Сказочный хаос

Поиски нацистов за целый гребаный час полёта над оживлёнными улицами спального района не принесли весомого результата. Серьёзно, я тут, блин, летал и искал хоть какую-то малую группу нацистов. Но их вообще тут не было, даже тех, кого я до этого видел. Как только мы с Мику закончили возвращать кота хозяйке, все как будто специально попрятались, как крысы в своих норах. Либо часть из них домой пошли — не знаю. Не найдя хоть кого-то из нацистов в количестве от двух-трёх душ, чтобы система засчитала за вполне себе достойный уровень, я отправился в сторону южных доков. Если я смогу их победить без баффов и серьёзных преимуществ в бою — тот же полёт, или бафф от баночки пенного, а также прямое участие Мику, ну и заодно с ней — управление теневыми конструктами, — то, возможно, получу за это либо серебряный, а может, даже золотой! Но это маловероятно, да и то — та троица нацистов должна быть прям мощной, серьёзной для меня группой противников. А может и равные. Единственное, что я оставил для себя, — парочку теневых кастетов. Лёгкие, но, крепкие и прочные — ими спокойно можно по стене бить, потихоньку её кроша на мелкие кусочки, не оставляя на их поверхности ни царапины. Лично проверил, только из-за неаккуратности немного кожу на перчатках протёр. Ну и, конечно, специальный жилет для рукопашного боя, шоб органы целы были — и всё. Получить по лицу не так страшно по сравнению с болью в теле. Поверьте, я по лицу множество раз получал за свою прошлую жизнь. И это не так больно по сравнению с ударом по почке или по животу. Так что знаю, о чём говорю. Лишь надеюсь, что те же кастеты не будут сильно влиять на получение билета. Точнее — на его более высокое качество, а то мне бы развиваться, иначе от будущих событий я не смогу нормально защититься. А если ситуация выйдет из-под контроля, Мику тут же вытащит меня с поля боя, возвращая обратно в депо. Пролетев дальше к докам, я начал замечать, как окружающая инфраструктура менялась. Дороги были в дырах — от малых до больших размеров. Здания находились в запущенном состоянии: потрёпанные, старые, изрисованные разными граффити банд и одиночек. Окна разбиты, везде валялся мусор, пустые бутылки и прочее дерьмо — благо, не буквально. Электричества тут, по сравнению с прочими районами, в большинстве своём не было. Ну и в основном здания заброшены, являясь лакомым кусочком как для банд для своих делишек, так и для бездомных с наркоманами, где те могли пережить до следующего утра. Есть, конечно, более-менее «ухоженные» места, но сути это не меняет. Доки — в упадке, а в доках есть то, что нужно каждому кейпу, если тот хочет о себе заявить. Члены банды. Часть территории контролируется нацистами, находясь ближе к центральной части. На этом участке я и начал их искать, облетая улицы и внимательно выискивая группы нацистов. А их тут было в разы больше, что не могло не радовать. Только была одна проблема — их группы были большими, из пяти и более душ на группу, что гуляли, находились в одном месте и что-то обсуждали. Пришлось полтора часа летать, да потихоньку идти вглубь доков. И вот, приземлившись на одном четырёхэтажном здании, присев на коленки, я начал осматриваться. Улица была практически без света, многие уличные фонари не работали. Точнее, один работал как раз, но это было каплей в море — в виде тьмы вокруг одинокого озера света. Озера, в котором сейчас находилось четыре человека. Точнее три: двое нацистов с лысыми головами стояли позади, наблюдая, как третий — поменьше тех двух других — избивал какого-то парня. Не ясно точно — из-за расположения и сгорбленного тела увидеть лицо не удалось. Да и одежда полностью закрывало тел, не давая разглядеть себя. По всей видимости, проводилось посвящение молодого нациста в банду. Или просто по дороге бедолагу поймали. Они находились в нескольких метрах от здания, где я сейчас был. Так что разглядеть их было нетрудно; будь наоборот — из-за своей близорукости ничего бы толком не смог рассмотреть. Но в любом случае, мне чертовски повезло наконец найти группу нацистов. Осталось только устроить сценку, впечатлить их и на этом сыграть. Вырубить этих двух побыстрее, а потом заняться малым. Я хоть и сторонник ненасилия над детьми, но если ребёнок по-другому не понимает... Да и, учитывая, что с большой охотой избивал человека, — без отрезвляющих пиздюлин тут не обойтись. Решив для себя всё, я повернулся к Мику, что продолжала сидеть на моём плече. — Мику, смотри, — привлёк её внимание, говоря шёпотом. — Твоя задача — просто следить за ситуацией на этом месте. Если она будет выходить из-под контроля, тут же вытаскивай меня оттуда. В случае чего я тебе скажу, если совсем дело накроется медным тазом. Также, если увидишь, как кто-то приближается, сразу сообщай мне. Ясно? — Получив кивок, я встаю на ноги и отряхиваюсь. Мику вспрыгнула с меня на землю, у края крыши — Тогда начинаем. — Взлетев, я направился к группе, потихоньку приземляясь на асфальт в нескольких метрах от них. Медленно, тихо, не издавая ни единого звука, я подошёл к этим двоим. Один был шире в плечах, но одного роста со мной. Одет в такую же чёрную кожаную куртку, серые джинсы и белые кеды. Второй был выше, заметно длиннее в конечностях. Тот ходил в одной белой футболке, чёрных спортивках и красных кроссовках. Оба стояли спокойно — скучающе, я бы даже сказал, — не подозревая о том, кто находится позади них. Мелкий же был без верхней одежды — один голый худощавый торс с татуировками в виде немецких крестов, символа нацистской Германии и 88 на затылке. Из одежды — только синие джинсы и кроссовки серого цвета. А как только я оказался практически вплотную к ним, крепко хватаю их за шею, заставляя двоих резко дёрнуться. Но как таковых активных действий не последовало, что дало мне возможность продолжить спектакль. — Ну и ну... — начал я хриплым, гнусавым голосом, медленно подавшись вперёд. Чтоб образ был пугающим и не смогли так легко его опознать в обычной жизни, если нам каким-то хером суждено встретиться вновь. — Такое позднее время на дворе, а вы тут шляетесь. Спатки пора, завтра на работу или в школу, разве не так? — После этого я гнусаво рассмеялся, чувствуя, как те медленно поворачиваются ко мне. Оба неожиданно для меня, молодыми оказались, когда я смог разглядеть их лица. Они были напуганы, глаза широко открыты, смотрящие на мою маску. Их можно понять, ведь одно дело, когда это обычный человек, который как дебил себя ведёт. С ним бы не стали церемониться — сразу бы, как увидели лицо, тут же прописали бы в него, чтобы не выёбывался. Эти двое уж точно так бы и поступили. Но когда это был человек в маске, ситуация выходила совсем другая. В масках в основном выходят лишь кейпы. От них можно всего ожидать, чаще всего — ничего, сука, хорошего для любого бандита или члена банды. Ибо, как я говорил, они являются самой доступной из возможностей, если новоявленный кейп хочет о себе заявить. И у них есть два варианта развития событий. Первый: их изобьют, жестоко, но оставят в живых. Второй: их нахер убьют или заставят страдать. А учитывая, как они на меня смотрят, — они боятся именно второго варианта. Страх мне нужен, но вот исполнять второй вариант я не собираюсь. Мне только их победить надо, получить билет да свалить в закат. Ну и, возможно, если так пойдёт, — получить билет за свой первый дебют как скрытника. Кстати, а третий так и месит бедного парня, нисколько не обращая внимания на то, что вообще с его дружками происходит. Прям вошёл в раж, что мне ой как не понравилось. Отпустив этих двоих, я медленно отошёл назад, следя, как те резко оборачиваются в мою сторону. Только меня там уже не было, да и ничего бы не увидели в темноте. Я быстро переместился на другую сторону, что дало мне возможность разглядеть более низкого скинхеда. Лицо выражало весёлую, радостную улыбку, показывающую, насколько тот наслаждался избиением. Когда человек не может дать отпор, как тот страдает от его побоев, терпя боль и унижение. А такое я, блять, ненавижу ещё со времён школы. Особенно когда человека просто так избивают. Да, прозвучит, конечно, дохуя правильно, но такой уж я человек, и извиняться за это не буду. Да и то... Не настолько я уж героичен и добр. В будущем это ещё проявится. А пока что я резко выхожу из тени прямо перед ним. Тот замечает меня, улыбка с его лица спадает, сменяясь удивлением и шоком. Он не успевает сделать шаг назад, как я тут же бью его с ноги в живот, откидывая к двум другим молодым нацистам. Те его подхватывают, не давая упасть, пока я, схватив за одежду лежачего человека, утащил его во тьму. Оставил и вновь вышел на свет, медленно ступая к ним, вертя головой. Те стояли на краю света, их взгляды сосредоточены на мне, пока я не остановился посередине, разглядывая их. — Да уж... Поколение любителей австрийского художника. Обиженного на весь белый свет за то, что его выгнали из Академии художеств. Вам самим не кажется, что это как-то низко? Следовать идеалам того, кто был тем ещё психически неуравновешенным человеком? — начал я, поглаживая подбородок своей маски. — Хотя, учитывая вас, малолетних дебилов, это выглядит вполне логично. — А ты дохуя всезнающий? Язык больно длинный?! — резко вставил мелкий, быстро отойдя от шока. Его глаза смотрели на меня со злостью — подростковой злостью, если так выражаться. Его рука резко дёрнулась к карману, что-то доставая. Послышался короткий, знакомый звук, щелчок выходящего наружу ножа. Складной нож, чьё лезвие блеснуло коротким блеском в моих глазах. Двое других стояли позади, опасливо глядя в сторону, ничего не делая. В отличие от их мелкого товарища, который будто взбесился, словно я его родословную помоями облил. Я демонстративно опустил голову, посмотрев на нож, потом поднял. Вновь опустил, потом поднял, пока не сделал рука-лицо. — Чувак, серьёзно? Нож? Против кейпа, чьих сил ты толком не видел? Не знаешь, насколько он сам по себе опасен? Но всё равно ведёшь себя так, будто перед тобой обычный человек? — Пф! А разве не так? Чё? Думаешь, приоделся во всё чёрное с маской — стал страшным, охуенным? Да вот хуй там плавал, уёбок! Нихуя ты не кейп и сил у тебя нет! Только пиздеть и можешь! А за пиздёж, знаешь, что с такими делают? Язык отрезают! — Майкл! Он нихуя не пиздит! Он, сука, появился внезапно! Мы, блять, ничего толком сделать не успели! — начал было широкий, пока его не оборвал мелкий. — Да пиздит он, блять, Пит! Вы, блять, просто два долбоящера, в уши долбитесь! Никакого толка от вас двоих нет! — с повышенным тоном начал мелкий, злобно на него зыркая. — Да он, сука, как исчез — сразу перед тобой вышел, блять! Он, сука, ёбаный движок! Нет, телепортер! Он не мог так быстро оказаться на той стороне без своей способности! — начал высокий, указывая на меня, пока я смотрел на это и немного так охреневал. Они это серьёзно? Хотя нет, этот мелкий вообще сам понимает, что говорит? Хотя к чёрту, я хочу наконец закончить этот день. Спать хотелось, нервы и так потрёпаны из-за поисков нацистов. Так ещё этот пиздюк сам языком чешет, выёживается. Глубоко вздохнув и хрустнув шеей, я окликнул их, заканчивая их словесную перепалку. — Буду краток: мне до пизды ваше мнение о том, пиздабол я или нет. Я просто хочу вас избить, оставив хоть и с синяками, но живыми. Мне жертвы не нужны, да и то — силу использовать не буду, просто проверю свои навыки рукопашного боя, и всё. Согласны? Или ты уже струсил? Вроде хотел, чтобы я за свои слова ответил, не? Или сам горазд только языком трепать? — провокационно спросил я. — Ну пизда тебе, хуеглот хренов! — Боже, даже я в подростковые годы так не матерился. — Мужики! Навалимся на него все вместе! — Двое других встали в стойку — кое-как, но встали. Я тоже встал, держа кулаки с кастетами на уровне глаз. А вскоре они тут же налетели на меня всей троицей. Расстояние было небольшим, но достаточным, чтобы я успел сделать два отскока влево. Я не был прям уж сильным бойцом, да и опытным тем более не был. В подростковые годы я был хорош лишь двумя вещами: мощным ударом, от которого даже мой старший брат офигевал — а он, между прочим, занимался рукопашным боем, дрался в разы чаще меня. А также моим крупным весом и подсознательным желанием взять противника в захват. Если мне это удавалось, то очень малому числу удавалось из него выйти. Я не хвастаюсь, просто говорю как есть, как хорошо помню. А как я начал заниматься самбо, изучать техники и тренироваться — только лишь делал себя сильнее. Ну и свою гордыню, которую вдребезги разбили другие, что учились со мной. Хех... Невольно вспоминаю, каким я тогда драчливым и высокомерным был ребёнком. А также тем, чьё стремление можно легко остановить. Обидчивый и бросающий сразу же, если будет много раз терпеть поражение. Но время шло, я менялся, становился взрослее, терпимее, внимательнее. Некоторые черты остались, но это не так важно. Важно то, что я ещё помнил, как драться, как двигаться, как бить и как действовать в той или иной ситуации. И все эти знания наконец пригодились. Оказавшись чуть в стороне от крупного нациста, я резко снижаюсь, подставляя подножку. Тот слишком сильно разогнался, отчего не успел остановиться и, полетев вперёд, исчез во тьме. Но я слышал, как он упал на твёрдую поверхность. Я сделал ещё парочку отскоков, ближе к центру, под свет фонаря. Двое других смогли остановиться и направиться ко мне. Мелкий настиг меня первым — он пытался меня пырнуть, черкануть ножом. Резко, агрессивно, делал обманные выпады, но держал дистанцию. Злой, но умный малый, либо просто привык так действовать. Следя за ним, я не уследил, как высокий оказался с правой стороны. Заметив его отсутствие, я еле как успеваю увидеть, что тот уже замахивается рукой, пытаясь ударить меня по лицу. Резко ухожу назад, но кулак вскользь задевает маску, заставляя ту сместиться. Из-за этого я перестаю видеть, что происходит вокруг. Зараза! Устояв на месте, я лишь по одной интуиции наношу удар правой — короткий, без замаха, но кулак достигает цели. Куда? Без понятия, не вижу нихера. Делаю ещё один отскок, пытаясь поправить маску. Наконец поправив, я чувствую, как с силой что-то тонкое упирается мне в бок. Опускаю голову и вижу: мелкий находился в низком положении. Поворот — его рука находилась с правой стороны, держа воткнутый нож там, где я и почувствовал укол. Нож вошёл неглубоко, жилет спас мою шкуру. Пацан тоже посмотрел на нож, потом на меня — удивлённый тем, что не мог воткнуть глубже. Вот сучёныш! Не увидев, как я корчусь от боли, стону или что-то ещё из этого — что он, по всей видимости, и до этого видел и промышлял с другими, — я резко хватаю его за руку, чтобы тот не смог сбежать. Держал крепко, намертво, не давая вырваться. А он пытался — бил по руке, пытался отбиться ногами, но я держал и не отпускал. Нож он отпустил, дав тому упасть на землю. Осмотревшись, я увидел, как высокий быстро сокращал дистанцию. Бежал на помощь, только вот хрен там плавал. Добежав, он собрался ударить меня хуком с левой, но тут же сгорбился, застонав от боли. Ударил ногой по его яйцам — да так, чтобы его надолго хватило. Схватившись за причинное место, он падает на землю, тяжело дыша и стоная от боли. Возвращаясь к мелкому, который уже изрядно задрал меня по ноге бить (больно, чёрт возьми! Завтра болеть будет знатно), — и не теряя времени, я нанёс удар по лицу. Хороший удар, но достаточно сдержанный, чтобы ему там череп не раскрошить на мелкие кусочки. От такого удара его голова откинулась в сторону. Сам он ахнул от боли, попытался прикрыть лицо. Не поможет — наношу ещё один, потом ещё раз, второй, третий, четвёртый. После пятого он закрыл лицо рукой, больше не пытаясь вырваться. Опустился на колени, дёргаясь и еле слышимо всхлипывая. Я не стал продолжать — просто отпустил руку, давая ему лечь на землю, закрывая лицо уже обеими руками. Вздохнув, чувствуя лёгкую одышку от короткой стычки, я решил проверить место укола. Отверстие есть — маленькое, конечно, но обидно за куртку, чёрт возьми. Хорошая ведь, хоть за неё мы и не платили ни единого цента. Фух... Сука. А я ведь думал, что он просто для запугивания его достал. Или просто полоснёт им и всё, но не по-настоящему же пырнёт в меня! Малолетка сраная... Ёбаные нацисты, блять... Стоп. Жилетка же не настолько плотная, чтобы нож сдержать. Тогда как... — "Ах да... Точно," — усмехнулся я, повернувшись в сторону. — "Мику же следила. Сделала жилет плотнее, когда он собирался меня пырнуть. Надо будет потом её угостить..." Но не успел я закончить, как на меня влетает туша третьего нациста. Зараза! Совсем о нём забыл! Упав на землю вместе с ним, тот сразу использует преимущество — оказывается сверху на мне, то бишь маунт. Не давая мне выбраться, начинает сыпать ударами со всей силы, пока я закрывал лицо. Попытался его скинуть с себя — просто-напросто резко поднять таз и перевернуться вместе с ним. Но он мало того что тяжёлый, так ещё и зафиксировал своё положение в партере. Попытался как-то ответить, но тут же смёл эту мысль. Слишком яростно и быстро бьёт — не успею что-либо сделать. Ну же! Думай! Вспоминай, как выходить из маунта! Учитель же показывал, как надо! Но, к сожалению, я не успеваю найти решение. Он перестаёт меня избивать, откидывает мои руки в стороны и берёт меня за горло, тут же его сдавливая. Воздух перестал поступать, я кряхтел, пытаясь вдохнуть, но не получалось. Попытался убрать его руки с шеи, но тот вцепился намертво — не помогает. Сердце начало биться всё быстрее, громче, разносясь по всему моему телу. В ушах начал появляться звон. Тревога, страх нахлынули на меня волной. Я наносил удары, пытался вырваться хоть как-то, но эта падла всё равно держала меня на месте. Думай! Сука, думай! Ищи этот сраный способ! Вспомни... Бля, вспомнил. И как только я нашёл способ, почувствовал, как Мику от страха за мою жизнь хотела было влезть в разборки. Но я тут же её останавливаю, не дав ей сделать только хуже. Наконец вспомнив тот приём, я тут же им воспользовался. Приподнялся, засунул руку под спину, а потом и под ногу нациста. Как только она оказалась там, тут же хватаю её второй и со всей силы тащу над собой. Не ожидав подобного мува, тот отпускает меня, кое-как успев предотвратить падение лицом об асфальт. Горло освободилось, я начал активно вдыхать кислород, находясь уже сверху, держа его за ногу. Не давая тому возможности, я тут же добираюсь до его шеи, беря её в захват. Он дёргался, двигался, вертелся, пытался освободиться. Но я держал его крепко, даже зафиксировал его ноги своими, чтобы тот меньше двигался. Бил, царапал мою маску, даже локтями по бокам лупил, но я держался, хоть и было неприятно. До тех пор, пока он не похлопал по руке, показывая поражение. И я на автомате его отпускаю. Он вздохнул — жадно, как и я, поглощая воздух. Прождав несколько секунд, я скидываю его с себя и встаю на ноги. Тело болело — ноги, шея, правая рука. Дышал прерывисто, яростно. Устал как собака и спать хочу как собака. Подойдя к фонарному столбу, я облокотился и присел, глядя вперёд. Сидел и слушал, как троица, лёжа на земле, стонала от боли, дышала так же, как и я. Ну и один плакал, держась за лицо. Сам виноват, пиздюк малолетний. Нехуй было ножом пырять людей, ещё и агрессивный, зараза... Он реально из-за моих слов так взбесился, или он сам по себе такой? Хотя... Не похуй ли сейчас? Посидев пару десятков секунд, я обратился к Мику. — "Мику, тот человек ещё там лежит? Ну, которого избивали несколько минут назад," — задал я вопрос. На что получил ответ, что нет. Он убежал, как только я вступил в драку с нацистами. — "Ну и славно... Сука, руку отбил, падла..." — глянул я на правую руку, чувствуя, как тупая боль нервировала меня. — "Ладно... Щас сделаю кое-что — и можно будет валить домой..." Встав с земли, я подошёл к ближайшему из них. Пошарился и, найдя телефон, набрал номер 911. — 911, что у вас случилось? — прозвучал женский голос диспетчера. Ничего не говоря, я бросил телефон на землю рядом с его владельцем. — "Сваливаем", — отдал я приказ Мику, исчезая в тени.

∆ ∆ ∆ ∆ ∆ ∆ ∆ ∆ ∆ ∆

[Подвиг совершён!] [Вы победили в своём первом бою против трёх равных противников!] [1 серебряный билет способности получен!] [Подвиг совершён!] [Вы одержали победу над отрядом нацистов! Тем самым объявив свою войну Империи 88!] [1 серебряный билет способности получен!] [Подвиг совершён!] [Вы вышли на свой первый дебют в свет как кейп! Теперь постепенно о вашем существовании будет знать весь город!] [1 золотой случайный билет получен!] — Как-то поздновато они пришли... — проговорил я, лёжа на своей кровати. Сейчас на улице стояло раннее утро, солнце светило, в небе ни облачка. Лишь пение птиц да суета моего покемона, что сейчас заваривала чай нам обоим. Одна из дверец была открыта, чтобы внутри всё проветривалось. Сейчас мне хотелось лежать, отдыхать, ни о чём не думать. По крайней мере пару часов уж точно, а потом мне нужно будет сходить купить себе USB-модем. А то без связи от ноутбука особо смысла нет. Но пока что надо хоть глянуть, что у меня выпадет. Достав все три билета, я их разорвал. [Тепловое зрение] [|Мусорная способность|] [Позволяет переключить зрение на идеально точное тепловое зрение, позволяя видеть тепловые сигнатуры, не ухудшая при этом обычное зрение.] [Создание льда] [|Необычная способность|] [Позволяет создавать конструкции из льда из собственной энергии. Вы не можете контролировать лёд после его создания и не можете замораживать объекты, а только создавать объекты изо льда. Например: ледяные стены, ледяное оружие, ледяные блоки, ледяные валуны и т. д.] [Регенерация энергии] [|Редкая способность|] [Вы регенерируете свою энергию/ману, но в обмен на это расходуется ваша выносливость.] Первая — не мусорная способность, она весьма кстати для меня во время выходов в доки ночью. Вторая же... Я ёбаный Саб-Зиро на максималках, возможно... Потом как-нибудь проверю. А регенерация — хорошая вещь, хоть и ситуативная. Примеры приводить не буду, но скажу, что в некоторых из них такое нехило спасёт задницу. Рассмотрев способности, ко мне подошла Мимикью, протягивая кружку чая. — Спасибо, — поблагодарил я её, принимая кружку и делая глоток. Новый день, новые дела.