В плену вечной ночи

      На телефоне Вэнь Жаня не было пропущенных звонков или непрочитанных сообщений. Казалось, Чэнь Шухуэй не волновало, что его всю ночь не было дома. Когда он вернулся домой, тетушка Фан поспешила выйти из своей комнаты, услышав, как открывается дверь. — Жаньжань, ты вернулся! Я всю ночь беспокоилась. Я просила мадам позвонить тебе, но она сказала, что все в порядке. Ах, слава богу, что с тобой все в порядке. — Вчера я кое-что затеял и не вернулся, — сказал Вэнь Жань. — Я обязательно позвоню домой в следующий раз, чтобы ты не волновалась. — Все в порядке, все в порядке. Ты позавтракал? Я что-нибудь тебе приготовлю. — Я принес с собой завтрак, тебе не нужно его готовить. Спасибо, тетушка Фан. Сначала я поднимусь наверх и приму душ. Можешь продолжать отдыхать. — Хорошо, дай мне знать, если захочешь что-нибудь поесть. — Мм.       Помывшись с головы до ног, Вэнь Жань вытер запотевшее зеркало и осмотрел свою шею. На нем не было ошейника. Он старательно принюхивался, но как бы сильно он не старался, не мог обнаружить свои феромоны.       Как только Вэнь Жань высушил волосы, он сел за стол и открыл бумажный пакет. Ему было слишком неловко есть в машине. К тому времени, как он добрался домой, выпечка остыла, но все еще имела соблазнительный аромат и оставалась хрустящей и воздушной. Вэнь Жань съел пять круассанов, но не смог доесть сэндвичи, поэтому он спрятал их в холодильнике внизу.       Так уж получилось, что Чэнь Шухуэй вернулась домой. Вэнь Жань достал сэндвич из холодильника. — Мама, — позвал он ее, — ты завтракала? — Да, — Чэнь Шухуэй бросила сумку на диван, — ты остался ночевать у Гу Юньчи? — Ммм, я случайно заснул. Ничего не произошло.       Альфа и омега с совместимостью 97,5% делили комнату, но ничего не произошло. Чэнь Шухуэй была довольно понимающей. — Конечно. Я не ожидала, что ты что-то с ним сделаешь, учитывая, что кто-то вроде тебя не знает, как подняться наверх.       Даже если бы он захотел подняться наверх, его, вероятно, сбил бы Гу Юньчи... Вэнь Жань сказал: — Я чувствую запах феромонов Гу Юньчи, а он чувствует запах моих. И, похоже, мои феромоны могут помочь ему быстрее восстановиться. — Это так? — Чэнь Шухуэй удивилась и, наконец, проявила некоторое удовлетворение. — А сторона председателя Гу знает? — Они знают. Они говорят... оставаться с Гу Юньчи как можно дольше, когда он болеет.       Чэнь Шухуэй неожиданно рассмеялась: — Похоже, настроенная высокая совместимость все-таки полезна, — она подошла к Вэнь Жаню и постучала пальцем по его лицу. — Как я уже сказала, тебе просто нужно держаться за Гу Юньчи. Сделай так, чтобы он не смог тебя покинуть. Дай семье Гу знать, что ты для него идеальный омега, понял?       Она пошла наливать воду, пока говорила. Вэнь Жань прижал руку к щеке, к которой она прикоснулась; она онемела. Он сказал: — Я понимаю.       Выходные пролетели незаметно. Рано утром в понедельник были объявлены результаты экзамена в подготовительную школу. Вэнь Жань сдал письменный экзамен и был принят. Поскольку он должен был начать занятия во вторник, сегодня, скорее всего, был его последний день репетиторства в доме Гу Юньчи.       Казалось, что проведенная вместе ночь в прошлую пятницу была глубоко омерзительна для Гу Юньчи. Вместо того чтобы остаться и поучиться, как обычно, он ушел после утреннего занятия. В полдень Вэнь Жань спустился вниз и обнаружил, что Гу Юньчи уже поел и пошел играть в игры. То же самое произошло и днем. Короче говоря, Гу Юньчи избегал находиться в одном месте с Вэнь Жанем с отвращением, написанным на его лице. Это заставило Вэнь Жаня задуматься, не лишил ли он девственности этого суперразвратного извращенца во сне той ночью. — Не обращай на него внимания. Он не просто тебя не любит; он на самом деле ненавидит весь мир. Просто ты так близко к нему, что получаешь самый сильный удар… — 339 утешил Вэнь Жаня.       Вэнь Жань опустился на колени на пол и наклонился, осторожно прижимая хвостовое крыло на место и затягивая гайки. Он посмотрел на 339 с радостной улыбкой. — Он собран. — Ух ты… Ты такой классный. Это такой большой вертолет, но ты можешь разобрать его и собрать заново.       Вэнь Жань нашел ткань в ящике с инструментами и тщательно вытер пыль и отпечатки пальцев с корпуса модели. Когда солнце зашло, оранжево-золотистый свет струился через окна от пола до потолка, окутывая Вэнь Жаня мягким, нежным ореолом, напоминающим фарфор. 339 посмотрел на его профиль, одновременно ища красивые изображения фарфоровых кукол для сравнения. Вывод был таков, что ни одна из них не была столь привлекательна, как Вэнь Жань.       Модель выглядела, как новенькая. Вэнь Жань достал свой телефон и сделал много фотографий, чувствуя нежелание отпускать его. Хотя Гу Юньчи был крайне негостеприимным к нему, он был неожиданно щедр в этом вопросе. Вэнь Жань смог ненадолго сбежать из маленькой гостевой спальни в доме семьи Вэнь, куда не попадал солнечный свет круглый год. Ему не нужно было прятаться от Чэнь Шухуэй, чтобы изучать механические курсы и тайно рисовать. Опираясь на небольшую площадь, небрежно предоставленную Гу Юньчи, он получил безопасное пространство и завершил проект, который казался неинтересным другим, но значил для него весь мир.       Сделав несколько фотографий, Вэнь Жаню пришла в голову довольно нелепая идея. Он хотел распечатать их и сделать фотокопии рисунков, чтобы сжечь их для Вэнь Нинъюаня. — Ты станешь инженером в будущем? — внезапно спросил 339.       Вэнь Жань подбирал листы бумаги с пола и замер, услышав слова. — Я так не думаю. — Почему бы и нет? Я думаю, ты талантлив, и тебе также нравится это делать. — Нет причин, — ответил Вэнь Жань.       Не было причин. Он мог только сделать то, о чем просила его Чэнь Шухуэй. Так было всегда. — Хорошо! Но я все еще надеюсь, что все твои мечты сбудутся,— сказал робот. — Охранник принес посылку. Я пойду, проверю. — Мм.       Организовав все, Вэнь Жань встал и несколько секунд смотрел на модель. После короткого момента раздумий он направился в комнату игрушек. Он увидел, что стеклянный шкаф все еще пуст и не был заполнен ничем новым. Вэнь Жань не был уверен, позволит ли Гу Юньчи вернуть модель вертолета, особенно после того, как он упомянул, что ему нравится та же игрушка, что и ему, указав на плохой вкус. Это казалось маловероятным.       Хотя он собирался быстро взглянуть, его взгляд упал на угол, который он не посетил в прошлый раз. Вэнь Жань колебался мгновение, но двинулся вперед, обходя переднюю витрину. Он наклонил голову, чтобы заглянуть внутрь, и увидел крошечную комнату без двери. Когда он приблизился, свет автоматически замигал. Вэнь Жань остановился. С одной стороны стоял огромный стеклянный шкаф с различными старыми игрушками и сувенирами. С другой стороны стена была заполнена фотографиями из разных стран и времен года, каждая из которых была помечена почерком Гу Юньчи местом и временем.       От заливов и заснеженных гор до пышных джунглей, были чистые пейзажные фотографии, а также воспоминания о том, как Гу Юньчи катался на лыжах, занимался скалолазанием или держал животных. Не было никакой закономерности в размещении фотографий, и они были хаотично приколоты к стене. Тем не менее, даты показали, что фотографии во внешнем круге были самыми последними. Чем дальше углублялись, тем более старыми становились фотографии, переходя от пейзажей и одиночных снимков Гу Юньчи к парным фотографиям и семейным портретам.       В центре бесчисленных фотографий висел семейный портрет размером около 14 дюймов. Молодой маленький альфа стоял перед красивым альфой и элегантной омегой — Гу Юньчи и его родителями. Деревянная рама имела признаки возраста, висела на потертой веревке на гвозде. Казалось, она не подвергалась никаким заменам или модификациям, сохраняя свой первоначальный вид.       Купаясь в теплом желтом свете, Вэнь Жань пристально смотрел. Этот угол казался удивительно особенным во всем доме, как медленно бьющееся сердце — было невероятно, что Гу Юньчи на самом деле создал его своими руками. Вэнь Жань вспомнил о том, как 339 упоминал, что Гу Юньчи не любил фотографировать. Но здесь он собрал бесчисленные фотографии из своих путешествий, словно собирая игрушки, сувениры и фотографии, чтобы его родители на семейном фото увидели мир, который он пережил.       Вэнь Жань подошел ближе, чтобы рассмотреть семейный портрет. Он был четким и ярким, как будто его сделали вчера. На фотографии Гу Юньчи держал руку матери, прислонившись к ноге отца с легкой улыбкой на лице.       В комнате было так тихо, что Вэнь Жань мог слышать только собственное дыхание. Его взгляд переместился с фотографии на натянутую веревку над ней. По какой-то причине он почувствовал беспокойство и необходимость укрепить ее для безопасности. Пока он думал об этом, он услышал тихий «хруст». Как в истории о привидениях, один конец веревки необъяснимым образом оторвался от рамы. Семейный портрет рухнул на землю вверх ногами с пронзительным и ужасающим звуком бьющегося стекла.       Такое драгоценное и значимое фото — Вэнь Жань был застигнут врасплох и уставился на стену. Через мгновение он напряженно опустил голову. Его разум не мог это обработать, только подсознание заставило его встать на колени и попытаться поднять фотографию.              В дверях появилась пара ног. Вэнь Жань поднял голову в состоянии паники и дезориентации. Почему свет внезапно стал ослепительным? Он посмотрел на Гу Юньчи. — Мне жаль... это... это просто внезапно упало, — каждое слово было слышно, но его разум был пуст, и он не знал, что говорит.       Когда он увидел, что Гу Юньчи протягивает к нему руку, он ожидал, что его ударят. Несмотря на это, он не увернулся. Но пальцы Гу Юньчи просто точно скользнули под его ошейник и дернули за него. Ошейники были подобраны в соответствии с окружностью шеи каждого омеги, чтобы идеально подойти к шее. Один палец, два пальца — три пальца Гу Юньчи схватили горло Вэнь Жаня, прижав костяшки пальцев к его кадыку. Железы и виски Вэнь Жаня болезненно пульсировали. Вэнь Жань даже не мог кричать. Он мог только выдавить несколько хриплых воплей из своего горла. Его ноги обмякли и поддались, заставив его рухнуть на колени.       Гу Юньчи позволил ему упасть на ноги, подняв ошейник Вэнь Жаня, чтобы заставить его запрокинуть голову назад и встретиться с ним глазами. Выражение его лица было спокойнее, чем когда-либо прежде, и не показывало гнева или агрессии. Его голос также был чрезвычайно ровным: — Они не хотят тебя видеть.       Ошейник подвергся чрезмерной силе и начал издавать предупреждающие звуки. Спина Вэнь Жаня была мокрой от пота. Он схватил руку Гу Юньчи со слезами на глазах. Он с трудом дышал, его рот был открыт, как у рыбы, выброшенной на берег, а в ушах стояло жужжание. В оцепенении он подозревал, что кровь стекает по его шее из желез. — Извини… — едва успел хрипло вымолвить Вэнь Жань. — Второй раз, — Гу Юньчи посмотрел на него сверху вниз, его голос оставался спокойным среди тревог. Он равнодушно спросил: — Тебе доставляет удовольствие их оскорбление?       Второй раз... Откуда взялся второй раз? Вэнь Жань просто не мог понять. Он мог только энергично покачать головой, чтобы отрицать это. Гу Юньчи смотрел на него несколько секунд, прежде чем убрать руку. Когда воздух ворвался в горло Вэнь Жаня, он опустился на колени, опираясь одной рукой на землю, а другой прикрывая затылок. Он несколько раз закашлялся, чувствуя болезненную пульсацию своих желез. Прежде чем он смог прийти в себя, Гу Юньчи схватил его за затылок. Рука альфы была большой, с пространством между большим и указательным пальцами, упирающимся ему в щеку. Большой палец Гу Юньчи надавил под глазом Вэнь Жаня, заставив его снова поднять глаза. Он присел перед Вэнь Жанем, глядя в его заплаканные красные глаза. — Твоя игра в глупого и невинного человека каждый раз раздражает. Мне неинтересно смотреть на твои выступления, поэтому я не могу тратить время на споры с тобой. Ты не можешь понять, когда пора остановиться?       Оказалось, что саркастические комментарии на самом деле были формой терпимости. Оказалось, что модель самолета не была жестом великодушия; это было просто использование бесполезной игрушки, чтобы дать нелюбимому человеку что-то сделать и заставить его заткнуться и вести себя хорошо. Вэнь Жань почувствовал комок в горле, когда оставшиеся слезы скользнули по кончикам пальцев Гу Юньчи на его руку. — Ты гордишься собой за то, что обнаружил, будто твои феромоны полезны для меня? — Гу Юньчи отпустил его и встал, вытирая слезы с руки. Он снисходительно посмотрел на Вэнь Жаня: — Если ты выпустишь феромоны в следующий раз, когда я заболею, это будет не так просто, как вышвырнуть тебя из комнаты. — Мм, — Вэнь Жань вытер слезы и хрипло пробормотал. Он не мог ничего опровергнуть и мог только признать все. Вэнь Жань низко опустил голову и сказал: — Я ухожу.       Он прошел мимо Гу Юньчи и вышел из маленькой комнаты. Солнце еще не село. Вэнь Жань схватил свой рюкзак. Модель вертолета все еще мирно покоилась на ковре. То, что когда-то было вещью, которую он никогда не уставал видеть, теперь он осмеливался только мельком взглянуть. Когда он открыл дверь, голос 339 раздался позади него: — Уже уходишь? Что случилось?       Вэнь Жань не обернулся и просто сказал: — Я иду домой.       Робот окликнул его с беспокойством, но Вэнь Жань просто продолжил движение. Вскоре после этого его догнала машина. 339 связался с водителем. Вэнь Жань вытер лицо рукой, открывая дверь. Он поблагодарил водителя и наклонился, чтобы сесть в машину.