Удивительная лузерская эмо улыбка

— И я ему потом!!— БАЦ!! Прошёлся массовый гогот и хохот, настолько что аж люстра затрещала. Вечеринка была во всю жару. Самый разгар пятницы, когда все люди идут напиваться от тяжёлых будних дней. Прекрасное время, неправда ли? Красивая девушка с ужасно короткими шортами, двигая бедрами несла им бутылки пива. Компания взорвалась ором, и Джекс не стал исключением. — Цыпа, да ты в ударе. — присвистовая напел какой-то парень, в красной кепке и почти полностью в трусах. Девушка подошла к нему, и все стало идти в интересное русло. От зрелища ещё более менее трезвого парня, его отвлек звонок. Карман в куртке завибрировал, и Джекс отойдя в сторону, взял трубку. — Ваш самый горячий парень на свете взял трубку, слушаю. — Джекс, привет я... — голос в трубке затих. Томас вслушивался в происходящее по ту сторону. Громкая клубная музыка, которая заставляла кровь бурлить по венам была во всю мощь. Колонки долбили энергию из каждого уголка, и каждый поганец в этой хате, был на своей волне, и одновременно волне тотального веселья. Позади Джекса эта парочка уже поедала друг друга, и люди вокруг вопили и фоткали их голые зады. На другом конце чувак из огромной бочки хлебал пиво, обхватив его двумя руками. Вот что называется, веселье. Вот что называется, жить, блять! —... ты занят, верно? — Как ты догадался? — он резвым движением пальца открыл банку, тут же влив в себя как можно больше. — Ода, пятая банка ушла как пить дать!!! — развернувшись к своей компании, она захлопала, и Джекс улыбнулся до ушей. — А тебе чего, помидорчик? Опять спросишь о помощи с унит...—? — И ты пил..? — он проморгался, слушая Джекса. Что он несёт. Он нёс и нёс бред, и вопрос Томаса закрылся сам собой. Встав с дивана, красноволосый прошёлся по своей комнате, подойдя к зеркалу. Красные волосы торчали вверх, неряшливо и очень по бунтарски. Никогда не делал укладки, и чувствует себя немного глупо. — Ты ведь говорил что завязал. Что алкоголь для просточков которые пытаются заглушить внутреннюю боль внутри. — Чего блять? — он поперхнулся пивом. — Чё за бред, когда я такое говорил? — Когда был пьяным. — с выдохом ответил Томас. Переложив телефон в другую руку, он открыл тумбочку, просматривая свое портфолио, пополненое новыми рисунками. Максимально точная анатомия, и одновременно, стилизованный персонаж на одном листе бумаги. — Я думал ты, все же согласился на поиск работы. Мы запланировали встречу на 19:00. Уже 20:31, и ты до сих пор не прибыл? — Я не Годжо Саторо, я не обязан быть пунктуальным. — говорит он, лёжа на диванчике полным девушек, наливая пиво и виски одновременно в один стакан, прижав телефон к уху плечом. — И прошу, Томас. Сбрось трубку, руки сейчас заняты. — И чем же? Не бось две бутылки держишь? — с усталостью в голосе, Томас налил себе воды в стакан. — Лучше. — Джекс сщурился. — грудь. — Ладно Джекс. — взглядом провел по окну, слегка вдумчиво. Голос его уже полностью потерял какие либо краски. — хорошо провести тебе время. Но знай, я всегда здесь и ты-.. Телефон упал на диван, когда вторая девушка пыталась выключить трубку. Джекс же, пошел в отказ. Больше пива. Больше слэма. Больше ебнутых действий. Так Джекс спрыгнул со второго этажа в бассейн, раскинув руки в стороны. ШЛЕПОК. И все его тело горит, а толпа взрывается авиациями. Все ближайшие дома в жилом районе встали на уши из-за этой вечеринки. Привыкнуть к этому тяжело, но люди смиряются. Прошел час. Потом два. Музыка не утихла даже в 2 часа ночи. А потом вызвали ментов. В дверь агрессивно постучали. Все люди как с ума посходили, начав пытаться скрыться. И как на зло Томас позвонил прямо в этот момент. — Томас, у меня маленькая проблемка. — он улыбался, слушая как паникуют люди. — Я слышу как кто-то орет... — МНЕ НЕТ 18-ТИ МЕНЯ ПОСАДЯТ!!! Крикнул пацан, выбегая на задний двор. — Перезвоню. — и сбросив, он оглянулся. Джекс, стоя среди четверых людей, компанией с которой он тусил дольше всех, заулыбался. — Погнали ребят!! Если нас арестуют, то и бухать мы больше не сможем!! Хватаем что видим и драпаем!! — Да, долой легавых!!! — крикнул кто-то из толпы очень нетрезвым голосом. Трезвых здесь не было, а если и были, то давно ушли. Эта речь подняла людям мотивацию, и все сломя голову, спотыкаясь и падая стали забирать бутылки, еду, и даже стаканчики, и выбегать на задний двор. Парень, устроивший эту вечеринку и живущий в этом доме, начал на всех орать. — Алкоголь на место..!! Нет, никто не уйдет!! Мать вашу, остановитесь животные!!!! Но Джекс вместе с собутыльниками весело хохоча уже перелазили забор, выходящий на заднюю часть холма. Из-за темноты и химикатов в крови фиолетовый не удерживается и катиться вниз. — У-Ю-Ю-Х-У-У-У БЛ-Я-Я!!! И только в самом конце, он расслабляет хватку. Алкоголь спасет, у них осталось две бутылки ликёра. — Ну ты даёшь, вообще ебнутый!! — хихикает девушка прибежавшая первая. Следом подтягиваются и остальные. Парень с красной кепкой, тяжело дышит, смотря на дом на верху холма. — Жёстко же ему влетит. Сукин сын ещё и сядет за травку. — он пощупал карманы. — проебал. Сука. И пятерка, пошатываясь, но истерически хохоча, рванула вниз по неоновым, залитым лунным светом улицам. Адреналин от копов смешался с дешевым ликером, превращая реальность в размытый, безумный калейдоскоп. Сан-Франциско ночью принадлежал им — или, по крайней мере, Джексу так казалось. Они прикуривали травку, которую достала Пенелопа. Ни одного имени он не запомнил кроме Рикки. Весь вечер они избегали друг друга. Как и всю жизнь. Надо бы, извинится перед Риббит. Но сначала веселье! Они ввалились в первый попавшийся круглосуточный маркет на углу. Колокольчик над дверью звякнул, и сонный продавец-индиец за кассой даже не успел поднять глаза, как Джекс уже пролетел между рядами. Навязанная маскулинность требовала зрелищ. — Эй, Кэпка, лови снаряды! — крикнул Джекс, швыряя парню в красной кепке пачки с чипсами и мармеладом прямо через весь торговый зал. Они не грабили — у них даже нашлись какие-то помятые баксы, которые они швырнули на прилавок вместе с громким ржачем, но сам факт того, что они устроили в магазине хаос, заставил Джекса чувствовать себя живым. Живым и неприкосновенным. Через полчаса они уже стояли у длинного бетонного забора где-то в районе Мишн. Девушка, прибежавшая первой, выудила из рюкзака пару полупустых баллончиков с краской. — Джекс, изобрази че-нить, ты ж у нас мастер портить чужое имущество! — пьяно хихикнула Пенелопа, протягивая ему баллон с едко-зеленой краской. Джекс перехватил баллон, встряхнул его с характерным металлическим стуком и, шатаясь, подошел к стене. В голове на секунду вспыхнул образ Томаса и его рваных, аккуратных рисунков на столе. "Графический дизайн..." — пронеслось в мыслях. Джекс злобно усмехнулся собственной слабости и с яростным шипением вывел на заборе огромные, кривые, уродливые буквы, не несущие никакого смысла. Просто грязь. Просто чтобы замазать эту чистую стену, как он замазывал свою жизнь. Но алкогольный угар не мог длиться вечно без побочных эффектов. Ближе к трем часам ночи, когда ликер закончился, компания начала стремительно трезветь и злиться. Праздник непослушания превратился в унылое шатание по подворотням окраин Сан-Франциско. — Слышь, Джекс, ты вообще куда нас притащил? — огрызнулся парень в красной кепке, пиная пустую жестянку. — Мы тут круги нарезаем. У меня ноги отваливаются после того холма, а ты решил нам марафон устроить. — Да пошел ты, — лениво отозвался Джекс, едва волоча ноги. Его фиолетовая толстовка была испачкана в траве и земле после падения. — Не нравится — вали домой к мамочке, пока легавые не поймали. Твоя мамочка же, судя по рассказам, в зад тебя целует. — Ты чё ахуел, прими тот факт что ты говна кусок! — Кэпка резко развернулся, толкнув Джекса в грудь. — Ты подбил всех бежать, из-за тебя чувака, может, загребли! Ты весь вечер то и делал что портил вещи! Ты просто эгоист хренов, Джекс. Тебе лишь бы поржать, а на остальных насрать. — Да ты, лицемер хренов. Сам же поддержал эту идею!! — кулаки сжались. — я значит здесь самый плохой? — Ты назвал Рикки ШЛЮХОЙ!! — Кэпка толкнул его ещё раз взревев. — мальчики хватит... — жалобно проблеяла Риббит. Она снова стала лишь инструментом для развития мужских персонажей. Как это мерзко. — Да плевать мне на Риббит, нехер лезть ко мне, блядь ваш рот!! — ещё один толчок. Простой пьяный угар превращается в очередное доказательство того, что Джекс мудак. И что всех вокруг он лишь портит. Он посмотрел на Риббит, дыхание сбивалось. Точно, он ведь сказал что "Рикки хватит лезть ко мне, тупая шлюха. Я сказал что не хочу!!", когда она банально спрашивала его о личной жизни, ещё на вечеринке. — я с самого начала сказал, что мне ПЛЕВАТЬ на вас!!! — Вообще, он прав. Мы все решили сбежать. — прозвучал голос позади. — Ой бляять. — Кэпка отвернулся, к своему другу. Начался пьяный спор, которые уже вел в никуда. Но вот Джекс смотрел на Риббит. Внутри пылала агрессия и вина. Маска шута трещала. Слова парня слишком сильно перекликались с тем, что кричала Зубл в кафе. Все вокруг твердили ему одно и то же. В этот момент в кармане джинсов снова зажужжал телефон. Экран вспыхнул. "Томас". Уже в десятый раз за ночь, все звонки которого он пропускал. Пошатнувшись на ногах, он оглядел компанию. Джекс тупо уставился на экран. Пальцы заплелись, но он все же нажал на кнопку ответа и прижал трубку к уху, отойдя от спорящей компании к стене какого-то склада. — Ну чё тебе, Томм?.. — выплюнул Джекс. Голос был тяжелым, в хлам пьяным и злым. — ты вообще спать не собираешься? — Джекс! Боже, ты где?! — голос Томаса в трубке буквально дрожал от паники. На заднем плане была абсолютная тишина его комнаты. — Что там у тебя происходило? Кто орал про 18 лет? Ты в полиции? С тобой все нормально?! Ты не брал трубку..— Джекс облокотился спиной о холодный бетон и сполз по нему на корточки. Голова кружилась. — Расслабься, помидорчик... Мы ушли от ментов. Скатились с холма. Весело было... пипец. Снова обман. Он смотрел как собачились его новые "друзья", и он понимал что наступил на те же грабли. — Джекс, пожалуйста, скажи, где ты, — в голосе Томаса, который старался быть ровным была тревога, которую он отчаянно пытался скрыть. Томас до ужаса боялся этого тона. В прошлый раз, когда Джекс зазвучал так же — пьяно, отрешенно и зло — он просто пропал. На две недели. Отключил телефон, и Томас каждую ночь думал, что нашел его труп в какой-нибудь канаве Сан-Франциско. Страх потерять единственного человека, который понимал его эскапизм, парализовал Томаса. — Я приеду за тобой. Вызову такси. Просто назови адрес. Джекс слушал этот дрожащий, искренне любящий и переживающий голос, и внутри него начал подниматься самый настоящий, первобытный ужас. Страх исцеления. Томас заботился о нем. Томас волновался. Томасу было "не все равно". Это было слишком тепло. Слишком безопасно. А значит — слишком опасно для Джекса, который привык верить, что он достоин только грязи и одиночества. — Не надо за мной ехать, — грубо, отрывисто бросил Джекс, пытаясь вернуть свою маскулинную холодность, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. — Я гуляю. У меня тут дела, компания. Не лезь ко мне, Томас. Разница, что дома подохну, что на работе, что в пьяном угаре. Мне уже абсолютно похуй. — Джекс, ты опять пропадешь? — тихо, с надрывом спросил Томас. — Пожалуйста, не надо. Скажи что случилось? Джекс закусился за губу до крови, чтобы не выдать свою слабость. Он посмотрел на своих собутыльников, которые продолжали вяло материться в паре метров от него. Ему хотелось бросить трубку. Хотелось сбежать, раствориться в тумане Сан-Франциско еще на месяц. Началось. Опять. Это же делала мать. Помни. И конечно же любимая Риббит. Все они пытались достучаться до него. И всегда Джекс причинял вред и убегал. Но в этот раз что-то внутри, едва заметно, поменялось. То ли вид счастливой Гэнгл со шрамом, то ли крик Зубл, то ли этот панический страх в голосе Томаса. Или тот самый день... Джекс впервые в жизни почувствовал, что если он сейчас повесит трубку и уйдет в туман, он потеряет последнее, что удерживает его на краю этой бездны. Джекс тяжело, со свистом выдохнул, зажмурился и, переступая через собственную гордость, хрипло произнёс. — Я... Иду домой. Просто прекращай реветь и ложись спать. — он не стал орать на него, не стал отпинывать. Просто решил последовать словам человека, который пытался сделать для него же лучше. Впервые, наверное. — давайте, заебали. Пис-да. Джекс сделав знак с двумя пальцами, то есть peace, прошел мимо них. Они кричали что-то вслед, и от этого внутри тошнило лишь сильнее. Никаких больше тупых компаний, заебало это. Это уже не помогает сбежать от самого себя. Джекс шел домой. В магазине он прикупил ещё баночку пива и бутылку ликёра, и она снова разнесла его. Ноги ели держались, бутылку он кинул прямо в стену, и та разлетевшись поцарапала осколками его щёку. Он взвыл, желая крушить ещё больше, но все на что его хватило это пнуть мусорку которая была зафиксирована к земле. И снова звонок. Сколько раз за день Томас решит выебать ему мозги? Никто ещё не был таким навязчивым. Брать сил нет. Желание лишь раздавить телефон нахер от этого противного звука. Сбрасывает. Перезванивает ещё раз. Потом ещё, и Джекс берёт трубку. — Что, блять тебе.. Надо??! Я же сказал что я иду домой.. что ещё ты хочешь услышать? — его речь плывет между буквами, как и его движения. Ему осталось совсем немного, и он будет в убежище. Но улицы будто растягивались, и его квартира будто дальше. Склон стал завышаться. — блядсжиххйй РАЙООН!!! — завопил он, ели поднимаясь вверх. Ебанутый Сан-Франциско. — Джекс, просто скажи где ты? Скинь геолокацию, я приду.. Ты сказал что тебе плевать где у...— голос был тревожным, и он оборвался. Его друг сказал такие вещи, которые не говорят здоровые люди. И здесь дело уже даже не в его гнусном характере. — Бляя Томассс... Ты шуток не понимаешь?? — он решил отдохнуть. Уперевшись спиной к стене чего-то дома, он чуть не сел на кусты роз. — я слелгка... перебрал.. так что не бери в голову ебаный врот. — он икнул. — хочется поплавать... — Не вздумай!! Где ты?! — Томас вскочил с места, тут же напялив куртку и выбежав из квартиры закрыв дверь на ключ. Джекс не ответил. Из дома перед которым он сидел залаяла собака, и ему пришлось быстро сваливать. Ещё немного, и он будет в квартире. — Почти.. дошёл. — он захохотал, смотря на фургон с мороженным. — здесь фургончик с мовоженным.. в детстве с Риббит я постоянно за такими бегал... Хавхха!!! Томас бежит по улице. У него дежавю. Будто такое случалось раньше. И это случалось. Только тогда Томас не успел ничего сделать, и вряд-ли бы сделал. Побоялся бы. Он слушал как Джекс говорит без умолку, но среди бреда его воспоминаний который связался с данным моментом, парень выцудил информацию о локации. Склон с мини парком, возле которого находится кафе ПУЗАТЫЙ, и фургончик с мороженым. И конечно. Вверх по склону забирается горбатая тень, бубнящая себе под нос и держащая телефон возле уха. Молча нагнав его, он выдохнул. — Дом, Джекс. Давай я отведу тебя домой, ты не в ту сторону идёшь. — он оглядел его заплывшие глаза, красные красные. Его колени дрожали а тело шаталось. — как же хорошо что мы живём в одном районе. — Мам... Я не хочу домой, пожалуйста... — он проморгался, тяжело дыша, и чуть не убежав. Томас схватил его за плечи, ведя в нужную сторону. У парня совсем не было сил вырваться. Спустя время он наконец-то узнал Томаса, и полностью замолчал. Блок снова был поставлен, и Томасу сейчас было насрать на это. Он просто должен убедиться что его друг не натворит глупостей. — Приключение.. у меня было сегодня целое приключение. — он был под кайфом. Сколько он выпил, и употреблял ли что-то другое? — Верю, Джекс. Просто давай доставим тебя домой. — В квартиру... — он сщурился, закачав головой. — не домой. Проницательный взгляд красного прошёлся по Джексу. И почему-то, Томас улыбнулся. Джекс впервые не обсирал все и вся. Он просто был уставшим, как нормальный любой человек. Тихие улицы спального района порой приносили звуки проезжающих мимо машин, телевизоров с включёнными сериалами в чьих то квартирах, и фонарями, приятно освещающими дорогу.