Звёздные

Феликс чувствует себя немного особенным, когда Минхо жмётся к нему под бок, пряча лицо в шее. Потому что старший не тот, кто обычно позволяет себе быть слабым. Это просто факт, как и то, что Земля круглая, а трава зелёная. Ли Минхо всегда собранный, спокойный и задиристый. Иногда немного напряжённый, злой, возможно упрямый. Но не сломленный. Однако прямо сейчас он тихо ломается в руках Ёнбока. Это не ощущается быстро или неожиданно, словно в миг треснутое зеркало. Слабость Минхо больше похожа на струйку песка, что медленно, но необратимо течёт в песочных часах. Она с каждой секундой скапливается в горку, которая в какой-то момент становится слишком тяжёлой, чтобы суметь поднять самому. Феликс наблюдал за этим около недели. И вот наконец сегодня старший не выдержал. Его появление в комнате Ёнбока было ожидаемым, но робким, как и всегда, когда Минхо приходил за утешением. Он никогда не просил — Феликс сам понимал и лишь молча раскрывал объятия, двигаясь на кровати, чтобы Ли лёг рядом. Его ладони зарывались в чужие волосы, привычно массируя затылок, нос мягко утыкался в макушку, а между ключиц ощущалось тёплое, немного тяжёлое дыхание. Поза всегда была одна. Наверное, Минхо не хотел, чтобы в такие моменты младший видел его опустошённое лицо. Но Феликс никогда и не настаивал. Они лежат молча просто потому, что разговоры не нужны. Минхо тихо сопит в чужую шею, обвивая руками тёплое тело непривычно крепко, а Ёнбок просто гладит его волосы, иногда целуя в макушку. Вокруг вечерний полумрак, а за закрытой дверью комнаты слышится звук включенного в гостиной телевизора. — Ты никогда сам не спрашиваешь… — вдруг раздаётся хриплым шёпотом, и Феликс от неожиданности чуть вздрагивает — почему? — Ты ведь расскажешь, если нужно будет — отзывается младший мягко, обнимая чуть крепче — не хочу вытягивать, это больно. — Хорошо меня знаешь… — Просто люблю. Феликс чувствует, как чужие губы растягиваются в маленькой улыбке. Минхо не отвечает, лишь прижимаясь сильнее и снова затихая. Оба точно знают, что это взаимно.