Договор на вкус кофе

Ночной Сеул был безжалостен. Джошуа бежал по плохо освещенным улицам, слезы застилали обзор. Его ванильный запах из-за стресса и страха стал слишком заметным, беззащитным. Он свернул в глухой квартал, пытаясь поймать такси, как вдруг дорогу ему преградил крупный, неопрятный альфа. От него разило грязным запахом дешевого табака и перегара. — Ого, какая элитная омежка гуляет одна, — похотливо ухмыльнулся незнакомец, оценив дорогую одежду Джошуа. — М-м-м, как вкусно пахнет ванилью. Иди сюда, погреемся... Альфа сделал шаг вперед, протягивая сальные пальцы к лицу Джошуа. Омега замер, парализованный страхом, спиной упершись в кирпичную стену. Но дотронуться до него незнакомец не успел. Воздух вокруг словно взорвался. Это был не просто запах — это была сокрушительная волна первобытной ярости. Тяжелый, обжигающий аромат пережаренного кофе и пороха заполнил переулок. Докём, который следовал за Джошуа на машине с самой минуты его побега, возник из темноты как карающий демон. Одним мощным движением Докём схватил уличного альфу за шиворот и с глухим стуком впечатал его лицом в стену. Пространство огласил низкий, утробный рык истинного альфы, защищающего свое гнездо. Докём достал из-под куртки пистолет и приставил его к затылку подонка. — Если твои грязные глаза еще раз посмотрят в сторону моего омеги, я вышибу твои мозги прямо здесь, — леденящим душу шепотом произнес Докём. Нападавший задрожал, поднял руки и, как только Докём его отпустил, в ужасе бросился бежать. Докём тяжело дышал, его плечи ходили ходуном. Он повернулся к Джошуа. В его глазах горело безумие, но, увидев дрожащего, испуганного омегу, он спрятал оружие. Докём молча подошел, снял свой теплый пиджак, пахнущий им самим, и набросил на плечи Джошуа. Он крепко взял его за руку, переплетая пальцы, и повел к машине. Джошуа не сопротивлялся — его инстинкты омеги кричали, что этот опасный альфа только что спас ему жизнь. Стресс, ночной испуг и мощнейший выброс феромонов Докёма сработали как детонатор. На следующее утро Джошуа не смог встать. Его тело пронзила первая совместная, сокрушительная течка истинных. Комната мгновенно превратилась в оранжерею, залитую густым, концентрированным, липким ароматом сладкой ванили. Джошуа метался по шелковым простыням, его кожа горела, покрываясь каплями пота, а внизу живота разгорался невыносимый, спазматический жар. Он тихо, жалобно скулил, стискивая зубы. Дверь спальни медленно открылась. Вошел Докём. От запаха ванили у него моментально помутился разум. Его собственный кофейный феромон вырвался наружу, заполняя комнату. Докём сжимал кулаки до белых костяшек, пытаясь удержать контроль. Он подошел и сел на край кровати. — Шуа... — его голос превратился в глухой хрип. — Шуа, посмотри на меня. Ты в бреду. Твоя первая течка... Если я сделаю это сейчас, ты возненавидишь меня, когда придешь в себя. Я не хочу брать тебя силой из-за биологии. Я принесу блокаторы, я уйду... Но для Джошуа это было пыткой. Его омега внутри требовал именно этого альфу. Джошуа резко подался вперед, разрывая остатки дистанции, и буквально рухнул Докёму на грудь, вцепившись пальцами в его футболку. Он отчаянно терся лицом о его шею, вдыхая кофе. — Нет! Не уходи, пожалуйста! — заплакал Джошуа, его голос срывался на мольбу. — Мне так больно... Всё горит внутри... Докём, пожалуйста... помоги мне. Я хочу тебя... Мой альфа... Слово «альфа», сорвавшееся с губ умоляющего омеги, окончательно сорвало тормоза. Докём издал утробный рык, завалил Джошуа на подушки и впился в его губы жестким, голодным, собственническим поцелуем. Джошуа застонал прямо ему в рот, шире раскрывая губы, сплетаясь языками. Вся прошлая ненависть и обида сгорели в этом поцелуе. Докём действовал быстро, но с безумной страстью. Одежда была разорвана и полетела на пол. Альфа покрывал влажное, горячее тело Джошуа укусами и поцелуями — от ключиц до бедер, оставляя багровые отметины принадлежности. Джошуа выгибался под его руками, шумно дыша, его пальцы путались в волосах Докёма, умоляя о большем. Внутренняя смазка омеги текла по его бедрам, пахнущий ванилью нектар сводил Докёма с ума. Когда Докём подготовив его,вошел в него одним мощным толчком, Джошуа громко вскрикнул, запрокидывая голову, а из глаз брызнули слезы экстаза. Это было слишком глубоко, слишком правильно. Докём замер на секунду, давая омеге привыкнуть, а затем начал двигаться — быстро, яростно, вбивая Джошуа в матрас. Спальня наполнилась звуками шлепков тел, тяжелым дыханием и стонами. Джошуа плакал от наслаждения, обвивая ногами бедра Докёма, полностью подчиняясь его силе. Напряжение росло, воздух между ними искрил. Докём чувствовал, что подходит к пределу. В момент наивысшего, оглушительного оргазма первобытная биология альфы взяла верх. Основание его члена внутри Джошуа начало стремительно, судорожно набухать. Узел пошел в рост. Джошуа почувствовал это мгновенно. Его внутренние, нежные мышцы судорожно сжались вокруг резко увеличившейся, раскаленной плоти альфы. — Ах! Докём! Подожди, оно... оно слишком большое! Докём, боже! — в панике и нечеловеческом экстазе закричал Джошуа, его глаза широко распахнулись, а спина резко выгнулась дугой, когда узел полностью заклинил их тела вместе. Произошла мертвая сцепка. Они были намертво скреплены. Джошуа чувствовал, как глубоко внутри него, в самую матку, пульсирует горячая, густая, обжигающая волна семени альфы. Это было настолько острое чувство абсолютного обладания, что Джошуа зашелся в беззвучном крике, а его тело задрожало от оргазмических судорог. Докём тяжело рухнул сверху, бережно перенося вес на локти, чтобы не раздавить омегу. Он крепко обнял Джошуа, уткнулся носом в его беззащитную шею, прямо туда, где билась вена, и резко, глубоко вонзил зубы. Джошуа вскрикнул от короткой вспышки боли, чувствуя, как под кожу впрыскивается чужой феромон. Метка была поставлена. Биологический контракт был заключен на крови и семени. Их запахи кофе и ванили окончательно смешались, превращаясь в единый, неразрывный аромат домашнего рафа.