Икона по памяти

      Вне Фортрекса холодает. Не сильно, но осень уже окрашивает листья в инородный цвет. Зато внутри тепло, хотя ребята всё равно иногда мёрзнут. В отличии от их командира, который, по ощущению, в шкафу имеет личный завод по производству футболок. Но он идёт с бумагами по тусклым коридорам, направляясь к главному залу. Шуршит и перебирает файлы, по итогу нащувпав иной источник шума.       Скрип ткани в пустоте звучит ржавыми трубами. И запах. Клэй почти улыбается, если бы не учуял чего-то лишнего.       — Вот мы опять встретились, — таинственно двигает пальчиками Мэйси.       Он игнорирует её хихиканье, сразу скользнула взглядом ниже. Это был её запах, который покрыт чем-то чужим.       На ней была тёмная куртка. Довольна дерзкая на вид, слегка порванная и с какими-то зубчиками. Блестяшки украшают ворот, передиваясь различными цветами. Одна лишь проблема — он знает эту куртку.       — Откуда у тебя это? — хмуро, будто занят своими делами.       Та поправляет ремешок, смывая приглушённый персик.       — Да так, Аарон отдал, — крутит кистью. — Я же говорила, что найду способ получить такую же.       Воин кивает. Сжимает бумаги до хруста, не прекращая осматривать. В какой-то момент цепляет за рукав, сомневаясь в собственных действиях.       — По правильности нужно стирать после прошлого владельца.       — Ой, не душни, — но она усмехается.       — Давай-давай, — стягивает верх.       Поддавшись, Хальберт позволяет отобрать подарок, который только получила. Надувает губки, опираясь руками в бока. А тот скручивает грубую ткань, как можно сильнее сдавливая. Говорит что-то ей, но скорее напоминая себе о чём-то. Далее открывается лифт — и он пропускает этаж, спускаясь ниже.

***

      Стиральная машинка щёлкает, словно всплакивает. В неё закидывают куртку. Закрывают с тем же жёстким щелчком, как пушечное ядро.       — Должно быть чисто, — повторяет, вливая как можно больше порошков.       И стоит над стиралкой, словно экзорцист. Она подпрыгивает, перекручивая внутри воду. А он кривится, вдыхая запахи, которые перегружают мозг. Только спустя минут пять подбирает бумаги, которые отбросил, как только вошёл в тех-отдел. Возвращается к собранию, которое началось без него.

***

      — Во всём должна быть чистота, — который месяц говорит одно и то же.       — Да наши вещи насквозь пахнут химикатами! — кричит Ричмонд, крутя в руках белую рубашку, будто она для космоса.       — Значит хорошо постиралось, — выставляет вердикт Клэй.       Ребята продолжают снимать вещи с сушки. Кто брюки, кто толстовку... И ни одного постороннего запаха. Почему-то в нём что-то довльно урчит.       Он коротко смотрит в сторону Мэйси, словно проверяет, не появилось ли воспалений. В первый раз, намешав мыльные растворы, у неё на коже остались покраснения. Зато сейчас этого нет. Исправился. И чужого присутствия — тоже.