Новый Прайм.

Оптимус Прайм долго молчал, всматриваясь в суровое, покрытое шрамами лицо человека. Сэм сделал несколько тяжелых шагов назад, отходя от Оптимуса чуть дальше, чтобы между ними и главным экраном базы образовалось свободное пространство.В бункере воцарилась удушающая тишина. Автоботы и дети застыли, не понимая, что собирается делать этот странный человек.Сэм глубоко вздохнул, закрыл глаза и сосредоточился. Под его тактическим жилетом, прямо в центре груди, где когда-то рассыпалась в пыль Матрица, запульсировало древнее, спящее тепло. Энергия Семи Праймов, запечатанная в его теле, отозвалась на присутствие Оптимуса. Сэм резко вытянул руку вперед, направив ладонь на массивную бетонную стену бункера.Из его руки вырвался ослепительный, чистый сноп голубой кибертронской энергии. Он ударил в стену, и бетон мгновенно превратился в огромный трехмерный проекционный экран. Перед глазами шокированных автоботов развернулось живое, пугающе реальное воспоминание Сэма.На стене вспыхнули кадры из Египта. Пекло пустыни, взрывы. Огромный, яростный Мегатрон с каноничной бэй-вселенной нависает над бегущим Сэмом и стреляет из своей тяжелой пушки прямо ему под ноги. Земля взрывается. Экран содрогается от страшного грохота. Зрители на базе видят, как молодого Сэма с огромной силой подбрасывает в воздух, он делает жуткий, ломаный кувырок с высоты и со всего размаха падает спиной на острые камни. Хруст костей кажется реальным. Позвоночник сломан. Сердце останавливается. Картинка на стене на мгновение гаснет в черной пустоте...затем на голограмме медленно проявляются величественные руины древнего Кибертрона. Сэм очнулся посреди этого туманного, загробного мира. На экране видно, как он испуганно оглядывается и хрипит:— Где я?.. Где я?.. Я умер?..И тут из тумана медленно выходят Семь Праймов. Впереди — величественный Прима Прайм, а за его спиной — шестеро остальных братьев. Их гигантские силуэты кажутся бесконечными.Голос Примы Прайма (тот самый, легендарный, громоподобный дубляж Александра Ярославцева) разносится по всей базе Омега, заставляя стены мелко дрожать. Каждое слово звучит дословно, как вечность:«Мы следим за тобой очень давно... Ты боролся за Оптимуса, нашего последнего потомка. Ты храбр и готов пожертвовать собой — качество настоящего лидера... Лидера, достойного нашей тайны. Матрицу Лидерства нельзя найти... Её можно только заслужить. Это место всегда было твоим предназначением...»На голограмме Семь Праймов синхронно поднимают свои гигантские руки вверх. Стена базы взрывается ослепительной белой вспышкой. Сквозь этот свет видно, как Сэм с криком возвращается к жизни, резко открывая глаза в Египте, а его лицо все в слезах и пыли держит на руках плачущая Микаэла.Голограмма резко гаснет. Сэм опускает руку. Энергетический свет исчезает, возвращая базу в полумрак. Из-за поврежденного в плену «Могильного ветра» языка его дыхание звучит как свистящий металлический хрип. Он смотрит Оптимусу прямо в глаза.Меня зовут Сэм Уитвики, — четко, жестко и хрипло произносит он. — И я первый человек, которого Оптимус Прайм считает своим лучшим другом. Я тот, кто стал ему самым верным из людей. Тот, кто умирал и вернул его к жизни. Тот, кто встретил первых Семи Праймов и говорил с ними. Я тот, кто был достоин Матрицы Лидерства. И теперь я здесь.По базе Омега прокатилась оглушительная волна абсолютного, благоговейного шока. Рэтчет медленно опустил свои медицинские инструменты, его процессоры зависли, не в силах переварить масштаб увиденного. Арси неверяще сделала шаг назад, прикрыв рот манипулятором, а Бамблби издал тихий, благоговейный электронный сигнал, глядя на человека, который ради лидера его расы прошел через саму смерть.Оптимус Прайм медленно склонил голову до самой земли. В его груди, прямо за броневыми пластинами, Матрица этого мира вспыхнула чистым, ослепительным светом, приветствуя Избранного.— Семь Праймов не ошибаются в своем выборе, Сэм Уитвики, — громоподобно и с глубочайшим уважением произнес Оптимус Прайм. — Твоя верность, твоя жертва и твоя искра высечены в истории нашего вида. Для меня честь стоять с тобой в одном строю. Добро пожаловать на базу. Наша война продолжается, и теперь мы пройдем этот путь вместе