До того, как стало поздно

Натаниэль вышел из библиотеки почти сразу после того, как поднялся с кресла. Он даже не помнил, сказал ли что-то Кейтлин напоследок. За спиной остались книги, тихий дождь за окнами и мягкий свет ламп — всё то спокойствие, которое ещё несколько минут назад казалось почти настоящим. Теперь внутри снова было слишком шумно. Морияма. Моро. Эндрю. Мысли цеплялись друг за друга, накладывались одна на другую, не давая остановиться. Он шёл по коридорам быстро. Мимо высоких окон, за которыми серел дождливый сад. Мимо картин, тяжёлых дверей и лестниц, которые утром изучал как пути отхода. Дом жил своей жизнью где-то рядом — приглушённые голоса, звон посуды, шаги. Натаниэль почти ничего не слышал. Он думал только о том, что впервые за много лет у него появился шанс узнать, что стало с людьми, которых он оставил. Кабинет Стюарта находился в дальнем крыле первого этажа. Дверь была слегка приоткрыта. Натаниэль остановился на пороге. Стюарт сидел за столом у окна. Перед ним лежали документы, открытый ноутбук и несколько папок. Серый свет дождливого утра ложился на дерево столешницы и отражался в стекле. Он поднял голову почти сразу. И тут же отложил бумаги. Потому что лицо Натаниэля выглядело слишком знакомо. — Нат? Натаниэль не вошёл. Несколько секунд прошло в тишине. Потом он спросил: — Откуда вы знаете Морияма? Стюарт замер. В кабинете стало очень тихо. За окном дождь продолжал ровно стучать по стеклу. Стюарт медленно закрыл ноутбук. — Заходи. Натаниэль вошёл, но садиться не стал. Стюарт смотрел на него ещё несколько секунд. — Что случилось? — Кейтлин сказала, что слышала от вас фамилии Морияма и Моро. Лицо Стюарта почти не изменилось. Только взгляд стал тяжелее. — Понятно. Натаниэль почувствовал, как внутри снова собирается напряжение. — Откуда вы их знаете? Стюарт откинулся на спинку кресла. — После твоего звонка я начал искать информацию. — О ком? — О тебе. Нат замер. Стюарт открыл одну из папок. Внутри были фотографии, отчёты, заметки. — Я начал копать информацию о Натане Веснински. Имя отца прозвучало как удар. Тело привычно напряглось. Стюарт заметил это, но не остановился. — И выяснил, что всё намного хуже, чем я думал. Он поднял взгляд. — Натан не партнёр Морияма. Пауза. — Он принадлежит им. Натаниэль нахмурился. Стюарт продолжил: — Он цепной пёс клана. Исполнитель. Человек, который делает грязную работу. За окном ветер качнул ветви деревьев. Дождь стал сильнее. — И ещё я узнал, откуда у Мэри появились те пять миллионов. Что-то внутри неприятно сжалось. Натаниэль медленно поднял взгляд. Стюарт долго молчал. Словно заранее понимал, что после этих слов уже ничего не останется прежним. — Натан получил эти деньги от младшей ветви Морияма. Ещё одна пауза. — За тебя. Мир будто качнулся. Натаниэль не двинулся. Вообще. Только смотрел. Стюарт говорил тихо: — По документам тебя готовили для экси. Слова звучали далеко. Глухо. — Ты должен был играть. Приносить деньги клану. Перед глазами вспыхнуло Гнездо. Корт. Рико. Кевин. Тренировки до темноты. Подручные отца. Ножи. Удары. Голос Стюарта прорезал воспоминания: — Мэри забрала деньги и увезла тебя раньше. Натаниэль опустил взгляд. Пальцы медленно сжались. Всё детство вдруг выглядело иначе. Не как жизнь сына. Как подготовка вещи. Стюарт открыл другую папку. — Я также посмотрел информацию по Воронам. Нат резко поднял голову. — Что? — В Эверморе что-то происходит. Он перелистнул страницы. — Несколько игроков ушли из команды после травм, которые не должны были получить на тренировках. Ещё лист. — Несколько бывших Воронов покончили с собой. Ещё один. — Некоторые спились. Кто-то сел на наркотики. Внутри становилось холодно. Стюарт медленно перевернул следующую страницу. Фотография команды. Вороны. В первом ряду стоял Жан. У Натаниэля остановилось дыхание. Он почти не видел остальных. Только Жана. Форма Воронов. Чёрно-красная. Спина прямая. Подбородок поднят. И всё равно что-то было не так. Слишком пустой взгляд. Слишком неподвижное лицо. Будто человека внутри осталось меньше, чем должно было. Пальцы сильнее сжали фото. Стюарт заметил. — Ты знаешь его. Не вопрос. Факт. Нат несколько секунд молчал. Потом тихо сказал: — Да. Голос прозвучал хрипло. Он сглотнул. — Его зовут Жан Моро. Перед глазами вспыхнула Франция. Старый дом. Элоди, бегущая по двору. Жан, закатывающий глаза каждый раз, когда сестра втягивала их в очередную игру. Грудную клетку болезненно сжало. — Мы жили у них. Тихо. Почти себе. Стюарт молчал и смотрел на фотографию Жана. Потом тихо сказал: — Семья Моро сдала Мэри Морияма. Мир качнулся. Нат замер. — Что? — У них были долги. Пауза. — Они сообщили клану, где вы. Нат сделал шаг назад. Стюарт продолжил тихо: — Но Мэри смогла уйти. Ещё одна пауза. — Тогда Моро продали Жана. Натаниэль перестал дышать. — Нет. Шёпот. — Его отдали Воронам. Фотография на столе вдруг стала невыносимой. Жан. Пустой взгляд. Прямая спина. Нат понял слишком много сразу. Стюарт говорил уже совсем тихо: — Элоди тоже продали позже. Тишина. — Она мертва. Натаниэль не двигался. Перед глазами стояла Элоди. Маленькая девочка, которая бегала за ними по двору. Которая смеялась. Которая цеплялась за брата. Он медленно опустился в кресло. Будто ноги просто перестали держать. В кабинете было тихо. Только дождь. Только часы. Только сердце, которое билось слишком быстро. Жана туда отправили. Так же, как его самого собирались. Он очень медленно поднял взгляд. Голос прозвучал хрипло: — Кевин знает? Стюарт замер. Нат смотрел прямо на него. — Он знает, что происходит? Тишина. Потому что если ответ был «нет» — тогда Кевин всё ещё находился рядом с Рико. И не понимал, в каком мире живёт. Стюарт замер. Потом медленно покачал головой. — Насколько я понял — нет. Натаниэль закрыл глаза. Кевин. Кевин, который боготворил экси. Который жил этим. Который всё ещё остался там. В Гнезде. Рядом с Рико. Рядом с людьми Морияма. Он опустил взгляд на фотографию. Потом тихо добавил: — И если Кевин всё ещё рядом с ним… то он тоже в опасности. В кабинете снова стало тихо. Стюарт достал фотографию. Положил её на стол. — И ещё кое-что. Натаниэль посмотрел. Светлые волосы. Спокойное лицо. Взгляд, который он помнил слишком хорошо. Эндрю. Пальцы дрогнули. Совсем чуть-чуть. Но Стюарт заметил. — Ты и его знаешь. Не вопрос. Натаниэль долго смотрел на фотографию. Перед глазами всплыл Окленд. Треснувший асфальт. Эндрю, сидящий на заборе. — Ты странный. — Ты тоже. Грудную клетку сдавило. Он тихо сказал: — Да. Стюарт кивнул. — Рико Морияма собирал на него информацию. Натаниэль поднял голову. — Почему? — По моим данным, он хотел забрать этого игрока в Вороны. Пауза. — Игрок отказался. Ещё одна. — И довольно жёстко его послал. На секунду внутри почти болезненно мелькнуло что-то похожее на улыбку. Да. Это действительно было похоже на Эндрю. Но ощущение исчезло сразу. Потому что если Рико начал интересоваться — значит, это уже стало опасно. Стюарт наконец поднялся из-за стола. — Натаниэль. Дядя выглядел непривычно серьёзным. Не как человек, пытающийся осторожно говорить с испуганным племянником. И не как родственник, впервые получивший шанс что-то исправить. Сейчас перед ним стоял глава Хетфордов. Человек, которого боялись. — Посмотри на меня. Нат поднял взгляд. — Я не позволю им тебя забрать. Слова прозвучали спокойно. Без пафоса. Как факт. — Я уже начал собирать людей. Если понадобится, я сам поеду к Ичиро Морияма. Натаниэль замер. Стюарт продолжил: — Кенго Морияма ещё жив. Формально всё принадлежит ему. Но половина решений уже проходит через Ичиро. Он будущий глава. И если кто-то может остановить охоту — это он. — Ты хочешь договориться с Морияма? — Я хочу напомнить им, что ты больше не один. Тишина. Натаниэль медленно отвернулся обратно к окну. Больше не один. За последние сутки слишком много людей говорили ему это. Кейтлин. Стюарт. Даже дом будто повторял это каждой своей комнатой. Но внутри всё ещё сидел мальчишка, который много лет жил по другому правилу: Если хочешь выжить — беги. Стюарт тихо продолжил: — Я не знаю, чем закончится разговор с Ичиро. Но я знаю одно — Хетфорды тебя не отдадут. Натаниэль опустил голову. Перед глазами неожиданно вспыхнули лица. Кевин — с разбитыми коленями и клюшкой больше собственного роста. Жан — усталый даже ребёнком. Эндрю — слишком тихий. И вдруг он понял одну страшную вещь. Он всё это время бежал. Но они — нет. Они остались. Кевин остался рядом с Рико. Жан сейчас в Воронах. Эндрю сейчас был где-то там, и Рико уже искал его. А он сам сидел в Лондоне. Живой. В безопасности. Пока остальные продолжали жить внутри того мира. В груди медленно поднималось что-то новое. Не страх. Не паника. Что-то тяжелее. Твёрже. Натаниэль медленно выпрямился. Стюарт заметил это сразу. — Нат? Он встал с кресла. Голос прозвучал неожиданно спокойно: — Я больше не хочу убегать. Тишина. Стюарт замер. Натаниэль сам удивился, насколько легко это прозвучало вслух. — Я устал. Он опустил взгляд. — Всю жизнь только это и делал. Дороги. Мотели. Новые имена. Страх. Снова дороги. — Если я продолжу бежать сейчас… ничего не изменится. Он поднял глаза. Впервые за весь разговор в них было не только потрясение. Решение. — Жан всё ещё там. Голос стал тише. — Кевин рядом с Рико. Он сглотнул. — И если Рико ищет Эндрю… Мысль оборвалась. Потому что он слишком хорошо помнил, каким был Эндрю. Одиноким. Замкнутым. Опасно спокойным. И если такой человек отказал Рико Морияма в лицо… Натаниэль уже понимал, чем это может закончиться. Стюарт внимательно смотрел на него. — Что ты хочешь сделать? Нат медленно выдохнул. Ответ пришёл сам. Простой. Пугающе ясный. — Стать сильнее. Стюарт нахмурился. Натаниэль продолжил: — Хватит бояться. Он впервые произнёс это вслух. И почувствовал, как что-то внутри сдвигается. Будто жизнь разделилась на «до» и «после». — Я устал быть человеком, который только убегает. Он поднял взгляд на Стюарта. — Если они мои друзья… Жан. Кевин. Эндрю. — Тогда я хочу защитить их. В кабинете стало очень тихо. Стюарт смотрел на него несколько долгих секунд. А потом медленно кивнул. Не как родственник. Как человек, увидевший решение. — Тогда мы начнём готовиться. Натаниэль замер. — Мы? Стюарт чуть усмехнулся. — Ты правда думал, что я отпущу тебя одного воевать с Морияма? Впервые за весь вечер Натаниэль почти улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Но это было настоящее. За окном продолжал идти дождь. А где-то очень далеко, за океаном, оставался мир, от которого он бежал всю жизнь. И впервые Натаниэль подумал не о том, как исчезнуть. А о том, как вернуться.