Огонь мерцает для двоих

После душа Тэхён вышел первым и начал вытирать своё тело от воды. Он смотрел на себя в зеркало и не мог поверить в то, что вчера вечером буквально отдал своё тело и свой первый раз сразу двум альфам, которые оказались его истинами. На шее алели два укуса — чёткие, ровные, уже начинающие заживать. На бёдрах и груди виднелись следы от пальцев и губ, и Тэхён провёл ладонью по животу, чувствуя лёгкую тянущую боль внутри. Но это была приятная боль напоминание о том, что он больше не один. Чонгук и Гуки тоже вышли, обёрнутые полотенцами, с мокрыми волосами, стекающими на плечи. Пар наполнял ванную комнату, и Тэхён повернулся к ним лицом, всё ещё держа полотенце в руках. Сначала он посмотрел на Чонгука его шикарное тело, широкие плечи, рельефный пресс, и большой член, который даже в спокойном состоянии внушал уважение. А потом перевёл взгляд на Гуки. Тот тоже имел сексуальное телосложение поджарый, мускулистый, с чёткими линиями торса. Но его член, хотя и был большим, явно уступал братниному. Тэхён нахмурился, склонил голову набок и уставился на них с искренним недоумением. — Как это возможно? — начал он, разводя руками. — Вы похожи друг на друга как две капли воды вас не отличить, даже запахи почти одинаковые. Но вот размер члена у вас разный. Это почему так? Или я просто ничего не понимаю? Он смотрел то на одного, то на другого, и на его лице читалось такое искреннее замешательство, что Чонгук фыркнул, а Гуки громко расхохотался. — Ты серьёзно сейчас об этом думаешь? — спросил Чонгук, вытирая волосы полотенцем. — Мы только что провели ночь, полную страсти, я поставил тебе метку, мой брат тоже, а ты стоишь и сравниваешь наши члены? — Это важно! — воскликнул Тэхён, вспыхнув до корней волос. — Я должен знать, с кем имею дело! Вы же мои альфы теперь! Я имею право знать все ваши... особенности! Гуки шагнул ближе, усмехаясь, и провёл пальцем по плечу Тэхёна. — Маленький, мы близнецы, но не клоны. У нас разная генетика, даже если выглядим одинаково. Чонгук всегда был крупнее меня и ростом, и... ну ты понял. А я, — он подмигнул, компенсирую это скоростью и выносливостью. — О, то есть ты признаёшь, что он больше? — Тэхён прищурился, и в его глазах мелькнул озорной блеск. — Я признаю, что у каждого из нас есть свои сильные стороны, — дипломатично ответил Гуки, но в голосе слышалась смешинка. Чонгук подошёл с другой стороны и положил руку на поясницу Тэхёна. — Если тебя так волнует этот вопрос, — сказал он низким, чуть хрипловатым голосом, мы можем устроить демонстрацию прямо сейчас. Сравнительный анализ, так сказать. Тэхён округлил глаза и быстро замотал головой, хотя внутри всё сжалось от предвкушения. — Нет-нет! Я просто спросил! У меня и так всё болит после вчерашнего, между прочим! Гуки хмыкнул и чмокнул его в макушку. — Ладно, не дразни его, Чонгук. Давай сначала позавтракаем, а то у нашего омеги сейчас от голода живот заурчит громче, чем мы стонали. — Я не урчу! — возмутился Тэхён, но в этот момент его желудок выдал предательскую трель. Братья переглянулись и засмеялись в голос. — Пошли, малыш, — Чонгук взял его за руку и потянул к выходу из ванной. — Кормить тебя будем. — И не только едой, — шепнул Гуки ему в другое ухо, проходя мимо. Тэхён покраснел до кончиков ушей, но улыбнулся широко, счастливо, чувствуя, как две тёплые ладони сжимают его руки с обеих сторон. Они вышли на кухню, и Чонгук начал готовить завтрак, а Гуки усадил Тэхёна на стул и накрыл его плечи своим свитером, пахнущим дымом и пеплом. Тэхён закутался в него, втягивая запах, и понял, что теперь у него есть два дома. В двух людях. После завтрака Тэхён пошёл в комнату и лёг на кровать. Ему хотелось побыть немного один — посидеть в телефоне, отдохнуть от всего вокруг, переварить события прошедшей ночи. Он перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку, которая всё ещё пахла и Чонгуком, и Гуки. Этот запах одновременно успокаивал и будоражил. Но у одного из его альф были другие планы. Дверь в комнату открылась, и вошёл Чонгук. Он закрыл за собой дверь, бесшумно подошёл к кровати и сел на край, отчего матрас прогнулся под его весом. — Тэхён, — тихо позвал он. Омега повернул голову и посмотрел на него через плечо. Чонгук выглядел серьёзным, но в его глазах читалась знакомая теплота. — Мы ненадолго остались одни. Гуки уехал к нашим родителям — вернётся нескоро, — сказал альфа, проводя ладонью по одеялу. — Так что у нас есть время для нас двоих. Тэхён приподнялся на локтях, настороженно глядя на него. — Скажи, тебе правда понравилась вчерашняя ночь? Тебе правда было не больно? — Чонгук наклонился ближе, его голос стал мягче, почти вкрадчивым. — Сними шорты и ложись попой вверх. Я хочу проверить, не опухло ли там ничего. Если да, я быстро тебя вылечу. Тэхён закусил губу. В груди зашевелилось смущение, но он послушно приподнял бёдра и медленно стянул с себя шорты, оставляя их где-то у колен. Он лёг на живот, чувствуя, как прохладный воздух касается его обнажённой кожи, как его ягодицы и бёдра покрываются мурашками. — Чонгук, — начал он тихо, когда пальцы альфы легли ему на поясницу, — со мной правда всё хорошо. Не надо меня проверять... Ты же сам вчера согласился на это. Ты мог не соглашаться, мог не позволять, чтобы это случилось. Но ты сам от этого кайфовал. Он зажмурился, ощущая, как рука Чонгука медленно спускается по его пояснице к ягодицам, поглаживая кожу, будто проверяя каждый сантиметр. — Моё горло и анус болят до сих пор, — тихо продолжил Тэхён, и в его голосе проскользнула лёгкая хрипотца, напоминание о ночи, и они запомнят эту ночь надолго. Но это были хорошие боли... Я не жалею. Чонгук замер, его ладонь остановилась на полпути. Он смотрел на Тэхёна сверху вниз, видя, как омега лежит перед ним открытый, доверчивый, чуть напряжённый, но не от страха, а от сладкого ожидания. — Значит, тебе понравилось, — сказал Чонгук, и это был не вопрос, а утверждение. Он убрал руку и вместо этого мягко погладил Тэхёна по голове, перебирая влажные после душа волосы. — Тогда я успокоюсь. Но ты прав, мне понравилось. Всё, что было вчера. Даже то, что Гуки был рядом. Знаешь, я думал, что буду ревновать до смерти. Но когда я увидел, как ты смотришь на нас обоих... как твоё тело принимает и его, и меня... я понял, что это правильно. Тэхён повернулся на бок и посмотрел на альфу снизу вверх, его глаза блестели от навернувшихся слёз. — Ты серьёзно? Чонгук наклонился и поцеловал его в лоб. — Серьёзнее некуда. Хочешь, я сделаю тебе массаж? Ты сказал, что у тебя всё болит. Я могу помочь. Тэхён улыбнулся сквозь слёзы и кивнул. — Хочу. И Чонгук аккуратно развернул его на живот, взял масло для массажа, оставшееся с прошлого раза, и начал медленно, бережно разминать его плечи, спину, поясницу. Пальцы альфы двигались профессионально и нежно, снимая напряжение, заставляя Тэхёна таять под ними. — Ммм... — протянул омега, закрыв глаза. — Где ты так научился? — В армии, — усмехнулся Чонгук. — Там массаж — единственное удовольствие после тренировок. — И ты этим пользовался? — Только с тобой, — Чонгук наклонился и шепнул ему прямо в ухо, отчего Тэхён вздрогнул и прикусил губу. — Никогда не думал, что массаж может быть таким возбуждающим. Тэхён почувствовал, как его тело реагирует на эти слова внизу живота снова разлился жар, и он сжал бёдра, стараясь скрыть нарастающее возбуждение. Но Чонгук всё видел. Альфа усмехнулся и чуть сильнее надавил на поясницу. — Расслабься, малыш. Я не буду делать ничего, что ты не захочешь. Тэхён выдохнул и позволил себе просто наслаждаться теплом, заботой и присутствием одного из своих альф, зная, что вторая часть его сердца скоро вернётся. — Ой, Чонгук... Кажется, у меня от твоего массажа тело не расслабилось, а возбудилось, — Тэхён прикусил губу, чувствуя, как жар разливается по всему телу. — И член у меня тоже встал. Он приподнялся на локтях и посмотрел на альфу игриво, но с явной мольбой в глазах. — Так что ты должен взять за это ответственность. Давай снимай штаны и трусы и помоги мне. Тэхён медленно перевернулся на спину, раздвигая бёдра, и Чонгук увидел, как его член уже стоит твёрдый, влажный от возбуждения на головке, прижатый к животу. Омега провёл ладонью по своему животу, сжимая бёдра, явно демонстрируя, чего хочет. Чонгук замер на мгновение, глядя на эту картину. Его зрачки расширились, дыхание участилось. Он видел, как Тэхён хочет его хочет прямо сейчас, внутри себя. — Ты уверен? — хрипло спросил альфа, хотя его рука уже потянулась к резинке штанов. — У тебя всё болит после вчерашнего, я не хочу делать тебе больно. — Если ты не сделаешь мне сейчас больно... по-хорошему, — Тэхён усмехнулся, облизнув пересохшие губы, — я сделаю тебе больно по-плохому. Ты же знаешь, у омег бывают такие дни. Чонгук усмехнулся в ответ, чувствуя, как его собственное тело мгновенно откликается на слова Тэхёна. Он быстро стянул штаны и трусы, освобождая твёрдый член, уже пульсирующий в предвкушении. Тэхён смотрел на него, прикусывая губу, и развёл ноги шире, приглашая. Чонгук опустился на кровать между его бёдер, нависая сверху, и провёл рукой по внутренней стороне бедра омеги, поднимаясь всё выше. — Значит, ты хочешь, чтобы я взял ответственность? — прошептал он, наклонившись к самому уху Тэхёна. — Тогда скажи мне, что именно ты хочешь. Словами. Громко и чётко. Тэхён застонал от нетерпения, чувствуя, как член Чонгука касается его бедра горячий, большой, твёрдый. — Хочу, чтобы ты вошёл в меня, — выдохнул он, глядя в глаза альфе. — Прямо сейчас. Без подготовки. Я уже влажный и открытый. Хочу чувствовать тебя полностью. Чонгук выругался сквозь зубы низко, с хрипотцой и приподнял бёдра Тэхёна, направляя член к его входу. Омега втянул воздух, когда головка коснулась влажных складок, и подался вперёд сам, почти насаживаясь. — Осторожно, — прошептал Чонгук, хотя голос его дрожал от сдерживаемого желания. — Я не хочу причинить тебе боль. — Причини, — выдохнул Тэхён, обхватывая его плечи. — Причини мне ту боль, от которой я потом буду стонать. И Чонгук вошёл. Медленно, но настойчиво, чувствуя, как влажное и горячее тело омеги принимает его по сантиметру. Тэхён выгнул спину и тихо застонал, чувствуя, как альфа заполняет его и это было совсем не то же самое, что вчера, с двумя альфами. Сейчас это был только Чонгук. Только они двое. — Чёрт... — выдохнул Чонгук, полностью погрузившись в него. — Ты такой тугой... такой горячий... Тэхён... — Двигайся, — прошептал омега, сжимая бёдрами его бока. — Двигайся, пожалуйста. И Чонгук начал двигаться — медленно, глубоко, чувствуя каждую складку, каждый спазм внутри Тэхёна. Он смотрел на омегу, на его приоткрытые губы, на полуприкрытые веки, на то, как его грудь поднимается от частого дыхания. — Ты самый красивый, — прошептал альфа, ускоряя темп, — самый лучший... я никогда не думал, что буду счастлив делить омегу с братом, но с тобой да. С тобой я готов на всё. Тэхён стонал, впиваясь ногтями в плечи Чонгука, когда его член начал набирать темп, проникая глубже, острее, задевая ту самую точку, от которой у него темнело в глазах. — Сильнее, — выдохнул он, и Чонгук сжал его ягодицы и начал вбиваться в него с большей силой, чувствуя, как омега сжимается вокруг него, как по его бёдрам стекает влага, как он сам уже почти на пределе. — Ты уже близко? — хрипло спросил альфа, чувствуя, как его собственное дыхание сбивается. — Да... — простонал Тэхён, запрокидывая голову. — Вместе... давай вместе... И они кончили почти одновременно Чонгук глубоко внутри него, изливаясь горячими толчками, а Тэхён между их телами, пачкая животы, и крепко сжимая альфу в своих объятиях, чувствуя, что теперь он по-настоящему принадлежит им двоим, но особенно ему. Чонгук рухнул рядом, не выходя из омеги, и притянул его к себе, гладя по мокрым волосам. — Я тебя люблю, — прошептал он. — И сделаю всё, чтобы ты был счастлив. Тэхён закрыл глаза и улыбнулся, чувствуя, как сильное сердце альфы бьётся в такт его собственному.