The Mayfield Roses (Part I)

Было уже поздно. Дом погрузился в темноту, которую разгонял лишь мерцающий отсвет телевизора. Грудь Мэллори мирно и ровно вздымалась во сне. Она вовсе не собиралась засыпать на диване, но сморила её редкая для неё попытка осилить заданную на дом литературу. До этого Макс сидела рядом и смотрела передачу, но уже давно ушла спать, оставив телевизор включённым. Нила и Сьюзан всё равно не было дома, так что ворчать из-за впустую потраченного электричества было некому. В отсутствие родителей и пока Билли шлялся бог весть где, в доме царили блаженный покой и умиротворение. Единственным звуком была тихая, монотонная реклама кухонных ножей, доносившаяся из динамиков. Внезапно эту тишину бесцеремонно нарушил ни с чем не сравнимый рокот Камаро Билли. Мэллори вздрогнула и проснулась. Она села, сощурившись сначала на экран, а затем на часы — было два часа ночи. Это означало лишь одно. Билли возвращается нетрезвым. Пальцы девушки судорожно сжали край плед, она замерла в нерешительности, не зная, сбежать ли поскорее в свою комнату или остаться. Собственное упрямство взяло верх. Это и её дом тоже. Она не позволит ему диктовать, где ей отдыхать. Нил и Сьюзан уехали ещё днём и должны были вернуться только через две недели. По идее, Мэллори следовало радоваться. Нила она на дух не выносила, да и в отношениях с матерью плохих дней было в разы больше, чем хороших. Однако перспектива остаться один на один с Билли, который теперь официально считался за старшего, Мэллори сильно пугала. Его настроение было чертовски изменчивым, и он ни за что не упустит шанса упиться этой внезапной властью. Девушку не покидало гнетущее ощущение, будто под половицами дома тикает бомба замедленного действия. Мэллори невольно сжалась, когда входная дверь с грохотом распахнулась и в прихожую, покачиваясь, ввалился Билли. Вместе с собой он принёс шлейф морозного воздуха и стойкий запах дешёвых сигарет, после чего небрежно пнул дверь ногой, закрывая её. Мэллори упорно смотрела в экран телевизора, словно пытаясь слиться с диваном, в тайной надежде, что, если она проигнорирует его, он сделает то же самое. Но Билли заметил её мгновенно и направился прямиком к ней. — Ну, ну, — протянул он, невнятно растягивая слова. — Смотрите-ка, кто у нас тут полуночничает. Поскольку Мэллори никак не отреагировала, Билли сделал ещё несколько шатких шагов к дивану, на ходу разминая плечи, будто пытаясь стряхнуть с себя усталость затянувшейся ночи. Его рубашка была наполовину расстёгнута, а на челюсти и шее красовались смазанные следы розовой помады. Он бесцеремонно плюхнулся на диван рядом с ней и развалился, устраиваясь поудобнее с видом полноправного хозяина — коим на ближайшие одиннадцать дней, в общем-то, и являлся. Билли сел, широко раскинув ноги и намеренно заваливаясь на половину Мэллори. В комнате было полно других мест… более того, обычно он предпочитал отдельное кресло. Мэллори напряглась всем телом и едва заметно отодвинулась. — Иди спать, Билли. Но он её не слушал. Его стеклянные голубые глаза скользнули по экрану телевизора и снова уставились на неё. На губах заиграла ленивая ухмылка. — Чего смотрим, Мэлс? Она терпеть не могла, когда он так её называл. — Я уже собиралась его выключить. Прежде чем она успела хоть что-то сделать, Билли выхватил пульт у неё из руки и швырнул его через всю комнату. Громкий стук пластика о деревянный паркет заставил её вздрогнуть. — Ну брось, не будь злюкой, — заворковал он, придвигаясь слишком близко. — Не хочешь со мной тусоваться? И почему ты всегда такая фригидная сука, а? Когда ты в последний раз трахалась? Его горячее дыхание обжигало шею, от него разило табаком и виски. Он был пьян сильнее обычного. Мэллори понимала, что нужно встать и уйти, но ноги словно налились свинцом. Она застыла, упрямо глядя прямо перед собой, пока сердце бешено колотилось о рёбра. — А знаешь, в Сан-Диего я перетрахал кое-кого из твоих подружек, — хмыкнул он. — Они тебе обо мне рассказывали? — Нет, — с презрением бросила Мэллори. Она слегка отстранилась и заставила себя посмотреть ему прямо в глаза, пытаясь убедить его, а заодно и себя, что ему её не запугать. — Тебя это расстраивает? Но эта маска уверенности не сработала. Билли прекрасно видел, что она нервничает, и его самодовольная ухмылка никуда не делась. — Ничуть, потому что я знаю, что ты врёшь, — заявил он, принимаясь лениво перебирать пальцами её волосы. Мэллори резко наотмашь смахнула его руку. — Я иду спать, — её голос сорвался на шёпот. Она попыталась подняться, но Билли по-хозяйски закинул руку ей на плечи и силой усадил обратно. — Да неужели? Спорим, ты бы предпочла, чтобы тебя там ждал Король Стив. Мэллори всем телом так и окаменела, и Билли это заметил. Его ухмылка стала ещё шире. — Так я и знал, — протянул он. — Неужто сохнешь по Харрингтону? Мэллори крепко сжала челюсти. — Ты пьян. — А ты уходишь от ответа, — парировал он. Она попыталась оттолкнуть его, но он держал крепко. — Ну так что, Мэл, ты уже дала ему, или он ведёт тонкую игру в долгую? Она брезгливо фыркнула. Билли лишь рассмеялся. — Да ладно тебе, — его голос стал тише, в нём послышалась издевка, а рука на её плечах сжалась сильнее. — Не будь дурой. Неужели ты думаешь, что такой парень, как он, смотрит на такую девчонку, как ты, и видит в ней что-то, кроме лёгкой добычи на одну ночь? — Отвали, — выплюнула Мэллори, снова попытавшись вырваться, но это лишь подзадорило его. Он со смешком прижал её к себе ещё крепче. Билли склонил голову набок, медленно сканируя взглядом её лицо, шею, опускаясь ниже. Его ухмылка стала откровенно хищной. — Посмотри, как раскраснелась. Прямо-таки жаждешь, чтобы он тебя нагнул, а? Отчего-то именно сейчас от взгляда Билли у Мэллори внутри всё похолодело. Его расширенные зрачки из-под тёмных ресниц буравили её так, словно цепной пёс смотрел на кусок сырого мяса. — Отпусти меня, — потребовала она. Билли пропустил её слова мимо ушей. Он разглядывал её пухлые, тёмно-розовые губы, цинично прикидывая, что её соски, должно быть, точно такого же цвета. Он мог бы сделать её своей, и мог бы провернуть это прямо сегодня, если бы только захотел. Она это понимала, и один этот факт уже возбуждал его. — Или, может, — протянул он в раздумье, — ты всё ещё девственница? В этом всё дело? Мэллори наконец удалось высвободиться из его объятий, и она резко вскочила с дивана, чувствуя, как по спине липким потом струится паника. Но Билли среагировал быстрее. Его рука взметнулась вперёд и стальными тисками обхватила её запястье. Она замерла. Он сжал пальцы крепче — не настолько, чтобы причинить сильную боль, но достаточно, чтобы обозначить рамки. Чтобы напомнить, что он сильнее. Что если он по-настоящему захочет, она не сможет его остановить. Мэллори почувствовала, как от страха сковало все мышцы, когда она вгляделась в его лицо и увидела в его глазах то, что привело её в первобытный ужас. — Так я и знал, — пробормотал он, и в его голосе явственно послышалось издевательское предвкушение. — Знаешь, пожалуй, мне стоит стать твоим первым мужчиной. Чтобы ты хотя бы узнала, как это делают настоящие мужики. У Мэллори перехватило дыхание. Она изо всех сил рванула руку назад, но Билли держал крепко. Пульс бешено подскочил. В эту долю секунды она была абсолютно уверена, что это конец. Всё случится прямо сейчас, здесь, пока Макс мирно спит в своей комнате в конце коридора. Но Билли вдруг расхохотался и отпустил её так резко, что она отшатнулась и едва не упала. Он снова развалился на диване, вытянув ноги, и насмешливо посмотрел на неё снизу вверх. — Расслабься, Мэллори. Я не трачу время на фригидных сук. Мэллори не стала ждать, пока он выдавит из себя что-то ещё. Она круто развернулась на каблуках и со всех ног бросилась к себе. Сделать полноценный вдох она смогла, только когда за ней захлопнулась дверь её комнаты. Замка на ней не было, поэтому она из последних сил подтащила к проёму письменный стол — ровно настолько, чтобы дверь невозможно было открыть снаружи. Попятившись, она забралась на кровать и натянула одеяло до самого подбородка, словно это была надёжная броня. Её всю трясло, а Билли в этот момент наверняка самодовольно ухмылялся там, в гостиной, смакуя свои слова. Мэллори крепко зажмурилась, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Она изо всех сил убеждала себя, что это была всего лишь дурацкая шутка, что она просто накручивает себя… Но так ли это? Она всегда знала, что Билли опасен, но сегодняшней ночью какой-то первобытный, животный инстинкт во весь голос кричал ей, что пора бояться. По-настоящему бояться того, на что он способен.