и не смог объяснить слово ‘’генерация’’, что неплохо позабавило остальных. Даже Галактион стоял ближе, чем раньше и слегка улыбался. Подобное единство в простой и понятной всем игре дало мне понимание, что после этих выходных наша группа станет намного ближе и сплочённее, несмотря на множество прежних разногласий.