Static error

      Вэгги выглядела просто… великолепно.       Чарли прокручивала в голове множество комплиментов, которые собиралась сказать, но, встретившись с ней внизу, в фойе, смогла лишь выдавить «сногсшибательно», на что, конечно же, получила смущенные улыбки и ответный комплимент её платью.       Спустя некоторое время они вызвали такси и подъехали к бару — к одному из самых дорогих в кольце Гордыни, и в котором, по большой неудаче, Энджел как-то напоролся на Валентино. Чарли наблюдала за ним с Рая, как раз на момент заседания. Неприятные воспоминания прошлись покалыванием по коже рук от запястий до локтя, поэтому она поспешила отмести их в сторону. Сейчас она здесь не за тем, чтобы вспоминать прошлое — она здесь только чтобы хорошо провести время со своей девушкой, насладиться музыкой, танцами и, само собой, вкусными коктейлями.       Они заняли столик с мягкими перламутровыми сидушками. — Итак, начнём с чего попроще или сразу выпьем что-то очень крепкое?       Вэгги притянула к себе карточное меню, сверкая хитрой улыбкой, что, к слову, было не совсем похоже на неё. Обычно Вэгги — пример дисциплины, или как иначе её называют «правильной девочкой из отеля».       Чарли взяла своё собственное меню, пробегаясь глазами по строчкам с испошлёнными названиями напитков, где каждый казался хуже предыдущего. В конечном итоге ей приглянулась «Сучка Джесси». Текила.       Как только выбор озвучился официантке в кожаной мини-юбке, Вэгги одобрительно замурлыкала, считая, что Чарли сходу хочет напиться, чтобы начать к ней приставать — такое часто бывает, если она перебирает с алкоголем.       Но на деле Чарли просто приняла решение топить переживания, что гложат и разъедают её душу.       У Хаска есть своего рода проницательность, умение зрить в корень, и сложно не признать, что в большинстве случаев он прав. Ему достаточно одного пьяницы или отчаянного трезвенника, только собирающегося напиться, за его барной стойкой и он может рассказать о нём всё. Даже то, о чём несчастный и сам о себе мог не знать. Поэтому Чарли предпочла бы пить в любом другом месте или в своей комнате, но не в фойе, где каждый думал, что у него есть право копаться в её душевных самоистязаниях.       Откровенно, её душила совесть. Она давила на горло, окольцовывала тонкую белую шею, как проклятие, которое будет с ней до тех пор, пока Чарли не осмелится поделиться грязной правдой с другими. С кем-то из отеля. Со своей девушкой. И она могла бы, практически собиралась осторожно подойти к этой теме после первого бокала текилы, но не смогла. Вместо этого она заказала второй такой же. Пока это не привело к третьему. Затем четвёртому.       Достаточно ли культурно она выпивала?       Чёрт с Воксом, уже дразнящимся в её воображении. Он по поводу и без повода всё время пытался причинить ей моральный вред, так к чему придерживаться своему спонтанно брошенному в его экран утверждению? Она усмехнулась, представив его самодовольное лицо, и залпом выпила пятый бокал текилы. Странно, но она почти не чувствовала вкуса. Привыкла к горечи и кратковременной сладости на языке. Опьянела. Но по-прежнему собиралась потанцевать. Нельзя уходить просто напившись — тогда она ничем не будет отличаться от потенциальной алкоголички.       Вэгги, выпив в течение полутора часов всего второй бокал джина, обеспокоилась. Она придержала Чарли за плечо, когда та, шатаясь, поднялась и вышла из-за стола. — Милая, ты слишком много выпила.       Щёки Чарли краснее обычного. Румянец мягко выходил за контур её красных пятнышек, выдавая общее состояние. Едва коснувшись её лица, Вэгги сразу приметила, какой разгорячённой она была. — Брось, лучше потанцуй со мной. Я так рада, что ты со мной и… я уже говорила, что люблю тебя? — Чарли захихикала, и пускай Вэгги была тронута очередным признанием, она по-прежнему твёрдо убеждена в том, что для танцев слишком поздно.       Таким образом, она не заметила, как принцесса уже затащила её на танцпол к другим демонам. Несмотря на опьянение, Чарли шустро схватила Вэгги за руки, двигая ими в такт громкой музыки. Девушка-мотылёк выдохнула с лёгкой улыбкой, присоединяясь к танцам хотя бы ради того, чтобы Чарли не свалилась на какого-нибудь грешника.       Однако проблема пришла сама. Чарли остановилась на первой половине третьей песни, щурясь на что-то или кого-то вдали бара. Её глаза расширились, когда она заметила Валентино в окружении женщины и мужчины. Они расположились в вип-зоне на большом блестящем диване у стола с целым ассортиментом алкоголя и наркотиков.       Сам Сатана видел, как взбунтовались черти в её глазах. Чарли сорвалась с танцпола, кривой походкой следуя прямиком туда. Под алкоголем сила выбивалась из-под контроля — ещё не дойдя и не успев как следует разозлиться, пара рогов уже торчала из её головы, а остроконечный хвост шевелился у ног, как у кошки. Вэгги поспешила преградить ей путь, встала напротив с раскинутыми в стороны руками, замечая, что они привлекли несколько заинтересованных взглядов. — Не надо, детка. Не здесь и не сейчас. — Я хочу узнать, в самом ли деле он принудил Энджела остаться с ним, а ещё… — Её горящие красным глаза вперились взглядом сначала в мужчину возле Валентино, затем в женщину с другой стороны. Они оба обнимали оверлорда, как парочка дешёвых шлюх.       Она не договорила, вовремя одумалась. И тут же осеклась, раздумывая (насколько это возможно в её состоянии), готова ли она рискнуть говорить с Валентино в присутствии Вэгги. Насколько велик шанс, что он выложит всё, чего Вэгги не стоит слышать? По крайней мере, пока что. — Так-так-так, пожаловала звезда этой ночи. Как проходит работа? Вижу, ты отлично справляешься с ничегонеделаньем. — Валентино одарил её улыбкой самого настоящего мерзавца. Повстать ему, разумеется. — На что Вельветт только подписалась? Ты безнадёжная. — О чём он говорит? — спросила Вэгги.       Чарли нахмурилась, слабо отводя в сторону свою девушку, и шаткой походкой прошла вперёд ещё два шага. Боги, она чуть не споткнулась о низенькие ступеньки перед платформой, выделяющей вип-зону вырвиглазным бирюзовым неоном. Принцесса повернулась к Вэгги и улыбнулась ей самой очаровательной улыбкой. Попытка не пытка. — Дорогая, ты не закажешь мне ещё один бокал текилы? Пожалуйста. — Ты перебираешь, Чарли. Едва на ногах стоишь. — Вэгги посмотрела на неё, затем на Валентино, чья зубастая улыбка стала шире. — И ты… хочешь, чтобы я оставила тебя с ним? Для чего? Что происходит? — Я просто поговорю с ним насчёт Энджела, не переживай. — Чарли взяла её руки в свои, мягко давя на длинные пальцы с тёмно-красными ногтями. — Поверь мне, всё хорошо. Принесёшь текилу?       Вэгги свела губы в тонкую линию, кивнула. Очевидно, ей не совсем приятна идея оставить Чарли разбираться с чем бы то ни было в одиночку, даже если она не совсем поняла о чём шла речь, и что конкретно подразумевал Валентино, указав Чарли на её развлечение в баре. Она сделала мысленную пометку спросить её об этом позже, когда сама Чарли будет в трезвом уме.       Дождавшись, когда Вэгги отправится на поиски официанта и присядет за их столик, чтобы подождать заказ, Чарли поднялась вверх на две невысокие ступеньки. Она жестом велела женщине и мужчине уйти, и пускай эффект не был произведён, но они ушли. Пересели за соседний столик, одаряя принцессу насмешливыми улыбками. — И чем же я обязан? — О, серьёзно? Ты в окружении своих… «работников», полагаю? В то время, как Вокс проходит реабилитацию в отеле! Согласившийся на это ради вас с Вельветт, но приоритетно ради тебя. — Вокс не соглашался. — Отрезал сутенёр. Он достал длинную тонкую сигарету, подпаляя её кончик бронзовой зажигалкой с гравировкой в виде сердец. — Мы принудили этого засранца, потому что он сбрендил.       Валентино склонил голову набок, выглядя разочарованным её попыткой, если это можно так назвать. Чарли возомнила, что имеет право копаться в чужих отношениях, пускай Вокс и упоминал, что это что-то вроде несерьёзной связи и прочей чуши о «согретой постели», но она не могла с этим смириться. В их с Вэгги отношениях нет ничего подобного. Они ценят друг друга и, пожалуй, Чарли хотела того же для Вокса. Даже если он расстраивал и раздражал её, она не могла смолчать. Она бы заступилась за кого угодно. Будь то Энджел, Ниффти, Аластор и… сам Вокс. — Какая разница, принудили вы его или нет? Вы не удосужились вернуть его тело спустя месяц совместной жизни — неудивительно, что он ни коим образом не шёл на контакт! Это жестоко! — щёки Чарли покраснели пуще прежнего, от нарастающей злости и чувства несправедливости.       Вокс, конечно же, не оценил бы её жест. Она почему-то представила его на этом чёртовом диване рядом, смеющегося до слёз, как когда он показывал ей фото с её размытым макияжем. — Ты ничего не знаешь о жестокости. Думаешь, я неуправляемый? Пораскинь мозгами, почему мы не возвращали ему тело, принцесса, и, возможно, догадаешься, что это не забавы ради, а ради того, чтобы он не вернулся к своей попорченной пушке. Которую, кстати, Кармилла Кармайн прибрала к своим рукам. Ради безопасности.       Валентино выпустил облако розового дыма, напитанного терпким запахом клубники. Чарли инстинктивно задержала дыхание, едва вдохнув сладость. Она почувствовала, как треснул её внутренний барьер — в словах Валентино была доля правды. Вэгги бы с ним согласилась. — Так что не моя вина в том, что он продолжал грезить о власти, в то время как мы с Вел оставались подлыми ублюдками, вздумавшими таким образом «поиздеваться» над ним.       Чарли быстро нашлась, чем ответить. Выстрелить в него. — А разве вы не были в отношениях? Разве всё это… — Она указала на парочку за отдельным столом, отосланную ею перед разговором, — …не измена?       Валентино вопросительно выгнул бровь. Его глаза полыхнули красным из-под очков-сердец, сверкнули раздражением. — Сейчас между мной и Воксом ничего нет. Собственно, уже более месяца, с тех пор, как он привёл этого красного придурка в Башню. И я, блять, не обязан оправдываться за всё это дерьмо перед отродьем Люцифера! — Он небрежно, но устало махнул на неё рукой. — Раз Вокс ещё не приполз, получив тело — значит его вполне устраивает этот цирк с «лечением». А теперь проваливай.       Чарли споткнулась на ровном месте, с трудом удержала равновесие, как дурочка выставив в обе стороны руки, готовая схватиться за ближайшую опору. Её яростный запал поутих после слов сутенёра, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как покинуть его. Однако она всё же спросила, надеясь на адекватный ответ: — Энджел в порядке?       Валентино вздохнул. — Тебя это не касается. Выполнишь свою часть сделки — узнаешь первой, как он себя чувствует.       Чарли сощурила глаза. Образ Валентино, восседающий на диване в пышной шубе и уже манящий пальцами к себе тех двух любовников, плыл и кружился. Она неуклюже спустилась с вип-зоны, плетясь навстречу Вэгги, что шла к ней с бокалом текилы. — Чарли? — Спасибо. — Быстро кинула она и, приняв бокал, залпом выпила его содержимое.       Вэгги лишь растерянно моргнула, не успев среагировать, но уже ничего не стала говорить и тем более упрекать.       Она предложила Чарли вызвать такси и вернуться в отель.       Время близилось к двум часам ночи.

***

— Извини, я… я посплю здесь. От меня, наверное, плохо пахнет. Не хочу доставлять тебе неприятности, ты… кажешься… трезвой?       Чарли притормозила, уложив руку на дверь своей комнаты, когда они шли по коридору. Вэгги остановилась вместе с принцессой, настойчиво упрашивая её пойти в их общую спальню, но Чарли снова покачала головой. С этим движением к горлу накатила терпимая тошнота, которая, как она надеялась, в ближайшем будущем не обратится в неизбежную рвоту. — Чарли, в последнее время ты постоянно думаешь, что мешаешь мне. — Я… — Может, проблема не в этом?       Чарли внимательно всмотрелась в отстранившуюся от неё девушку. Она стала у стены, поправляя платиновые волосы. Губы с уже чуть смывшейся фиолетовой помадой были прикусаны зубами — Вэгги нервничала, дав волю внутренним подозрениям. Вероятно, немного алкоголя раскрепостило её. На самом деле она не собиралась говорить что-то такое. Особенно, когда Чарли малость не в себе. — А… в чём? В чём тогда проблема? — искренне не поняла она.       Вэгги мялась, но, собравшись, всё же сказала. — Может, это я тебе мешаю? Ты постоянно прячешься за этими стенами! — девушка-мотылёк указала на её комнату. — Ты хочешь побыть одна? Я тебе надоела? — Нет! Что ты… нет! Ничего подобного, просто…       «Ты не оценишь того, на что я согласилась. Ты будешь вне себя от злости». — Просто я немного устала и… мне нужно очистить мысли. — Соврала Чарли. — Извини. Мне вовсе не хочется ранить тебя, но мне правда это необходимо. Это ненадолго, обещаю.       Вэгги смягчилась, перестала кусать губы и коротко кивнула.       Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, как сильно она расстроена и как сильно ей не хватало Чарли в своей жизни. Она выдавила улыбку и тихонько побрела дальше вдоль коридора, к их комнате, пока принцесса изо всех сил вглядывалась в её постепенно меркнувший во тьме силуэт, убеждаясь, что заходить будет безопасно.       «Нужно проверить, спит ли Вокс». — Решила Чарли, со вздохом потянув ручку двери.       И буквально ввалилась внутрь. — Ай!       Её лицо врезалось в грудь Вокса, нос больно защипало от столкновения, а глаза заслезились. Она вздёрнула вверх подбородок, удивлённо глядя на оверлорда — неспящего в такой час и… подслушивающего? Он подслушал их с Вэгги разговор?       Чарли предприняла попытку выпрямиться, её глаза сощурились при взгляде на яркий экран с его лицом. Не сдержавшись, она приставила ребро ладони к переносице, чтобы облегчить процесс. — Ты знаешь, вполне стоило ожидать, что пунктуальность — не твоя сильная сторона, принцесса. — Сказал он. — Говорила, что к одиннадцати-двенадцати часам вернёшься. — Вокс лениво сверился с её часами на стене, заведомо зная точное время, и снова взглянул на девушку. — О, и «культурная выпивка» с подружкой явно состоялась. Поздравляю. — Бога ради, прекрати… — Отмахнулась Чарли.       Она обошла его и кривой походкой дошла до кровати. Сев, склонилась, чтобы стянуть туфли, но проблема заключалась в том, что она не могла отстегнуть застёжки — пальцы не слушались её и практически дёргали их вслепую. Вокс демонстративно выдохнул, опустившись на корточки перед ней. Взгляды принцессы и телевизионного оверлорда снова пересеклись. — Клянусь, твой пьяный взгляд почти умоляет. — Умоляет — что? — не поняла Чарли. — Попросить о помощи.       Чарли не из тех, кто будет противиться обычным просьбам — она не настолько гордая, чтобы задирать нос и посылать Вокса к чертям собачьим, поэтому лишь отстранённо кивнула, соглашаясь с его утверждением. Но лишь отчасти — какая ещё мольба? — Да, было бы неплохо. Пожалуйста, помоги снять их. — Пробормотала она, надеясь, что он не станет издеваться над ней и не соединит вместе две застёжки, чтобы позже она могла расквасить нос где-нибудь на полу.       Вокс усмехнулся. Видимо, подумал о том же.       Но так или иначе, его большие руки потянулись к тоненьким застёжкам. Он чувствовал, как от её кожи исходит живое, почти вибрирующее тепло. Динамики втянули запах духов, смешанных с алкоголем и… клубникой. Он едва не стиснул зубы при мысли о Валентино.       Пальцы возились с застёжками ещё некоторое время, и вскоре он помог Чарли освободить копытца от каблуков. Он придержал её стопу, прежде чем снять одну туфлю и повторил ровно то же самое с другой её ногой.       Отвращение поселилось в груди не из-за того, что он касался принцессы, а из-за него самого — почему он вообще делал это?       Даже в самой извращённой фантазии он не видел себя перед принцессой в подобной обстановке. Тишина и приглушённый свет комнаты невольно воссоздали внезапную интимность момента, которую Чарли, конечно же, не разделяла — слишком погрузилась в алкогольное метание в купе с головокружением, — но Вокс прочувствовал его до омерзения хорошо.       Вскоре Чарли расслабленно выдохнула и упала спиной вперёд, раскинулась на кровати. Её налитые свинцом и усталостью глаза чуть прикрылись. Вид балдахина изнутри двоился, расплывался. Было больно на него смотреть. — Спасибо. Я… сейчас пойду в кресло. Дай мне… минуту.       Вокс поднялся, выпрямился. Он сложил на груди руки, молча наблюдая за тем, как Чарли обманывает его. Её грудь вздымалась слишком спокойно, а тело казалось ватным и тяжёлым. Он не мог поверить, но она заснула буквально за те жалкие полминуты тишины, повисшей между ними после того, как туфли отделились от её ног. В комнате зазвучало размеренное, но мягкое девичье сопение.       Вокс фыркнул.       Вместо неё в кресле оказался он. Он сложил ногу на ногу, сцепливая руки, всё ещё покалывающие в пальцах из-за прикосновений к разгорячённой белой коже. Раздражение от этого кичилось и дёргалось в его груди, как ядовитая змея. — Не удивляйся, если завтра я запрошу оплату за свои услуги.       Несмотря на брошенную фразу, его губы вздёрнулись в ухмылке.       «Лгунья».