Сумасшедшая

Он пришел в палату Кэролайн, но ее там не оказалось. Затем, столкнувшись с сестрой в коридоре больницы, узнал, что Кэролайн в палате Никлауса. Элайджа понимал заботу блондинки. Ему нравились ее чистое сердце и открытость. Не смотря на тяжелое прошлое она сохранила в себе искренность и добросердечность. Только вот заглядывая в палату он ее не обнаружил. Кэролайн там не было, только брат, который будто спал под привычное звучание приборов. Он пытался ей дозвониться, но гудки оставались без ответа. Позднее он попросил Ребекку проверить, не появилась ли Кэролайн в особняке, сбежав с больницы. Это так на нее не похоже. Он помнил как пришел домой и сообщил о Клаусе, помнил, как Кэролайн потеряла сознание и ее доставили в больницу. Капельница, чтобы вывести алкоголь и привести в чувства. Стандартная сдача анализов. Она прожила с ними пару месяцев, это не так много, но ему казалось, что он вполне изучил ее. Ему нравилось ее желание быть полезной и любопытство. Она напоминала ему сестру с которой спокойно и как-то по особенному душевно. Ее увлеченный взгляд, светлые волосы, непосредственные вопросы и удивительная улыбка. Она не часто улыбалась с ним. Кэролайн вообще редко улыбалась, но с ним она делала это чаще. Ему так казалось. А еще забота. Эта забота поразила его еще в момент похода за одеждой. Когда она предложила ему составить ей компанию, то он и представить не мог, что вместо того чтобы скупать привычные женские безделушки она оплатит ему костюмы. Не просто оплатит, не просто выберет. В этот момент Элайджа почувствовал себя нужным, увидел ее интерес и ему казалось, что пропасть между «адвокатом» и «клиентом» сокращается. Он так хотел поцеловать ее в примерочной, но вместо этого спросил, где она взяла деньги, а услышав, что она продала все драгоценности он был в смятении. Момент был упущен, настроение стало иным. Ему хотелось уберечь ее он всего мира, стереть все воспоминания об ужасах прошлого, но он не умел этого делать. Если бы она позволила, то он отвез бы ее в другой штат, устроил незабываемую поездку и подарил кучу новых впечатлений, драгоценностей, эмоций. Если бы она только позволила… Такая беззащитная и ранимая, он не смел давить на нее, но ему было безумно приятно получать кофе из ее рук и замечать легкое смущение, когда его пальцы, касались ее рук. Ему нравилось, что она любила слушать, а иногда перебивала десятками уточняющих вопросов. Он рекомендовал ей книги и с восхищением замечал, что она читала именно их в свободное время. Он чувствовал себя нужным и полезным рядом с ней. Понимал свою ответственность за ее судьбу. Эта мысль возникла будто сама собой. Элайджа принял решение проверить бывшего мужа Кэролайн. Конечно, понимание того, что ее там не может быть у него было, но Локвуд прожил с Кэролайн много лет и наверняка знал, где могла находиться Кэролайн. Ведь когда-то они были семьей и наверняка он мог знать местонахождение. Безусловно, Локвуд мог не говорить об этом или его вообще могло не быть дома, но это хотя бы то место с которого Майклсон может начать поиски. *** Шоссе было загруженным, но Майклсон умело маневрировал в едущем потоке. В его сердце была тревога за Кэролайн, раздумья о состоянии брата. Из положительного только приезд сестры, но из-за сложившихся обстоятельств спокойной семейной встречи не случилось. Когда Элайджа оказался в знакомой обстановке, то заметил, что с уходом Кэролайн из этого дома, будто ушла сама жизнь. Сейчас в когда-то уютном жилище была немытая посуда в раковине, пепельница с окурками посередине круглого столика за которым неоднократно он пил кофе с Кэролайн и обсуждал предстоящие детали бракоразводного процесса. Он прошел в обуви, свет был приглушен, но даже это не маскировало крайне запущенный вид жилища. Здесь пахло алкоголем и табаком. Как можно скорее Майклсону хотелось покинуть это место, но полон решимости он поднялся на второй этаж в поисках спальни. Идя по ступенькам он расстегнул пиджак. Развернувшаяся сцена вывела его из равновесия и ужаснула. Пару секунд он не верил тому, что видит. Сначала он заметил оружие, которое валялось будто игрушка почти у лестницы. Затем его взгляд сфокусировался на людях. Он узнавал действующих лиц… Элайджа подошел и ловким ударом оглушил Локвуда. Пока Тайлер был без сознания, Элайджа снял пиджак и накинув его Кэролайн на плечи помог просунуть руки. Он помог ей подняться, но идти она не могла. - Ты слишком слаба, слышишь, - сочувственно сказал он, - иди ко мне. Майклсон вынес Кэролайн на руках. Она была так слаба и слишком потеряна. Он молчал и слушал ее сбитое дыхание пока нес к машине. Сняв сигнализацию с авто, он открыл дверь и помог Кэролайн разместиться. -Возьми, - Элайджа протянул ей платок. Он занял водительское место и завел автомобиль. Они уезжали не потому что он побоялся или сбегал. Старший Майклсон включил здравый смысл и понял, что это не то место, где Кэролайн следует оставаться. - Я так хотела ему отомстить, - хрипло выдохнула Кэролайн, - это Тайлер стрелял в тебя, но попал в Клауса. Ее голос было почти не слышно, ей было больно шевелить губами, размыкать челюсть и даже дышать. Ее чувство безысходности будто убивало, но она не могла иначе. Она прижала платок к рассеченой губе и закрыв глаза откинулась на спинку сидения. Кэролайн уткнулась в пиджак Элайджи, который он ей любезно предоставил. Вдыхая знакомый запах она смогла успокоиться. Это запах безопасности. *** Ребекка была вне себя от последних новостей старшего брата. «Хотела отомстить», - повторил Элайджа, - «это Тайлер стрелял в тебя, но попал в Клауса». - Представить не могла, что она способна пойти туда снова, - изумилась Ребекка. - Она терпела столько лет, когда терзали ее, - медленно и с сожалением произнесла сестра, - но не смогла вынести, когда пострадал Ник. Ребекка на миг задумалась. Она предположить не могла, что приехав на пару дней окажется в водовороте событий и чувств. Она не успела выяснить отношение Ника к блондинке, но чувства старшего брата были ей известны. Ребекка понимала, что сердце Клауса покалечено отношением отца в детстве, а судьбу Кэролайн испортил бывший муж. Она понимала, что красота влечет ее братьев, но еще их восхищает доброта, искренность, ранимость и забота. Она видит в Кэролайн девушку с тяжелой судьбой, но сильным характером. Восхищается ее безрассудностью и чувству сострадания. Умению располагать к себе. - Мне нужно уехать, чтобы уладить дела, - сообщил Элайджа, - а ты поезжай в больницу и держи меня в курсе. Старший Майклсон передал Кэролайн под наблюдение мед персонала, а Ребекку подбросил в особняк, чтобы переодеться и взять необходимые вещи. По дороге ему удалось поделиться с сестрой увиденным, а самому немного прийти в себя. На удачу предусмотрительная сестрица запаслась кофе. Конечно из больничного аппарата в бумажном стаканчике это не совсем, то что хотелось, но это лучше, чем ничего. - Элайджа, ты ведь не совершишь глупостей, - осторожно спросила сестра. - Я даю тебе слово, Ребекка. Будь спокойна. *** Кэролайн проснулась в палате. Ее тело еще болело, но обезболивающие немного затупили это чувство. Девушка грустно улыбнулась и вновь почувствовала боль и память вернула ее в произошедшие события. Она попыталась встать, но удалось это не с первого раза. Кэролайн сделала меленький глоток воды с тумбы у кровати и трясущимися руками вернула стакан на место. Много мыслей было в ее голове, но говорить ей было больно. Она молча обвела взглядом палату, а затем вышла в коридор. Лампочки светили чуть светлее обычного. «Видимо вечер», - пронеслось в ее мыслях. Коридор был удивительно пустым и даже дежурной сестры не было на посту. Кэролайн по памяти вошла в палату, надеясь, что пациент выписан, но если нет, то в сознании или спит. Он здесь. Ее глаза замечают его. Тишина и только приборы неприятно пищали. Она села на стул, сдерживая стон боли. Взяла его теплую сильную руку и провела по своей щеке. Глаза Клауса были закрыты. Он лежал почти неподвижно, только иногда можно было заметить как от вдоха и выдоха движется грудная клетка. Ее щеки почувствовали тепло, а глаза наполнились слезами. Она совсем не хотела плакать, но ее эмоции нашли выход. - Ник, пожалуйста, приди в себя, - шептала Кэролайн. Ей больно было говорить, а язык отказывался подчиняться. - Мне так хочется посидеть с тобой и поговорить о чем угодно. Блондинка не знала слышат ли люди в коме, и хочет ли вообще Клаус слышать ее сейчас, но она хотела. Отчаянно хотела взглянуть в его глаза - чарующие и пугающие. Желала услышать его голос, который отзывается где-то в сердце и учащает дыхание. Ощутить его поцелуй. - Живи, - сквозь ручейки слез сказала она. Девушка поняла, что его рука была в ее слезах и аккуратно положила ее на кровать, а сама вытерла слезы рукавом больничной формы. - Ты не оставишь меня, я верю в тебя. Кэролайн хотела также незаметно выйти, но не удержалась и глянула на себя в зеркало. В палате у Майклсона на стене у выхода было зеркало, позволяющее увидеть себя по весь рост, хотя сразу Кэролайн не обратила на это внимание. Она как завороженная осматривала свое отражение, желая найти хоть небольшое сходство с прежней собой. Очень хотела, но не замечала. Она видела опухшее лицо, рассеченные губы, синяки в области скул, шеи и подбородка. Ее волосы были спутаны и завязаны в не тугую косу. На лице также были заметны несколько швов. Кэролайн вздрогнула, когда дверь приоткрылась и отпрянула назад чуть ли не теряя равновесие. - Это я, - успокаивающим голосом произнесла Бекка, - всё будет хорошо, - блондинка успела подхватить Кэролайн за локоть. Майклсон почти сразу отпустила свою руку, понимая что Кэролайн больно. - Прости, давай вернемся в твою палату. Пошли, милая, давай.