Static error

      Чарли не поставила будильник.       На самом деле она не собиралась ставить его, заранее обдумав идею о втором выходном дне, и первое что пришло на ум, когда она открыла глаза после ночи в баре, это то, что она права. Ей нужен был этот грёбаный второй день.       Она почувствовала приторно-сладковатый запах, витающий в воздухе — очевидно, её собственный — когда приняла сидячее положение. Голова неприятно гудела, лёгкая тошнота комом поднялась к горлу. Чарли помассировала виски, давая себе минуту на то, чтобы начать трезво мыслить. Но едва она собиралась встать с постели — её глаза удивлённо округлились при взгляде на ноги. Копытца были в туфлях, а их застёжки сцеплены между собой.       Медленно моргнув, она решила, что окончательно рехнулась, поскольку её память преподносила другую картину. Ту, в которой Вокс снимает с неё эти туфли.       Чарли покосилась на сидевшего в кресле оверлорда. Он выглядел немного уставшим из-за сна на неудобном месте, но не сдержал злорадной улыбки, когда их взгляды встретились. Раздражённая, она наклонилась, чтобы справиться с застёжками, а затем укоризненно взглянула на Вокса. Он был… почти доволен собой. Для полного эффекта, как она догадалась, она должна была споткнуться из-за его маленькой подставы и громко зарыдать от боли. — Серьёзно? — Жаль, что ты заметила раньше. — Ты ведёшь себя, как ребёнок.       Чарли магией притянула расчёску с косметического стола и принялась расчёсывать спутанные волосы. Она не смотрела на Вокса, но чувствовала, что его глаза пожирают её спину. Будто он представлял, что делает дыры в её теле, что начнут кровоточить, болеть и пульсировать. Она вздохнула, поднялась. Воспоминания наполнили разум картинками. Она, Валентино, её слова, сказанные в защиту Вокса — этого засранца, который наверняка того не стоил — и Вэгги. Её любимую Вэгги, которая считала себя мешающей, что вовсе было не так. Может… — Взгляни на это. Разве ты не счастлива на этих снимках?       Вокс послал голограммы с её фото. Она уставилась на них, ничуть не удивлённая. Он всегда снимал всё, что видел, в том числе с дронов и видеокамер, но факт того, как сильно её это бесило, был и оставался неизменным. Чарли посмотрела на себя спящую с разных ракурсов. Её рот приоткрыт, с уголка текла тоненькая полосочка слюны. Какой позор. Она даже не удосужилась уложить голову на подушку, так и заснув посреди кровати. — Ага. Безумно счастлива. Как будто ты сам не видишь.       Вокс усмехнулся её ответу. Он встал с кресла, разминая руки и расхаживая по комнате. Не только неудобное место мешало нормально поспать — выходная и отчасти его парадная одежда, в которой он обычно выходил в свет, вызывала дискомфорт. Он подумал о других своих вещах, в которых мог почувствовать себя лучше, и нахмурился при мысли, почему Вельветт или Вал не упаковали вместе с телом хотя бы один комплект домашней одежды.       Вокс кашлянул в кулак, сменив голограммы с фото на электронную базу данных. Неважно, разберётся ли принцесса в этом прямо сейчас, но он хотел показать ей, что, пока она развлекалась, он действительно работал. То, что она велела ему перенести в базу, отобразилось на неоновых квадратиках. Её глаза сначала сощурились, всматриваясь в текст, а затем взгляд обрёл осознанность и своего рода одобрение. — О, ты правда сделал это? Честно скажу, думала, тебе будет скучно заниматься этим и, так как я ушла, то вовсе не собиралась злиться на тебя, если бы ты не занялся делом. Однако… — её губы вздёрнулись в улыбке, — кажется, я тебя недооценила. Хорошая работа.       Вокс не был бы собой, если бы не зацепился за её слова. И пускай в его груди снова поселилось это странное чувство из-за похвалы, он предпочёл проигнорировать его и сосредоточиться на выгоде. Хотя бы малой и незначительной. — Раз уж я потихоньку стал доказывать тебе серьёзность намерений, то почему бы не позволить мне выйти из отеля? — Выйти? — взволновалась Чарли. — Но… — Я только заберу некоторые свои вещи с Башни и вернусь. — Отрезал он. — По-твоему, спать в этом, — Вокс обвёл себя руками сверху вниз, — удобно? Мне нужно что-то комфортабельное, принцесса, иначе, клянусь, наряжу тебя в платье из фольги и привяжу к кровати, чтобы ты могла лично испытать этот дискомфорт. — Но я могла бы наколдовать что-нибудь, — нашлась она, прежде чем осознала, что Вокс может обманывать её и на самом деле сбежать. Тогда Энджел точно не вернётся в отель, а она не могла этого допустить. — Н-ну, или… я могу взять что-то у папы?       Вокс прыснул со смеху. — Я тебя умоляю. — Он сделал шаг к ней. — Твой папаша, наверняка, наследник карликов, который смог жениться на женщине повыше и прекратить род коротышек. Его одежда будет мне мала. А что касается твоей магии… — Голубой взгляд прошёлся по её фигуре снизу вверх. Чарли по-прежнему выглядела помято и неприятно пахла алкоголем. — …пожалуй, воздержусь. Кроме того, когда ты подбирала платья вчера, я убедился, что вкуса у тебя нет от слова совсем. Если ты для себя не можешь что-то подобрать, то для кого-то другого и подавно. — Ты уйдёшь, ведь так? Это уловка. — Уловка? — Вокс нахмурился, недовольный её подозрением. Он не привык бросать слова на ветер и никогда не выбирался из сделок, которые заключал, путём хитрости. Официальная сделка или нет — он придерживался правилам. Пускай они ему не нравились, вызывали отторжение, как сейчас, когда он вынужден застрять в комнате принцессы и быть «хорошим» парнем, но он держал слово. Хотя он был бы конченным лжецом, если бы стал отрицать своё желание уйти и больше никогда не видеть глупую принцессу. — На это всё и похоже. — Чарли сложила руки на груди. Она боялась, что либо он признает это, либо что не признает и всё равно уйдёт. — У тебя нет выбора. — Сдержанно ответил Вокс. — Так что убедишься сама.       Он взял свой синий полосатый пиджак, оставленный на спинке кресла, продел руки в рукава и запахнул его на себе, ловко застёгивая пуговицы. Между оверлордом и принцессой повисла напряжённая тишина. Вокс видел, как её это нервирует, как она вся сжалась, едва держась, чтобы не начать грызть ногти. Жалкое зрелище. — Только вернись. — Всё же попросила она. — Я… тебя подожду. — …       Вокс ничего не ответил. Он рассеялся в неоновых голубых разрядах, что устремились через люстру в проводку, перемещаясь от одного электроисточника к следующему — через свет, камеры, светофоры, телефоны и планшеты, через что угодно, связанное с электричеством и сетью — пока в конечном итоге не окажется в Башне Ви.       Чарли замерла, сосредоточившись на биении собственного сердца. Тревога сдавила лёгкие, а волнение, подобно току, укололо кожу на руках, но… она только что сказала, что будет ждать его. А значит он должен вернуться.       Должен.       И ей всё ещё нужно было привести себя в порядок. Искупаться, смыть с себя события вчерашнего дня и этой ночи. Узнать, не обижается ли на неё Вэгги, узнать как дела в работе отеля.       Даже если у неё выходной — Чарли чувствовала, что должна проверить. Ради своего спокойствия.

***

      К её разочарованию, когда она вышла из душа, Чарли обнаружила, что Вокс до сих пор не вернулся. Она потратила минут тридцать, купаясь максимально медленно, и даже сделала несколько масок для волос, чтобы скоротать тревожное ожидание. Она вышла в одном только полотенце, обёрнутым вокруг бледного тела. Вторым, что поменьше, Чарли подсушивала волосы, чтобы с них не капало много воды.       Вздохнув, она подошла к зеркалу, взглянула на своё отражение. Затем опустила взгляд на стол, и её брови удивлённо приподнялись. На поверхности стола убрано, чисто, и даже её косметика была выстроена в ряд вдоль внутреннего края. Обычно она могла разбросать всё, особенно когда куда-то поспешно собиралась, и взяла за привычку убираться позже или вовсе на следующий день. Иногда — с помощью магии. Но Вокс… кажется, приложил руку к порядку.       Чарли легонько хлопнула ладонями по щекам. Она напомнила себе о списке дел, который, конечно же, был не обязателен к выполнению — только из личного желания. Она высушила волосы, переоделась в рабочий красный костюм, заплелась и воспользовалась парфюмом. Перед выходом из комнаты ещё раз обернулась, ожидая, что в самый последний момент Вокс появится прямо на её глазах, но нет. Прикусив нижнюю губу, Чарли покинула помещение и поплелась в фойе.       Уже сверху она глазами искала Вэгги.       Внизу сновали грешники-постояльцы и часть коллектива. Вэгги была за стойкой регистрации, и каково было облегчение Чарли, когда девушка подняла на неё взгляд и улыбнулась. Она помахала рукой, призывая принцессу скорее спуститься.       Когда Чарли практически съехала вниз по скользким периллам лестницы, двое грешников отходили от стойки. Она бросила на них заинтересованый взгляд. — Доброе утро. — Вэгги потянулась вперёд, оставляя влажный след от поцелуя на её щеке. — У меня отличные новости. Ещё два новых претендента на искупление!       Чарли просияла. Она возбуждённо прижала руки к груди, сжимая в кулаки пальцы. — Отличное начало дня. Не терпится начать работу! — Притормози. Даже если ты не выглядишь так, будто вчера перебрала — я всё равно настаиваю на том, чтобы сегодня ты взяла отгул. — Вэгги подумала о чём-то своём, прежде чем спросить: — Ты хорошо себя чувствуешь? — После душа намного лучше. — Чарли облокотилась о стойку, улыбаясь девушке от уха до уха. — Расскажи мне о новеньких! Они же заполнили анкеты, да? Могу я почитать их?       Вэгги не успела просмотреть их лично, но мельком, пока они заполняли анкеты, уже могла заметить некоторые ответы, которые вызывали сомнение в лёгкости будущих терапий. Чарли определённо заметит, что работы будет… много.       Не сказав об этом и слова, Вэгги достала два листа и протянула принцессе. Чарли схватила их и быстро пошла к диванчикам в центре фойе. Попутно она наколдовала кофе со сливками, буквально подхватив его в воздухе, прежде чем сесть и сложить ногу на ногу.       Анкета заселяющегося.       ●︎ Полное имя: Дориан Найт Астор       ●︎ Причина смерти: Гипертермия.       Я смешал несколько видов наркотиков, после чего у меня поднялась высокая температура. Последним помню различные галлюцинации, пока тело отказывало. Кажется, я умер именно от этого.       ●︎ Имеете ли Вы проблемы с преступностью в Аду?       Нет. Я здесь совсем недавно.              Чарли не просто так ввела третью строчку с вопросом. В прошлый раз она ослабила бдительность и позволила Мимзи устроить преступный инцидент, вследствие которого пришлось разбираться Аластору, а ей самой — чинить разрушенную стену (не первый раз, если брать в счёт эффектные появления Черри Бомб). Таким образом, она решила, что ей нужно быть более осведомлённой в том, кого она впускает в отель.       ●︎ Есть ли у Вас проблемы с агрессией/убийствами/каннибализмом?       Нет, нет и нет!       ●︎ Есть ли у Вас зависимости?       Исходя из описанной мною причины смерти… да. Наркотики.       ●︎ Умеете ли вы работать в команде?       Более чем. Я вполне дружелюбный парень!       ●︎ Насколько вероятно, что вы устроите резню/драку в течение ближайших 5-7 дней?             ◼︎ Маловероятно             ▢︎ Возможно             ▢︎ Уже планирую всех перерезать!       ●︎ Что бы Вы изменили в своей прошлой жизни?       Перестал бы принимать дурь. В свою защиту напишу, что это не так-то просто!       Чарли знала. За всё время, что Энджел жил с ней под одной крышей в отеле, у него были настоящие трудности с тем, чтобы завязать с наркотиками. После первого большого перерыва, когда она уже была готова гордиться им, он становился раздражённым и назло пропускал терапии; сбегал, чтобы надышаться белыми дорожками в пригородном клубе, чем портил всё, над чем они так трудились. Но вопреки всему, Энджел не сдался, он пытался изо всех сил, и дружба с Хаском, как все догадались, сильно повлияла на его решения, пока…       «…Валентино не забрал его».       ●︎ Как Вы относитесь к тактильности/песням/танцам? (посещение терапий может включать в себя всё вышеперечисленное).       Будучи живым — постоянно тусовался. Даже умер на тусовке, там и смешав ту ядерную смесь, из-за которой я здесь, так что, наверное, положительно. Люблю тусовки.       Первая анкета была более-менее однадёживающей, отчасти воодушевляющей, но вторая вызвала у принцессы опасения.       Анкета заселяющегося.       ●︎ Полное имя: Ванесса Ирис Вальмон       ●︎ Причина смерти: Удушение.       В отличие от Дориана, девушка не полностью описала причину. Вписала всего одно слово.       Чарли сделала мысленную пометку провести с каждым индивидуальную беседу, узнать их получше. Так она делала и со всеми пятидесятью грешниками, что сейчас находятся в её отеле. Те восемь дней, что она работала, выслушивая разные истории и переживания, были хуже Ада. Чарли страшно уставала и, возвращаясь к Вэгги, даже не разговаривала — до такой степени хотелось тишины.       Может, поэтому Вэгги так сильно переживает? Тот период с беготнёй вокруг кого угодно, с полным забиванием на свою жизнь, могли повлиять, и теперь она старалась пресечь это прежде, чем всё случится.       Просматривая анкету дальше, Чарли заволновалась.       Дориан — почти полная противоположность Ванессе: весёлый тусовщик, харизматичный, словом — экстравертный; в то время как Ванесса описывала себя тревожным и агрессивным человеком, склонным к постоянным срывам. Это замечалось то по ровному, то по кривому почерку; замечалось в зачёркиваниях, где она не просто проводила линию, а закрашивала все буквы. Кое-где до дырок от ручки. Путалась в ответах. Сначала писала одно, через предложение — совершенно другое.       Принцесса допила кофе и, поставив кружку на стол перед собой, выдохнула. Её глаза устремились к потолку, к люстре, обделанной хрусталём, переливающимся под искусственным светом. Она подумала о Вэгги, о Воксе, о постояльцах и других неразрешённых делах. Закрыла глаза и на миг представила, как разрывает себя на части, раздаёт каждому по одной, чтобы быть в нескольких местах одновременно.       Она сложила листы, собираясь забрать их с собой в кабинет. К её удивлению, Чарли подумала о том, что хочет обсудить эти анкеты с Воксом. Излить свои переживания, как партнёр партнёру в надежде, что он поймёт, что это ради того, чтобы наладить их дружескую связь в дальнейшей работе.       «И только если он вернётся». — Вспоминает принцесса.       Периферийным зрением она заметила движение рядом — те двое грешников прошли вдоль стены, остановившись рядом с камином. Они встали поодаль от других, тихо переговаривались. Дориан активно жестикулировал, возможно, пытался подтолкнуть Ванессу завести знакомства на новом месте, но она лишь качала головой, ссутулившись и сцепив перед собой руки. Фиолетовые волосы волнами ниспадали на плечи, подбородок опущен, красный взгляд — метающийся. Она совсем не чувствовала себя на своём месте, и отчасти Чарли понимала её. С характером добродетеля, будучи максимально ко всему чувствительной, ей не раз задавали уточняющий вопрос, точно ли она дочь Люцифера. — Привет, ещё раз добро пожаловать!       Чарли нарисовалась перед ними в мгновение ока.       Ванесса дёрнулась, её пальцы коснулись волос, принялись нервно крутить прядь. Дориан выпрямился, совершенно расслабленный, что позволило принцессе рассмотреть его. Рыжий, с парой кошачьих ушей. Высокий, подтянутый и — что на радость ей — приветливый. Чарли убеждена, что важнее всего сейчас — наладить контакт, каким бы не оказалось первое впечатление. Позволить новеньким почувствовать, что они здесь не чужие. — Прошу, не переживайте из-за всех этих правил. В любом случае, теперь мы сотрудничаем с Небесами, и у нас есть один реабилитировавшийся, поэтому искупление на все сто процентов возможно! Мне нужно лишь… — Чарли взяла Ванессу за руки, — …чтобы вы шли навстречу. И не пропускали терапии, это ведь не так много, верно? — Не много. — Отвечает Дориан, видя, как Ванесса вся сжалась. Чарли, словно обожжённая, отпустила её, чтобы не смущать, и переключилась на грешника-кота. — Вас зовут Шарлотта? Вы главная? — Владелица отеля и ваш главный наставник! Проще — просто Чарли. — Принцесса протянула руку для приветственного рукопожатия. Дориан коротко усмехнулся и пожал её, стискивая крепкой, но тёплой хваткой. — Дориан. Рад знакомству, принцесса. — Он кивком указал на девушку рядом, всё ещё не проронившую ни слова. — Это Ванесса, встретил её несколько дней назад. Она находится в Аду чуть меньше меня, поэтому всего побаивается. Но мы рады найти пристанище, поскольку… — Дориан неловко почесал затылок, — …поскольку с жильём у новоприбывших, мягко говоря, всё очень сложно. Отель — отличное начало. Взамен искупить грехи и отправиться в Рай? Легче лёгкого. — Ох, эм… Я бы не была так уверена… — Ванесса заговорила так тихо, что Чарли пришлось сконцентрироваться исключительно на её голосе, чтобы расслышать. — Для того, чтобы очистить душу, нужно приложить немало усилий, правда? Я… я хотела бы попробовать, но у м-меня есть некоторые…       Чарли постаралась не касаться её, даже если чувствовала в этом огромную необходимость, и мягко перебила: — Знаю. Я всегда готова к работе — неважно, будет ли сложно мне, вам или же нам одновременно. Я буду стараться! — Чарли обвела грешников обнадёживающим взглядом, находя в их собственных крупицы надежды.       Ванесса смущённо кивнула, теснее прижав к груди руки — ей больше нечего сказать.       Дориан подбоченился. — Нам показали наши номера и сказали ждать завтрашнего дня. У нас будет что-то вроде расписания терапий? Дни без терапий? Как часто они будут проходить? — У нас свободный формат занятий. Вам необязательно всё время где-то участвовать — в конце концов, наш отель — не спортзал, где вы должны безустали работать над собой. Работа над собой важна, верно, но только когда вы в полном духовном расположении. Я не стану принуждать вас, будь у вас плохое самочувствие или настроение, но попрошу честности. Просто… дайте мне знать, если передумаете или вам не понравятся первые терапии. Я всегда смогу предложить решение или… — она нехотя выдавила последнее, — отпустить вас. — На самом деле это очень интересно, принцесса Шарлотта.       Улыбка Дориана согрела её.       Чарли выпрямилась, ответно улыбаясь от уха до уха. Большинство из всех уже заселившихся грешников не заинтересованы терапиями. Кто-то просто плыл по течению, не рассчитывая на итог с искуплением; кто-то жил здесь, чтобы лишний раз поживиться, получить кров и еду только за то, что они готовы играть — как выразился один из них — в «детские игры». И всего несколько грешников были искренне настроены на результат. Дориан в её глазах мгновенно отнёсся к последней группе грешников, чем только укрепил её мотивацию.       Они лишь очередная попытка, но Чарли мысленно убедила себя, что всё получится.       Она всегда верила в лучшее: сначала — что её мама вернётся, потом — что заработает отель. Не многие из её желаний исполнились, но по крайней мере она делала всё, что в её силах. И теперь, когда Вокс волею случая вовлёкся в работу (и больше не сможет публично высмеивать её старания), когда отель открыл свои двери, принимая новые души, а она сама заключила союз с Небесами и окружила себя друзьями — Чарли поняла, что не зря пережила столько унижений, угроз и страха разрушить всё одним необдуманным шагом. Всё ради того, чтобы мечта исполнилась. Уже исполнилась. — Тогда давайте завтра встретимся на дневной терапии. Часа в три, после обеда и индивидуальных сеансов в моём кабинете. — Чарли тепло улыбнулась обоим грешникам, получая в ответ их согласные кивки.       Дориан и Ванесса пока не были полноценными членами отеля из-за позднего прибытия, но принцесса уверена, это вопрос времени. Они привыкнут, и та скромная неловкость, возникшая при первом контакте, исчезнет так быстро, что они даже не заметят.

***

      Вокс появился перед главными дверями Башни. Он не стал проникать через сеть прямиком в здание — изначально убедил себя, что он не какой-то жалкий вор, а всё ещё владелец всего этого (по крайней мере, документы были в порядке, когда он мельком увидел их, будучи без тела на рабочем столе).       Он который раз поправил лацканы пиджака и толкнул дверь ладонью.       Вокс зашагал по застеклённому коридору, замечая мгновенную реакцию его бывших сотрудников. Один из них заливал кипятком растворимый кофе, шокированный настолько, что не заметил, как вышел за края и залил важные отчёты на столе. Мимо проходящая сотрудница, заправляющая делами в офисе, споткнулась о собственную ногу. Остальные громко выражали негодование, без толики стеснения обсуждая присутствие Вокса, отчего шаги оверлорда ускорились. Он не желал их всех видеть также сильно, как и Ви не желали видеть его.       Но он уже здесь.       Вокс скрылся в лифте, грубо вдавив палец в кнопку с нужным этажом. Отражение в зеркале внутри кабины, случайно пойманное его взглядом, выбесило своей уязвимостью. Он никак не мирился с тем, что стал изгоем, что его обсуждали, как он не привык, в плохом ключе. Электрические искры обрамили экран всего на мгновение, прежде чем оверлорд привалился к стене и выдохнул. Он должен забить на осуждающие его высказывания, поскольку положение и без того было крайне плачевным, если не ужасным — так к чему делать вид, что он всё ещё всевластен? Насколько известно, Валентино перенял власть в свои руки, что привело его фанатов в чистейший восторг.       «Или он всегда ждал подходящего момента?» — подумал Вокс, когда лифт остановился и раскрыл железные двери. — «Он нередко высказывался о том, что его порноиндустрия достойна большего внимания. К его сожалению, мой рейтинг всегда был выше, но когда всё изменилось — он без раздумий и в считанные дни подобрал под себя весь VoxTek. Мой ёбаный бизнес».       Вокс не собирался выяснять отношения с Валом на случай, если он ненарочно вывалится из-за ближайшего угла. В планах забрать некоторые свои вещи, документы на владение этим проклятым местом, и вернуться к принцессе — его личному ангельскому истязателю.       И как бы унизительно ни было находиться рядом с ней, Вокс признавал, что в подшучиваниях и безобидных издёвках над Чарли есть что-то утешающее; что-то, что могло излечить его после дней, в которых он был просто вещью Ви, валяющейся на столе среди прочего хлама. Над ним не смиловался человек, с которым он трахался, но смиловилась та, которую он ненавидел, и та, по всем законам отдачи, вероятно, тоже ненавидела его.       Он хотел сорваться и выкрикнуть ей в лицо, что она не обязана быть такой, но почему-то не мог — не после её слов про веру в него, не после того, как она сказала, что будет ждать его.       Наивная, глупая принцесса.       Он мог бы уйти, ни капли не постыдившись причинить вред в отместку её доброте, мог разочаровать её, и было бы плевать на какие-то моральные установки. Он…       — Это кажется очень удобным и… мне нравится, как педантично ты распределил данные. Спасибо.       Он дёрнул себя за экран, когда лицо на нём исказилось в мимолётном глюке.       — Я верю, что ты так не поступишь. Особенно когда поймёшь, насколько здорово мы сможем поладить.       Вот что это было.       Вот почему Аластор предпочёл отель сотрудничеству с Ви. Девчонка объяла его своей неподдельной добротой, и он купился. Даже такой чёрствый и отвратительный радио-демон попал под её чары, оставшись рядом, чтобы поддерживать глупые затеи. Остальные были такими же, сколько бы их там не теснилось… Может, они, как и сам Вокс, считали принцессу смешной, но на деле смешно то, что…       «Я тоже купился».       Вокс чуть не прошёл мимо своего кабинета, весь взвинченный и злой из-за маленького откровения в уме. Он купился на интерес, чтобы узнать чем закончатся её бессмысленные старания? Хочет слепить из него примерного партнёра? Бред и только.       Не его вина, что между ним и Валом никогда не было искренних чувств — их общий досуг хранился в простынях, в обоюдном удовлетворении. Нет там ни чувств, ни интереса друг к другу, ни преданности. И не его вина, что Вельветт не разделила его взглядов на завоевание Небес — она просто переобулась в мгновение ока, назвав его мудаком, который… не слушает.       Ладно.       Она права.       Вельветт права. Он не слушал, ослепившись обладанием, казалось, беззащитного и раненного радио-демона, перед которым пытался возвыситься, что-то доказать. Вокс был безумен, одержимый и больной, он гнался за признанием Аластора, как за наградой, которую должен был заполучить любой ценой. Но в конечном итоге он упал так низко, что не сразу пришёл в себя.       За время его «наказания» Вокс, разумеется, скучал по былым дням, когда он, Вал и Вел заправляли Адом и были неразлучны перед лицом какой-либо угрозы. Они вытаскивали друг друга из скандальных пресс, прикрывали друг друга на интервью, помогали развивать их индустрии (во всех трёх направлениях), и вот итог. Если бы Вокса спросили, стыдно ли ему — он бы сказал нет, и он бы не стал умолять на коленях о прощении, унижаться или петь примирительные песни. Но он бы пошёл навстречу, едва ли бы кто-то из Ви предложил ему начало. Из меньшего — тело. Но он пробыл в одиночестве достаточно долго, чтобы закрыть на измывательства глаза и не притворяться, что он снова тот самый партнёр и любовник, которого они так хотят.       Вот причина, по которой он не хочет возвращаться. Он больше никогда не протянет руку помощи тем, кто отверг его; никогда не ляжет в одну постель с Валентино — в его глазах он никто иной, как предатель, к которому он утратил даже то крохотное чувство страсти, что у него было — ничтожно маленькое, держащееся на последней ниточке, обречённой оборваться, и это уже случилось. И он больше никогда не будет доверять Вельветт — первой, кто предложил сбагрить его на «перевоспитание» принцессе.       Даже если судьба сыграет с ним злую шутку, и он правда станет видеть в этих двоих партнёров — Вокс клянётся, что никого из них не подпустит к себе также близко, как посмел сделать однажды.       — В Аду нет друзей, Винсент. — Всплыл насмешливый голос Аластора в его воспоминаниях семидесятилетней давности.       И он зрел в корень.       «Чёртов мудак».       Вокс собрал всё необходимое в тёмно-синий чемодан, провалявшийся в шкафу без дела долгие годы. Он долго искал документы, перерыл добрую часть папок, но в конечном итоге нашёл. Оверлорд замер, его взгляд блуждал по строкам, чтобы ненароком обнаружить подделку. Валентино, должно быть, слишком уверен в себе, чтобы что-то менять, но у него и так не было на это права. Да и глуп он — всем известно.       Вокс забрал, что хотел, и уже собирался было покинуть кабинет, как дверь открылась прежде, чем он успел коснуться ручки.       В проёме показалась высокая фигура. Однако уже не столь внушительная, какой казалась, пока у Вокса не было тела. Он сузил глаза до двух голубых щёлочек, его рот скривился. Презрение окатило его спину и прошло насквозь, насыщая этим чувством. Когтистые пальцы крепче сжали рукоять чемодана. — А, ну конечно. Я ничуть не удивлён. — Сказал мотылёк, вальяжно скользнув в помещение. Тошнотворный запах клубники окутал его одежду и оставлял после каждого движения приторный шлейф. Вокс поморщился, едва динамики втянули его, будто бы пробуя на вкус. — План паршивки провалился, а? Стоило вернуть тебе тело — и вот ты здесь.       Валентино сел на диван, сложил ногу на ногу. Он ничуть не напряжён. Скорее, расслаблен и готов к разговору. — Я здесь не ради тебя. — Вокс демонстративно дёрнул ручку чемодана, выкатывая его вперёд. — Всего лишь пришёл забрать свой хлам.       Валентино вздохнул. — Вокси, послушай, тебе не нужно уходить. Раз уж ты тут — нам не требуется ходить вокруг да около. Просто возвращайся. — Предложил он. — Как видишь, я особо ничего не трогал в твоём кабинете. Иногда прихожу сюда подумать, поспать. — Он обольстительно улыбнулся. — Ведь только тут всё ещё сохранился аромат твоего одеколона — из-за того, что тело пробыло на этом диване целый месяц. — Он погладил место рядом с собой длинными пальцами. — И я… скучаю. — О, неужели? — Вокс покрылся помехами, прежде чем вывернуть экран на сто восемьдесят градусов. Уже после — развернулось и тело. — По-моему, ты скучал не слишком умело — настолько, что не дал мне ни малейшего шанса начать по-новой. Вместо этого ты решил усугубить, уничтожить последнюю крупицу моего уважение к тебе, как к бывшему партнёру. В обоих смыслах. И продать мою гордость в обмен на твою паукообразную шлюху! — Его левый глаз против воли покрылся гипнотическими спиралями, зрачок задвигался подобием молнии, окрасившись в белый — типичное состояние на старте эмоционального аффекта. — Считаешь, я развлекаюсь? Это Вельветт придумала! И я согласился, потому что больше не могу видеть тебя таким идиотом! — вспыхнул сутенёр. Он порывисто поднялся с дивана, надвигаясь на телевизионного оверлорда опасной тенью. — Ты решил, что ты Бог, и дальше бы стремился к невозможному — возвращать тебя было неразумно! Ты никогда не останавливался на том, чего уже достиг. Тебе требовалось больше! — Спасибо, что просвятил меня. Я с радостью принимаю тот факт, что ты прибег к тому, чтобы пойти против меня, а не со мной! Вы с Вельветт никогда не понимали и не интересовались моими идеями, пока они действительно не стали… чуток хаотичными. Какого хрена я обязан подстроиться под вас и теперь? Особенно под тебя — того, кто вырвал мой экран голыми руками. — Ты не видел себя со стороны! Похуй на порабощение ангелов, но… — Его глаза сузились, выдавая болезненность слов, — ты был одержим тупым оленем. Клянусь своим членом, ты и сейчас им одержим — он нужен тебе, поэтому ты и рад вернуться в этот сраный отель!       Экран Вокса моргнул вспышкой красного и белого, когда очередная помеха исказила черты его лица. Чёрные брови свелись у переносицы, когда он открыл свой рот, надеясь, что не перегреется после следующих слов, уже перекатывающихся на его языке: — Да пошли вы! И ты, и Аластор! Вы не заслуживали ничего из того, что я когда-либо сделал для вас — ни одного грёбанного поступка! — Вокс шагнул ему навстречу, поднимая экран и обдавая лицо мужчины своим светом. — Вот, что я скажу тебе, Вал. После того, что случилось на том мероприятии, я не питаю ни любви, ни одержимости — ни к одному из вас.       Валентино стиснул зубы под плотно сомкнутыми губами. Слова напыщенного телевизора жалили его, сколько бы он не вдалбливал себе, что это несерьёзно и никогда не было серьёзно. Он возвышал его, но из-за сексуальности, из-за того, что его тело и характер в постели соответствовали всем его непристойным ожиданиям. В какой-то момент просто стало хорошо, настолько, что он допустил сумасшедшую мысль о том, чтобы попробовать обернуть их жаркий дуэт в союз — попробовать нечто большее, чем просто секс. Но, видно, он ошибался. — По-твоему, было глупо говорить другое? — сощурился сутенёр, выплёвывая слова точно яд. — По-твоему, я из нас двоих питал чувства? На хер тебя, Вокс! Никто за тобой бегать не собирается, ни я, ни даже этот, готов спорить, красный уродец! Ты никому не нужен. Мне не нужен!       Это лишнее, но он не остановился. Эмоции захлестнули, ударили его ранимое эго, каким бы ублюдком он ни был. Валентино разве не согласился отправить Вокса на реабилитацию к принцессе? Разве он не взвешивал это в уме, беспокоясь, как на него повлияет Чарли, что небось уже дунула ему в экран радужной пыли? Он дал себе слово, что не сделает и шага ему навстречу, пока Вокс не придёт в себя, но стоило ему оказаться в теле, как вся сокрытая и накопленная ненависть сорвались прямо ему в лицо, как плевок. Было ли это влияние отеля или… Вокс всегда так думал о нём? Всегда ли он просто терпел и молчал ради своих целей?       Валентино не единственный, кого задели слова — Вокс тоже выглядел так, словно его пронзили. Однако не из-за выяснения отношний, а из-за откровенности, что он никогда и никому не был нужен по-настоящему. Возможно, он принял слишком близко к сердцу слова этого мужчины, потому что… он прав?       При жизни Вокс был карьеристом, настолько одержимым занять самый верх, что позабыл о той простой жизни, что у него существовала после рабочего времени. Он не завёл друзей, не женился и не создал семью. Он всегда возвращался в пустой дом, ничуть не расстроенный и всегда продумывающий свой следующий день наперёд. У него не было никого, кто ждал бы его. Разумеется, кроме той секты, главарём которой он и являлся. Но, согласитесь, это совершенно другое.       Попав в Ад, Вокс думал, что тем самым человеком (или демоном, раз уж на то пошло) будет Аластор. Не спутником по жизни — хотя он соврал бы, если бы сказал в то время обратное — так пускай другом и партнёром, которому он мог бы верить. Возглавив секту, Вокс не искал союзников, но, попав в Ад, внезапно поменял мнение. Пока не столкнулся с отказом.       Так не вовремя его мысли закружились вокруг принцессы, её попыток вынудить его быть партнёрами и учиться доверять друг другу. Она делала это из-за сделки, но про её характер знал каждый третий в Аду: всё, что бы она не делала — она делала искренне. Чарли хотела расположить его, хотела узнать его.       Может, он должен остановиться и обдумать это? Хотя бы то, как он мог бы использовать её.       «Дерьмо». — Вокс дёрнул экран — глупая привычка — и наконец соизволил удостоить Вала ответом. — О, а ты прав. Безусловно. К чему мне под рукой истеричка, за которую мне постоянно стыдно? Почему, ты думаешь, я не давал тебе фигурировать на всех выступлениях? Потому что ты тупое посмешище, не готовое войти в общество, не говоря уже о том, чтобы быть медийной личностью. Ты был удобен, Вал. Тобой легко манипулировать, а из сложностей — успокаивать все эти испульсивные вспышки из-за Энджела Даста, который тоже является не меньшим дерьмом, чем ты. А секс… — Вокс заставил себя улыбнуться, — просто дополнение. Кому бы не помешало разрядиться в конце тяжёлого дня?       Валентино некоторое время молчал, а затем прошипел: — Проваливай.       … — С удовольствием.       С этими словами Вокс обернулся голубыми электрическими искрами и ворвался в видеокамеру, установленную в кабинете.       Через неё он проделал тот же путь, что и сюда, пока наконец не оказался в комнате принцессы.