Безумие

Моё сердце билось так сильно, что я боялась, что он услышит его. — К чему тебе понадобилась моя шея? — спросил он, и в его голосе не было насмешки. Только холодная усталость. Как будто я была очередной проблемой, которую он не хотел решать. Я не знала, что ответить. Я искала в его глазах хоть что-то, за что могу зацепиться. Что эта ночь была правдой. Что я не сошла с ума. Что он любит меня. Но я видела только тень и пустоту. Он смотрел на меня как на пустое место — и это было больнее, чем если бы он кричал, если бы бил, если бы сказал еще что нибудь язвительное. Он провёл рукой по моей щеке, и я замерла. Это прикосновение было таким знакомым, таким желанным. Мне казалось, что я чувствовала его тысячи раз. Но потом он слегка толкнул мою голову в бок — резко, почти грубо, как бы приводя меня в себя. Как бы говоря: «Очнись». А потом он произнёс. Каждое слово падало, как камень в ледяную воду, и я чувствовала, как они разбивают что-то внутри меня: — Не знаю, о чём ты думаешь и что ты вообще творишь, но моя личная жизнь, а в частности это, — он провёл пальцем по красному следу на своей шее, — тебя не касается. Он смотрел на меня так, будто я была ему никем. Будто я была случайной прохожей, которая вторглась в его пространство. Я замерла. Воздух застрял в лёгких. Его слова пронзили меня насквозь, оставив внутри пустоту, которая была глубже, чем я могла себе представить. Он стоял так близко, но между нами была пропасть. — Ты поняла меня? — спросил он, и его голос был жёстким. Он ждал ответа. Он требовал, чтобы я отступила. Я не понимала, что происходит. Искренне. В голове всё перевернулось, дыхание сбилось так, будто я убегала от маньяка, прямо сейчас, стоя перед ним. В ушах шумело, а мысли путались, как клубок ниток, который невозможно распутать. Я не понимала, что делаю. Я просто взяла и поцеловала его. Мои руки коснулись его щёк и притянули к себе. Он поддался — вероятно, тоже не понимая, что происходит. Его вторая рука упёрлась в стену рядом со мной, блокируя любой путь к отступлению. А я не завершала поцелуй. Но и он не отходил. Он переходил из резкого, неожиданного в страстный, горячий и невыносимый. Я чувствовала, как его губы двигаются в такт с моими, как его дыхание смешивается с моим. Я подошла к нему ближе, тело дрожало. Моя вторая рука опустилась на его плечо, пальцы вцепились в ткань толстовки. А его руки упали на мою талию, и я снова была прижата к стене — но теперь по-другому. Не как жертва. Как тот, кто нужен. Тэхен поймал секунду, когда мы хватали воздух в поцелуе, и отстранился. Я посмотрела на него. Его губы были зацелованными, припухшими. Взгляд — страстный, но потерянный. Растерянный. Я попыталась притянуть его снова, но он не поддавался. Его тело было напряжённым, как струна. Тэхен убрал руки с моей талии и перенёс их обратно на стену, отстраняясь. Он поднял голову к потолку и выдохнул через смешок — короткий, горький, без капли веселья. А потом посмотрел на меня, и на его лице снова застыла ухмылка. Та самая, от которой у меня всё внутри переворачивалось. — Ты понимаешь, что делаешь? — спросил он, и в его голосе звучала странная смесь насмешки и чего-то ещё. Боли? Я молчала. Я не убирала рук с его плеча и щеки. Я смотрела на него и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я отрицательно помотала головой. Нет. Я не понимала. Я ничего не понимала. С лица парня сошла ухмылка, он снова стал пустой оболочкой. На глаза стали наворачиваться слёзы. Они жгли, но я не могла их остановить. Тэхен выдохнул — глубоко, устало — и аккуратно снял с себя мои руки. Он делал это медленно, будто боялся причинить мне боль, или будто боялся, что не сможет остановиться. Он стал отходить, и я почувствовала, как холод заполняет пространство между нами. Из глаз начали сочиться слёзы. Они текли по щекам, и я не вытирала их. Я просто стояла у стены, чувствуя, как всё внутри меня рушится. — Тебе стоит поспать, — сказал он холодно. — Ты не в себе. И он снова сел на кресло, будто ничего не произошло. Я смотрела на его спину. Он не обернулся. «Он прав, — подумала я. — Точно. Мне нужно поспать. Я не в себе. Я сошла с ума». Я быстро двинулась на кухню, открыла аптечку и начала искать снотворное. Я перерыла все полки, пока не нашла старую упаковку. Одна таблетка. Только одна. Я выпила её, даже не запивая, и пошла наверх, бросив последний взгляд на парня, который сидел ко мне спиной. Он не двинулся. Он даже не шевельнулся. Я зашла в комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней. Тело дрожало. Губы горели. Я провела по ним пальцами и почувствовала вкус табака, смешанный с его вкусом. С тем вкусом, который я помнила из снов. Я написала себе в заметки: «Купить снотворное. Завтра. Первым делом». Откинула телефон и легла на кровать, ожидая сна, как верный пёс, который ждёт хозяина. Но ведь все мы понимаем, что причина по которой я ждала этот сон был - он. Я уснула. И словно через секунду проснулась. Было 12 часов дня. Солнце било в окно, в комнате было светло и тихо. Я села на кровати, чувствуя, что голова тяжелая, но мысли ясные. Никакого сна. Абсолютно. Я закрыла глаза, надеясь, что что-то изменится, но ничего не произошло. Он не пришёл. Может быть, то, что было ночью у стены — сон? Может, весь этот кошмар — просто плод моего воображения? Я перестала разбираться, где заканчивается реальность и где начинается моё безумие. Я достала последнюю сигарету из пачки, щёлкнула зажигалкой и затянулась. Горький дым наполнил лёгкие, и я почувствовала, как голова слегка проясняется. Я нашла телефон, открыла заметки, чтобы записать «купить сигареты», и увидела там ночную запись о снотворном. Значит, это был не сон. Всё произошло на самом деле. Его голос. Его холодные глаза. Его слова. И мой поцелуй. А значит, он был в моей комнате. Он видел мои рисунки. Он касался моего лица. Я расстёгивала его джинсы... и я проснулась. Или не проснулась? Я сжала телефон в руках и почувствовала, как внутри меня всё переворачивается. Я начала анализировать всё, что произошло. Каждую деталь. Каждое слово. Каждое прикосновение. И дошла до двух вещей. Первое: он не мог меня вырубить, пока я расстёгивала его джинсы. Второе: у него на шее был след. Красный, чёткий. Но он не был укусом. Он был засосом. От другой девушки. Не от меня. Сука. Это был сон. Он не был в моей комнате. Была лишь я которая сбежала по лестнице, нарушила его личное пространство и поцеловала. Я подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Бледная, растрёпанная, с зацелованными губами. Я коснулась их пальцами и почувствовала, как они всё ещё горят. Он целовал меня. Он отвечал на мой поцелуй. Он прижимал меня к стене. А потом оттолкнул. И сказал, что это не моё дело. Я докурила сигарету, затушила её о подоконник и почувствовала, как внутри меня поднимается что-то новое. Не боль. Не злость. Твёрдая, холодная решимость. Я спустилась вниз. Впервые за двое суток я чувствовала голод. По-настоящему, остро. Я села за стол. Мама улыбнулась, увидев меня с тарелкой. Тэхен сидел в углу, пил кофе, уткнувшись в телефон. Он не взглянул на меня. Ни разу. Как будто вчерашней ночи не было. — Через четыре дня твой день рождения, — напомнила мама. — Есть идеи, как хочешь отметить? Я пожала плечами. — Не знаю, — сказала я. — Всё равно. Я доела, убрала тарелку и вышла из-за стола. Я смотрела на Тэхена, а он проходил мимо, садился, ел, не замечая меня. Разговаривал с родителями короткими, сухими фразами. Как будто меня не существовало. А потом пришло сообщение от Джейса. «Привет, любовь моя. Как дела? Скучаю. Может, встретимся?» Я смотрела на экран и чувствовала пустоту. Такую же, как тогда, когда смотрела на него в парке. Мне нужно было это закончить. Я больше не могла распалять себя на него. Я больше не могла врать. Я не знала, как сказать ему правду. Не знала, что сказать. Но я знала, что не могу продолжать жить так. Не с ним. Не с этими мыслями. Не с этой болью. Я взяла телефон и начала писать: «Нам надо поговорить. Ты сможешь сегодня? Если да, то во сколько и где тебе будет удобно». Ответ пришёл почти моментально — Джейс всегда был быстрым на ответ, весёлым и остроумным. «Ох, как серьёзно, ха-ха. Мне идти покупать кольцо? Ладно, шучу. Давай в вашей с девчонками беседке. Через часа два» Я написала «хорошо» и бросила телефон на диван. Потом побежала в душ — нужно было смыть с себя эту липкую усталость, этот запах сигарет и его прикосновения, которые до сих пор горели на моей коже. Я стояла под горячей водой, и она обжигала, но я не убавляла температуру. Мне нужно было чувствовать что-то, кроме боли, непонимания и желания. Вода стекала по лицу, смешиваясь со слезами, которые я не хотела признавать. Я закрыла глаза и снова увидела его — его лицо, его губы, его взгляд, когда он отстранился. «Он целовал меня, — думала я. — Он отвечал. Он хотел меня. А потом оттолкнул» Я выключила воду, вытерлась и посмотрела на себя в зеркало — мокрую, растерянную, с красными глазами. Я не узнавала себя. Я оделась не так, как обычно. Чёрные широкие штаны, чёрная оверсайз-кофта. Я хотела спрятаться в этом чёрном, стать невидимой. Волосы высушила, но не стала укладывать — просто расчесала и оставила распущенными. Лицо подкрасила минимально — тональный крем, чтобы скрыть синяки под глазами, тушь, чтобы казаться живой. Но я знала, что выгляжу так же разбито, как и чувствую себя. Я уже собиралась выходить, когда услышала шаги. Шаги, которые я узнала бы из тысячи. Шаги, которые преследовали меня в снах. Только один человек мог позволить себе войти в мою комнату без стука. Только один. Я замерла перед зеркалом. Моё дыхание остановилось. Он появился в дверном проёме. Стоял и смотрел на меня — не двигался, не говорил. Просто смотрел. Его глаза скользили по моей фигуре, по лицу, по волосам. Он рассматривал меня так, будто видел впервые. Потом медленно подошёл и встал за моей спиной. Я смотрела на него в зеркало, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Его отражение было близко — слишком близко. Я чувствовала его тепло, его запах. Он достал из кармана мой телефон. Я не заметила, когда он его взял. Он чуть наклонился вперёд, его лицо оказалось рядом с моим — мы оба смотрели в зеркало. Я замерла, не зная, что будет дальше. Он сделал фото. Я видела, как он нажал на кнопку. Я видела нашу общую фотографию на экране — он позади меня, я застывшая, потерянная, но на моём лице было то самое выражение, которое я не могла контролировать. Желание. Надежда. Потом он не убрал телефон, а достал вторую руку из кармана. Он повернул моё лицо к себе — медленно, почти невесомо, но его пальцы были тёплыми и уверенными. Он наклонился и поцеловал меня. Коротко, отрывисто, будто проверял, как я реагирую. И снова я услышала звук сделанной фотографии. Он разорвал поцелуй, положил телефон на стол и стал уходить. Я очнулась только тогда, когда он почти дошёл до двери. — Стой, — выдохнула я, и вскочила. Я закрыла перед ним дверь, облокотилась на неё спиной, преграждая путь. Моё сердце колотилось так, что я слышала его в ушах. — Зачем всё это? — спросила я, глядя на него снизу вверх. Мой голос дрожал. В груди всё сжималось, а в голове не было ни одной связной мысли. — Зачем ты это делаешь? Он смотрел на меня сверху вниз, и на его лице снова застыла та самая ухмылка — хищная, насмешливая. Но в его глазах я видела что-то ещё. Что-то тёмное и глубокое. — Ты сама начала эту игру, — сказал он, и его голос был ровным, почти спокойным. — Не я. — Какую игру? — прошептала я. — Я не играю. Он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. Он просто стоял и смотрел на меня. Может в чем то он и был прав, но только для него это могло выглядеть таковым. Я не могла сказать ему, что это не игра. Что я схожу с ума. Что я люблю его. И вместо его ответа я накинулась на Тэхена. Так же, как раньше прыгала в объятия — но теперь в поцелуй. Я врезалась в него, и он инстинктивно подхватил меня на руки. Мои пальцы запутались в его волосах, я притягивала его к себе, чувствуя, как его руки сжимают мои ягодицы, как его тело отвечает на моё. Он положил меня на кровать, навис сверху. Я смотрела на него и видела то же что во сне столько раз. Его лицо. Его глаза. Его дыхание на моей коже. Я снова притянула его к себе, он поддался, и мы целовались. Долго, исступлённо, выдыхая друг друга. Но больше ничего не происходило. Только поцелуй. Его руки не опускались ниже моей талии. Он держал себя в руках, и это было хуже, чем если бы он не сдерживался. Я перевернула его, оказавшись сверху. Я хотела большего. Я хотела спуститься к его шее, к ключицам, к тому самому следу, который не был моим. Я хотела заменить его собой. Но когда я наклонилась, он остановил меня. Я посмотрела на него — непонимающе, почти умоляюще. Он приподнял меня, словно я ничего не весила, посадил рядом с собой и отстранился. — Игра игрой, — сказал он тихо, и в его голосе не было насмешки. Только граница, которую он не собирался пересекать. — Но я не дам тебе лезть дальше. Я сглотнула. Тишина повисла между нами — густая, почти осязаемая. Он снова ухмыльнулся. Взял мой подбородок — мягко, почти нежно — и поцеловал меня. В последний раз. Коротко. А потом он встал и вышел из комнаты, оставив меня одну. Я сидела на кровати, чувствуя, как дрожат руки. Губы горели. Тело всё ещё помнило его прикосновения. Я провела пальцами по ним, пытаясь собраться с мыслями. Телефон завибрировал. Я взяла его и увидела сообщение от Джейса. «Я уже в беседке. Ты где? 😊» Я посмотрела на время и поняла, что опаздываю. В груди всё сжалось. Мне нужно было идти. Нужно было закончить это. Я встала, поправила одежду, провела рукой по волосам и посмотрела на себя в зеркало. Мои губы были припухшими, глаза блестели. Да к черту это все. Я выдохнула и вышла из комнаты.