Сумасшедшая

Видимо в ее мыслях всё было через чур идеально, но в реальности случается по-другому. Выстрел звучит раньше, чем она была готова. Тайлер успевает отклониться в сторону, а затем слишком быстро забирает смертельное оружие. - Ты слишком долго думаешь и решаешься, малышка, - с довольной ухмылкой хищника сообщил Локвуд, - раз ты вернулась, то давай поиграем. Ты - моя любимая игрушка, Кэри. Этот голос был противен и слишком громок. Кэролайн отвыкла от угроз, криков, страха и боли. Нет, она не забыла, но стала гораздо увереннее чувствовать себя «там». Там… Особняк Майклсонов дарил надежду, в нем она обретала покой и умиротворение. Она чувствовала себя полезной, иногда глупой, но защищенной. Как за каменной стеной. Это было там. Сейчас будто выбили землю из под ног. Ее била дрожь, а взгляд отчаянием и болью. -Зачем? - почти шепотом спросила она, - почему ты просто не можешь меня отпустить? Кэролайн не узнавала свой голос, а потом потекли слезы. - Ты моя любимая игрушка, - присев на корточки сообщил Локвуд, - я так привык к тебе. Она знала, что последует дальше… Это было уже не больно. Ей ломали ребра, тушили окурки сигарет, унижали и пинали ногами до тех пор, пока она может шевелиться. Ее старые раны как-то знакомо напомнили о себе. Ей стало себя очень жалко. Кэролайн наивно полагала, что вернув свою фамилию и получив развод, обретет свободу. Как жестоко она ошибалась. Мама… Она видела во сне свою маму. Такую родную и такую необходимую сейчас. Она видела свое беззаботное детство и знакомую улыбку. Она не хотела, чтобы этот миг прерывался, но чувство боли возвращало в реальность. Кэролайн почти не шевелилась. Она чувствовала знакомый вкус своей крови и понимала, что чем больше она будет сопротивляться, тем интереснее ему будет продолжать. Стараясь почти не дышать она с грустью вспоминала счастливые месяцы, которые прожила у Майклсонов. Она была благодарна Богу за свои счастливые месяцы, за прекрасное знакомство с Ребеккой, за удивительные истории Элайджи, за тот поцелуй, который воскресил ее «бабочек»… Клаус. Она вспомнила о том, что он в коме, что тот поцелуй оказался последним в ее жизни. Она была так молода, и казалось бы вся жизнь впереди, но только смерть поможет ей обрести покой. Она понимала, что против бывшего мужа у нее выстоять не хватит сил, а Локвуд не остановится. Она не хотела подвергать опасности Элайджу и Ребекку. Клаус итак пострадал, в детстве от отца, а сейчас от покушения. *** Локвуд остановился, когда увидел, что блондинка не дышит. Проверил ее пульс и увидел вытекающую из уголка губ кровь. -Живая, - проговорил он наклоняясь к уху, - ты так хочешь жить или рвешься умереть? Этот вопрос он задавал ей, но у нее не было сил ответить. Если бы могла, то выбрала бы первое. Ей хотелось жить, но сил на такую жизнь у нее не оставалось. Она хотела бы купить дом неподалеку от воды, чтобы слышать шум моря и ощущать теплый песок. Ей хотелось бы с улыбкой обставлять детскую и слушать классическую музыку. Выбирать костюм для любимого мужа, а ночью наслаждаться страстными ласками любимого человека. Готовить оладьи и варить крепкий ароматный кофе на завтрак. Хотелось бы заплетать косы дочке, которая несомненно имеет светлые волосы и голубые глаза, притягательную улыбку и такую беззаботную, счастливую жизнь впереди. Ей хотелось замечательную семью с шумными посиделками и увлекательными историями. Заботой, уважением, пониманием, поддержкой, доверием. Ей хотелось… Знакомый аромат парфюма, странный шум и чувство, будто она проваливается в пустоту - последнее, что она помнит.