Сквозь забвение

Ночь опустилась на Полис незаметно. Последние отблески заката давно растворились за зубчатыми стенами башни, уступая место густой темноте, которую здесь разгоняли лишь редкие факелы. Их дрожащее пламя лениво колыхалось на ветру, отбрасывая на каменные стены длинные, изломанные тени, похожие на безмолвных стражей, терпеливо несущих свою вечную службу. Кларк лежала на узкой деревянной кушетке у противоположной стены, неотрывно глядя в потолок. Сон не приходил. Стоило лишь закрыть глаза, как сознание вновь и вновь возвращало её к сегодняшнему дню. К осторожному, почти изучающему взгляду Лексы, к каждому заданному вопросу, к каждому ответу, который приходилось тщательно взвешивать, боясь одним неосторожным словом разрушить то хрупкое равновесие, в котором они обе теперь существовали. Она перевернулась на бок и тяжело выдохнула. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием Лексы. Девушка спала спокойно, впервые за последние несколько часов не вздрагивая от боли и не просыпаясь от жара, и Кларк неожиданно поймала себя на мысли, что уже несколько минут прислушивается именно к этому дыханию. Ей было достаточно знать, что оно не прерывается, что Лекса жива. Этого оказалось достаточно, чтобы собственное сердце наконец перестало сжиматься от паники всякий раз, когда в комнате становилось слишком тихо. Кларк медленно села, стараясь не издать ни звука. Деревянный пол приятно холодил босые ступни, она осторожно нащупала лежавший у кровати шерстяной плащ, набросила его на плечи и, ещё раз взглянув на Лексу, направилась к двери. Командующая даже не пошевелилась, лишь тёмная прядь волос медленно скользнула по её щеке, когда она чуть глубже вдохнула во сне. Кларк замерла. На какое-то короткое мгновение пальцы сами потянулись вперёд, желая привычным движением убрать непослушные волосы за её ухо, но она остановила себя прежде, чем успела коснуться кожи. Теперь она не имела права на подобные жесты, больше нет. Тихо приоткрыв дверь, Кларк вышла в узкий коридор. Башня спала. Где-то далеко, у самого входа, негромко переговаривались стражники. Их голоса едва различались за шумом ветра, гулявшего между каменными арками. В воздухе пахло дождём и где-то совсем рядом потрескивали факелы, а с нижних этажей доносился слабый запах лекарственных трав, которыми Эбби весь день обрабатывала рану Лексы. Кларк медленно поднялась по нескольким каменным ступеням и вышла на открытую площадку балкона. Ночной воздух оказался прохладнее, чем она ожидала, а ветер сразу же подхватил светлые пряди волос, выбившиеся из небрежно собранной косы, и девушка плотнее запахнула плащ. Перед ней раскинулся Полис - днём шумный и тесный, сейчас он казался удивительно спокойным, между домами мерцали редкие огни, над крышами лениво поднимался дым затухающих костров, а высокие башни, окружавшие площадь, растворялись в темноте, будто становясь частью ночного неба. Кларк подошла к самому краю каменного балкона и положила ладони на холодный парапет. Камень хранил в себе ночную прохладу, постепенно вытягивая жар из её пальцев. Она медленно вдохнула полной грудью. Только теперь, оставшись одна, она позволила себе перестать быть сильной. Слёзы не хлынули сразу - они собирались медленно, почти незаметно затуманивая взгляд и Кларк опустила голову. Ей казалось несправедливым плакать теперь, когда Лекса была жива. Всё закончилось, самое страшное осталось позади, Эбби сказала, что опасность миновала и всё же внутри продолжало болеть так, будто она всё-таки потеряла её. Потому что это было правдой: Лекса дышала, говорила, смотрела на неё, но каждый раз этот взгляд останавливался на ней так же, как остановился бы на любом другом человеке. Кларк судорожно втянула воздух, пытаясь справиться с подступившим к горлу комом. Она так яростно мечтала увидеть Лексу живой, прогнать старуху с косой, именуемую смертью, подальше, что ни разу не задумалась, какой окажется жизнь после этого. За спиной негромко скрипнула дверь. Кларк поспешно провела ладонью по лицу, стирая предательскую влагу со щёк, но не обернулась. Ей показалось, что это один из стражников, однако шагов не последовало и спустя несколько секунд она почувствовала чьё-то присутствие совсем рядом. Совсем не навязчивое, спокойное и тихое, будто человек просто решил разделить с ней тишину. -Здесь холодно. - голос Лексы прозвучал совсем негромко, почти теряясь в шуме ветра, а Кларк медленно повернула голову. Брюнетка стояла в нескольких шагах от неё, придерживая рукой тёплый плащ, небрежно наброшенный поверх длинной льняной рубахи. Волосы свободно лежали на плечах, слегка колышась от ветра, а на бледном лице уже не осталось той болезненной серости, которая так пугала Кларк днём. -Ты не спишь, - тихо произнесла она.- И тебе всё ещё запрещено вставать. Лекса слегка качнула головой. -Проснулась. - она ненадолго замолчала, переводя взгляд на раскинувшийся внизу город, решая игнорировать замечание о нарушении постельного режима. - Тебя не было. Кларк почувствовала, как сердце болезненно дрогнуло и она отвела взгляд, не позволяя себе додумать то, чего, возможно, вовсе не существовало. -Я не хотела тебя разбудить. -Ты и не разбудила. - Лекса подошла ближе и остановилась рядом, положив ладони на каменный парапет. Некоторое время они молчали. Ветер гулял между башнями, трепал полы плащей, приносил запах сырой земли, дыма и хвои. Где-то далеко ухнула ночная птица, и этот звук, короткий и глухой, быстро растворился в тишине. -Здесь красиво, - негромко произнесла Лекса, не сводя взгляда с огней Полиса. Кларк проследила за направлением её взгляда и едва заметно кивнула. -Да. -Странно. - она слегка нахмурилась, словно сама пыталась разобраться в собственных ощущениях. - Мне кажется, что я должна помнить этот город. Каждый его угол кажется знакомым, но стоит мне попытаться ухватиться за это чувство, как оно исчезает, будто дым. Кларк медленно повернула голову к ней. Лекса не выглядела расстроенной, нет, скорее бесконечно уставшей. Человек может смириться с отсутствием воспоминаний, но гораздо сложнее смириться с тем, что память всё время будто находится где-то совсем рядом, одновременно оставаясь недосягаемой. -Наверное, это страшно, - тихо заметила Кларк. Лекса не ответила сразу, она опустила взгляд на свои ладони, крепко сжимавшие холодный камень. -Не знаю. - Кларк вопросительно посмотрела на неё и брюнетка едва заметно пожала плечами. - Я не помню, каково было жить иначе. И тогда Кларк поняла, насколько жестокой оказалась новая реальность Хеды. Для неё трагедия случилась сегодня, а для Лексы - никогда. Она не скучала по своему прошлому, не тосковала по утраченной любви, она просто проснулась другим человеком, не подозревая, что часть её жизни бесследно исчезла. Некоторое время они продолжали стоять молча. Полис жил своей собственной жизнью, почти незаметной с высоты башни. Где-то внизу послышался короткий окрик дозорного, ему тут же ответили с противоположной стороны крепостной стены. Несколько секунд спустя всё вновь стихло, и лишь ветер продолжал неспешно гулять между каменными башнями, заставляя пламя факелов беспокойно дрожать. Кларк не знала, сколько прошло времени, рядом с Лексой оно всегда текло иначе. Раньше молчание никогда не тяготило их, иногда они могли подолгу сидеть у костра или стоять рядом, наблюдая за тем, как просыпается лагерь, почти не произнося ни слова. Им никогда не приходилось искать темы для разговора, потому что само присутствие друг друга уже казалось достаточным. Теперь всё изменилось и в то же время осталось неизменным. Кларк осторожно покосилась на Лексу. Та по-прежнему смотрела куда-то вдаль, слегка прищурившись от ветра. Она не выглядела напряжённой, не пыталась заполнить возникшую тишину случайными вопросами и не чувствовала неловкости от того, что они уже несколько минут просто стояли рядом. Наверное, некоторые привычки действительно оседают гораздо глубже памяти и эта мысль согрела Кларк сильнее, чем шерстяной плащ, наброшенный на плечи. -Можно задать тебе вопрос? Она вздрогнула, не ожидая, что Лекса первой нарушит молчание. -Конечно. Брюнетка не сразу посмотрела на неё: сначала её взгляд медленно скользнул по площади внизу, задержался на редких огнях, мерцающих среди деревянных домов, и только потом остановился на лице Кларк. -Сегодня ты почти ничего не рассказала обо мне. Кларк почувствовала, как внутри всё сжалось, ведь она действительно ожидала этого вопроса, наверное, с той самой минуты, как Лекса открыла глаза и всё же оказалась к нему не готова. -Ты устала, - тихо ответила она после небольшой паузы. - Я подумала, что лучше подождать. Лекса слегка кивнула, принимая этот ответ, но Кларк видела, что вопрос никуда не исчез, а всё ещё висел в воздухе тяжелым, почти болезненным, грузом. -Все сегодня говорили со мной одинаково, - неожиданно продолжила Лекса, слегка скривившись в недовольстве. - Так осторожно, словно боялись сказать что-то лишнее. - она вновь опустила ладонь на холодный камень парапета и медленно провела по нему кончиками пальцев, словно сама не замечала этого движения. - Кроме тебя. Кларк непонимающе нахмурилась. -Я так не думаю, скорее наоборот... -Нет. - перебила её Лекса и наконец повернулась всем корпусом, серьезно глядя на девушку напротив. - Ты просто молчала больше остальных. Ветер на мгновение стих и Кларк почувствовала, как холодный воздух перестал касаться влажных после слёз щёк, и отчего-то именно в этот момент ей стало трудно дышать. Она никогда не задумывалась об этом. Действительно, почти каждый, кто сегодня заходил в комнату, пытался что-то рассказать Лексе. Эбби объясняла её состояние, Индра говорила о кланах, служанки рассказывали, какие вещи принадлежат Командующей и только Кларк почти всё время отвечала вопросом на вопрос или вовсе переводила разговор и Лекса заметила это. Конечно, она заметила. -Ты не хочешь говорить о прошлом?- в её голосе не было ни обиды, ни упрёка, а лишь спокойное любопытство человека, пытающегося понять происходящее. Кларк медленно выдохнула. Наверное, рано или поздно этот разговор всё равно должен был состояться, она лишь надеялась, что сможет отложить его хотя бы на несколько дней. -Хочу, - честно ответила она и тут же почувствовала, как сердце болезненно сжалось. - Но боюсь. Лекса внимательно смотрела на неё, не перебивая. Это молчаливое внимание всегда действовало на Кларк удивительным образом, оно не давило и не требовало немедленного ответа, а просто давало понять, что её действительно слушают. -Боюсь рассказать слишком много, - призналась она нервно переплетая пальцы, чувствуя, как холод начинает постепенно пробираться под рукава плаща. - И боюсь рассказать слишком мало, потому что не знаю, что правильно. Если я расскажу тебе обо всём сразу... это будут мои воспоминания, а не твои. - она ненадолго замолчала, собираясь с мыслями, слова давались тяжело, казалось, каждое из них могло необратимо изменить что-то между ними. - А если не расскажу совсем... Тогда мне будет казаться, будто я отнимаю у тебя часть собственной жизни. - Кларк кусала губы, не замечая маленьких ран, оставляемых на нежной коже собственными зубами и то и дело прятала похолодевшие пальцы в рукавах, через мгновение неизменно возвращая их обратно. Лекса опустила взгляд, а её пальцы перестали двигаться, замерев на шероховатой поверхности камня. Она долго ничего не говорила, настолько долго, что Кларк уже начала жалеть о собственной откровенности. -Знаешь... - наконец тихо произнесла брюнетка, настолько тихо, что губы едва пришли в движение и Кларк невольно опустила на них свой взгляд. - Сегодня, пока я пыталась уснуть, я всё время думала об одной странной вещи. Одёрнув себя, она подняла взгляд выше. В зелёных глазах не было привычной уверенности Командующей, только лишь усталость человека, оказавшегося один на один с неизвестностью. -Все вокруг потеряли прежнюю меня. - она ненадолго замолчала, снова пускаясь взглядом по ночному Полису, некогда родному, но теперь совершенно незнакомому. - А я даже не понимаю, по кому должна скорбеть. Кларк почувствовала, как к горлу вновь подступает знакомый ком и не нашлась что ответить. Холод прожигал спину, скользя по позвоночнику склизкой змеёй, только и поджидающей момента проглотить саднящее и истекающее болью сердце. Это была правда, самая страшная правда, которую только можно было произнести - Лекса потеряла себя, но не могла оплакать эту потерю, потому что не помнила, кем была, как менялась последние годы, какие решения и мысли привели её к той версии девушки, с которой блондинка ещё недавно провела самую прекрасную и нежную, наполненную любовью, ночь. Новая волна слёз и скорби рвалась наружу, но Кларк стремительно отвернулась, не позволяя проникновенным и всё таким же изучающим зелёным глазам, увидеть единственную сорвавшуюся на щеку слезу, покатившуюся по уже проложенной мокрой дорожке. *** Ночь становилась всё холоднее. Ветер больше не налетал резкими порывами, как это было несколькими часами раньше, а размеренно скользил между башнями Полиса, принося с собой запах сырой земли и затухающих костров. Где-то далеко за крепостными стенами едва слышно перекликались ночные птицы, и этот звук казался удивительно чужим среди камня, стали и человеческих голосов, которые днём почти не смолкали. Кларк медленно опустила взгляд на площадь. Несколько стражников сменяли караул у восточных ворот. Один из них поднял факел выше, освещая дорогу небольшой группе путников, задержавшихся до темноты. Свет на мгновение выхватил из темноты усталые лица, мокрые от вечерней сырости плащи и навьюченных лошадей, после чего вновь растворился в ночи. Жизнь продолжалась несмотря ни на что. Кларк всегда поражало это - мир никогда не останавливался, сколько бы боли ни пришлось пережить одному человеку. Солнце продолжало вставать, ветер всё так же раскачивал деревья, люди просыпались, спорили, смеялись, готовили еду, хоронили близких и снова учились жить дальше. Когда погиб отец, ей казалось невозможным, что кто-то ещё способен смеяться, когда погиб Финн, она не понимала, как может наступить следующий день, но когда умерла Лекса... Кларк крепче сжала холодный каменный парапет и сжала челюсть, прогоняя ядовитые мысли. Нет. Не сейчас. Не рядом с ней. Лекса, словно почувствовав перемену в её настроении, медленно повернула голову. Несколько секунд она просто смотрела на Кларк, не пытаясь нарушить молчание. В её взгляде не было настойчивости, скорее осторожность человека, который всё ещё не понимал границ дозволенного и боялся случайно причинить боль, сам того не желая. -Если не хочешь отвечать, не нужно, - негромко произнесла она. Кларк удивлённо подняла глаза. -На что? -На мой вопрос. - брюнетка едва заметно пожала плечами. - Кажется, он оказался тяжелее, чем мне показалось сначала. Кларк почувствовала, как губы сами собой дрогнули в слабой, почти виноватой улыбке. -Дело не в вопросе. - она замолчала, подбирая слова. Ей не хотелось лгать, но правда была слишком большой, чтобы её можно было уместить в несколько предложений. - Просто я всё время боюсь ошибиться. Лекса вопросительно нахмурилась и Кларк медленно выдохнула. -Представь, что однажды кто-то расскажет тебе всю твою жизнь. Не ту, которую ты сама вспомнишь через время, а ту, какой её увидел другой человек. - она ненадолго отвела взгляд. - Что-то он запомнит лучше, а что-то забудет. Где-то будет прав, но где-то неприменно ошибётся и постепенно ты начнёшь считать эти воспоминания своими, хотя на самом деле никогда их не проживала. - она почувствовала, как холодный ветер коснулся лица, унося с собой последние слова. - Мне страшно сделать именно это. Лекса долго молчала. Настолько долго, что Кларк уже начала думать, будто сказала лишнее, но когда брюнетка наконец заговорила, её голос звучал удивительно спокойно: -Значит, ты боишься не за себя, - Кларк перевела на неё взгляд. - А за меня? Эти слова прозвучали так просто, что у неё неожиданно защипало глаза и блондинка медленно кивнула. -Да. Больше добавить было нечего и Лекса вновь посмотрела на ночной город. Пламя ближайшего факела качнулось от ветра, на мгновение осветив её лицо. Кларк невольно задержала взгляд на тонком шраме у линии подбородка, который раньше почти никогда не замечала. Сколько же их было - маленьких отметин, оставленных годами войны, тренировок и бесконечных сражений. Она знала историю почти каждой из них, знала, где Лекса сломала два ребра, где рассекла ладонь и где едва не погибла, прикрывая Анью ещё задолго до того, как стала Командующей. И вдруг поймала себя на мысли, что сама Лекса теперь не знала ни одной из этих историй. -Тогда позволь мне попросить тебя кое о чём, - Кларк вопросительно посмотрела на неё, а брюнетка медленно повернулась, опираясь локтем о каменный парапет. Несколько выбившихся прядей ветер перебрасывал ей через лицо, но она словно не замечала этого. - Не рассказывай мне обо всём сразу. Ты права, если воспоминания когда-нибудь вернутся, я хочу, чтобы это были мои воспоминания. - она ненадолго опустила глаза, задумчиво проводя большим пальцем по шероховатому краю камня. - Но пока этого не произошло... просто отвечай, если я сама спрошу. Кларк почувствовала, как напряжение, не отпускавшее её весь день, стало понемногу отступать. Она даже не осознавала, насколько сильно нуждалась именно в этих словах. -Хорошо, - тихо ответила она. - Обещаю. Лекса кивнула и вновь наступило молчание, но на этот раз оно уже не казалось тяжёлым. Оно было похоже на тонкую нить, медленно протянувшуюся между двумя людьми, которые пока ещё не знали, смогут ли когда-нибудь вернуть утраченное, но уже сделали первый шаг навстречу друг другу. Кларк подняла голову - над Полисом, свободное от облаков, раскинулось глубокое ночное небо. Оно было усыпано звёздами так густо, что казалось почти живым. Когда-то она знала названия созвездий. Отец показывал их ей сквозь обзорные иллюминаторы Ковчега, рассказывая, что где-то там, далеко за пределами их маленькой станции, существует целая Вселенная, которую человечество однажды сможет увидеть вновь. Теперь же от этих рассказов осталось лишь смутное воспоминание. *** Они ещё долго стояли рядом, не нарушая тишины. Время словно перестало существовать и ночь неторопливо окутывала Полис, стирая очертания домов и башен, оставляя лишь редкие огни факелов да тонкие полосы дыма, медленно поднимающиеся над крышами. Где-то далеко лениво звякнул металл - должно быть, стражник сменил копьё из одной руки в другую. Этот звук показался удивительно отчётливым в окружающей тишине и почти сразу растворился в шелесте ветра. Кларк поймала себя на мысли, что впервые за последние дни перестала прислушиваться к собственному сердцу, а оно больше не колотилось в панике, не сжималось всякий раз, стоило Лексе сделать вдох чуть глубже обычного, не искало глазами пятна крови на её одежде. Наверное, только теперь она позволила себе по-настоящему поверить словам Эбби. С ней всё будет в порядке. Но эта мысль казалась непривычной, почти пугающей настолько же, насколько и радостной, потому что вместе с ней неизбежно приходило понимание: теперь придётся учиться жить дальше. Не бороться за жизнь Лексы, не спасать её, не ждать, когда она откроет глаза, а существовать рядом с человеком, который больше не помнил их общего прошлого. -Ты слишком громко думаешь. Голос Лексы прозвучал неожиданно близко и Кларк растерянно повернулась к ней. На губах брюнетки появилась едва заметная улыбка, настолько короткая, что Кларк почти решила, будто ей показалось. -У тебя очень выразительное лицо. - объяснилась Хеда. Кларк тихо усмехнулась и кивнула: -Я никогда не умела скрывать свои чувства. На Ковчеге это было скорее недостатком. Ветер усилился. Светлые волосы вновь упали Кларк на лицо, закрывая обзор. Она привычным движением заправила их за ухо и только потом заметила, что Лекса всё это время внимательно наблюдала за ней. -Что? - тихо спросила Кларк. Брюнетка словно очнулась. -Ничего. - она слегка покачала головой. - Просто... На этот раз слова дались ей не сразу, но Кларк терпеливо ждала. -Когда я проснулась сегодня... всё вокруг казалось чужим: комната, люди, даже собственное отражение в зеркале. - она опустила взгляд. - Но рядом с тобой этого чувства почти нет. Кларк перестала дышать и сердце ударилось о рёбра так сильно, что ей показалось, что этот звук сейчас услышит весь Полис. Лекса нахмурилась, будто сама удивилась сказанному и медленно подняла глаза. -Когда ты рядом... мне почему-то кажется, что всё должно быть именно так. Кларк судорожно вдохнула холодный ночной воздух. Ей понадобилось несколько долгих секунд, чтобы вновь обрести голос. -Возможно, - она улыбнулась, хотя глаза предательски защипало. - Возможно, память иногда остаётся не только в голове.