История Тиары

***

Тиара очнулась от жгучей боли. Подняв голову, она увидела нескольких стервятников, уже успевших вцепиться клювами в её бок. Резким движением она сбросила их с себя и с трудом поднялась на лапы. Рана кровоточила. Она не знала, сколько пролежала без сознания среди высокой травы. Наверное, совсем недолго. Иначе стервятники уже давно устроили бы здесь настоящий пир. Тиара медленно огляделась и побрела прочь. Ей было безразлично, что скрывает саванна, кто может встретиться на пути и доживёт ли она до следующего рассвета. Все мысли снова и снова возвращались к Цезарю. Его больше не было. От этой мысли сердце болезненно сжималось. «Почему именно он?.. Почему не я?..» Перед глазами всплывали их недавние счастливые дни. Его глаза. Неловкая улыбка. Его голос. Она вспоминала, как он прижимался к ней по вечерам, как мечтал о будущем, которого им уже никогда не увидеть. Тиаре казалось, что вместе с Цезарем умерла и часть её самой. В груди осталась только пустота. Огромная, холодная и бездонная. Она так сильно хотела снова услышать его голос, почувствовать рядом его тепло, что на мгновение была готова поверить, будто он сейчас окликнет её из высокой травы. Но вокруг шумел лишь ветер. Когда солнце почти скрылось за далёкими горами и саванна начала медленно тонуть в вечерних сумерках, на пути показался невысокий каменистый холм. В его склоне темнел небольшой вход в пещеру. Она была совсем маленькой, но сухой и уютной. Над входом нависал широкий каменный выступ, защищавший от дождя и палящего солнца, а внутри лежал прохладный песок, принесённый ветром. Отсюда было хорошо видно равнину, а густые кусты вокруг скрывали убежище от посторонних глаз. Тиара, погружённая в свои мысли, прошла бы мимо, если бы внезапно не услышала звук, который за последние дни научилась ненавидеть больше всего на свете. – О нет... Снова люди! Инстинкт оказался сильнее отчаяния. Тиара мгновенно юркнула в тень пещеры и затаилась. Мимо с громким рёвом пронёсся один из человеческих монстров. Его ослепительно белые глаза выхватывали из темноты траву, кусты и камни. Но он даже не замедлил ход, словно куда-то спешил. Когда рокот двигателя окончательно затих вдали, Тиара ещё некоторое время прислушивалась. Потом осторожно вышла из укрытия, убедилась, что вокруг никого нет, и снова вернулась в маленькую пещеру. Она слишком устала, чтобы идти дальше. А сердце было слишком разбито, чтобы искать новый путь. Тело само легло на прохладный песок и свернулось клубком. Как только вокруг стало тихо, мысли снова вернулись к Цезарю. Ей вдруг показалось, что он сейчас войдёт в пещеру, как раньше подходил к ней в клетке, ляжет рядом, ткнётся носом в её щёку и что-то спросит. Она даже невольно повернула голову к входу. Но там никого не было. Только ветер тихо шевелил траву снаружи. Тиара опустила голову на лапы и крепко зажмурилась. Она очень старалась не заплакать, но слёзы всё равно текли сами. Сейчас ей не хотелось ни есть, ни идти дальше, ни даже просыпаться следующим утром. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы рядом снова оказался Цезарь. Она тихо прошептала его имя: – Цезарь... Ответом была только вечерняя тишина. Усталость наконец взяла своё. Тело ныло от ран и долгого пути, веки тяжелели с каждой минутой, и вскоре Тиара сама не заметила, как уснула. Ей казалось, что Цезарь где-то рядом. Поэтому она крепче прижалась к холодному камню, словно надеялась найти в нём хоть каплю его тепла. И внезапно почувствовала знакомый запах. Его принес утренний ветер. Она резко подняла голову и выглянула из пещеры. На уступе неподалеку сидел лев. Сначала она увидела только знакомый силуэт. Потом первые лучи восходящего солнца коснулись его гривы, и белая шерсть вспыхнула мягким золотистым светом. Сердце Тиары замерло. – Цезарь!.. Ты жив! Она бросилась к нему. Белый лев повернул голову и ласково улыбнулся. – Нет, любимая... Нет. Его голос был таким же, как прежде. Только  очень спокойным и добрым. – Но не бойся за меня. Мне хорошо. – Цезарь... – Тиара прижалась к нему. – Я так тебя люблю... Вернись... Пожалуйста... – Я тоже люблю тебя. Он опустил голову. – Но вернуться я уже не могу. По щекам Тиары покатились слезы. – Зачем?.. Зачем ты это сделал? Мы могли убежать вместе! Цезарь медленно покачал головой. – Нет. Нас догнали бы обоих. – Пусть! – всхлипнула Тиара. – Пусть бы нас убили вместе! Я не хочу жить без тебя... Не хочу... Цезарь долго смотрел ей в глаза. – Ты сейчас решаешь только за себя? – А за кого еще?.. Он улыбнулся той самой улыбкой, которую она так любила. – Значит, ты еще не поняла... – Чего не поняла? Некоторое время он молчал. Потом тихо сказал: – Ты теперь не одна, Тиара. Она растерянно смотрела на него. – В тебе живет наше будущее. Тиара замерла. Она ничего не сказала, только широко раскрыла глаза. – Поэтому не иди за мной, – мягко продолжил Цезарь. – Теперь ты должна жить не только ради нас. Он сделал шаг ближе. – Когда наш малыш появится на свет, расскажи ему обо мне. Хорошо? Тиара медленно кивнула. – Если родится девочка... назови ее Калаша. Так звали мою бабушку. А если мальчик... пусть будет Айзек. Так звали моего дедушку. Он ненадолго замолчал. – Только не называй его Цезарем. – Почему?.. – Потому что у него будет своя жизнь. Своя судьба. Тиара снова заплакала. – Я никогда тебя не забуду... – И не надо. Цезарь ласково улыбнулся. – Пока ты помнишь меня, часть остается рядом с тобой. Он посмотрел ей прямо в глаза. – Но одна не оставайся. Когда-нибудь рядом появится лев, который сможет защитить тебя и нашего малыша. Не прогоняй его только потому, что любишь меня. – Я не смогу... – Сейчас тебе так кажется. Он снова улыбнулся. – Я ведь тоже думал, что никогда не узнаю, что такое настоящая свобода. А теперь знаю. – Откуда ты все это знаешь? – Потому что я здесь не один. Он поднял глаза к светлеющему небу. – Здесь мои дедушка... мои бабушки... и многие другие львы. Они встретили меня. Теперь я понимаю гораздо больше, чем понимал раньше. Тиара осторожно коснулась его щеки. Она была холодной как утренний камень. По спине Тиары пробежала дрожь. – Прости... – тихо сказал Цезарь. – Мне пора. – Нет... Она отчаянно замотала головой. – Не уходи... Побудь еще немного... – Не могу. Он сделал несколько шагов вниз по склону. – Прощай, любимая. – Я еще увижу тебя? Цезарь остановился. Не оборачиваясь, он тихо ответил: – Когда-нибудь. Он медленно пошел дальше. Тиара хотела броситься следом, но Цезарь обернулся. Его взгляд стал серьезным. Он молча покачал головой, напоминая ей о том, что теперь она должна жить. Тиара замерла. Она смотрела ему вслед, пока белый силуэт не растворился в золотом свете восходящего солнца. Она резко открыла глаза. Вокруг была та же маленькая пещера. У входа тихо шелестела трава, а внутрь уже проникали теплые лучи рассветного солнца. Тиара долго лежала неподвижно. Потом прижала лапу к животу. Из ее глаз снова потекли слезы. – Я обещаю... – едва слышно прошептала она. – Я сдержу свое слово, Цезарь... И только после этого она заплакала по-настоящему. Беззвучно, уткнувшись мордой в холодный песок пещеры. Через три луны Тиара родила дочь. За это время она проделала долгий путь. Она добралась до гор, о которых говорил старый Ватумва, и ушла ещё дальше. По ночам Тиара охотилась на любую добычу, какую удавалось найти: крупных мышей, небольших антилоп, а иногда и молодых зебр, забредавших сюда из большой долины. Днём она скрывалась среди скал и кустарников у подножия гор. Она внимательно наблюдала за окружающим миром, но почти не встречала ни людей, ни львов. Лишь однажды вдали прошёл прайд. Впереди шагал взрослый лев, а следом за ним шли несколько львиц и маленькие львята. Наверное, именно о таких прайдах рассказывали Ватумва и Цезарь. Впервые Тиара увидела львиц. Они были похожи на львов, только без гривы, а их шерсть была немного светлее. Но больше всего её взгляд притягивали львята. Совсем скоро у неё тоже появится детёныш. Теперь Тиара понимала, что Цезарь оказался прав. Львята должны расти среди своих. Здесь от этого зависела вся их будущая жизнь. Маленькая жизнь уже шевелилась у неё под сердцем. Тиара лежала в прохладной просторной пещере у подножия горы и осторожно вылизывала маленький белый комочек шерсти. – Да, ты очень похожа на своего папу. Он хотел назвать тебя Калашей, значит, так и будет. Ты вырастешь такой же красивой, как он. Знаешь, сейчас он смотрит на нас с небес и радуется. Когда ты немного подрастёшь и окрепнешь, мы уйдём отсюда. Нас ждёт большой мир. Тебе там понравится. Мы обязательно будем счастливы. А теперь спи, моя малышка. Прошли ещё три луны, прежде чем они покинули своё убежище. Калаша быстро росла. Каждый день Тиара всё сильнее замечала в дочери черты Цезаря. Белая шерсть досталась ей от отца. Но было и то, что она унаследовала от матери. По всему телу львёнка тянулись чёрные тигриные полосы. Тиара не считала это случайностью. Она верила, что дочь родилась особенной. Поначалу ей было страшно оставлять Калашу одну и уходить на охоту. Их пещеру почти невозможно было заметить, поэтому жить здесь было безопасно. Но еды вокруг становилось всё меньше. Из далёкой долины всё чаще доносились голоса животных. Там кипела жизнь. Ватумва называл это место Долиной Прайдов. Калаша росла, ей требовалось всё больше пищи, а охота приносила всё меньше добычи. Однажды Тиара вернулась, положила перед дочерью пойманного суриката и сказала: – Вот твой завтрак. Поешь, и мы отправимся в путь. – Куда, мама? – Далеко. Я сама ещё не знаю куда. Но в долине нам будет лучше. – Правда? – Правда. Калаша только прикоснулась к добыче, подняла голову и спросила: – А ты, мама? Почему ты не ешь? – Я уже поела. Это всё тебе. Впервые Тиара солгала своей дочери. Тем утром ей удалось поймать лишь одного суриката. После завтрака они отправились в путь. Впереди их ждал новый мир. Но он встретил их совсем не так, как надеялась Тиара. Вскоре они наткнулись на первый в своей жизни прайд. Сначала навстречу им вышел немолодой белый лев, обходивший свои владения. На миг сердце Тиары дрогнуло. Издалека он напомнил ей Цезаря. – Цезарь!.. Лев остановился и нахмурился. – Кто ты такая? Тиара сразу поняла свою ошибку. – Меня зовут Тиара. А это моя дочь Калаша. – Откуда вы пришли? – С гор. – С гор? Из Саванны Невозвращения? – удивился лев. Тиара молча кивнула в сторону скал, где ещё недавно находилось её убежище. – Я жила там. Лев внимательно посмотрел на неё. – Что тебе нужно на моей земле? – Я ищу место, где мы с дочкой сможем жить. Помоги нам, пожалуйста. Некоторое время лев молчал, разглядывая незнакомку. – Никогда не видел такой львицы. Ты очень странная. Но закон гостеприимства одинаков для всех. Некоторое время вы можете жить рядом с моим прайдом. Идите за мной. Он развернулся и пошёл вперёд. Тиара с Калашей последовали за ним. – Мам, – тихо сказала Калаша. – Давай не будем здесь оставаться. Мне этот лев не нравится. – Не бойся. Всё будет хорошо. Он, наверное, из того же рода, что и твой папа. – Всё равно не нравится. Он злой. Папа ведь не был таким? – Нет. Не был. Через некоторое время они вышли на большую поляну. Под раскидистым деревом отдыхали несколько львиц и молодой белый лев. Увидев гостей, весь прайд поднялся. Львицы молча разглядывали Тиару и Калашу, тихо переговариваясь между собой. Молодой лев с нескрываемым любопытством смотрел на незнакомку. – Меня зовут Джерах, – сказал белый лев. – Это мой сын Мтая. А это мой прайд. С остальными познакомишься позже. – Здравствуйте. Меня зовут Тиара, а это моя дочь Калаша. В этот момент из кустов вышли ещё три львицы. Та, что шла впереди, сразу направилась к Джераху. – Кого это ты привёл? – Это Тиара и её дочь. Они пришли на нашу землю и попросили помощи. Львица бросила на незнакомку холодный взгляд. – Прогони её. – Анабель, у тебя нет причин для ревности. Закон гостеприимства не позволяет мне отказать путникам. – Посмотрим, – процедила Анабель. Она развернулась и ушла, даже не взглянув больше на Тиару. Тиара устроилась на ночлег подальше от прайда. Когда они с Калашей уже собирались спать, к ним подошла молодая львица с куском мяса в зубах. Она положила добычу перед ними и низким басом, с нарочитой важностью, произнесла: – И кто тут у нас самый голодный? Не ты ли, моё маленькое сокровище? Это мясо тебе. – Я не голодна... – испуганно ответила Калаша. – Да? А мне так не кажется. Что ж, моё дело предложить – ваше отказаться! – Ешь, милая, всё в порядке, – сказала Тиара, понюхав мясо и несколько раз лизнув его. – Привет! Я – Бенгела! – Привет. Извини, но моя дочь не берёт еду из лап незнакомых. – И правильно делает. Так и должна вести себя воспитанная львица. Но ведь теперь мы уже познакомились, правда? Ваши имена я знаю – вас представили. И вы уж простите, что встреча вышла не слишком тёплой. Анабель – наша Королева. Она всех чужих львиц встречает одинаково, особенно молодых. – А ты тогда что здесь делаешь? – А я её племянница! Мне фэномэнально повезло! – хихикнула Бенгела. – А-а... – улыбнулась Тиара. Бенгела говорила удивительно низким басом, и это звучало настолько забавно, что невозможно было удержаться от улыбки. При этом в её глазах читались доброта и живой ум. Такой необычной львицы Тиара ещё никогда не встречала. Некоторое время они молчали. Потом Бенгела всё-таки решилась спросить: – Слушай... а почему ты так странно выглядишь? – Странно? – Ну... полоски на теле. Откуда они? Это следы ожогов? – Почему ты так решила? – Мы тут поспорили. Я сказала, что это ожоги. Получается, ошиблась? – Ошиблась, – улыбнулась Тиара. – Они у меня с рождения. Хочешь, открою тебе один секрет? Бенгела сразу навострила уши. – Какой? Тиара почти шёпотом сказала ей на ухо: – Я тигрица. – Кто? – удивлённо переспросила Бенгела. – Тигрица. Я вообще не из этих мест. – Это мы уже поняли. А как ты сюда попала? – Честно говоря, сама не знаю. Я родилась совсем в другом мире. Там всё было иначе. Но где теперь моя родина и как туда вернуться, я не знаю. Меня поймали в ловушку. Потом долго держали в закрытом месте вместе с белым львом. А потом я оказалась уже здесь... в очень страшной саванне. – Неужели в Саванне Невозвращения? – глаза Бенгелы округлились, а голос притих. – Да. Кажется, именно так её называл старый лев, который жил там вместе с нами. – Вот это да! Ты побывала в самом запретном месте и смогла выбраться живой! Какая же ты фэномэнально везучая тигрица! Как тебе это удалось? – Один белый лев спас меня... ценой собственной жизни... На глазах Тиары выступили слёзы. Бенгела внимательно посмотрела на неё, потом неожиданно перешла на «ты»: – Ещё один белый лев? А я думала, Джерах и его сын – единственные беляки во всей округе. Жалко. Теперь они уже не такие особенные... Ты его любила? – Да. Бенгела тяжело вздохнула и трагикомическим голосом объявила: – А вот мне по женской линии фэномэнально не везёт. Я бы с удовольствием влюбилась в Учителя или в какого-нибудь могучего странника... Можешь ли ты сказать, многоуважаемая Тиара, что была влюблена во всезнающего или непобедимого льва? Правильно, не можешь. Таких попросту не существует. Но у тебя всё равно больше шансов. Ты фэномэнально молодая, красивая, да ещё и удачливая. Тиара невольно улыбнулась. – И тебе обязательно повезёт. – Да-а... – мечтательно протянула Бенгела. – Когда я встречу своего принца, мы обязательно вместе пройдём Саванну Невозвращения. Если он меня действительно любит... – Нет! Бенгела испуганно отшатнулась. Лицо Тиары исказилось от воспоминаний. – Почему? Что там такого страшного? – Потому что оттуда живьём не возвращаются. – Но ты же вернулась. Тиара глубоко вдохнула. – Послушай, это место, где на нас охотятся так же, как мы на травоядных. Нас там просто убивают. – Там кто-то нас может съесть? – Стервятники…. Но дело не в этом. Мне просто повезло. Только за моё спасение была заплачена жизнь того, кого я любила. Иначе мы все остались бы там. Она помолчала. – Сначала я тоже хотела умереть. Но потом... Тиара посмотрела на давно уснувшую Калашу. – Я поняла, что должна жить ради неё. – Это его дочь? – Да. – Красивая малышка. Я вижу, тебе пришлось многое пережить. Ладно, больше не буду тебя расспрашивать. Но хочу предупредить. Бенгела оглянулась по сторонам и заговорила тише: – Держись подальше от Мтайи. Он такой же фэномэнальный бабник, как и мой дядя. Закон гостеприимства – это просто удобное оправдание перед Анабель. Вас оставили потому, что вы необычные. А Джерах знает, как тяжело живётся тем, кто отличается от других. Вот и решил помочь. Только потом наверняка будет ждать благодарности. Бенгела усмехнулась. – Моя тётя не зря ревновала. Когда-то дядя не пропускал мимо ни одного хорошенького хвоста. Половина молодых львиц здесь вообще его дочери. Анабель любит львят, поэтому разрешила им остаться. Почти всех остальных чужих львиц она давно выгнала. Она умеет казаться строгой, верной и справедливой Королевой, но доверять ей не стоит. Бенгела ткнула лапой в сторону молодого льва. – А вот Мтая точно не оставит тебя без внимания. Если хочешь задержаться здесь подольше, держись подальше от них обоих и всегда будь вежлива. Поняла? – Поняла. – А что касается остальных львиц... им тоже не стоит слишком доверять. Кроме меня! – Бенгела рассмеялась. – Да шучу я. Вообще большинство здесь хорошие. Но есть несколько, которых лучше обходить стороной. Потом покажу тебе, кто это. – Спасибо. – Не за что. Без хороших советов в жизни никуда. Увидимся завтра на охоте? – Конечно. – Спокойной ночи! Бенгела ушла, а Тиара легла спать с неожиданно тёплым чувством. Похоже, в этом прайде у неё появилась первая подруга. На следующее утро Тиара оставила Калашу под присмотром Бенгелы, которая оставалась со львятами, а сама отправилась на охоту вместе с другими львицами. Она собиралась охотиться одна, но Джерах остановил её. – Если бы ты была одна, я бы не возражал. Но теперь ты живёшь на моей земле не только ради себя. У тебя есть дочь. В моём прайде львицы охотятся вместе. Так безопаснее. У тебя нет права вернуться без добычи из-за ненужного риска. – Но я никогда не промахиваюсь. Я никого не подведу. – Я всё сказал. Джерах развернулся и ушёл обходить границы своих владений. Спорить дальше было бессмысленно. Во главе охоты шла Анабель. Всю дорогу она внимательно наблюдала за Тиарой, словно искала повод придраться. Когда львицы добрались до пастбища, где паслось стадо буйволов, королева подошла к Тиаре. – Ты говорила, что никогда не промахиваешься? – с язвительной улыбкой спросила она, медленно обходя её кругом. – Это правда? Или ты просто хотела понравиться моему мужу? – Я сказала правду. – Вот сейчас и проверим. Видишь стадо? Добудь нам хотя бы одного буйвола. Если получится – поверим тебе. Если нет, значит, ты лгунья, которая обманом пробралась в наш прайд, чтобы увести моего мужа. – Мне не нужен твой Джерах. – О, уже называешь его по имени. Как мило... – зло усмехнулась Анабель. – Тогда докажи свои слова. – Но Король запретил охотиться в одиночку... – Его здесь нет. А вот мы - туточки. Выбирай. Тиара сразу поняла замысел Анабель. Та искала повод для драки, чтобы избавиться от незваной гостьи. Но Тиара не собиралась дарить ей такую возможность. Она перевела взгляд на спокойно пасущихся буйволов. В конце концов, они ничем не отличались от оленей, на которых она когда-то охотилась в родных краях... Тиара лёгкой рысью вышла на пастбище и направилась к стаду. Ни одна львица не двинулась следом. По знаку Анабель все притаились в высокой траве и молча наблюдали. Обычно львицы охотились вместе: окружали добычу, перекрывали пути к отступлению и сообща загоняли выбранную жертву. Но сейчас каждая хотела увидеть, на что способна странная тигрица. Та же действовала совсем иначе. Она не кралась и не пыталась остаться незамеченной. Напротив, тигрица держала голову высоко, спокойно ступая по открытой равнине. Её янтарные глаза медленно скользили по стаду, замечая каждое движение. Посреди пастбища стоял огромный чёрный буйвол. Его рога были шире остальных, а тяжёлый взгляд выдавал вожака. Он тоже увидел Тиару. Несколько долгих мгновений они просто смотрели друг на друга. Ветер колыхнул высокую траву. И вдруг Тиара сорвалась с места. Она понеслась прямо в сердце стада. Земля задрожала под тяжёлыми копытами. Буйволы один за другим подняли головы. Над пастбищем прокатился тревожный рёв. Вожак заревел громче всех, и его голос мгновенно подхватили остальные. Стадо пришло в движение. Матёрые быки сомкнули строй, заслоняя молодняк своими широкими боками и длинными рогами. Молодые буйволы бросились к центру, а взрослые разворачивались навстречу опасности. Тиара проскользнула между ними, будто порыв ветра. Она никого не атаковала. Она словно нарочно тревожила стадо, заставляя его перестраиваться снова и снова. Там, где только что было свободное место, уже смыкались могучие тела. Где возникала брешь, её тут же закрывали другие быки. Из укрытия донёсся тихий голос одной из львиц: – Что она делает? Даже Анабель нахмурилась. Так они не охотились. Львицы с самого детства знали: нужно выбрать жертву, отделить её от стада и только потом бросаться в погоню. Но тигрица не выбирала добычу. Она охотилась... на само стадо. Тиара снова остановилась. Перед ней уже выстроилась живая стена из опущенных рогов. Несколько могучих быков шагнули вперёд, яростно фыркая и роя копытами землю. Пыль клубилась у их ног. Казалось, ещё миг - и они сомнут дерзкую охотницу. Но именно этого Тиара и ждала. Она резко развернулась и понеслась вдоль внешнего края стада. Буйволы сразу повторили её движение. Повинуясь окрикам вожака, всё стадо стало медленно вращаться, словно огромное живое колесо. Быки не позволяли тигрице прорваться к молодняку и одновременно старались держаться единым строем. Со стороны это выглядело так, будто сама саванна закружилась в бешеном танце. Земля дрожала под сотнями копыт, воздух наполнился пылью и глухим гулом. Но у любого круга есть край. Пока основная масса животных следовала за вожаком, несколько буйволов оказались слишком далеко. Они метались между стадом и опасностью, не понимая, куда бежать. Тиара заметила это сразу. Именно этого она и добивалась. Она не пыталась победить стадо силой. Она заставляла его само разбиться. Тигрица неожиданно остановилась. Стадо по инерции продолжило движение. Этого мгновения ей хватило. Развернувшись, она стремительно понеслась в противоположную сторону. Теперь её целью был одинокий буйвол, оказавшийся слишком далеко от остальных. Он стоял спиной к тигрице, а рогами был обращён к кустам, где скрывались львицы. Запах хищников он уже почувствовал, но никак не мог понять, где именно скрывается опасность. Когда же он наконец заметил Тиару, было поздно. Буйвол резко метнулся к стаду. Тигрица мгновенно повторила его поворот и оказалась между ним и остальными. Теперь дорога назад была закрыта. Буйвол бросился вперёд. Тиара не отставала ни на шаг. Она не пыталась догнать его сразу. Она терпеливо сокращала расстояние, экономя силы. Каждый её прыжок был точно рассчитан. Когда между ними осталось всего несколько шагов, тигрица издала короткий, низкий рык. Буйвол вздрогнул. На долю мгновения он потерял уверенность и продолжил нестись прямо, вместо того чтобы резко свернуть. Этого оказалось достаточно. Тиара взмыла в воздух. Её передние лапы широко раскрылись, словно распахнутые крылья. Она всей тяжестью обрушилась на спину буйвола, впившись когтями в его плечи, а клыками - в шею. Буйвол взревел так громко, что птицы вспорхнули с ближайших деревьев. Он сделал ещё несколько тяжёлых скачков, пытаясь сбросить хищницу. Но тигрица уже висела на нём мёртвой хваткой. Используя собственный вес, она потянула голову быка вниз. Тот споткнулся. Огромное тело рухнуло в облако пыли. Тиара мгновенно переместилась к горлу добычи и сомкнула челюсти. Буйвол ещё несколько раз судорожно дёрнулся. Потом затих. Тяжело дыша, Тиара поднялась на лапы. Её грудь часто вздымалась, шерсть была покрыта пылью, а глаза сияли. Она коротко рыкнула, подзывая остальных. Лишь теперь львицы покинули своё укрытие. При виде сразу нескольких хищниц стадо окончательно отступило. Буйволы ещё несколько мгновений нерешительно топтались на месте, но затем, повинуясь вожаку, начали уходить прочь, бросив павшего товарища. Львицы окружили добычу. Они тихо переговаривались, не сводя глаз с Тиары. – Видела? Она даже не выбирала жертву сразу... – Она заставила стадо разделиться... – Никогда такого не видела... В их голосах смешались удивление, уважение и плохо скрываемая зависть. Анабель подошла последней. Она внимательно осмотрела тушу, потом перевела взгляд на Тиару. – Ладно, – холодно сказала она. – Ты доказала свои слова. Но предупреждаю: стоит тебе дать мне хоть один повод... – Что тут у вас? – раздался звонкий голос. Из высокой травы появился Мтая. – Ого! Вы решили поохотиться на буйволов? А как же приказ папани? – Здороваться надо, сынок! – Привет, мамань! Так что там насчёт любимого папочки? – Ничего особенного. Тиара показала нам своё мастерство. Разве ты сейчас не должен быть с отцом? – Нет. Он занят и отправил меня... в общем, к вам. Анабель бросила быстрый взгляд на тушу. – Ты ведь не расскажешь ему об этой охоте? – Как скажешь, мама. – Скажем, что нашли буйвола уже мёртвым. Возьми двух львиц и тащите добычу домой. Только отцу ни слова. – Да понял я, понял. Анабель кивнула Тиаре. – Пошли. Когда они уходили, Тиара невольно оглянулась. Мтая продолжал смотреть ей вслед. Его взгляд медленно скользил от кончика её носа до самого хвоста, задерживаясь на каждой чёрной полоске. Так хищник изучает незнакомую добычу, пытаясь понять, насколько она опасна. Тиаре стало не по себе. После схватки с буйволом усталость наконец дала о себе знать. – Можно я вернусь? – тихо спросила она. Анабель даже не обернулась. – И что ты скажешь Джераху? Что устала после буйвола? Подставишь и нас, и себя? Нет. Вернёшься вместе со всеми. – Но какой сейчас от меня толк? – Придётся постараться. Нас и так всего трое. – Но разве мяса того... – Буйвола, – подсказала Анабель. – Милочка, это буйвол. – Пусть буйвола. Разве его не хватит? Анабель остановилась и посмотрела ей прямо в глаза. – Мы должны принести домой добычу, которую добыл наш отряд. Иначе нас назовут падальщиками. А Джерах не глуп. Если мы притащим только этого буйвола, он сразу поймёт, что его смерть – дело наших лап. – Не проще ли сказать ему правду? Анабель прищурилась. – Какую именно? Про моё испытание? Не советую. Потом сама пожалеешь. Она помолчала и уже спокойнее добавила: – Не бойся. Джерахом я беру на себя. А ты сейчас будешь охотиться. Поняла? – Поняла. – Вот и хорошо. Зато потом мы целых три восхода можем не ходить на охоту. И это, пожалуй, лучшая награда. Следующей добычей должна была стать зебра. Тиара никогда прежде не видела этих животных. Их чёрно-белые полосы на миг даже напомнили ей собственную шкуру. Анабель не стала ничего объяснять. – Это зебры. Сейчас увидишь всё сама. Только запомни главное – здесь ты охотишься не одна. Из густых кустов четыре охотницы наблюдали за большим табуном, спокойно щипавшим сочную траву. То одна, то другая зебра поднимала голову, прислушивалась и снова принималась пастись. Вожак не переставал следить за окрестностями. Стоило ему заметить опасность, как весь табун мгновенно сорвался бы к реке. Но ветер дул в сторону львиц. Высокая трава скрывала их силуэты. Даже полосатая шкура Тиары сейчас не выдавала её. Анабель внимательно осмотрела табун и едва слышно сказала: – Так. Берём вон ту кобылу. Все её видят? – Да, – почти одновременно ответили львицы. – Хорошо. Мы будем загонять. Ты, Тиара, встречаешь добычу. Где тебе удобнее устроить засаду? Тигрица несколько мгновений изучала местность. – За тем валуном, у края кустов. – Отлично. Мы выведем её прямо на тебя. Только не промахнись. – Не промахнусь. – Тогда по местам. Тиара бесшумно поползла к валуну. Здесь начиналась невысокая ложбина, скрывавшая её почти полностью. До предполагаемой точки встречи было всего несколько прыжков. Для тигрицы всё выглядело непривычно. В её родных лесах охота была совсем иной. Там она часами подкрадывалась к одной выбранной жертве, терпеливо сокращая расстояние. Всё решали тишина, внезапность и один безошибочный бросок. Если добыча уходила, тигр редко начинал долгую погоню – он просто искал другую. Львицы же охотились иначе. Они не прятались до последнего ради одного стремительного прыжка. Они думали как единое целое. Одни перекрывали пути к бегству, другие меняли направление стада, третьи поджидали там, где испуганное животное неизбежно окажется. Здесь побеждала не столько сила, сколько слаженность. Тиаре ещё только предстояло привыкнуть к этому. Она не видела, как львицы заняли свои места. Анабель вышла между табуном и рекой. Две другие львицы растянулись по сторонам, образовав широкую дугу. Все ждали только сигнала. Наконец Анабель первой показалась из травы. Она не бросилась вперёд. Лишь неторопливо побежала вдоль табуна. Зебры тревожно заржали. Вожак резко развернулся, уводя остальных в сторону. Там уже поднялась вторая львица. Не нападая, она лишь сокращала расстояние, заставляя животных снова изменить направление. Третья охотница перекрыла и этот путь. Теперь табун оказался словно внутри медленно сжимавшегося кольца. Львицы не тратили силы на бесполезные прыжки. Они терпеливо управляли движением добычи, заставляя её самой бежать туда, куда было нужно. Вскоре испуганные зебры уже неслись прямо к кустам, где пряталась Тиара. Тигрица напряглась. И вдруг заметила, что намеченная кобыла оказалась совсем с другой стороны. Любая львица просто выбрала бы новую цель. Но Тиара охотилась иначе. Раз выбрала добычу – значит, возьмёт именно её. Она мгновенно приняла решение. Прижавшись к земле, тигрица стремительно бросилась поперёк дороги прямо перед несущимся табуном. Это был опасный манёвр. Любая ошибка стоила бы жизни. Сотни тяжёлых копыт уже грохотали совсем рядом. Земля дрожала. Воздух наполнился запахом пыли и разгорячённых тел. Но Тиара просчитала всё безошибочно. Справа путь закрывали густые кусты. Слева львицы продолжали теснить табун. Повернуть животные уже не могли. За несколько мгновений тигрица пересекла их путь и вновь распласталась в траве. Первым промчался вожак. За ним лавиной летели остальные. Тиара позволила передним животным пройти мимо. Затем молниеносно развернулась. Вот она. Нужная кобыла неслась прямо перед ней. Мышцы тигрицы напряглись, словно туго натянутая тетива. Первый прыжок. Второй. Третий оказался решающим. Тиара обрушилась сверху, обеими лапами обхватив шею жертвы. Когти глубоко впились в шкуру. Кобыла отчаянно заржала и попыталась вырваться, но тигрица уже сомкнула челюсти на её шее. Вес собственного тела и сила удара сбили зебру с ног. Та ещё несколько раз судорожно дёрнулась, пытаясь подняться, однако Тиара не ослабила хватку ни на мгновение. Подоспевшие львицы мгновенно навалились сверху, окончательно прижав добычу к земле. Через несколько секунд всё было кончено. Когда поднятая копытами пыль наконец осела, охотницы окружили добычу. Анабель внимательно осмотрела тушу и довольно кивнула. – Неплохая работа, Тиара. Всё получилось как надо. Только я думала, ты будешь ждать за кустами. Ты ведь действительно была там? – Да. Но жертва оказалась с другой стороны табуна. Пришлось менять позицию. – То есть ты перебежала перед всем табуном? А если бы вожак увидел тебя? – Он уже ничего не мог изменить. Вы загнали табун именно туда, куда было нужно. Я лишь закончила начатое. Анабель несколько секунд молча смотрела на неё. – Вот в этом между нами и разница, – наконец сказала она. – Ты думаешь как тигрица. Выбираешь одну добычу и готова рисковать собой, лишь бы её не упустить. Мы так не делаем. Если план меняется, мы меняем добычу. Для прайда важнее вернуться домой всем вместе, чем любой ценой взять именно ту зебру. Тиара спокойно выдержала её взгляд. – Я привыкла доводить начатое до конца. – Я уже заметила, – сухо ответила Анабель. – И именно поэтому больше так не делай. Сегодня тебе повезло. В следующий раз твоё упрямство может погубить весь отряд. Тигрица ничего не ответила. Она понимала, что Анабель права. Но где-то глубоко внутри всё ещё оставалась той самой тигрицей, которая привыкла рассчитывать только на себя. – Ладно, разговоры потом, – сказала Анабель. – Берём добычу. Они с Тиарой одновременно ухватили тушу за шею. Остальные львицы заняли места позади, и вся группа медленно двинулась к землям прайда. В этот вечер в прайде долго говорили о Тиаре. Её сила и охотничий стиль стали главной темой разговоров у костей и в тени скал. Львицы обсуждали её спокойно, но с явным уважением. Сама Тиара этого внимания не разделяла. Вернувшись в укрытие, она даже не стала ужинать. Усталость была сильнее голода, и она сразу легла, надеясь на тишину. Но та длилась недолго. К ней подбежала Калаша. Она оставила остальных львят и прижалась к матери. – Мама, ты уже вернулась?! – Соскучилась, дочка? – Мне надо задать тебе вопрос, мама, – серьёзно сказала Калаша. – Такой серьезный? Давай. – Где мой папа? – вдруг спросила она. – Почему его нет с нами? У других львят он всегда рядом. А моего нельзя найти. Тиара на мгновение замолчала, потом мягко улыбнулась и посмотрела вверх. – Он там, на небе. И он всегда с нами. Его звали Цезарь. Он был сильным и храбрым львом. Он спас нас. Но потом враги нашли его, и он погиб. Калаша слушала внимательно, не отводя взгляда. – И теперь он среди предков, – продолжила Тиара. – Он смотрит на нас и радуется за тебя. Ты уже стала большой. – А почему он не может вернуться, мама? – Те, кто ушёл туда, не возвращаются. – А почему он так рано ушёл? Это же несправедливо! – Да, несправедливо, – тихо ответила Тиара. – Но время никто не выбирает. – Почему? Тиара вздохнула и чуть придвинулась ближе. – Однажды мне рассказывали историю. Там, где я родилась, жил тигр. У него долго не было семьи, и его никто не уважал. Он был одинок и устал от жизни. Калаша слушала, не перебивая. – Он ушёл далеко-далеко и сказал, что хочет смерти, – продолжила Тиара. – И тогда к нему пришла Смерть. Она сказала, что даст ему способ помогать другим. Он должен был давать мясо больным и говорить, что оно целебное. – И это помогало? – тихо спросила Калаша. – Иногда да. Иногда нет. Всё зависело от того, видит ли он Смерть рядом. – А потом? – Потом он привык к этому. Его стали уважать. Но однажды он снова встретил Смерть. И она сказала, что пришло его время. В пещере стало очень тихо. – Значит… папа тоже так? – спросила Калаша. – Значит, его время пришло, – мягко ответила Тиара. Калаша опустила голову, но не заплакала. – Значит, мы его больше не увидим? Тиара сглотнула. – Когда-нибудь мы все уйдём туда же. И встретим тех, кого любим. И ты встретишь его. – А когда это будет? – Не скоро. Очень не скоро. Ты должна жить, а не думать об этом. Она чуть наклонилась к дочери. – Жизнь нужно прожить так, чтобы тебя помнили. Чтобы у тебя было сильное потомство и свой путь. Калаша помолчала. – Но я всё равно хочу его увидеть. Тиара мягко коснулась её головой. – Иногда это возможно. Во сне. Те, кого мы любим, не уходят совсем. Они приходят, когда ты спишь. – Правда? – Правда. Калаша устроилась поудобнее и закрыла глаза. – Мама… а папа был твоим мужем? Тиара на мгновение замерла. – Да, – ответила она после паузы. – Недолго, но да. – А это хорошо, когда папа и мама вместе? – Да. Тогда в семье есть тепло. И покой. Калаша снова закрыла глаза. – Я хочу его увидеть во сне. – Представь его, и он придёт, – тихо сказала Тиара. Калаша уже почти засыпала, но вдруг снова открыла глаза. – А как я его узнаю, если никогда не видела? – Я расскажу тебе, – ответила Тиара. И она стала тихо описывать Цезаря, его голос и взгляд. Слова текли медленно, перемешиваясь с воспоминаниями. Вскоре дыхание Калаши стало ровным. Она уснула. И во сне действительно ждала встречи с отцом. А Тиара долго лежала рядом и смотрела в темноту. Слёзы тихо скатывались по её морде, но она не двигалась. – Цезарь… – почти беззвучно прошептала она. – Если ты где-то там, помоги мне. Ответа не было. Только ночь и тихий ветер у входа в пещеру. Усталость наконец взяла своё, и Тиара заснула, унося с собой тревогу, которую не могла прогнать даже победа в охоте.

***