Pacific Rim

В детстве, если я чувствовал себя маленьким или одиноким, я смотрел на звезды. Думал, есть ли там, в глубине космоса, жизнь. Оказывается, я смотрел не туда. Жизнь пришла со дна океана.  Когда пришельцы проникли в наш мир, они явились из глубин Тихого океана. Портал открылся между измерениями в Марианской впадине. Разлом. Нам с братом было пятнадцать, когда первый Кайдзю вышел на сушу в Сан Франциско. 13 августа 2013 года. Мы назвали этот день К-днем. Потребовалась шесть дней, три тактических ядерных удара и тысячи жизней, чтоб остановить его. «Кислотность крови Кайдзю спровоцировала токсичный эффект под названием «Kaiju blue». Его кровь, токсичная и едкая, отравила землю на мили вокруг. Мы почтили память погибших, воздвигли памятники в их честь и стали жить дальше. Мы думали, это единичный случай и праздновали победу.  Но мы ошиблись. Через  полгода Разлом открылся снова. Потом еще раз. И еще. И тогда мы поняли, это не прекратиться. Это только начало. Мы поняли, что обычные танки и истребители не справляются. Чтоб победить монстров, мы создали своих монстров. Так родилась Программа «Егерь». Титаны высотой с тридцатиэтажный дом, нашпигованные ядерной энергией и сталью. Сначала мы пытались управлять ими в одиночку. Но нейронная нагрузка была слишком велика. Первый пилот — тест-драйвер — скончался от инсульта прямо на палубе запуска. Его мозг просто выгорел. Тогда ученые нашли решение: разделить нагрузку. Нужны двое. Два пилота, соединенных нейронным мостом. Левое полушарие, правое полушарие. Дрифт. Мы делимся мыслями, воспоминаниями, секретами, травмами. В дрифте пилоты становятся единым целым.  И человечество начало побеждать. Мы превратили войну в шоу. Мы, пилоты, стали рок-звездами. Наше пиковое время — конец десятых годов. По всему миру продавали пластиковые игрушки в виде наших Егерей. Дети знали наши имена наизусть. Нас приглашали на телешоу, наши лица были на огромных плакатах в Гонконге, Нью-Йорке и Лондоне. Мы были богами, спускающимися с небес, чтобы спасти людей. Моим вторым полушарием был мой брат-близнец. Аарон. Мы пилотировали "Бродягу" — Марк-3, легендарного аналогового гиганта, защищавшего рубежи Аляски. У нас было пять подтвержденных побед. Мы думали, что мы бессмертны. Но слава не защитит тебя в дрифте. Внутри Егеря ты остаешься просто человеком. И когда твоему сопилоту больно... ты чувствуешь это так же отчетливо, как свою собственную смерть.                          *** Аляска, Командование обороны Анкориджа. 2020 год. — Эндрю, твою мать, шевелись! — Аарон на ходу застегивал тяжелые крепления на бедре, влетая в раздевалку. — Кайдзю третьей категории. Кодовое имя — Остроголов. Движется к побережью. Эндрю сидел на скамье, затягивая фиксаторы на голени. Он поднял глаза на брата. На секунду ему показалось, что Аарон выглядит уставшим, но это было нормальным состоянием для последних недель. Кайдзю стали выходить из Разлома чаще. — Я готов, Аарон. Не суетись. Еще не так давно, мы с братом и не мечтали стать героями. Куда уж нам? Мы не были ни выдающимися спортсменами, ни отличниками в школе, но в драке мы могли за себя постоять. Оказалось, у нас есть уникальная способность. Мы дрифт совместимы.  Братья Миньярд стояли на круглых металлических платформах. Техники в серых комбинезонах суетились вокруг них, как муравьи вокруг стальных статуй. Сначала — базовый слой. Тяжелый, плотный неопреновый комбинезон, пронизанный сотнями гибких микропроводников.  — Ноги в упоры, — скомандовал ведущий техник. Эндрю и Аарон синхронно наступили на массивные стальные подошвы массивных пилотажных сапог. Послышался резкий шипящий звук: сработал вакуумный насос, откачивая воздух из голенищ и намертво запечатывая обувь вокруг икр. Костюм буквально сжался на их телах, принимая форму мышц. В динамиках под потолком раздался уверенный, слегка искаженный помехами голос Дэн Уайлдс, которая координировала процесс с мостика Локцента: — Давление в норме, парни. Постарайтесь не дергаться, пока мы накладываем внешние щиты. Аарон, твой пульс опять ползет вверх. Расслабься. — Легко сказать, Уайлдс, — буркнул Аарон, пока техники стягивали фиксаторы у него на груди. — В прошлый раз гидравлика на правом колене тормозила на полсекунды. Если сегодня будет то же самое, мы упадем лицом в океан еще на выходе из дока. — Мы всё перенастроили, — отозвалась Дэн. — Но если боишься, я всегда могу отправить вместо тебя Мэтта. Он как раз рвется в бой. — Боже упаси, — фыркнул Аарон. — Твой Бойд вчера на симуляторе умудрился разбить Егеря об авианосец, просто пытаясь почесать нос через шлем. Я лучше пойду в бой со сломанной ногой, чем пущу его за правый борт. — Эй! Мэтт просто слишком эмоциональный пилот, — со смешком защитила его Дэн. — Отставить разговоры в эфире, — раздался тяжелый, прокуренный голос маршала Ваймака, вошедшего в Локцент. — Уайлдс, что по готовности брони? — Внешний контур готов на семьдесят процентов, Маршал, — мгновенно посерьезнела Дэн.  Затем над их головами зажужжали подвесные манипуляторы. На тяжелых цепях опустились сегменты внешней брони из белого поликарбоната и титана. Клац. Клац. Тяжелые наколенники и набедренники защелкнулись на суставах. Эндрю почувствовал, как сервоприводы костюма взяли на себя часть веса брони. Техники вручную закручивали массивные титановые болты на поясных пластинах с помощью пневматических гайковертов. Резкий треск инструмента эхом отдавал в ушах. — Спина готова. Готовьте порты, — скомандовала Дэн по внутренней связи. Самый болезненный этап. Манипуляторы подвели к лопаткам пилотов массивные металлические блоки спинного каркаса. Эндрю замер, глядя в стену перед собой. Он почувствовал, как холодные стальные штыри нейроразъемов коснулись оголенной кожи между лопатками, точно центрируясь напротив хирургически вживленных в его позвоночник титановых портов. Щелк. Металлический замок закрылся с глухим, вибрирующим звуком прямо внутри его костей. Резкий разряд статического электричества прошил спину, заставив мышцы непроизвольно сократиться. Это было больно, но Эндрю даже не поморщился. Аарон рядом лишь шумно выдохнул сквозь зубы. На плечи опустилась цельная грудная пластина. Фиксаторы на ключицах зажались с резким пневматическим свистом.  — Костюмы герметичны. Давление в норме. Пилоты готовы к транспортировке, — доложила Дэн на мостик Ваймаку. — Переводи их в голову, — ответил Ваймак. — Кайдзю идет быстро, у нас мало времени. Платформа с закрепленными в ней близнецами тронулась по рельсам вперед. Огромные гермодвери разошлись, и они оказались внутри конн-пода — автономной головы «Бродяги». Голова Егеря пахла озоном и нагретым металлом. Аарон занял правую полусферу, Эндрю — левую.  Техники быстро закрепили их шлемы. Тяжелые забрала опустились, отсекая внешние шумы и запуская внутреннюю подачу кислорода. В ушах зашипела вентиляция. — Миньярды, на позиции, — донесся из динамиков шлема прокуренный голос Ваймака. — Начинаем спуск. Держаться за поручни. — Понял вас, Маршал. Готовы, — отозвался Аарон. Голова Егеря — триста тонн стали и электроники — висела на верхних ярусах ангара. Внезапно раздался тяжелый, вибрирующий лязг разжимающихся замков.  И они рухнули вниз. Конн-под полетел по вертикальной шахте со скоростью свободного падения. Желудок Эндрю на мгновение подкатил к горлу от бешеной перегрузки. Вокруг, за толстыми стеклами кабины, с безумной скоростью проносились освещенные прожекторами ярусы Шаттердома — кабельные трассы, стальные балки, машущие руками рабочие. УДАР. Голова Егеря со страшной силой врезалась в воротниковое кольцо гигантского корпуса «Бродяги». Амортизаторы кабины сжались до предела, гася кинетическую энергию, и распрямились обратно. Пилотов качнуло в подвесных системах. Тут же со всех сторон раздался оглушительный скрежет сотен пневматических механизмов.  Вж-ж-жик... БУМ!! Массивные титановые штыри диаметром с корабельную мачту вошли в пазы на шее робота, намертво блокируя голову на корпусе. На экранах кабины загорелись зеленые индикаторы: «ГЕРМЕТИЗАЦИЯ ШЕЙНОГО СТЫКА ЗАВЕРШЕНА». — Есть стыковка! Блокировка шейного кольца в норме, — объявила Дэн. — Передаю управление конечностями. — Фиксация конечностей! — скомандовал компьютерный голос. Под ногами пилотов пришли в движение платформы. Тяжелые стальные захваты моушн-платформы выдвинулись из пола и с глухим металлическим стуком обхватили их ступни, намертво прижимая подошвы драйвсьютов к сенсорным дискам.  Сверху опустились полукольца ручных приводов. Руки Эндрю и Аарона оказались зажаты в тяжелых металлических держателях, которые полностью дублировали движения их собственных предплечий. Пальцы легли на рукояти управления оружием. — Захваты заблокированы, люфтов нет, — доложил Аарон в эфир. — Дэн, запускай реактор, — скомандовал Ваймак. — Поняла, Маршал. Запуск ядерного реактора через три... две... одну... — Системы зафиксированы. Ядерный реактор «Бродяги» — запуск! Где-то глубоко под их ногами, в самом сердце титана, завыла турбина. Корпус за вибрировал. Эндрю почувствовал эту вибрацию подошвами сапог. Огромная вихревая турбина на груди Егеря начала раскручиваться, заполняя кабину ровным, низким гулом просыпающегося божества. — Готовы к запуску нейронной связи, — раздался в динамиках суровый голос маршала Дэвида Ваймака из командного центра. — Миньярды, сегодня штормит. Остроголов идет быстро. Ваша задача — держать дистанцию пять миль от береговой линии. Не подпускайте его к городу. — Принято, Маршал, — отозвался Аарон, занимая правую стойку управления. — Начинаем дрифт, — коротко бросил Эндрю, фиксируя руки в магнитных держателях левой полусферы. — Локцент к нейролинку готов. Начинаю запуск нейро синхронизации , — объявила Дэн. — Совместимость каналов — идеальная. Удачи, парни.  «Инициация нейронного рукопожатия через 3... 2... 1...» Свет в кабине на мгновение погас. А затем в затылок Эндрю словно вонзилась раскаленная игла. Мощный электрический импульс прошел по его нервной системе, соединяя его сознание с сознанием брата. Вспышка. Детство в приюте. Холодные коридоры. Лицо Аарона, разбитое в кровь после очередной драки за гаражами. Первая тренировка на симуляторе Марк-1, когда они оба едва не отключились от перегрузки. Запах гари. Упрямый взгляд близнеца. Первая победа на тренировочном симуляторе в Академии. Обещание, которое они дали друг другу на присяге в Академии: "До конца". Интерфейс стабилизировался. Шум в голове утих, сменившись идеальной, звенящей тишиной. Эндрю поднял левую руку — синхронно с ним Аарон поднял правую. За пределами кабины тридцатитысячетонный колосс «Бродяга» повторил их движение, издав тяжелый металлический гул гидравлики. — Мы в дрифте, — произнесли они в один голос. Их голосовые связки работали в идеальном унисоне, рождая глубокий, двоящийся баритон, разнесшийся по динамикам командного центра. На мониторах Дэн Уайлдс графики синхронизации мгновенно выровнялись в прямую линию на отметке девяносто восемь процентов.  — Мост стабилен! — крикнула она, победно вскинув кулак. — Совместимость максимальная. Маршал, они готовы к выходу. — Выпуск «Бродяги» через три, два, один... — доложил оператор Шаттердома. Зажимы разжались со звуком, похожим на выстрел танкового орудия. Огромная вихревая турбина на груди титана взревела, выбрасывая в темную шахту тонны перегретого пара. Тяжелые створки шлюзовых ворот Шаттердома со скрежетом разошлись, и «Бродяга» сделал свой первый тяжелый шаг в бушующий ледяной океан Аляски. Вода мгновенно поднялась Егерю до груди, вскипая от жара реактора. Шторм бушевал неистово, швыряя гигантские волны прямо в лобовое триплексное стекло конн-пода, но стальной гигант шел вперед уверенно, сминая стихию весом своего тридцатитысячетонного тела. — Вишу цель, — скомандовал Аарон. На его полусфере тактического дисплея загорелась багровая точка. — Направление ноль-девять-ноль. Дистанция — два километра. Идет по дну, глубина прохода средняя. Вдруг радар на приборной панели безумно замигал желтым. Раздался резкий, прерывистый писк аварийной частоты. — «Бродяга», говорит командный центр! — голос Ваймака ворвался сквозь треск помех шторма. — У нас ЧП. В десятимильном секторе зафиксировано гражданское судно. Это рыболовецкий траулер, они проигнорировали предупреждение и не успели уйти в порт. — Мы можем их спасти, — быстро сказал Аарон, делая шаг вперед на моушн-платформе. Эндрю через нейролинк мгновенно почувствовал, как в груди брата вспыхнула старая детская обида и злость на несправедливость — они не оставят людей умирать.  — Отставить, Миньярды! — жестко и безапелляционно отрезал Ваймак. — Ваша приоритетная задача — защита береговой линии Анкориджа. В городе два миллиона жителей. Забудьте о корабле. Держать позицию! Дэн, выведи им тактическую карту, пусть увидят, куда прет эта тварь! — Карта на экранах, — быстро отозвалась Дэн, но в ее голосе тоже скользило напряжение. — Парни, Кайдзю обойдет вас с фланга, если вы сместитесь к лодке. Аарон посмотрел на Эндрю через толстое разделительное стекло кабины. В дрифте им не нужны были слова. Эндрю чувствовал упрямую злость брата, его отчаянное нежелание бросать людей на смерть. И Эндрю... уступил. Он всегда защищал то, что его близнец считал важным. Даже если это противоречило приказам целого мира. — К черту приказ, — холодно произнес Эндрю, перехватывая рычаги управления левой рукой. — Спасаем лодку. — Миньярды, стоять! Это прямой прик... — крик Ваймака в динамиках оборвался, когда Эндрю отключил общую частоту. «Бродяга» резко сменил курс, разрывая волны и кренясь под ударами ветра.  Впереди, среди беснующейся черной пены, маленькое рыболовецкое судно швыряло из стороны в сторону, заливая палубу ледяной водой. А прямо за его кормой из темной бездны поднимался кошмар. Остроголов. Кайдзю третьей категории. Огромная, покрытая толстыми костяными наростами тварь. Из ее спины били струи светящейся фосфором синей крови, а вытянутая, острая как клинок голова разрезала волны, словно таран. Монстр поднялся во весь рост и издал пронзительный, ультразвуковой рев. Звуковая волна была такой силы, что стекла в кабине Егеря завибрировали, а приборы заискрили. — Аарон, левый хук! Бей на опережение! — скомандовал Эндрю. Близнец среагировал мгновенно, подстраиваясь под движение брата. «Бродяга» сделал мощный выпад вперед. Тяжелый стальной кулак Егеря с глухим, сокрушительным ударом врезался в костяную челюсть Кайдзю. Полетели брызги синей крови, монстра отбросило назад в океан. Эндрю нагнулся, гидравлика левой руки застонала от перегрузки. Он аккуратно подхватил тонущий корабль огромной механической ладонью, чувствуя через сенсоры костюма легкую вибрацию крошечного судна, и бережно перенес его за спину, ближе к прибрежному мелководью. — Лодка в безопасности. Они на рифах, — выдохнул Аарон, утирая пот со лба под шлемом. — Теперь займемся им. Эндрю, он ушел под воду. Но Остроголов не собирался отступать. Монстр исчез в черной бездне. На экране радара точка бешено заметалась, двоясь от помех. — Дэн! Нам нужна эхолокация! Где он?! Эндрю, я его не вижу! — закричал Аарон, оборачиваясь по сторонам. — Потеря сигнала! Потеря сигнала! — закричала Дэн из Локцента, ее пальцы судорожно били по клавиатуре. — Он прямо под вами, парни! Уходите назад! В ту же секунду вода прямо перед «Бродягой» взорвалась тоннами пены. Остроголов вылетел на поверхность, наваливаясь всем своим многотонным весом на грудь Егеря. Огромные когтистые лапы твари с жутким скрежетом вонзились в плечевые суставы робота, разрывая внешнюю титановую броню. Эндрю и Аарон синхронно вскрикнули от дикой фантомной боли — датчики костюмов передали повреждения обшивки прямо в их спинной мозг. Им показалось, что их собственные плечи разрывают железными тисками. — Врубай плазменное орудие! Сжигай его! — сквозь зубы крикнул Эндрю, изо всех сил упираясь левой ногой в дно, чтобы не дать твари повалить Егеря. — Зарядка правого орудия! — Аарон с криком потянул тяжелый рычаг на себя, запуская генератор на руке. — Пятьдесят процентов... Шестьдесят... Давай же, быстрее! Остроголов оказался умнее и быстрее, чем они могли предположить. Поняв угрозу, монстр резко дернул своей клиновидной головой назад, а затем с силой бросился вперед. Острый костяной гребень, прочный как алмаз, с ужасающей силой пробил обшивку конн-пода с правой стороны. Толстое бронестекло лопнуло со звуком выстрела. Ледяной ветер, брызги океанской воды и соленый шторм мгновенно хлынули внутрь кабины. — Аарон!!! — диким, сорванным голосом закричал Эндрю. Удар пришелся прямо по правой стойке управления. Металлические опоры смяло как консервную банку. Системы жизнеобеспечения Аарона взорвались каскадом искр, выжигая электронику.  Нейрокомпьютерная связь не успела отключиться. В ту долю секунды, когда тело Аарона вместе со стойкой вырывало чудовищным давлением воздуха наружу, в бушующий ледяной океан, Эндрю почувствовал всё. Через нейролинк в его мозг хлынула чужая смерть. Он почувствовал, как металл разрывает его собственное тело. Почувствовал ледяную воду, заполнившую легкие до боли. И самое страшное — он почувствовал, как стремительно, безвозвратно гаснет сознание Аарона. Словно в темной, теплой комнате просто выключили свет, оставив его в абсолютном одиночестве. Связь оборвалась. Правая половина его разума мгновенно омертвела, оставив лишь выжженную, кровоточащую пустоту. Эндрю упал на колени прямо на моушн-платформе, хватаясь руками за голову. Боль от ментального разрыва была такой невыносимой, что из его глаз брызнули слезы, смешиваясь с соленой водой, заливающей разбитую кабину. Его собственный мозг горел. Пилотировать Егеря в одиночку после смерти напарника было невозможно — колоссальная нейронная нагрузка должна была убить его за минуту. — Миньярд! Эндрю, ответь мне! Дэн, отключай их! Отключай связь вручную! — гремел в ушах панический голос Ваймака. — Не могу! Порты заклинило из-за декомпрессии! — кричала в ответ плачущая Дэн. — Эндрю, выдерни чеку аварийного сброса! Ты сгоришь! «Внимание! Критическая нагрузка на левое полушарие пилота!» — завыл красный аварийный сигнал, окрашивая полуразрушенный конн-под в зловещий цвет. — «Правый пилот отсутствует! Угроза синаптического коллапса!» — Заткнись... — прохрипел Эндрю сквозь сжатые зубы. Изо рта и носа потянулись тонкие струйки крови, пачкая воротник костюма. Он заставил себя подняться. Его правая сторона тела почти не слушалась, плетью свисая вдоль туловища, но он упрямо, шатаясь, вставил левую ногу обратно в пазы платформы. Перед глазами плыли огромные кровавые круги. Кабина ходила ходуном. Остроголов, торжествующе ревя, снова бросился на поврежденного Егеря, собираясь окончательно раздавить кабину. — Я сказал... заткнись! — выкрикнул Эндрю, из последних сил вскидывая левую руку Егеря и наводя дуло на грудь монстра. — Плазменное орудие! Огонь! Яркая, ослепительная вспышка синего света озарила штормовую ночь, испаряя тонны ледяной воды вокруг Егеря. Заряд плазменного орудия в упор прожег грудную клетку Кайдзю, обугливая кости и плоть. Тварь захлебнулась собственным криком, обмякла и медленно, тяжело опустилась на дно, окрашивая бушующий океан черной едкой кровью. Эндрю тяжело, прерывисто дышал, держась за разбитую консоль левой рукой. В его голове стояла мертвая, звенящая тишина. Больше не было ни мыслей Аарона, ни его страха, ни его голоса. Ничего. Только он сам и тридцать тысяч тонн железа, которое он должен был во что бы то ни стало дотащить до берега. Но силы стремительно покидали его. Одиночный дрифт выжигал синапсы, перегружая левое полушарие мозга. Каждый шаг давался с адской болью, словно в черепную коробку заливали расплавленный свинец. Командование обороны Анкориджа. Локцент. В зале управления царил хаос. Красные лампы аварийной тревоги бешено вращались, заливая испуганные лица операторов багровым светом. — Маршал! Правый канал полностью мертв! Биосигналы Аарона исчезли! — кричала Дэн, ее пальцы судорожно летали по клавиатуре, пытаясь восстановить подачу энергии на поврежденные датчики. — Левое полушарие Эндрю перегружено на триста процентов! У него сейчас мозг расплавится! — Эндрю! Ты меня слышишь?! Ответь мне! — Ваймак почти вплотную приблизился к главному экрану, сжимая микрофон рации так, что побелели костяшки пальцев. — Эндрю, сбрось нейролинк! Отключай реактор, мы высылаем спасательные вертолеты! На огромной голографической карте Шаттердома синий силуэт «Бродяги» замигал. — Сигнал затухает! — доложил оператор за соседним пультом. — Нарушена герметичность конн-пода. Энергосеть правого борта уничтожена. Маршал, реактор работает на пределе! — Эндрю, ответь! — Ваймак ударил кулаком по стальной панели пульта. — Уайлдс, что с телеметрией?! — Я... я теряю их, Маршал, — голос Дэн дрогнул, на глаза навернулись слезы. На центральном экране показатели синхронизации Понс-канала резко рухнули вниз, превратившись в хаотичный шум. — Нейросигнал потерян. Энергоснабжение конн-пода отключено. Следом за этим трехмерная модель «Бродяги» на главной тактической карте Шаттердома вспыхнула серым цветом и исчезла. — «Бродяга» пропал с радаров, — тихо произнес оператор в гробовой тишине зала. — Связь полностью оборвана. Мы их потеряли. Ваймак медленно опустил рацию. Его лицо казалось постаревшим на десять лет. В Локценте слышался лишь тихий, жалобный плач Дэн и завывание сирены. Побережье Аляски. Утро следующего дня. Шторм утих, оставив после себя лишь тяжелое, серое небо и кусачий ледяной ветер. Берег океана был покрыт тонким слоем свежего снега, сквозь который проглядывали черные обломки скал и выброшенные приливом бурые водоросли. По пустынному пляжу медленно шли двое. Старик в тяжелой брезентовой куртке с накинутым капюшоном шел чуть впереди, держа в руках старый, потрепанный термос с горячим чаем. Позади него, оставляя глубокие следы на девственно-белом снегу, шел его десятилетний внук. В руках у мальчика был зажат длинный металлоискатель. Наушники сползли ему на шею. — Держи рамку ближе к земле, Томми, — не оборачиваясь, хрипло произнес дед, выпуская изо рта облачко пара. — После такого шторма прилив всегда выбрасывает на берег медную обмотку или куски обшивки с кораблей. На этом можно неплохо заработать в Анкоридже. — Тут ничего нет, дедушка, — уныло отозвался мальчик, водя диском металлоискателя над мокрой галькой. — Только холодные камни. Вдруг прибор в руке Томми издал странный звук. Вместо привычного неровного попискивания, динамик взорвался оглушительным, непрекращающимся визгом высокой частоты. Мальчик от испуга чуть не выронил штангу искателя. — Ого... Дедушка, смотри! Он зашкаливает! — крикнул Томми, указывая на стрелку индикатора, которая намертво прижалась к правому краю шкалы. — Что там у тебя? — старик повернулся, но замер на полуслове. Земля под их ногами вздрогнула. Это не было землетрясением — это был тяжелый, ритмичный, невероятно массивный удар, от которого со скал неподалеку посыпалась каменная крошка. Через пару секунд удар повторился. БУМ. Из густого, серого тумана, клубящегося над ледяной водой океана, медленно выдвигалась гигантская тень.  Мальчик с открытым ртом сделал шаг назад, прижимаясь к деду. Старик медленно снял капюшон, не веря собственным глазам. Это был Егерь. Но он больше не походил на того сияющего титана, которого они видели на плакатах. Это был ходячий труп из стали.  Правая рука «Бродяги» была полностью оторвана у самого плечевого сустава, обнажая пучки оборванных, искрящих кабелей и измятые гидравлические магистрали. Правая сторона головы — конн-пода — была буквально разворочена чудовищным ударом, бронестекло отсутствовало, а внутри кабины сияла пустота. Егерь шел шатаясь, тяжело волоча за собой правую ногу, которая со скрежетом пропахивала глубокую борозду в прибрежной гальке. Из его грудного реактора валил густой, удушливый белый пар, смешивающийся с туманом. Казалось, машина двигалась на одном лишь упрямстве. Стальной гигант сделал еще один шаг, выходя на заснеженный песок пляжа. Его колени подогнулись. Металл заскрежетал с таким звуком, словно кричал от боли. — Бежим! — крикнул старик, хватая внука за руку и увлекая его назад, к скалам. «Бродяга» потерял равновесие. Огромный колосс весом в десятки тысяч тонн с оглушительным, сотрясающим землю ревом рухнул ничком на пляж. Удар был такой силы, что тонны снега, песка и гальки взлетели в воздух, засыпав побережье. Левая рука робота безжизненно вытянулась вперед, а вихревая турбина на груди со свистом сделала последний оборот и окончательно затихла. Наступила тишина. Лишь ветер свистел в разрушенном конн-поде. Дедушка и внук медленно, с опаской подошли ближе, глядя снизу вверх на лежащую у их ног стальную гору.  Вдруг наверху, в полуразрушенной голове Егеря, с глухим шипением открылся аварийный люк левого борта. Металлическая крышка со скрежетом отвалилась в сторону. Из проема показался человек.  Эндрю выбирался медленно, цепляясь обгоревшими перчатками за рваные края обшивки. Его белый пилотажный костюм был покрыт слоем копоти, машинного масла и запекшейся крови. Забрало шлема было разбито, и сквозь трещины на его бледное, испачканное лицо падали хлопья снега. Из его носа и ушей сочилась кровь. Он не смотрел на людей внизу. Его взгляд был абсолютно пустым, устремленным куда-то сквозь серые облака. Эндрю сделал один неуверенный шаг по скользкой броне «Бродяги», оступился и покатился вниз, упав прямо на холодный, заснеженный песок у ног Томми.  Старик бросился к нему, падая на колени рядом и пытаясь перевернуть пилота на спину. — Эй! Парень, ты слышишь меня?! Держись, слышишь?! — закричал он, пытаясь расстегнуть тяжелые замки на его шлеме. Эндрю приоткрыл глаза. Его губы дрожали от холода. Он посмотрел на испуганное лицо маленького мальчика, стоявшего рядом с металлоискателем в руках. В его голове больше не было шума. Не было Аарона. Не было ничего, кроме ужасающей, вечной пустоты. — Аарон... — едва слышно прошептал Эндрю посиневшими губами. После этого его глаза закрылись, и он окончательно потерял сознание, растянувшись на грязном снегу Аляски.