Интернат 993

Декабрь. Месяц, когда безумие достигло своего пика, превратив школу в подобие новогоднего утренника в психиатрической клинике. Снега не было, зато была «снежная» вата из распотрошенного матраса, который Варнер и Радан стащили из медпункта. Арнири больше не танцевала. Она сидела в кабинете, надев две каски одна на другую, и смотрела на монитор с выражением лица человека, который уже не здесь. Её душа покинула тело и сейчас, вероятно, лежала в шезлонге на Мальдивах, потягивая коктейль. Междумирец просто сидел рядом и гладил её по плечу. Слова кончились. Остались только жесты и коньяк.

***

Змей пытался объяснить закон всемирного тяготения. — Итак, сила притяжения прямо пропорциональна... В класс ворвался Лолошка, держа в руках огромный воздушный шар, надутый гелием. К шару была привязана табуретка. — Змей! — крикнул он. — Мы с Гленом поспорили! Я говорю, что гравитация — это миф, придуманный учителями, чтобы мы не летали! Он залез на табуретку, привязанную к шару. — Смотри! Я сейчас опровергну Ньютона! Он перерезал веревку, удерживающую шар у пола. ШШШШШ! Лолошка взмыл под потолок и застрял там, размахивая руками. — Видишь?! Я прав! Гравитация на меня не действует! Я — избранный! Змей посмотрел на Лолошку под потолком, на Глена, который снимал это на телефон для TikTok, и понял, что его теория относительности только что стала абсолютно относительной. Он ушел писать книгу «Как преподавать физику тем, кто летает».

***

Фарагонда так и не вернулась. Урок химии вела замещающая учительница — тихая женщина, которая боялась собственной тени. — Сегодня мы проведем безопасную реакцию нейтрализации... В класс вошел Лололошка (Король) со свитой. — Тихо! — скомандовал он. — Мы пришли проводить обряд «Великого Бада-Бума»! Кавински вкатил тележку, на которой стояли банки с разноцветными жидкостями и пакет с надписью «Святой Уголь (активированный)». — Мы смешали всё! — гордо объявил он. — Борщ Фарагонды, спирт, валерьянку из запасов Арнири и щепотку магии! Учительница побледнела. — Нет... пожалуйста... это опасно... Лолошка взял колбу с бурлящей жидкостью. — Наука требует жертв! — крикнул он и бросил колбу в ведро с водой. БА-БАХ! Взрывной волной выбило окна. Класс заволокло зеленым дымом с запахом чеснока и валерьянки. Когда дым рассеялся, учительницы не было. На её месте сидел маленький розовый кролик и испуганно моргал. — Ого... — протянул Лололошка. — Кажется, мы случайно открыли портал в Зазеркалье. Или просто перекормили её борщом.

***

Алла вернулась из отпуска (она уезжала поправлять психику в монастырь), полная решимости вернуть великий и могучий. — Дети, сегодня мы пишем диктант... В класс вошла Тори. В руках она держала огромный ватман. — Алла! Мы объявляем реформу языка! Запятые — это пережиток прошлого! Точки — это угнетение мысли! Она повесила ватман на доску. На нем было написано: — ВСЁБЕЗПРОБЕЛОВИТОЧЕККАКОДИНБОЛЬШОЙТЕКСТ. Весь класс встал и начал скандировать: — ВСЁБЕЗПРОБЕЛОВИТОЧЕК! Алла посмотрела на это лингвистическое преступление века. — Вы... вы... вы убили Пушкина второй раз... Она села за парту и заплакала. Но это были слезы радости. Она поняла, что бороться бесполезно. Она просто присоединилась к классу и начала писать диктант без пробелов.

***

Мускат сдался еще в октябре. Урока не было. Вместо этого Ричард и Клео устроили биржу прямо в коридоре. — Акции «Святого Угля» растут! — кричал Ричард. — Продаем энергию по курсу один к десяти! — отвечала Клео. Но главным товаром стала новая валюта, введенная Лололошкой: Пельмень. Один пельмень (замороженный) приравнивался к десяти рублям. За пельмени можно было купить освобождение от контрольной (у Эграссы), списать домашку (у Лефтариона) или получить доступ к «Автомату Безумия». Зариф пытался построить математическую модель этой экономики, но сломал калькулятор. Экономика победила логику.

***

31 декабря. 23:55. Актовый зал школы было не узнать. Он был украшен гирляндами из старых проводов (Райя Абер), мишурой из распущенных канатов (Санфиш) и плакатами «С Новым Безумием!». В центре зала стояла огромная елка. На ней вместо игрушек висели: Старые ботинки Варнера. Механические детали паука. Банки из-под пива и энергетика. Табличка «Срочно нужна валерьянка». И на самой верхушке — корона Лололошки Первого. Столы ломились от еды. Лис расстарался: был салат «Оливье» (с колбасой и чипсами), селедка под шубой (которую почему-то ел механический паук) и торт в виде школьного расписания (несъедобный). Арнири сидела во главе стола. На ней всё еще были две каски. Она не ела. Она просто смотрела на этот шабаш пустым взглядом. Рядом сидел Междумирец с бутылкой шампанского (безалкогольного для отвода глаз). Лололошка (Король) встал с бокалом пельменного бульона (новогодний пунш). — Друзья! — начал он свою речь. — Мы пережили этот год! Мы сломали физику, взорвали химию и отменили запятые! Мы доказали, что школа — это не клетка, а плацдарм для хаоса! Все подняли бокалы (кто с чем: Кавински со спиртом, Джонна с мартини, а Радан с рассолом). Варнер подошел к елке и снял с ветки свой ботинок. — А главное... — сказал он громко. — Мы доказали, что директор Арнири... всё еще с нами! Все повернулись к Арнири. Она медленно сняла одну из касок. Под ней оказалась корона из фольги, которую ей тайком надел Междумирец. Арнири посмотрела на класс. На Лололошку, который обнимал Джонну. На Варнера, который пытался научить робота Балсмега танцевать лезгинку. На Санфиша, который пил водку из графина для воды. И вдруг... она улыбнулась. Это была странная улыбка. Улыбка человека, который принял свою судьбу. Она встала. Подняла бокал с коньяком (который ей подлил Междумирец). — За вас... — тихо сказала она, но её услышали все. — За мой Легион Безумия... Вы самые ужасные ученики в мире... Класс замер. — ...и я бы не променяла вас ни на какие Мальдивы... В этот момент часы пробили полночь. БАМ! БАМ! БАМ! С Новым годом! С новым безумием! За окном шел снег. А может, это был пепел от сожженного учебника по алгебре. В школе №993 это уже не имело значения.