История Тиары

***

Двумя сезонами муссонов ранее, неподалёку от северной границы Долины Прайдов, по земле, которую звери называли Саванной Невозвращения, неспешно брело чудовище под молчаливым взором древних баобабов. Высокая золотистая трава колыхалась под ним, а редкие акации отбрасывали тени над бескрайней равниной. Животные редко заходили сюда. Издалека они слышали странный рык, не похожий ни на голос льва, ни на трубный зов слона, ни на смех гиен. Даже птицы старались не задерживаться над этим местом. Иногда над горизонтом поднимался едкий дым, а по выжженной земле ползли огромные чудовища без лап. Ночью их два ослепительных глаза сияли почти так же ярко, как солнце на закате. Порой чудовища останавливались. Тогда из их брюха выбирались странные двуногие создания. Они были похожи на бесхвостых обезьян, но почти совсем лишены шерсти. Их светлая или тёмная кожа скрывалась под другой, яркой и разноцветной. Наверное, так они заменяли себе мех. Старые львы рассказывали молодым, что этих существ нужно бояться. В своих передних лапах они держали длинные палки. Те изрыгали огонь, гром и невидимую смерть. Если такая палка смотрела на льва, гепарда, антилопу или даже огромного слона, зверь падал на землю и больше не поднимался. Из ран текла кровь, словно его пробивал могучий хищник, только без когтей и клыков. После этого двуногие подбирали добычу, прятали её в брюхо своих чудовищ, сами забирались внутрь и убегали, оставляя после себя запах дыма, горячего железа и смерти. Такие чудовища были разными. Одни рычали громче, другие тише, но спутать их с кем-либо было невозможно. Ни одно животное саванны не издавало подобных звуков. Стоило услышать их, как каждый спешил уйти подальше. На всякий случай. В брюхе одного из таких чудовищ сидели три двуногих. Один уверенно держал передними лапами большое круглое колесо. От него пахло потом, пылью и долгой дорогой. Двое других пахли иначе – металлом, порохом и нетерпением. Рядом лежали их палки смерти. – Чёрт, мы уже давно должны были приехать! Мы явно пропустили поворот на ферму. Говорю тебе, надо возвращаться! – Успокойся, – ответил второй. – Лумумба знает дорогу. – Знает? Мы едем вдоль национального парка. Здесь можно наткнуться на пограничный патруль. Хороша дорога, нечего сказать! Надо было пересекать границу напрямую. – Не получилось бы. На границе проверяют всех. В Кении сейчас проходит неделя борьбы с браконьерами и нелегальным вывозом животных. – Дали бы взятку и проехали. Раньше ведь всегда так было. – Сегодня груз особенный. Очень редкий. Хозяин приказал не рисковать и ехать самым длинным, но безопасным маршрутом. Граница с Танзанией проходит через парк. Ферма находится сразу за ней. Постов там нет, только патрули. – Но патрули сначала стреляют, а потом задают вопросы! Они воюют с браконьерами. – Может быть. Но сейчас с патрулём договориться легче, чем с таможней. Не переживай. Если будем вести себя спокойно, никто стрелять не станет. К тому же шеф сказал, что у него есть окно на границе. – Как бы нам с нашим грузом не вылететь в это окно, – проворчал первый. После этих слов он замолчал и принялся напряжённо всматриваться в саванну, высматривая зелёную машину пограничников. Второй надвинул шляпу на глаза и задремал. А Лумумба продолжал спокойно вести чудовище по пыльной дороге, негромко напевая себе под нос. Он почти не понимал языка своих спутников. Ему сказали, по какой дороге ехать и куда доставить груз. Этого было достаточно. Под плотным брезентом в кузове стояли две большие клетки. В одной ехала молодая тигрица. В другой – белый лев. Оба чувствовали запах чужой земли, горячего металла и надвигающейся беды. Тиара лежала на холодном полу клетки. Медленно открыв глаза, она попыталась понять, где находится. Последним, что она помнила, была остановившаяся качка. Затем в большой светлый проём заглянули двуногие. Один из них приблизился, и Тиара почувствовала короткий укол. После этого мир исчез. Не осталось ни запахов, ни звуков, ни времени. Теперь сознание постепенно возвращалось. Она снова слышала знакомый гул. Только теперь он был гораздо громче. Вся земля под лапами непрерывно дрожала и мелко вибрировала, словно где-то глубоко под камнем ворчал огромный зверь. Временами пол медленно наклонялся, а затем возвращался обратно, будто сама пещера плавала по волнам. Именно здесь она встретила своего необычного соседа. Поначалу они смотрели друг на друга с недоверием. Тиара никогда не видела такого большого хищника. Он был белым, как зимний снег в далёком северном лесу, где она родилась. Мать однажды рассказывала ей удивительную историю. Много зим назад она учуяла запах чужака на своей территории. След привёл её к заснеженной поляне, но сколько она ни искала, никого не могла увидеть. И только когда подошла совсем близко, снег вдруг ожил. Перед ней вскочил огромный белый тигр. Сначала ей показалось, что зверь просто весь облеплен снегом. Но потом она поняла, что белой была сама шерсть. Только тёмные полосы выдавали в нём тигра. Необычный окрас настолько удивил её, что незнакомец успел спокойно уйти. Преследовать его она не стала. Теперь перед Тиарой снова оказался белый зверь. Но этот был ещё более странным. Его шерсть была такой же светлой, но полосок не было вовсе. Зато вокруг шеи росла длинная густая грива. Такой шерсти Тиара никогда не видела ни у тигров, ни у кого-либо ещё. Когда она впервые очнулась в клетке, белый зверь осторожно подошёл ближе, чтобы посмотреть, жива ли она. Тиара мгновенно вскочила и оскалилась. – Ты кто?! Незнакомец удивлённо остановился. – Я только хотел убедиться, что ты жива. А ты кто? – Не твоё дело. Теперь отойди. Если не хочешь неприятностей. – Я не собирался причинять тебе вред... – Тогда держись подальше. Белый зверь спокойно сделал несколько шагов назад. В этот миг вся огромная пещера резко качнулась. Пол ушёл из-под лап. Тиара потеряла равновесие и тяжело упала. Она сразу вскочила, но вновь едва удержалась. Каменный пол словно ожил. Он постоянно двигался, то плавно, то резко. А вокруг не смолкал низкий ровный гул. – Что происходит? Где мы? – Не знаю, – спокойно ответил незнакомец. – Здесь всегда так. Со временем привыкаешь. Тиара осторожно осмотрелась. Вокруг были толстые железные прутья. Они стояли дальше друг от друга, чем в её первой клетке, но выбраться всё равно было невозможно. Металл пах ржавчиной и чужими лапами. Значит, двуногие снова куда-то перенесли её. Так уже случалось раньше. Каждый раз всё начиналось одинаково: укол, забытьё, а затем новое место, новые запахи и новая клетка. В этой огромной пещере её долго качало. Сначала она постоянно теряла равновесие, словно только училась ходить. Но постепенно лапы привыкли, и вскоре она уже могла уверенно передвигаться. Наверху иногда открывался широкий проём. Сквозь него внутрь проникал солнечный свет. Когда проём закрывался или солнце уходило, наступала темнота. Постепенно Тиара поняла, что их клетка стоит внутри громадного деревянного чудовища. Оно всё время плыло по воде, покачиваясь на волнах, а глубокий гул доносился из самого его сердца. Иногда появлялся двуногий. Не глядя на пленников, он бросал в клетку куски мяса и уходил. Мясо уже начинало портиться. Тиара почти не притрагивалась к нему. Есть совсем не хотелось. Белый зверь, наоборот, спокойно подходил к добыче и без лишних эмоций съедал её. Словно давно понял, что другого выбора нет. Через несколько дней он стал оставлять лучшие куски нетронутыми. Но Тиара даже не смотрела на них. Наконец он не выдержал. – Почему ты не ешь? – Не хочу. Тебе какое дело? – Да никакого. Просто я оставляю тебе лучшие куски, а ты к ним даже не подходишь. Тиара медленно поднялась и демонстративно потянулась. – Я не питаюсь объедками после чужой охоты. Доедай сам. Белый зверь тяжело вздохнул. – Другого мяса здесь не будет. Если продолжишь упрямиться, погибнешь от голода. – Ну и что? Несколько мгновений он молча смотрел на неё. – Как пожелаешь... Он спокойно доел оставшееся мясо, а за стенами деревянного чудовища всё так же шумело бескрайнее море, которого пленники не могли ни увидеть, ни почувствовать иначе, чем по вечной качке, запаху соли и глухому дыханию волн. Ещё дважды свет проникал в огромную деревянную пещеру и снова исчезал. Всё это время голод становился сильнее. Запах вчерашнего мяса не давал Тиаре покоя. Он преследовал её даже во сне. Поэтому, едва заслышав знакомые шаги двуногого и почуяв запах новой еды, она вскочила и прижалась к прутьям. Мясо ещё не успело коснуться пола, как тигрица молниеносно подхватила самый большой кусок и проглотила его почти целиком. Никогда раньше несвежее мясо не казалось ей таким вкусным. За первым куском последовал второй, потом третий. Белый лев даже растерялся. Когда он наконец бросился к добыче, почти всё уже исчезло. – Эй! Полегче! Ты здесь не одна! Тиара даже не взглянула на него. Лев схватил последний оставшийся кусок, но тигрица одновременно вцепилась в него зубами. Никто не собирался уступать. В следующее мгновение Тиара ударила лапой. Лев отскочил, но почти сразу бросился в ответ. Клетка наполнилась рычанием. Узкое пространство не оставляло места для манёвра. Когти звенели о железные прутья, а качка только мешала обоим удерживать равновесие. Тиара была ещё слишком слаба после долгого голода. Она чувствовала, что силы быстро уходят. Но неожиданность оказалась на её стороне. Лев явно не ожидал драки из-за еды. Через несколько мгновений её когти уже касались его горла. – Сдаюсь... – прохрипел он. Тиара отпустила противника и спокойно доела последний кусок. На следующий день всё произошло наоборот. Белый лев заранее занял место, куда обычно падало мясо. Едва двуногий открыл клетку, он первым схватил добычу. Тиара бросилась вперёд, но теперь противник был готов. Новая схватка оказалась короткой: ослабевшая тигрица быстро поняла, что победить не сможет и отступила. Однако лев не стал жадничать. Поев, он оставил ей несколько хороших кусков. На этот раз Тиара не стала гордиться и молча доела оставшееся мясо. Лишь через пару приходов двуногих с мясом она наконец спросила: – Как тебя зовут? – Цезарь. – Как? – Цезарь. Тиара удивлённо наклонила голову. – Странное имя. Для тигра. Лев даже расправил плечи. – Я не тигр. Я лев. В его голосе прозвучала неподдельная гордость. – Ты что, никогда не видела львов? – Нет. Меня зовут Тиара. Откуда ты? – Из зоопарка. – Из чего? Цезарь ненадолго задумался, подбирая слова. – Это место, где рядом живёт много разных зверей. Львы, тигры, медведи, обезьяны, жирафы, слоны, птицы... Всех не перечислить. У каждого есть своё логово. У кого-то больше, у кого-то меньше. Есть деревья, камни, вода. Люди каждый день приносят еду. Иногда они просто стоят и долго смотрят на нас. Часто приходят детёныши людей. Они шумят больше взрослых. – И люди живут рядом с вами? – Нет. Они приходят и уходят. Иногда пахнут мясом. Иногда лекарствами. Иногда просто чем-то сладким. Они открывают ворота, убирают, приносят свежую воду и еду. Потом снова исчезают. – Значит, тебя всегда так кормили? Ты никогда не охотился? Цезарь искренне удивился. – Нет. А зачем? Тиара тихо вздохнула. – Если мясо появляется само, наверное, незачем... Она представила место, где каждый день можно досыта есть и не выслеживать добычу. – Наверное, там хорошо. – Мне всегда казалось, что да, – спокойно ответил Цезарь. – Я там родился. Он немного помолчал. – Правда, старые львы говорили иначе. – Какие львы? – Их однажды привезли из саванны. Они долго не могли привыкнуть. Почти ничего не ели. По ночам всё смотрели куда-то вдаль и рычали так, будто звали кого-то. – Почему? – Не знаю. Они говорили, что скучают по ветру, по высокой траве, по запаху дождя, по свободной охоте. Рассказывали про прайды, про великих королей, про огромные земли, где можно идти целый день и не увидеть прутьев. – Про что? – Про прайды. Это семьи львов. – У меня была только мама. – А отец? – Мама говорила, что встречаться с ним опасно. – Странно... Цезарь задумался. – У нас всё было иначе. Старшие львы жили рядом. Мы часто слышали друг друга. Иногда даже могли видеть соседей через прутья. Мне казалось, так живут все львы. – И тебя это устраивало? – Конечно. Мы бегали, играли, грелись на солнце. Летом прятались в тени больших камней, зимой заходили в тёплые пещеры. Нам никогда не приходилось думать, где взять еду. Если кто-то заболевал, приходили люди и помогали ему. Он улыбнулся. – Только старики всё время говорили, что настоящее счастье не здесь. Я никак не мог понять почему. Ведь мы могли ходить, играть, рычать. – А далеко можно было уйти? Цезарь смущённо кивнул на прутья клетки. – Нет... Пока не упрёшься в них. Тиара молчала. Теперь она начала понимать. – Значит, прутья были и там? – Конечно. Земля была другой - с травой, деревьями и камнями., но вокруг всегда стояла ограда. За ней жили другие львы. И ещё дальше ходили люди. Мечты Тиары о райском месте начали рассеиваться. Это был не бескрайний мир. Это была ещё одна клетка. Просто гораздо больше. Через некоторое время Цезарь заговорил снова, уже тише: – Старый лев рассказывал ещё про страшные зоопарки. – Какие? – Где звери почти всю жизнь проводят в местах, подобных этому. И всё время куда-то едут или плывут. Там почти нет солнца. Нет земли под лапами. Только дерево и железо. Он говорил, что многие звери там долго не живут. – Откуда он это знал? – Он сам жил в таком месте. Потом его каким-то чудом привезли в наш зоопарк. После этого Цезарь ещё долго рассказывал о своей прошлой жизни.  О львятах, с которыми рос. О соседях-жирафах, которые всегда тянулись к самым высоким веткам. О слонах, любивших обливать друг друга водой. О людях, которые радовались каждому родившемуся детёнышу. Тиара слушала и всё больше думала, что, возможно, такая жизнь вовсе не так плоха. Не нужно выслеживать добычу. Не нужно бояться голода. Всегда есть вода. Всегда есть мясо. Пусть за прутьями. Она даже поймала себя на мысли, что хотела бы увидеть этот загадочный зоопарк. Возможно, именно в нем они и оказались. Но Цезарь отрицательно покачал головой. – Только мы сейчас не в зоопарке. – Почему ты так уверен? – Потому что здесь никого нет. Ни других зверей. Ни детёнышей людей. Никто не разговаривает. Никто не смеётся. И главное... Он прислушался к бесконечному гулу. – В зоопарке земля никогда не качается. – Ты помнишь, как оказался здесь? – Нет. Ночью возле моего дома появились люди. Это было необычно, но я не испугался. Потом почувствовал укол, словно меня ужалила оса. Уснул... и проснулся уже здесь. – Со мной было почти так же, – сказала Тиара. – Только сначала я угодила в яму во время охоты. Цезарь кивнул. – Видишь? В нашем зоопарке так никогда не поступали. Тиара посмотрела на прутья. – Тогда где мы? – Не знаю... Впервые в жизни Цезарь почувствовал настоящий страх. Следующие дни они почти всё время проводили вместе. Разговаривали. Делились воспоминаниями. И постепенно внутри неё росло чувство, ранее неизведанное. Она хотела быть рядом с этим львом, что так сильно заботился и тоже странно смотрел на неё. С нежностью и обожанием. А потом однажды качка неожиданно прекратилась. Вместо одного двуногого в пещеру вошли сразу несколько. Тиара почувствовала знакомый укол. И мир снова погрузился во тьму. И вот она снова пришла в себя уже в другом месте, в другой пещере. Места в ней было еще меньше, чем раньше, а Цезарь был отделен от нее прутьями. Тиара подошла к ним: – Эй, Цезарь, очнись! Цезарь лежал на полу клетки и не шевелился. – Цезарь! Цезарь, что с тобой?! Очнись! Цезарь пошевелился, потом приоткрыл глаза и потянулся. – Привет… – сонно протянул он и снова закрыл глаза. – Цезарь, не спи! Мы уже в другой пещере! Да проснись ты, наконец! – Сейчас, сейчас, еще немного… – пробормотал в полудреме Цезарь. Когда тряска прекратилась и шум стих, пелена над пещерой спала, и яркий солнечный свет ослепил Тиару. Она зажмурилась и тут же почувствовала укол. Проснулась она уже в более просторной пещере. Рядом лежал Цезарь и вылизывал её загривок: – Доброе утро, дорогая! – Где я? – сонно спросила Тиара. Внезапный резкий хлопок разорвал тишину. Тиара и Цезарь одновременно вскочили на лапы и бросились к прутьям. Перед ними высокая золотистая трава колыхалась под горячим ветром. Среди неё темнели редкие акации и колючие кусты, а далеко у самого горизонта синели холмы и невысокие горы. На первый взгляд это место ничем не отличалось от обычной африканской равнины. Но только на первый взгляд. Неподалёку стояли странные каменные логова двуногих. Возле них неподвижно замерли огромные железные чудовища с блестящими боками и ослепительно белыми глазами. Вокруг неспешно ходили люди, сжимая в лапах длинные палки смерти. Где-то далеко раскатился резкий хлопок. Потом ещё один. За ним донёсся короткий крик, быстро оборвавшийся. – Что это? – едва слышно спросила Тиара. Цезарь напряжённо прислушался. – Не знаю... Они осмотрели своё новое убежище. Клетка была просторнее прежней. Каменные стены сохраняли ночную прохладу, а толстые железные прутья закрывали единственный выход. В правой стене тоже были прутья, отделявшие их от соседнего логова. Тиара осторожно подошла к ним и заглянула внутрь. Там лежал взрослый лев, чья густая грива закрывала шею и плечи. – Цезарь! Иди скорее! Здесь ещё один лев! Белый лев тут же оказался рядом. – Правда?... Он приник к прутьям. – Точно! Здравствуйте! Как вас зовут? Незнакомец медленно повернул голову. Его глаза были тусклыми и пустыми, словно давно перестали замечать окружающий мир. Он лениво зевнул, отвернулся и снова улёгся. Будто никого рядом не было. – Эй! Это невежливо! – возмутился Цезарь. – Когда с вами разговаривают, принято отвечать. Лев даже не обернулся. – Я с покойниками не разговариваю. Голос прозвучал спокойно. Без злости. Без раздражения. Без каких-либо чувств. Словно он произнёс давно известную истину. Цезарь растерянно моргнул. – Что?.. Тиара тихо коснулась его плеча. – Оставь. Наверное, он слишком долго просидел один. – Ты слышала? Он назвал нас покойниками! – Слышала. Идём отсюда. Она мягко подтолкнула Цезаря в глубину клетки. – Здесь всё равно лучше, чем было раньше. Может быть... мы наконец добрались до твоего зоопарка. Цезарь улыбнулся. – Может быть... Они устроились у дальней стены. Тиара прижалась к нему, вдохнула знакомый запах белой гривы и тихо прошептала: – Знаешь... я очень тебя люблю. Цезарь ласково коснулся её носом. – И я тебя. – Пусть это останется нашим секретом. За стеной старый лев едва заметно шевельнул ухом. Он слышал каждое слово и на его усталой невозмутимой морде появилась почти незаметная улыбка. Он уже давно забыл, что значит любить. А эти влюбленные бедняги, похоже, ещё не поняли, что попали вовсе не в зоопарк. Прошло время. Каждый день начинался одинаково. С первыми лучами солнца где-то далеко раздавались сухие раскаты грома. Потом доносились крики людей, лай собак и рёв железных чудовищ. К вечеру всё стихало. Люди приносили зверям мясо и на ночь лагерь снова погружался в тревожную тишину. В конце концов, Тиара и Цезарь почти перестали обращать внимание на странные звуки. Их никто не трогал, кормили регулярно. А главное, они были вместе. Тиара всё сильнее привязывалась к Цезарю. Ей хотелось просыпаться рядом с ним, слышать его спокойный голос, чувствовать запах его гривы. Она уже решила для себя, что нашла того, с кем хотела бы прожить всю жизнь и однажды растить львят. Цезарь тоже не отходил от неё ни на шаг. Казалось, весь остальной мир перестал существовать. Пока однажды утром всё не изменилось. К клеткам подошли сразу несколько людей. Тиара сразу почувствовала опасность, и они с Цезарем отступили в глубину клетки. С тяжёлым лязгом часть стены поднялась вверх. Внутрь быстро вбежал тот самый старый лев и остановился, тяжело дыша от испуга. – Прошу... не нападайте. Это не я пришёл. Люди перевели меня сюда. Я не причиню вам вреда. Цезарь сделал шаг вперёд. – Что тебе нужно? – Ничего. Старый лев опустил голову. – Просто моё жилище понадобилось другим. – Зачем? – спросила Тиара. – Сегодня туда привезут молодых львов. Он говорил тихо, словно давно устал произносить эти слова. – Один знакомый стервятник услышал разговор людей. Их поселят в моей клетке. Временно. После меня вернут обратно. – После чего? Лев долго молчал. Потом поднял глаза. – После охоты. Тиара игриво наклонила голову. – Я бы тоже не отказалась размять лапы. – Прости, ты не поняла, видать…. На мгновение его голос дрогнул. – Охотиться будут... на них. В клетке повисла тишина. – А нас почему не трогают? – спросила Тиара. Старый лев посмотрел на неё с такой жалостью, что она невольно отступила. – Ваш день ещё не пришёл. Он тяжело вздохнул. – Если вы до сих пор живы, значит, люди пока оставили вас для чего-то пока. Я думал, вас убьют ещё несколько дней назад. Цезарь резко поднялся. – Это неправда! Старый лев перевёл взгляд на него. – Да?! – Люди не охотятся на львов! – Откуда ты это знаешь? – Потому что... Цезарь запнулся. – Потому что я жил рядом с людьми. – В зоопарке? – спокойно спросил лев. – Да... – Оно и видно. В его голосе не было насмешки, только бесконечная усталость. Он повернулся к Тиаре. – А ты странная львица. Таких я никогда не встречал. – Скажите... куда мы попали? Лев долго молчал. Потом медленно произнёс: – В ад. Он снова посмотрел куда-то сквозь прутья, словно видел не лагерь, а далёкое прошлое. Его слова прозвучали так спокойно, будто он говорил о восходе солнца. – Это самое страшное место, какое только придумали люди. Когда-то ты была охотницей, и сама выбирала добычу. От тебя убегали, ты нагоняла. Теперь всё наоборот. Теперь охотятся на тебя. И убежать, к сожалению, невозможно. Их чудовища, в которых нас привозят, живыми или мертвыми, гораздо быстрее бывают гепардов. Цезарь нахмурился. – Если всё предрешено... почему тогда ты ещё жив? – Не знаю. Лев пожал плечами. – Может быть, мне повезло. А может, наоборот. Иногда я думаю, что лучше погибнуть сразу, чем каждое утро просыпаться и гадать, не станет ли этот день последним. Он снова замолчал. Казалось, внутри него давно ничего не осталось. Тиара прислушалась. Где-то далеко опять прогремел сухой хлопок. – Значит... эти звуки... – Да. Старый лев кивнул. – Люди охотятся. Сегодня на газелей. Завтра на львов. Послезавтра ещё на кого-нибудь. Ты никогда не узнаешь заранее, когда придут за тобой. Он ненадолго оживился. – Только стервятники знают немного больше остальных. Я подружился с их старейшиной. Они кружат над лагерем каждый день и слышат разговоры людей. Иногда он предупреждает меня. Лев тяжело выдохнул. – Сегодня предупредил тоже. Он посмотрел в сторону своей пустой клетки. – Раз меня переселили сюда, значит, охотники уже приехали. Сегодня заселят новых пленников. Завтра... Он не договорил. Цезарь почувствовал, как холод пробежал по спине. Всё, что он знал о людях с самого рождения, вдруг начало рушиться. Он вспомнил добрые руки смотрителей, свежее мясо, игры львят, детей, радостно махавших ему через ограду. Неужели те же самые существа способны приходить сюда... ради убийства? – А мы? – тихо спросил он. – Нас тоже... Старый лев медленно поднял на него потухший взгляд. – Может быть. Может быть... Цезарь некоторое время помолчал, потом тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, и сказал: – Это невозможно! Люди не охотятся на львов! Они... – Они кормят нас и держат за прутьями, – перебил его старый лев. – Так объясни мне, рожденный в зоопарке, зачем они это делают? Ты ведь прожил рядом с ними всю жизнь. Может, знаешь то, чего не знаю я, когда-то свободный? Цезарь открыл пасть, но слова так и не пришли. Он лишь подошел к Тиаре, лег рядом и тихо сказал, словно убеждая уже не ее, а самого себя: – Старик сошел с ума... Он не знает людей. А я жил рядом с ними. Они не могут охотиться на нас... Тиара ничего не ответила. Она только крепче прижалась к нему. Но слова Ватумвы уже пустили корни в ее сердце. Вскоре вновь раздался знакомый грохот, похожий на рев огромного зверя. Снаружи сразу началось оживление. Двуногие быстро засуетились, стали ходить взад и вперед, а затем выстроились ровной линией, словно ожидали появления кого-то очень важного. Через несколько мгновений из-за поворота выползли три огромных чудовища с блестящими боками и ослепительно белыми глазами. Их тяжелое дыхание отдавалось гулом по всей долине. Они остановились перед людьми, и из их брюха выбрались новые двуногие. Люди подняли зеленые шкуры, закрывавшие чрево чудищ, и Тиара вздрогнула. Внутри снова были клетки. Те самые толстые прутья. Те самые тесные каменные ловушки, в которых совсем недавно лежали они с Цезарем. «Так вот как именно мы тут оказались... Мы были внутри этих чудищ...» – с холодом подумала она. В клетках неподвижно лежали три молодых льва. Их запах говорил, что они живы, просто слишком глубоко спали. Двуногие осторожно вынесли пленников и перенесли их в соседнюю пещеру, где раньше жил Ватумва. Там львов положили на землю, после чего еще долго осматривали, касались их длинными передними лапами и обменивались между собой короткими резкими звуками. Когда солнце скрылось за горизонтом, люди исчезли и в лагере воцарилась тишина. Лишь огромные чудища продолжали сторожить долину, не смыкая своих ослепительно белых глаз, от которых не пряталась ни одна тень. Этой ночью никто не спал. За соседней стеной молодые львы постепенно пришли в себя. Они долго принюхивались, осматривались и наконец обнаружили проход между соседними пещерами. – Эй! Здесь кто-нибудь есть? Они несколько раз окликнули Ватумву. Старый лев лежал неподвижно, не закрывая глаз, но даже не повернул головы. Молодые львы еще немного покричали, потом решили, что сосед просто не хочет разговаривать, и принялись рассказывать друг другу свои истории. Тиара и Цезарь лежали молча, стараясь не издать ни звука. Всю ночь они слушали рассказы незнакомцев. Все трое были молодыми странниками. Они пришли из далекой Долины Прайдов, пересекли запретную границу Саванны Невозвращения, попали в ловушки двуногих, почувствовали странный укус, после которого провалились в темную пустоту, а очнулись уже здесь. Никто из них не говорил ни о львицах, ни о детях. Видимо, они еще не успели создать собственные прайды и просто кочевали по чужим землям, пока хозяева не прогоняли их дальше. С рассветом снова появились люди. Белоглазые чудовища погасили свой холодный взгляд и замерли неподвижно. Двуногие бросили молодым львам большие куски мяса. Те были так голодны, что почти не жуя проглотили всю добычу. Когда с едой было покончено, появились другие чудовища – маленькие, зеленые и очень шумные. В их открытом брюхе сидели люди с длинными палками, а рядом бежали собаки. При одном их запахе шерсть на загривке Тиары поднялась дыбом. Дома она всегда обходила собачьи стаи стороной. Двуногие обменялись громкими резкими криками и расступились. И в тот же миг Ватумва словно перестал быть львом. Он медленно отполз в самый дальний угол своей пещеры, съежился в комок, прижал уши к голове и опустил морду между лап. На его морде застыл такой ужас, какого Тиара еще никогда не видела.  Так не лежат взрослые львы, так прячутся детеныши во время страшной грозы. Передняя решетка соседней пещеры медленно поднялась. Люди подняли страшный шум. Собаки захлебнулись яростным лаем. Несколько двуногих с длинными гибкими веревками вошли внутрь. Сразу послышались свист, резкие удары и отчаянный рев молодых львов. Их били до тех пор, пока они не бросились наружу. Оказавшись на свободном месте, львы сбились в плотную группу и беспомощно озирались по сторонам. Собаки не умолкали ни на миг. Испуганные пленники долго метались взглядами, пока наконец не заметили единственный свободный проход и не помчались туда со всех лап. Но люди даже не попытались сразу броситься следом. Они спокойно провели собак по пустой пещере, вывели их наружу, закрыли решетку и лишь спустя некоторое время раздался знакомый хлопок. Только тогда собаки сорвались с места. За ними с ревом понеслись зеленые чудовища вместе с людьми. На площадке снова стало тихо. Оставшиеся двуногие молча разошлись. Тиара повернулась к Ватумве. Старый лев все так же дрожал, не поднимая головы. – Видишь? – тихо сказала она. – Их отпустили. Разве отпускают тех, кого хотят убить? Ватумва не ответил. Цезарь облегченно выдохнул и даже улыбнулся. – Не трогай его, любимая. Он просто слишком долго прожил в одиночестве. Страх лишил его рассудка. Теперь понятно, откуда все эти страшные истории. Старый лев медленно поднял голову. В его глазах не было ни злости, ни обиды. Только бесконечная усталость. – Да?.. – едва слышно произнес он. Он замолчал, посмотрел куда-то вдаль и после долгой паузы тихо добавил: – Подождем полудня... Некоторое время спустя где-то далеко снова раздались резкие раскаты. Эти страшные звуки Тиара уже слышала почти каждый день, но теперь она знала, что они означают. Солнце давно поднялось над высокой желтой травой, раскалив саванну, и медленно приближался полдень. Потом все стихло и наступила тревожная тишина. Спустя еще немного времени издали донесся знакомый рев чудовищ. Вскоре они показались из-за поворота и медленно покатились к каменным пещерам. Следом шли двуногие и собаки. Собаки возбужденно тявкали, высоко подняв хвосты, а люди переговаривались громкими отрывистыми звуками. Даже отсюда было видно - они были довольны. Когда чудовища остановились, люди раскрыли их брюхо и начали выбрасывать на землю что-то тяжелое. Тиара внимательно всмотрелась. Ее сердце замерло. Это были те самые трое молодых странников, которых утром выгнали из пещеры. Теперь они лежали неподвижно. Золотистая шерсть была испачкана темной кровью, медленно стекавшей по бокам на пыльную землю. Лапы безвольно вытянулись, а широко раскрытые пасти навеки застыли в последнем рыке, обнажив белые клыки. Их действительно отпустили. В вечность. Ватумва даже не повернул головы. Он словно видел эту картину уже бессчетное число раз и только глухо произнес: – Ну что... теперь убедились? Никто не ответил. Двуногие быстро содрали со львов шкуры, ловко разделали тела и сбросили внутренности в неглубокую яму неподалеку. Почти сразу сверху опустились стервятники и жадно набросились на кровавые останки. А собаки же даже не взглянули на львиное мясо: для них была приготовлена другая добыча. Живые львы людей сейчас совсем не интересовали. К вечеру двуногие, как ни в чем не бывало, принесли пленникам мясо. Но никто к нему не притронулся. Никто, кроме Ватумвы. Он молча принялся обгладывать кость, будто вокруг не произошло ничего необычного. Цезарь не выдержал. – Как ты можешь есть после того, что видел?! – почти закричал он. – После того, что они сделали! Я больше никогда не возьму мясо из лап этих убийц! Ватумва даже не перестал жевать. Лишь спустя несколько мгновений он поднял тяжелый взгляд. – Как хочешь, – устало сказал он. – Можешь умереть от голода. А можешь дождаться, когда люди сами отнимут у тебя жизнь. Конец будет одинаковым. Он медленно положил кость на землю. – Здесь уже ничего нельзя изменить. Твоя судьба решена с того самого дня, как ты оказался за этими прутьями. Ты все равно погибнешь. Завтра. Через несколько дней. Может быть, немного позже. Какая разница? Лучше поешь и попроси духов предков подарить тебе еще немного времени. Я уже стар. Мне осталось недолго. Так хоть встречу смерть сытым. – Хватит! – твердо сказала Тиара. В ее голосе не было ни дрожи, ни страха. – Хватит ждать смерти. Хватит бояться. Надо искать путь наружу. Ватумва посмотрел на нее долгим усталым взглядом. – Правда? И как же ты собираешься это сделать? – Пока не знаю. Но мы найдем способ. Старый лев печально покачал головой. – Я не стану убеждать тебя отказаться от этой мысли. Просто знай: даже если тебе удастся выйти из этой пещеры, охота начнется сразу же. В этом и есть вся забава двуногих. Они дают надежду, потом преследуют, убивают, а после бросают наши тела стервятникам. Ты сама все сегодня видела. Побег лишь приблизит тот миг, которого они ждут. – Пусть так! – не отступила Тиара. – Если они не будут готовы к побегу заранее, у нас появится хоть немного времени. А это уже шанс. – Шанс... – тихо повторил Ватумва. – У тех троих тоже был шанс. Они тоже бежали изо всех сил. И где они теперь? Тиара промолчала. Но в ее глазах не погас тот огонь, который старый лев давно потерял. В этот момент к пещере подошли люди. Ватумва тяжело поднялся. – Это за мной. Переводят обратно. Он посмотрел на молодых львов долгим взглядом. – Думаю, вам осталось совсем немного. День... два... может быть, три. Иначе меня не стали бы возвращать. Даже завидую вам. Скоро все закончится. А мне еще жить здесь... Старый лев вдруг осекся. Его глаза наполнились слезами. – Скорее бы уже настал мой день... – едва слышно прошептал он. – Я бы дал им то, за чем они приходят, и наконец ушел к предкам... Как же я устал жить... Он закрыл глаза. Когда снова открыл их, в них уже ничего не осталось. Ни боли. Ни надежды. Только пустота. – Как тебя зовут? – тихо спросил Цезарь. Старый лев долго молчал. Потом устало ответил: – Теперь это уже неважно. Здесь имена никому не нужны. Он перевел взгляд на Тиару и Цезаря. – Любите друг друга. Пока можете. Не отдавайте последние дни страху. Поверьте старому льву... так ждать смерти немного легче. Решетка медленно поднялась и Ватумва без сопротивления вышел из их пещеры, словно шел не в соседнее логово, а навстречу собственной судьбе. Он лег на холодный каменный пол излюбленного места и больше не произнес ни слова. Тиара не собиралась мириться с неизбежностью. Каждую ночь, когда люди засыпали, она тщательно обнюхивала прутья клетки, проверяя их на прочность, и снова и снова искала хоть малейшую возможность выбраться наружу. Цезарь несколько раз пытался образумить ее. – Зачем ты это делаешь? Тиара, успокойся, все равно ничего не изменишь. Пусть будет что будет. – Ты тоже боишься, как тот старый лев? – Нет. Но ты же слышала его и сама все видела. Отсюда невозможно сбежать. У нас нет ни единого шанса. – А кто-нибудь действительно пытался? Этот лев просто сдался. Он смирился со своей судьбой. – Ну и что? – А я не собираюсь. Лучше погибнуть при попытке к бегству, чем ждать, пока меня убьют на охоте. – Не вижу разницы. – А я вижу. Я свободна. Свободна с самого рождения. И только я решаю, что, когда и как мне делать. Если мне суждено погибнуть, я сама выберу этот момент. Это я определю начало своей последней охоты, а не люди. Я – свободна! Цезарь поднялся. – Хочешь сказать, что я – несвободен? Тиара подошла к нему, нежно коснулась губами его щеки и тихо ответила: – Нет. Я просто предлагаю тебе выбор. Даже если у нас ничего не получится, это все равно лучше, чем сидеть сложа лапы и ждать смерти. Ты со мной? Цезарь улыбнулся. – Да, Тиара. Я с тобой. С той ночи они вдвоем принялись обследовать каждый прут. Они обнюхивали их, толкали лапами, пытались расшатать, но все были глубоко вкопаны в землю и стояли намертво. Все, кроме одного. Слабое место обнаружил Цезарь. - Эй... Кажется, этот держится слабее остальных... - Тогда копай под ним. До самого рассвета они яростно рыли землю под толстым железным прутом, а с первыми лучами солнца прекратили рытьё, чтобы люди ничего не заметили. Теперь каждое утро они встречали с новым страхом - а вдруг именно этот день окажется последним? Однако никто, кроме разносчика мяса, к ним так и не подошел. Да и само мясо было уже не первой свежести, поэтому постепенно тревога немного отступила. Весь день они пролежали рядом, словно обычная влюбленная пара, полностью поглощенная друг другом и не замечавшая ничего вокруг. А вечером, когда люди ушли, оставив только своих железных чудовищ с горящими глазами, снова стали рыть. Под утро подкоп оказался достаточно глубоким. Прут и без того уже едва держался, но Тиара с Цезарем решили не рисковать и копали до тех пор, пока не убедились, что смогут повалить его с первого удара. Наконец Тиара сильно толкнула его лапой. Прут рухнул на землю. Проход был открыт. - Эй, Тиара! - донесся голос из соседней клетки. - Тиара, постой! - Ты с нами? Старый лев тяжело вздохнул. - Нет. Я с лишком стар уже. Но если вам удастся... - он запнулся, тревожно оглянулся по сторонам и лишь потом продолжил: - Если вам удастся уйти достаточно далеко, веди своего жениха вон к тем горам. Видишь их силуэты? Там, где скоро взойдет солнце. - Да. Вижу. - Туда и идите. Там находится Долина Прайдов. Людей там нет, и среди них вы будете в относительной безопасности. Но помни - там живут другие львы, а вся территория давно поделена между прайдами. Поэтому будьте очень осторожны. И особенно присматривай за своим кавалером. Он вырос в неволе, почти ничего не знает о жизни прайдов, не понимает их законов, а там никто не станет делать скидку на незнание. - Да я и сама знаю их не намного лучше. Я ведь не львица, а тигрица. Старый лев удивленно поднял голову, но почти сразу махнул лапой: - Это не имеет значения. Главное, что ты родилась свободной и понимаешь этот мир куда лучше Цезаря. Ты привыкнешь быстро, а ему придется гораздо тяжелее. Хотя... если встретите в Долине Учителя, считайте, что вам очень повезло. Он поможет. - Учителя? Хорошо. Я запомню. Лев на мгновение замолчал, а затем украдкой смахнул выступившую слезу. - И еще одна просьба... Если будешь проходить через земли Харабу, передай привет от Ватумвы. Так меня зовут. Скажи, что я все еще живу в плену у людей и не знаю, когда они отнимут мою жизнь, но однажды это обязательно случится. Хотя нет, не то... скажи Вайе, что мне бесконечно жаль нашей ссоры. Что я прошу у нее прощения за то, что ушел за границу Саванны. Я хотел доказать лишь одно - что ради нее готов на все. Но вместо этого оказался здесь и уже никогда не смогу вернуться. Скажи ей, что я по-прежнему люблю ее... и наших детей. Только об одном не рассказывай. - О чем? - О том, как здесь умирают. Просто предупреди всех, чтобы никто и никогда не заходил в эту проклятую саванну... - Я обязательно все передам, Ватумва. Если бы не ты, мы бы не смогли выбраться. - Это не моя заслуга, Тиара. Просто люди почему-то не стали сразу на вас охотиться. Наверное, вас действительно хранят Бог и духи Прошлого. Пусть они не оставляют вас и дальше. Удачи вам. - Спасибо. И тебе удачи. Цезарь, который уже выбрался наружу, нетерпеливо ждал ее. - Почему так долго? Нас могут обнаружить! - Не кричи. Просто Ватумва попросил передать привет своим близким и подсказал, куда нам бежать. Все, идем. Две тени бесшумно растворились в высокой траве. Но стоило им добраться до небольшого оврага, как позади раздался яростный собачий лай. Эти подлые родственники гиен все же подняли тревогу. - Бежим! - крикнул Цезарь и изо всех сил рванул вперед. Тиара бросилась следом. Лай разбудил хозяина фермы. Выйдя на крыльцо, он обошел свой дом, затем домик гостей и сразу заметил широкий проем в клетке, где совсем недавно держали привезенных тигрицу и белого льва. Зарядив винтовку и сняв ее с предохранителя, он осторожно подошел ближе. Старожил фермы - лев, которого держали здесь лишь для отвода глаз на случай внезапных проверок, - спокойно лежал на своем месте. А вот тигрицы и белого льва уже не было. Через десять минут весь двор был заполнен охотниками в полной боевой экипировке. Рядом нетерпеливо рвались с поводков собаки. К хозяину подошел высокий белобрысый человек в новом камуфляже с винтовкой, снабженной оптическим прицелом. - Плохо охраняете живую дичь, мистер Уотсон. Как мои лев и тигрица смогли сбежать? - Очень просто, мистер Деревяго. Без всякого предупреждения, - язвительно ответил хозяин фермы, сразу переходя в наступление. - А вы бы задержались еще немного - и вообще никого бы не постреляли. - Мой бизнес требует... - Знаю! - перебил его Уотсон. - Вашего присутствия. Я уже слышал это десятки раз. Только зверю этого не объяснишь. Пока он сидит здесь и ждёт, риск побега существует всегда. Это прямо прописано в контракте. Если дичь сбежит во время вынужденного хранения не по нашей вине, деньги не возвращаются. И вообще, это самое дорогое сафари, которое мы когда-либо устраивали. Привезти тигрицу в Африку только затем, чтобы поохотиться на нее вместе с белым львом в саванне... Сильная идея. - Не вам обсуждать мой заказ, - холодно ответил мистер Деревяго. - Ваше дело - обеспечить техническую сторону. - Разумеется. Я лишь хотел напомнить, насколько рискованной была доставка тигрицы и похищенного из зоопарка белого льва. Именно поэтому цена получилась такой высокой. Вы могли потерять огромные деньги, так и не получив своего удовольствия. Но Вам исключительно повезло. Они сбежали только что прям по Вашему прибытию, поэтому охота начнется прямо сейчас. Вертолета не будет - без него даже интереснее. Если готовы... - Всегда готов. - Тогда вперед! К воротам подали джипы. Охотники быстро заняли свои места, собак спустили с поводков, и те сразу взяли след. Большое смертельное сафари началось. Тиара и Цезарь бежали рывками, время от времени останавливаясь, чтобы перевести дух. Особенно тяжело приходилось Тиаре. Она еще не привыкла к африканской жаре и теперь, даже ночью, мучительно страдала от жажды, но, собрав остатки сил, снова и снова заставляла себя двигаться вперед. Цезарь переносил жару легче, однако тоже быстро выдыхался. За всю жизнь в зоопарке ему никогда не приходилось бегать так долго и так отчаянно. Позади все ближе раздавался собачий лай. Наконец впереди показался небольшой ручей. - Куда... сказал бежать... старик? - тяжело дыша, спросил Цезарь. - В горы... туда... - Нас догоняют... - Я знаю. - Что будем делать? Мы можем не успеть. Тиара быстро осмотрелась и заметила неподалеку скалу. - Туда. Попробуем спрятаться. Они перебежали ручей и устремились к скале. Забравшись наверх, укрылись в небольшой пещере и стали наблюдать. Вскоре показались собаки, а за ними - зеленые монстры с людьми. Добежав до ручья, собаки остановились и принялись яростно обнюхивать землю. - Они потеряли след! - прошептал Цезарь. - Мы прошли по воде! Но радость оказалась преждевременной. Собаки перебрались на другой берег и принялись рьяно искать следы. - Надо уходить. Здесь нас все равно найдут. - Да. Но уходить нужно по воде, - ответил Цезарь. - Тогда они опять потеряют след. - Где ты здесь видишь воду? - В самой пещере нет. Но за ней течет река. Наверняка неглубокая. По ней можно уйти. - Но для этого придется выйти наружу, - в отчаянии сказала Тиара. - Нас сразу заметят. Цезарь на мгновение смолк, пытаясь сообразить, что делать дальше. Но тут их время, кажется, вышло. Пронзительный лай возвестил, что собаки снова нашли след и ринулись к скале. Тиара уже собиралась броситься вниз, когда Цезарь внезапно перегородил ей путь. – Беги к реке. – Нет! Вместе! – Вместе нас поймают. Он посмотрел ей прямо в глаза. Впервые в его взгляде не было растерянности льва, выросшего за прутьями. В нем была только твердая решимость. – Ты знаешь этот мир лучше меня. Ты родилась свободной. У тебя есть шанс. – А ты? – Я дам тебе время. Лай приближался. Цезарь коротко коснулся носом ее щеки. – Не спорь. Беги. И прежде, чем Тиара успела что-либо ответить, белый лев выскочил из пещеры. Он не побежал прочь. Он сам бросился навстречу погоне. Собаки мгновенно переключились на него. За ними развернулись зеленые чудовища и люди. Тиара, стиснув зубы, метнулась в противоположную сторону — к реке. Цезарь мчался через высокую траву, чувствуя, как позади грохочут моторы и захлебывается собачий лай. Он специально выбирал открытые места, чтобы люди не потеряли его из виду. В груди жгло от нехватки воздуха. Лапы наливались свинцом. Но он продолжал бежать. «Только бы она успела…» Впереди мелькнул ручей. Цезарь резко свернул, подняв тучу брызг, и помчался вдоль воды. Собаки на миг замешкались, но люди быстро направили их дальше. Тогда он понял: времени осталось совсем немного. Позади раздался резкий хлопок. Пуля ударила в землю рядом с лапой. Еще одна. Цезарь ускорился. Впереди из-за холма внезапно выкатилось еще одно зеленое чудовище и перекрыло путь. Лев остановился. Собаки уже окружали его полукольцом, а люди медленно поднимали свои палки смерти. И тут Цезарь сделал то, чего от него никто не ожидал. Он не попытался прорваться. Не бросился в сторону. Он развернулся и пошел прямо на охотников. Шаг. Еще шаг. Белая грива колыхнулась на ветру. В этот миг он наконец понял слова Тиары. Свобода — это не отсутствие прутьев. Свобода — это право самому выбрать свой последний путь. Высокий охотник поднял винтовку. – Ваш шанс, мистер Деревяго. – Не промахнусь. Цезарь увидел только вспышку огня. Боль обожгла плечо, но он продолжал идти. Вторая вспышка. Теперь боль пронзила бок. Лев ускорился и одним мощным прыжком взлетел на капот чудовища.Охотник успел лишь отшатнуться. Когти Цезаря полоснули его по голове, сорвав кожу и швырнув человека назад. Винтовка отлетела в пыль. На мгновение все замерли. А потом загремели выстрелы. Много выстрелов. Тело льва содрогалось от ударов, но он все еще стоял на капоте, оскалившись навстречу людям. Только после очередного залпа лапы подогнулись. Цезарь тяжело сполз на землю. Мир вокруг начал меркнуть. Он почувствовал запах своей крови, горячей пыли саванны и далекой речной воды. И вдруг понял главное. Собаки больше не лаяли в сторону реки. Они не слышали запаха и забыли о Тиаре. Значит, все было не зря. Она ушла. На морде белого льва появилась едва заметная улыбка. Он больше не был пленником. Ни зоопарка. Ни клетки. Ни людей. Ни страха. Уотсон подошел к хрипевшему льву и дважды выстрелил в его грудь. Белый лев дернулся. Последний вздох вырвался из его груди вместе с тихим рыком, похожим на благодарность. – Ну что, босс, вы его добили? – к нему подошел один из охотников, когда-то привезших Цезаря на ферму. – Нет, тебе оставил! Не задавай идиотских вопросов, – огрызнулся Уотсон. – Да я просто спросил. А что с заказчиком делать?! Лев-то убил его! – Убил? Уотсон медленно повернулся к джипу, возле которого лежало тело заказчика. Из страшной раны на голове все еще сочилась кровь. - Да, босс. Когти сняли с него скальп, словно бритвой. Да еще и шею он себе свернул, когда падал. - Вот тебе и сафари... Ладно. Следы тигрицы нашли? - Ищем. - Отставить. Возвращаемся в лагерь. - А тигрица? - Да черт с ней. Нам заплатили за двоих - за льва и тигрицу. Теперь у нас тоже два трупа - льва и заказчика. Не думаю, что мистер Деревяго станет возражать, если тигрица останется жива. Но передайте её приметы ловчим. Может, далеко не уйдет и снова попадется. Тогда мы продадим ещё раз. По машинам! - Есть, босс! Конец охоты! Возвращайте собак! Раздались свистки. Двое охотников подняли тело Цезаря и небрежно забросили его в кузов джипа, словно тяжелый мешок с зерном. Через несколько минут колонна машин скрылась вдали. Когда рев моторов окончательно стих и затих лай собак, Тиара осторожно вышла из своего укрытия. Она слышала выстрелы, но видела лишь отдельные мгновения последних событий. Она не знала, что Цезарь бросился на охотника, не видела, как его расстреляли и добили. Но сердце уже знало правду. - Цезарь... Она тихо позвала его, подходя к месту недавней охоты. Ответа не было. Она уловила его запах и медленно пошла по следу. Прошла немного вперед, остановилась, затем вернулась назад. Теперь она двигалась почти как гончая, неотступно следуя знакомому запаху. Наконец она остановилась там, где трава была сильно примята. На земле темнели еще свежие пятна крови. Рядом лежали клочья белой шерсти. Чуда не произошло. - Цезарь!.. Нет!!! Пронзительный крик, в котором слились любовь, ярость, боль и отчаяние, разорвал саванну. И почти сразу оборвался. Тиара потеряла сознание и безжизненно рухнула в высокую траву.

***