Новый Прайм.

Ангар базы «Омега» наполнился тяжелым, ритмичным дыханием. Джек, Раф и Мико заканчивали свой тридцатый круг по периметру платформы. Утяжеленные армейские жилеты безжалостно давили на плечи, а тренировочные макеты штурмовых винтовок казались налитыми свинцом. Джек бежал, тупо уставившись под ноги и хрипя от усталости, Раф едва переставлял колени, а Мико, вопреки всему, упрямо держалась прямо за ними. Пот заливал ей глаза, но она не сбавляла темп — каждый раз, пробегая мимо ремонтного отсека, она краем глаза искала силуэт Сэма. Ей до безумия хотелось, чтобы он увидел: она не обуза, она выдержит.Рядом со стенами ангара, скрестив манипуляторы на груди, за ними внимательно наблюдали Арси и Бамблби. Рэтчет изредка отрывался от своего терминала, качая головой.Сэм стоял у края платформы, лениво опершись на перила. Дождавшись, пока подростки пересекут невидимую финишную черту, он хрипло, без крика скомандовал:— Достаточно. Снять сбрую. В одну шеренгу становись!Подростки с облегчением содрали с себя жилеты и буквально рухнули на бетон платформы в неровный строй. Мико тяжело дышала, убирая со лба мокрые волосы, и преданно смотрела на Уитвики.Сэм подошел ближе, его армейские берцы гулко стучали по полу. Он сел на корточки прямо перед ребятами, крутя в руках пустую гильзу. Из-за поврежденного в плену языка его манера речи была быстрой, рваной, наполненной той самой глубокой обидой человека, которого предали. Но его голос… этот жуткий, сиплый металлический хрип заставлял всех притихнуть.— Вы, наверное, сидите и думаете: зачем этот хриплый придурок нас гоняет? Зачем заставляет носить тяжелое железо? — Сэм перевел жесткий взгляд с Джека на Рафа. — Чтобы вы выжили. Потому что на войне нет времени на знакомство, дружбу и долгие разговоры. Там всё решает одна секунда. Вы должны стать единой системой.Под его тактическим жилетом, прямо в центре груди, снова запульсировал яростный голубой свет. Энергия Семи Праймов отозвалась на его воспоминания. Сэм резко вытянул руку вперед, направив ладонь на массивную бетонную стену бункера. Из его руки вырвался ослепительный сноп энергии, и стена превратилась в огромный живой трехмерный проекционный экран, погружая базу «Омега» в полумрак. На стене вспыхнули кадры из секретного подземного штаба NEST времен «Тёмной стороны Луны». Мрачные коридоры, куча военных в форме, суета. На голограмме молодой Сэм — взбудораженный, злой, активно размахивающий руками — идет по коридору вместе с полковником Ленноксом. Навстречу им выходит строгая женщина в дорогом сером костюме. Шарлотта Миринг, директор национальной разведки.— Уитвики? Что этот гражданский делает в моем штабе? У него нет допуска! Охрана, вывести его! — высокомерно приказывает Миринг на экране.Молодой Сэм на голограмме буквально взрывается, начиная бешено жестикулировать и ворчать в своей классической манере:— Да ладно?! Вы издеваетесь надо мной?! Кто дал мне допуск, а?! Наверное, Оптимус Прайм, который приземлился на Землю и разнес к чертям крышу моего дома, когда мне было семнадцать лет! У меня допуск повыше вашего, дамочка!Миринг на экране сурово поджимает губы:— Проявление неуважения к федеральному служащему. Далеко пойдешь, парень.Затем её взгляд падает на Карли, которая растерянно стоит чуть позади Сэма.— А это еще кто такая? Ей здесь точно не место! — отрезает директор разведки.тут на голограмме вперед делает шаг полковник Леннокс. Он переводит взгляд на Сэма, затем на Карли. Леннокс видит эту девушку, может, второй раз в жизни. Он её вообще не знает! Но Леннокс доверяет Сэму как брату, с которым прошел ад. Полковник спокойно смотрит Миринг прямо в глаза и, не моргнув, врет под протокол:— Она знает про автоботов. Она знает Бамблби. Она из семьи военных, я лично за нее ручаюсь. Оставьте её в покое.Миринг недовольно фыркает, но отступает. Голограмма резко гаснет. На базе снова загорается тусклый свет.Сэм поднялся во весь рост и посмотрел на троих подростков сверху вниз, а затем перевел взгляд на застывших трансформеров.— Леннокс рискнул своей карьерой, погонами полковника и свободой перед этой сухой бюрократкой просто потому, что доверял мне, — тихо, со скрежетом выдохнул Сэм. — Он не знал Карли, но раз её привел его человек — для него она мгновенно стала «своей». Он включил её в систему безопасности за долю секунды. Вот что такое настоящее доверие.Бамблби, стоявший у стены, резко подался вперед. Его оптические датчики бешено замигали. Желтый разведчик издал серию быстрых, удивленных и жалобных электронных щелчков и радиосигналов. Он подсознательно почувствовал колоссальную связь с этой историей. Его процессоры выдавали ошибку: он не помнил этого Леннокса и эту Карли, но его искра буквально кричала, что этот хриплый мужчина на платформе говорит чистую правду.Арси шокированно переглянулась с Би. Её оптика расширилась. Она медленно повернула голову к Сэму:— Твой полковник… прикрыл обычную человеческую девушку перед своим высшим начальством просто потому, что верил тебе? Люди в твоем мире действительно шли на такое ради вас?— Ради нас, Арси. И ради вас, — жестко отрезал Сэм, беря со стола настоящую штурмовую винтовку М4. — Вы трое — Джек, Раф, Мико — теперь в одной связке с ними. И если десептиконы прижмут одного из вас, остальные должны пойти на всё, чтобы вытащить своего. Без лишних вопросов. Раф, к терминалу, изучай схемы вехиконов. Джек, Мико — к огневому рубежу. Будем учиться стрелять так, чтобы не портить энергон внутри этих железяк. Игры кончились.Джек и Раф, все еще находясь под сильным впечатлением от увиденного на стене, молча кивнули и поспешили выполнять приказы. Мико на секунду задержалась. Она смотрела на его широкую спину, на эту жесткую, но справедливую армейскую походку. В ее шестнадцатилетней голове каноны привычного мира окончательно рухнули. Этот 30-летний хриплый мужчина, циничный, переживший предательство и смерть, показал ей, что такое высшая степень ответственности и преданности. И Мико до боли в груди захотела стать для него «своей». Человеком, ради которого он сам когда-нибудь сделает такой же выбор, какой Леннокс сделал ради него. Она сжала кулаки и уверенно шагнула к огневому рубежу