История Тиары

***

Калаша спешила так быстро, как только могла. Но дорога словно насмехалась над ней. Путь, который указала Луна, закончился тупиком. В соседнем прайде ее даже не стали слушать - прогнали, едва узнав, откуда она пришла. Пришлось идти дальше. Там указали дорогу к следующим соседям. Те - к своим. И так без конца. Переход сменялся переходом. Один сон - другим. Лапы горели от усталости, шерсть покрылась дорожной пылью, а вместе с надеждой таяли и силы. Наконец, почти через луну скитаний, когда отчаяние уже начинало побеждать, Калаша вышла к большим незнакомым землям. Навстречу ей попалась молодая львица. – Ты кто? – Я... я... Калаша с трудом перевела дыхание. – Скажи... как мне найти Мвекунду? Львица удивленно подняла голову. – Учителя? – Да. Он здесь живет? – Неподалеку. У Калаши вспыхнула надежда. – Тогда где он? – Его нет. Она словно ослышалась. – Что значит... нет? – Он ушел из Долины пару лун назад. Еще не вернулся. – А... Тиара? Она ведь приходила сюда... Львица сразу погрустнела. – Та необычная тигрица? Которая спасла Короля Макса? Калаша молча кивнула. – Ее больше нет. Она умерла почти луну назад. После родов. У Калаши подкосились лапы. Она медленно опустилась на землю. Нет... Только не это... Столько пройти... чтобы опоздать... Она закрыла глаза, стараясь удержаться, чтобы не закричать. Мир исчез. Все звуки будто провалились куда-то далеко. Калаша ничего не слышала. Не чувствовала ветра. Не чувствовала земли под лапами. В голове звучали только два слова. "Ее больше нет." Она не успела... Не увидела... Не сказала... Не услышала мамин голос еще хотя бы один раз... В груди словно что-то оборвалось. Львица тем временем продолжала говорить, не замечая, что происходит с собеседницей. – Вообще... мне ее даже жалко. Только сына родила... Она пожала плечами. – Хотя... Нет. Наверное, все-таки не жалко. Калаша медленно подняла голову. – Почему? – Потому что она забрала у меня Рамзеса. Каждое слово будто впивалось когтями. – Мы должны были быть вместе. У нас тоже родились дети... и их пришлось отдать в семью Учителя... Львица нервно усмехнулась. – До сих пор не могу себе простить, что согласилась. Теперь и детей рядом нет... и Рамзеса нет... Все из-за нее. Калаша смотрела на нее пустыми глазами. – Так что нет... ее смерть стала наказанием. За то, что разрушила мою жизнь. Что-то внутри Калаши треснуло. Словно последняя ниточка, удерживавшая ее разум. Перед глазами вспыхнули воспоминания. Мама. Ее запах. Ее голос. Ее обещание вернуться. И вдруг... "Ее смерть стала наказанием..." Эти слова ударили сильнее когтей. В следующую секунду Калаша уже не помнила себя. Из груди вырвался страшный, почти неистовый рев. Она бросилась вперед. Львица даже не успела вскрикнуть. Удар. Еще удар. Когти рвали шерсть и кожу. Клыки впились в шею. Все вокруг исчезло. Была только ослепляющая красная ярость. Она била, рвала, кусала снова и снова, будто пыталась уничтожить не львицу, а сами эти страшные слова. Потом... Тишина. Калаша тяжело дышала. Перед ней неподвижно лежало тело. Кровь медленно растекалась по земле. Только теперь ярость начала отпускать. Она отступила на шаг. Еще на один. Посмотрела на свои лапы. Они были в крови. – Нет... - едва слышно прошептала она. В памяти всплыли слова Оскара. "Ты плохо управляешь своими чувствами." Он оказался прав. Она действительно перестала их контролировать. Калаша в ужасе попятилась. Потом развернулась и бросилась бежать, словно надеялась убежать не от чужого тела, а от самой себя. Она никогда так и не узнала, что убитую львицу звали Лейла. Дальше она шла уже не разбирая дороги. День сменялся ночью, ночь - днем. Иногда она ловила себя на том, что давно идет, не понимая куда. Есть не хотелось. Пить тоже. Внутри осталась только глухая пустота. И однажды, ранним утром, когда первые лучи солнца только коснулись травы, позади неожиданно прозвучал знакомый голос: – Привет! Калаша резко обернулась. Перед ней стоял молодой белый лев. Его лицо казалось смутно знакомым. Очень знакомым. Но имя никак не вспоминалось. – Эй... - улыбнулся он. - Я вообще-то поздоровался. Неужели не узнаешь? – Я... не помню... – Это же я. Мтая. Глаза Калаши расширились. – Ты?! – Ну да. Он виновато улыбнулся. – Что ты здесь делаешь? Калаша резко поднялась. – Ты еще спрашиваешь?! Из-за тебя нас выгнал твой отец! Мама потом все мне рассказала! – Прости... Я правда не хотел, чтобы все так получилось... – Уходи! Она сделала шаг вперед. – Сейчас же уходи! Я уже убивала львов. Не заставляй меня убить еще одного. Мтая невольно отступил. – Подожди... Я хотел попросить прощения... у твоей мамы... – Поздно. Калаша опустила голову. – Она умерла. Мтая долго молчал. – Сочувствую... Он тихо добавил: – Я тоже потерял родителей. – Мне все равно. Снова наступило молчание. Потом Мтая осторожно сел рядом. – Знаешь... только теперь я понял, что такое быть одному. Он посмотрел на Калашу. – Одному очень трудно жить. Особенно таким, как мы. – Что ты имеешь в виду? – спросила Калаша. – Посмотри на нас. Мы не такие, как все. Мы выделяемся. Именно поэтому нас везде гонят прочь. Или ты в другом прайде? – Нет. Я одна. – Я так и думал! – сказал Мтая. Они немного помолчали. Мтая первым нарушил молчание: – Знаешь, это судьба! То, что мы встретились. По одному нам не выжить, а вместе мы сила…. – Что ты имеешь в виду? – спросила Калаша. – А то! – Мтая стал быстро говорить: – Если мы будем вместе, то у нас есть шанс найти землю и основать свой прайд! Начать все сначала. Ты и я! Знаешь, я ведь по-настоящему любил твою мать! Это все отец неправильно понял, даже слушать не стал! Вот за ту несправедливость мы все и понесли наказание, лишились всего. А мои родители – еще и жизни. Но теперь есть шанс все исправить. – Ты предлагаешь мне стать твоей женой? – Нет…. – замялся Мтая. – Ну я не настаиваю сразу. Насильно мил ведь не будешь. Если ты не полюбишь меня, я ничего не буду иметь против. Но я предлагаю жить вместе. В смысле, выживать. Тебе, ведь, как и мне, нечего терять, правда? И Калаша вдруг, сама того не предполагая, согласилась с ним. В те же дни, далеко на восточной окраине Прайдлэнда, где золотая трава уходила к самому горизонту, а одинокие акации бросали длинные тени на раскаленную землю, Рамзес впервые осматривал своего ученика. Над саванной медленно кружили птицы. Где-то вдали перекликались жирафы, паслись антилопы, а над красными скалами лениво плыл теплый ветер. Муфаса сидел перед Учителем необычайно серьезно. Поздоровавшись, он больше не произнес ни слова и даже не пошевелился. Только большие любопытные глаза внимательно следили за каждым движением Рамзеса. Тот обошел львенка кругом, внимательно осмотрел лапы, плечи, осанку, заглянул в глаза и наконец удовлетворенно улыбнулся. – Из него получится хороший Король, Ахади. Король довольно кивнул. – Спасибо... И, пожалуйста, называй меня и дальше по имени. Как и твой отец. – Хорошо. Рамзес еще раз посмотрел на Муфасу. – А где его брат? Вы же говорили, что двойня родилась…. Ахади словно ждал этого вопроса. – Така не будет учиться вместе с Муфасой. – Почему? – Потому что наследник уже выбран. Рамзес нахмурился. – Мне кажется, это несправедливо. Ахади промолчал. – Они братья, - продолжил Рамзес. - Сегодня они играют вместе, а завтра один узнает, что его признали менее достойным еще до того, как он успел стать взрослым. Такое трудно забыть. Ахади медленно отвернулся. – Решение принято. – Но его еще можно изменить. – Нет. Ответ прозвучал жестче, чем хотелось самому Ахади. После короткой паузы он уже спокойнее добавил: – Я слишком долго жил в Долине среди интриг, зависти и дележа земель. Мои дети слишком часто ссорились меду собой за их куски, когда выросли, так что, когда встал вопрос поддержки, только Элиза пошла за мной. И заплатила за это жизнью. Я далеко не молод, еще одни такие ссоры не переживу. Лучше, если всё будет заранее распределено. И это всё не будет общеизвестно. Поэтому Таку буду учить я сам. А сюда буду приводить только Муфасу. В тайне от остальных каждый рассвет и до полудня он будет проводить с тобой. Это место теперь принадлежит тебе. Рамзес задумчиво посмотрел вдаль. – Рано или поздно тайна перестанет быть тайной. – Это уже моя забота. В голосе Ахади снова прозвучало раздражение. Но почти сразу он виновато улыбнулся. – Прости. Гиены опять стали слишком смелыми. Уже несколько лун подряд не дают покоя окраинам. Иногда мне кажется, что они только и ждут момента, когда мы ослабим внимание. – Понимаю. Рамзес слегка кивнул. – Хорошо. Я согласен. Но тогда и у меня есть условие. – Какое? – К следующему сезону дождей я должен все же вернуться в Долину. Он ненадолго замолчал. – Айзек будет ждать меня. Он слишком мал ещё. Я не могу его совсем только на сестру оставить. Ахади понимающе опустил голову. – Поэтому чтобы закончить обучение, Муфаса пойдет со мной. Теперь уже задумался Король. – И как мне это объяснить Таке? – Вот именно. Ахади неожиданно огляделся по сторонам. Убедившись, что Муфаса увлеченно рассматривает большого жука, а вокруг никого нет, он тихо сказал: – Иди сюда. Рамзес подошел ближе. Ахади почти шепотом произнес: – Для всех... это будет похищение. Рамзес не сразу понял смысл сказанного. – Что? – Ты заберешь Муфасу. Но знать правду будем только мы трое... и Уру. Рамзес недоверчиво посмотрел на Короля. – Остальные будут уверены, что наследника украли. Включая Таку. Повисла долгая тишина. – Ахади... Рамзес даже не сразу нашел слова. – Ты понимаешь, что собираешься сделать? – Понимаю. – И Уру согласится на такой план? – Конечно. Это же только имитация. Для нас будет. – А для Таки? Ахади отвел взгляд. – Это жестоко. – Да. Король ответил сразу. – Но иногда Королю приходится выбирать не между добром и злом, а между двумя плохими решениями. Твой отец так учил. Рамзес долго молчал. Потом тихо сказал: – Надеюсь, ты никогда не пожалеешь об этом выборе. – Я тоже. Ахади глубоко вздохнул и уже громче произнес: – Что ж, пора домой. Он ласково подтолкнул сына. – Муфаса, попрощайся с Учителем. Львенок радостно вскочил. За это время он устал сидеть неподвижно. – До свидания, Учитель! – До завтра, Муфаса. Малыш весело побежал к отцу. Ахади еще раз посмотрел на Рамзеса. Во взгляде не было ни приказа, ни величия Короля. Только благодарность. Потом они молча начали спускаться по каменной тропе. Рамзес подошел к самому краю высокого уступа. Перед ним раскинулся весь Прайдлэнд. Бескрайняя золотая саванна переливалась в лучах заходящего солнца. Темные силуэты акаций казались нарисованными на огненном небе. Стада антилоп неспешно двигались к водопою, где уже собирались слоны и жирафы. Вдалеке величественно возвышалась Скала - огромный каменный утес, похожий на голову гигантского льва, вечно всматривающегося в свои владения. Последние лучи солнца окрасили красные скалы в медные и багряные цвета, совсем как в тот рассвет, когда Рафики впервые поднял над этой землей маленького Муфасу. Рамзес невольно улыбнулся. – Если бы ты могла увидеть это, Тиара... Тебе бы здесь понравилось. Внизу Ахади шел неторопливо, а рядом с ним, то забегая вперед, то снова отставая, подпрыгивал Муфаса. Его маленькая фигурка то исчезала в высокой траве, то вновь появлялась в длинной тени отца. Рамзес долго смотрел им вслед. «Жизнь действительно продолжается...» - подумал он. Он повернулся и направился осматривать свое новое жилище. И только тогда из глубокой тени, скрывавшей вход в соседнюю пещеру, бесшумно отделилась знакомая фигура Рафики. Старый шаман проводил взглядом уходящего Учителя, едва заметно улыбнулся чему-то своему и растворился в сгущавшихся сумерках, словно сам был одной из древних теней Прайдлэнда.

***