Static error

      Вернувшись в отель, в комнату принцессы, в эту тишину, окружившую его после бурного перебрасывания словами с Валентино, Вокс поймал себя на мысли, что ему не хватало того умиротворения и покоя, находящихся в этих стенах. Но он бы соврал, если бы сказал, что спокоен — кровь в венах закипала, экран нагрелся, пуская искры вокруг титановой рамы, пальцы сжаты в кулаки. Вокс дышал, оглядываясь в поисках Чарли, его взгляд метался из стороны в сторону. Ему нужно выпустить скопившееся, сорваться на ком-то, на кого ему плевать, и кто точно… не станет держать обиды.       Но принцессы в комнате нет. Он позволил проявить наглость ворваться в ванную, не обратив внимание на незапертую изнутри дверь, что просто поддалась, когда он толкнул её ладонью. Губы на экране скривились от недовольства. На миг, когда опьяняющая идея покинуть комнату пришла на ум, ему поступил звонок. Звук рингтона вынудил его сердце стучать дотошно чаще. Вместо того, чтобы поднести к динамикам телефон, оверлорд вынес голографический экран вперёд, выставляя его прямо перед собой, и принял вызов, едва глядя на высветившуюся аватарку. — Наконец-то, ты взял трубку! — Вельветт удобнее перехватила телефон, так, чтобы её было хорошо видно. — Какого хрена Вал ворвался ко мне только что в истерике и сказал, что ты был в Башне? Почему ты не предупредил меня, что зайдёшь? Поговорили бы нормально! Как будто ты не знаешь Валентино и его склонность к… эмоциональным разговорам. — Не знал, что мне нужно предупреждать тебя, когда прихожу туда, где раньше жил, Вел. — Презрительно прищурившись, выплюнул Вокс. — И раз уж тебе интересно, я пришёл только чтобы забрать кое-какое шмотьё, которое вы не удосужились впихнуть в короб, когда надумывали отправлять тело. Спасибо, что хотя бы не забыла сунуть мой телефон в карман пиджака.       Вельветт вздохнула. — Уверена, ты помнишь, что с марта я занимаюсь показами новых коллекций. И поскольку ты у нас теперь в ряду «реабилитирующихся», мне приходится рассчитывать лишь на себя и работать вдвое усерднее. Откровенно говоря, да. Я забыла об этом. — Славно.       Вельветт отвела взгляд, думая о чём-то с полминуты, а потом снова посмотрела на Вокса, с более кислым выражением на лице. — С Валом будет сложно, Вокс. Но он переживает за тебя. — Как переживал всё то время, пока Энджел не был с ним? Он не просыхал от постоянной ебли со своими «коллегами» по студии. Иногда забывался и со мной. И смею предположить, сейчас происходит то же самое. — Ты серьёзно? — Поверь, я знаю его лучше, чем ты.       Что ж, с этим фактом она поспорить не могла. Вокс и Валентино действительно проводили много времени вместе и общались, соответственно, теснее, чем она с ними по отдельности. — Это из разряда «я ебусь с кем угодно, но думаю о тебе и люблю тебя». Когда мы встретились, он сказал, я не нужен ему. И — вот так новость, Вел! — он мне тоже. — И что дальше? Ты вернулся в отель… — рассуждала девушка, — а значит ещё хочешь всё наладить с Ви, я права?       Вокс раздражённо фыркнул. Он не собирался всё налаживать, по крайней мере не сейчас и точно не с Валентино. Он не отказывался ни от него, ни от Ви в целом, однако единственное, что он допускал в будущем — маленькое сотрудничество. Отнюдь не такое, как в прошлом — со своими правками и ограничениями и, самое главное, границами.       Но ему нужно время. Чёрт знает сколько времени…       Может, глупости, слетающие с языка принцессы, и имели смысл — даже самый мизерный, крошечный, как капля. Если нет — пусть его пребывание здесь будет передышкой, глотком воздуха вдали от места, где сейчас он дышать не может. — Наладить то, что уже случилось, у нас не получится никогда. — Сказал он, не почувствовав ни малейшего укола совести. Вельветт была права во многих вещах, в том, что он никогда их не слушал — тоже, однако вопреки всем принципам они не пошли за ним. Неважно, правильно или неправильно он поступал — от него отвернулись, что только сильнее унизило его на виду всего адского общества. — Но… я обдумаю остальное. — Не глупи, Вокс. Я договорилась с девчонкой всего на месяц, и если ты не оправдаешь ожиданий, то сомневаюсь, что тебе будет куда вернуться. — Очень милостиво с твоей стороны. — Процедил Вокс, ощущая, как процессор начинает работать быстрее. Он готов поклясться, что уже слышал шум в голове — начало процесса, в конце которого экран замыкает и он тухнет. — Я не про то, что мы тебя не примем — с Валом это отдельная драма, которую можно решить — а про принцессу. По истечении сделки она захочет вернуть только Энджела, но никак не оставить тебя. По крайней мере, это возможно, только если ты пообещаешь ей поставить себе цель искупиться, чего, как мы все знаем, не произойдёт. — … — Ви умрут, вот и всё. Мы с Валом рано или поздно разойдёмся по своим индустриям, принцесса продолжит свои бессмысленные дела, а ты будешь предоставлен самому себе. — Пробормотала Вельветт. Она накрутила на палец вьющуюся прядь волос в задумчивости и добавила: — Одиночество не сделает нас лучше, тем более я знаю, что ни ты, ни Вал его не переносите. Вал в своём избитом опошлённом смысле, а ты в социальном — прими это. И обдумай.       Вокс сбросил звонок, провёл ладонями по лицу. Острые кончики когтей приятно похолодили экран. Оверлорд стоял посреди комнаты, получив желанную тишину, но теперь она нагнетала, заставляла его думать о многих вещах.       Например, что Вельветт не всё равно.       Также, как она говорила о сутенёре, о его своеобразных повадках, Вокс думал и о ней. Она тоже своеобразна в своих методах, высказываниях. И она правда пыталась сохранить всё то, что выстраивалось долгие годы.       Их бизнес, их дружбу.       Но она бы не спасла любовь, которой никогда не было.       Проблема Вала в том, что он сам привязал частый секс к этому чувству, но вместе с тем он трахался с Энджелом (если не насиловал) и ни разу не заикнулся о каких-то чувствах к нему. За этим стояли избиения, абьюз, изнурительное принуждение работать грешника всем, что имелось в его паучьем теле.       Отвратительно.       «Почему я был так слеп? Мы не подходим друг другу». — Вокс обернулся на зеркало, осмотрел себя в отражении. Он выглядел жалко и вмиг передумал, чтобы принцесса видела его таким — подверженным и слабым на эмоции, обозлённым на себя, выворачивающимся перед мыслью, что… — «Я ничем не лучше…» — Ты вернулся!       Вокс невольно вздрогнул, когда Чарли вошла. Чёрт побери, он даже не услышал, как открылась дверь в комнату.       Его руки отнялись от экрана и опустились по швам. Он стоял, как идиот, впервые не зная как реагировать на её появление. Ни одно унижение и ни одна грубая шутка на её счёт не приходили на ум. Особенно, когда она заперла дверь и понеслась к нему, порывисто сжимая его руками. Его брови поднялись в удивлении в момент, когда он взглянул на светлую машушку, прижимающуюся к его груди. Он толком не успел опомниться и понять, что происходит, как принцесса уже отстранилась и посмотрела на него с широкой улыбкой. — Я думала, ты не вернёшься. Хорошо, что ты тут! — Чарли схватила его руку и повела за собой, едва не вынудив его плюхнуться в кресло. Добившись своего, она встала перед ним и протянула пару анкет. — Вот, с кого мы начнём! Два немного… эм-м, ну, я бы не сказала, что проблемных, но… грешника! Это то что нужно для начала, потому что те, кто заселился, уже прошли стартовую терапию. А новенькие — повод начать серьёзную работу. — Она указала на Вокса с анкетами в руках, что не особо заинтересованно стал просматривать их. — Что скажешь, партнёр?       «Партнёр?» — Вокс поднял на неё свой голубой взгляд, всматриваясь в румяное и улыбающееся лицо.       Чарли упёрла руки в бока, донельзя довольная, а он просто замер, до сих пор не проронив ни слова.       Вся эта заварушка с Ви наталкивала его на дурные мысли, на самые сумасшедшие решения, что он вот-вот готов принять. Чарли видела в нём партнёра, Чарли старалась, чтобы ему было комфортно в отеле; она ждала его возвращения и она же обозначила, что верит и будет верить в него.       …       По какой-то причине это вселяло в него странные чувства. Он хотел бы вытолкнуть их из себя, вытолкнуть принцессу из потока своих мыслей, даже когда думал о ней плохо, удалить её, как файл, но это невозможно. Всё выдавало повторяющуюся статическую ошибку. Потому что сколько бы он не оспаривал это в душе — она находила слова, которые — будь он проклят — всегда хотел слышать. Эта паршивка давала ему то, в чём он нуждался — признание, поддержку, веру в него, даже если изначально он сказал, что не будет прикладывать усилий.       Где-то в своём тёмном сердце Вокс борется с признанием в том, что она… очаровательна.       А потому и отвратительна. Тем, что заставляет его задумываться о таких глупостях, заставляет видеть её лучшей версией себя в отличие от той, которую он презирал с самого начала. Непонятно только, из-за Аластора или же из-за того, чем она занималась? Или и тем, и другим?       И раз уж теперь его бизнес отнялся, а Аластор разочаровал, обратив все чувства в ненависть, то какая теперь разница? Чарли не может быть ему конкуренткой и, наверное, никогда не пыталась ею быть. Это на многое открывает ему глаза. В том числе и на неё саму, как на простую девушку. Не ту, кто украл или очаровал радио-демона, и не ту, кто отнимет всё внимание Ада своим тупым отелем. А на ту, кто всего лишь следует за своей мечтой.       Встреть он её раньше, как Аластора когда-то… сделал бы он то же самое? Предложил бы объединить усилия, бизнесы? Мог бы он тогда пиарить её отель счастья вместо того, чтобы выставлять Чарли диктатором и унижать в новостях?       А она? Получись у неё с Пентиусом в то время и опубликуй он всё в прямом эфире — насколько бы взлетел его личный рейтинг? Насколько бы удачными партнёрами они могли стать?       Вокс задумался. Он не ответил ей, погрузившись в свои размышления, словно под толщу льда, докуда не доносился её голос. Она снова что-то говорила, а он не вслушивался. В груди неприятно закололо и, положив анкеты на колени, оверлорд потёр ладонью грудь поверх рубашки.       «Это всё ерунда. Я думаю об этом, потому что ищу варианты на случай, если Вал не захочет уступить. Он ведь тоже владеет своей частью в Башне, а значит никто из нас не уживётся и не договорится». — Подумал он. — «Но если я верну рейтинги, то у меня будет достаточно денег, чтобы отстроить новое здание, подальше. Нужно лишь…» — Вокс посмотрел на Чарли, — «…найти сенсацию». — Всё в порядке?       Она наклонила голову набок и подошла ближе, наблюдая за ним. — Всё великолепно, принцесса. — Проворчал он.       Вокс быстро выпрямился, подхватив анкеты. Ничего особенного в содержании он не увидел, но зацепился за это. Каким бы в итоге он не оказался придурком, он будет пробовать всё, что Чарли предложит. И рано или поздно… он зацепится за что-то выгодное.       Ему нужно подумать о себе. — Ты хочешь предложить что-то конкретное? — Вокс повёл рукой, поднимая анкеты. Губы растянулись в привычной ухмылке. — Как насчёт попрактиковаться и провести индивидуальную встречу с грешниками? Ты, я и они.       Вокс прыснул со смеху. Качая экраном, он держался, чтобы не рассмеяться в голос. Чарли моргнула несколько раз в недоумении, нахмурила брови, ожидая услышать очередную колкость. — А гарантии, что они не расскажут обо мне, будут? Представь, как на следующее утро после встречи они разнесут весть о том, что им провели терапию их наставница и человек с экраном вместо головы? Все твои обожаемые друзья, конечно же, узнают обо мне, но… — Он поднялся, возвышаясь над принцессой. Ему всегда нравилось, когда она оказывалась в его тени, порой сжимаясь в ней, как беззащитный мышонок. — …лично мне будет всё равно. — Ты же не захочешь уйти? — предположила она. — Из-за… — Нет, не из-за Аластора.       Вокс оскалил зубы, будто Чарли причинила ему физическую боль. Огонь в его глазах мог бы её спалить. Он ненавидел упоминания Аластора. И нет, он ни за что не стал бы тешить столь унизительным поступком напыщенного радио-демона.       Чарли стояла в нескольких шагах от него, прижав одну руку к груди. Она чувствовала витающее в комнате напряжение, но не могла обосновать его — быть может, она здесь и не причём, может, дело было в самом Воксе. Он казался подавленным и куда более раздражённым, чем обычно. Он не издевался над ней впервые за всю эту неделю — не то чтобы это было хорошо, — но это вынудило её задаться вопросом, не произошло ли что-то в Башне? — У тебя и Ви… всё нормально? — всё же уточнила она.       Вокс усмехнулся, на секунду прикрывая глаза, а, открыв их, уставился на неё со всей злобой. — А что подтолкнуло тебя спросить об этом? Хочешь поговорить о моих чувствах, принцесса? — он стиснул анкеты, плотно сжав их в своей ладони. Чарли разомкнула губы, обеспокоившись, что потеряет содержимое или, в худшем случае, с тысячами озвученных извинений попросит Дориана и Ванессу заполнить анкеты заново. — С кем бы я не связывался в загробной жизни — ты не имеешь право совать в неё свой нос! Перестань делать это! — Я просто…       Он перебил её. Вспомнил о чём думал в Башне — о том, что она подкупила всех окружающих своей ванильно-дотошной добротой. Вспомнил, что сам почти подстроился под подобие манипуляции, призванной сделать из него полного дурака. — Твоя задача следовать сделке ради сраного Энджела Даста! — выплюнул он, не ведая, что на него нашло. Возможно, он не выплеснул всё то, что должен был, в присутствии Вала, и теперь высказывался ей. Той, кто не заслуживала, но вынужена была слушать. — Хватит пытаться делать вид, что тебе есть дело до кого-то или чего-то ещё, кроме твоих подсосов и самого отеля!       Чарли помолчала в ответ на его внезапную вспышку. Она опустила руки и сцепила их перед собой, чувствуя, как не неё накатила горечь. Она забормотала: — Я привыкла заботиться о тех, с кем общаюсь. Я узнаю людей и демонов, приходящих ко мне, и, наверное, так уж случается, что подпускаю их ближе. Разве плохо, что я немного обеспокоена твоим состоянием? Мне не всё равно на тебя, по крайней мере пока ты в отеле…       А, ну да.       Пока ты в отеле.       Вокс стиснул анкеты, смял их как какой-то мусор. Его глаза устремились к её лицу, впились взглядом, будто хотели выжечь её собственные. — Послушай, принцесса… — Выдохнул он. — Я терпеть не могу выскочек, вроде тебя, постоянно пытающихся окружить себя кучей людей, чтобы не быть одинокими. Ты собираешь армию фанатов, притворяясь, что они тебе интересны, а потом плачешься им в жилетку в плохой день. Удобно, не так ли? Так что не нужно строить воздушные замки, ты сказала, мы партнёры — значит и будем ими!       Чарли застыла, ненавидя проявление слабости, выплывающей наружу, когда на неё повышают голос. Горло сжалось, в носу защипало, а тело окаменело. В комнате повисла напряжённая тишина, прерываемая разве что шумным дыханием Вокса. Он некоторое время хмурился, глядя на принцессу уже привычным презираемым взглядом, но спустя полминуты выпрямился и провёл ладонями по экрану. Он знал, что сказал лишнего, но не собирался приносить извинения. Что-то щемилось в груди, что-то болезненное, что заставляло Вокса чувствовать себя мудаком. Особенно когда Чарли согласно кивнула, решив не оспаривать его слова.       Казалось бы, он должен был убедиться в её фальшивости, но… от своего поведения вдруг стало гадко. — Это только твоё мнение. Можешь считать меня какой угодно, если тебе от этого легче… — Тихо пробормотала она, направляясь к выходу из комнаты. Вокс растерянно моргнул, заметив блеск в её глазах. Неужели слёзы? — Ты…       Обращение повисло в комнате, когда дверь за ней захлопнулась. Вокс остался в одиночестве, один на один с противоречивыми чувствами. Взгляд снова устремился к зеркалу, но теперь он видел не себя настоящего, а того, кто пошёл на поводу эмоций из-за глупого и безответственного Валентино.       Через десять минут он принял душ, предварительно выбрав домашний комплект одежды на вечер. Внутри ванной комнаты стоял запах цветов и цитрусов — недавно используемый шампунь принцессы; он всё ещё мог почувствовать его (теперь не только когда Чарли проносилась мимо него в слезах). Динамиками он втянул его в себя и медленно выдохнул. Рукой коснулся влажной плиточной стенки. Вина, как паразит, проникла в грудь и разрасталась, заражая его. Позже он должен будет что-то сказать ей, чтобы сгладить конфликт, но есть проблема — он не умел извиняться. При одной мысли об этом его внутренне корёжит.       Вокс видел в извинениях унижение.       Он вышел из душа в чистой домашней одежде — футболке и спальных штанах.       Комната пустовала.       Вокс достал из чемодана пачку сигарет, небрежно брошенную им поверх всех остальных вещей и, найдя зажигалку там же, закурил. Он вышел на балкон, пристроенный к комнате принцессы и упёр локоть в каменные перила. Вид на Ад был обыденным, ничуть не завораживающим и скучным.       Докурив, Вокс сбросил бычок от сигареты с балкона, явно утратив всякое опасение, что его увидит кто-нибудь из сожителей отеля — да ещё и в комнате Чарли, — и устроился на кровати, расставив вокруг себя голограммы. Чтобы избавиться от мук совести и вытрясти из головы слова Валентино он начал работать, делать хоть что-то, чтобы ничего незначительного не просачивалось в голову.       Мятые анкеты лежали слева от него. Вокс подхватил их в тщетных попытках выровнить, отчего в моменте чувство вины усилилось. Меньшее, что он мог сделать — сохранить их содержимое, чтобы позже предоставить его принцессе даже лучше, чем в первозданном виде. Раз ей важно, чтобы он строил из себя ответственного партнёра… что ж, так и быть.       Закончив, он невольно посмотрел на дверь.       Чарли так и не появилась. Ни через час, ни через два.       И ночевать, конечно же, тоже не пришла.

***

      Следующим утром Вокс проснулся из-за того, что кто-то сорвал с него одеяло. Экран включился всего за несколько секунд, а следом появилось удивлённое лицо; голубые глаза уставились на девушку перед ним, сжимающую края одеяла.       Чарли одарила его снисходительным, почти строгим взглядом (осадок от его слов засел в её мыслях, но она не злилась — цель его прибывания и её собственная в конечном итоге были важнее любых препирательств). — Что ты делаешь? — пробормотал он.       Выражение его лица невольно вызвало у неё улыбку. Откинув одеяло на другую часть кровати, принцесса упёрла руки в бока. — Доброе утро, Вокс. Пора вставать, у нас сегодня немало работы! — Чарли отошла от него, мельком взглянув на себя в зеркало и поправив чёлку, и подхватила поднос со столика. Оверлорд к тому времени сел на кровати, недоумённо косясь в её сторону. Вскоре девушка остановилась рядом с ним, материализовала кофейный столик у кровати и поставила на него поднос с едой. — Я не забыла о своём обещании приобщить тебя к совместному завтраку, так что сначала мы позавтракаем вместе, как деловые партнёры.       Вокс не воспротивился внезапной мысли, что она глупая. Но лишь потому, что сделала вид, будто вчера ничего не было; будто бы она не расстроилась из-за его слов, будто не плакала, на самом деле задетая грубым высказыванием в ответ на искреннюю поддержку.       Он растерянно взглянул на завтрак. Это были две порции свежеиспечённых вафель со слабосолёной форелью и авокадо, запечённый картофель по-деревенски, несколько ломтиков припечённого на гриле хлеба и две кружки кофе. Едва он открыл рот, чтобы спросить, искусственно ли приготовлена эта еда, как Чарли сказала: — Я приготовила всё сама. А ещё передержала первые три вафли, из-за чего их пришлось выбросить и выпекать новые, так что… — она посмотрела на Вокса, — не смей отказываться. Я старалась!       Чарли умолчала, что этим утром с ней была Ниффти. Маленькая демоница всегда просыпалась в такую рань, чтобы прибрать отель и подготовить всё к началу нового рабочего дня, что принцесса особо ценила в ней - приятно получить помощь от друзей, тем более искреннюю. А вот вафли Чарли сожгла исключительно из-за переживания о том, что Ниффти, забравшаяся на стремянку и собирающаяся помыть окно на кухне, вот-вот упадёт.       Спойлер: она упала. И к счастью, не поранилась.       Вокс спустил ноги с кровати, чуть наклоняясь вперёд. Он взял предложенные приборы в момент, когда Чарли внимательно наблюдала за ним. Взятая его пальцами вилка казалась ничтожно маленькой в сравнении с его рукой, но она не стала предлагать ему сделать её больше. Принцесса, в свою очередь, подвинула к столу пуфик и села с противоположной стороны, приступая к трапезе. — Никто не против, что ты завтракаешь в «одиночестве»? — поинтересовался он. — Все ещё спят. Я специально поднялась раньше обычного, чтобы успеть позавтракать с тобой.       Вокс возненавидел чертыхнувшуюся в нём вину, она снова шкребла кожу изнутри. Вчера он сделал всё, чтобы оттолкнуть её, а принцесса, складывалось мнение, ничуть и не обиделась. Это очередной и ещё один тип манипуляции, направленный на него, чтобы он чувствовал себя козлом отпущения? Вокс с трудом сдержался от того, чтобы не проявить эмоции — вместо этого он теснее сжал вилку пальцами, отламывая ею кусочек вафли, позже погружая его в рот.       Чарли смотрела, как он ест, понимая, что это крайне невежливо, но ничего не могла поделать — интерес взял вверх. Ещё до того, как они с Воксом познакомились, она задавалась вопросом, как он ест, если его рот ничто иное, как изображение на экране. Но теперь она убедилась, что очертания его губ могут выходить за стекло экрана, выглядя почти как самый обыкновенный рот. — На что ты пялишься? — спросил он.       Чарли выпрямилась, торопливо откусив и прожевав кусочек хлеба. — Н-ни на что! — Она отпила немного кофе, а затем серьёзнее посмотрела на оверлорда. — У меня сегодня запланировано несколько индивидуальных сеансов. Но как только я освобожусь, во второй половине дня, у меня есть планы на новых постояльцев. Это то, о чём я говорила тебе вчера. И если ты не выбросил или не до конца испортил анкеты, то, наверное, уже знаешь, с чем нам придётся работать. — Нам? — Нам. — Твёрдо выделила Чарли. Её рука внезапно — пожалуй, слишком внезапно для Вокса — легла поверх его собственной, когда он потянулся за кружкой с кофе. Тонкие белые пальцы осторожно коснулись его, пустив ток по его коже, хотя должно было произойти ровно наоборот. — Вокс, я по-прежнему хочу, чтобы ты пошёл со мной в мой кабинет. Хочу, чтобы мы вместе провели терапию. Знаю, у нас есть разногласия. Много разногласий. Но я прошу дать шанс нашему общению. Пожалуйста.       Он замешкался, или, видно, не до конца проснулся, потому что всё ещё не одёрнул руку от постороннего прикосновения. Её пальцы тёплые, нежные, и касаются его с особой осторожностью, будто он убьёт её за эту дерзость.       Но он не Аластор. Прикосновения не вызывают у него желания отскочить от кого-то, словно в припадке, из-за такой-то мелочи. — Хорошо. — Нехотя согласился он, отведя взгляд от их рук. Однако спустя мгновение после его ответа, её пальцы сильнее сомкнулись поверх его костяшек. Такие… маленькие.       Он мог бы сжать их в своей ладони и стиснуть так, чтобы они сломались все одновременно. — Я очень рада, спасибо! — Чарли расплылась в чарующе тёплой улыбке, её пальцы оставили его, как только она услышала ожидаемый (или не совсем ожидаемый от Вокса) ответ, но он вдруг потянулся за ней, крепко сжав её руку. Улыбка дрогнула, а сама девушка замерла, смотря на Вокса с немым вопросом. — Нет, принцесса. Это тебе сп…       Он осекается на половине предложения, вздрогнув на звук открывающейся двери позади них. Вошедший сразу же закрывает её за собой и громко зовёт: — Чарли! Вагнесса сказала, ты… — Люцифер поднял указательный палец вверх, его рот открыт, вобравший воздуха, чтобы продолжить, но он вдруг замолчал. — Оу-у…       Король застыл, как только экран Вокса повернулся к нему, в то время как само тело оверлорда осталось на месте.       Люцифер моргнул — сначала одним глазом, потом другим. Его взгляд в первую очередь зацепился за сцепленные руки его дочери с этим мужчиной, затем устремился к Воксу и только потом к Чарли, к её смущённому и отчасти ужасающемуся его появлению выражению лица. — Я… — Выдавил Люцифер и тут же кашлянул в кулак. — Я не вовремя?