Звёздные

Джисон тревожник примерно с рождения. И Феликс об этом знает. Поэтому всегда держит телефон хотя бы на вибрации. Ведь пропустить звонок или слишком долго не отвечать на сообщение, отправленное Ханом — верный путь к тому, что старший погрязает в беспокойных мыслях. В его голове иногда могут развиться такие сюжеты, что хоть книгу пиши: о том, как с его парнем случилось что-то ужасное, или что, может, он больше Джисона не любит, и сейчас проводит время с кем-то другим. Даже, если в этот момент Феликс просто на работе. Поэтому Ли отвечает. Даже, когда находится на важном совещании или в спортзале. Даже, если едет в переполненном автобусе с утра или слишком устал, чтобы вообще брать в руки телефон. У него на Джисона даже установлен отдельный рингтон, чтобы точно знать, когда необходимо взять телефон, не зависимо от занятости. Но Феликс правда не жалуется. Потому что ему совсем не сложно ещё раз сказать Джисону о своей любви. Даже, если прошлые слова этого же содержания были сказаны час назад. Ведь Хан иногда может услышать или увидеть то, чего нет — странный тон в голосе, морщинку меж бровей от усталость, которая, по его мнению, обязательно связана с тем, что он слишком приставучий и Ли наверняка устал от этого. Но Феликс не устаёт. Уже два года как. — Я люблю тебя, ты ведь знаешь, да? Джисон, в голове которого уже водоворот из мыслей кружит, лишь кивает едва заметно, улыбаясь уголком губ. Но Ли этого мало. И он тянется ближе, чтобы обнять крепко-крепко, накрыть чужие губы своими, прогоняя беспокойство из головы и сердца. Он целует до тех пор, пока Хан в его руках не обмякает совсем, пальцами хватаясь за тонкие плечи, а в его мыслях не остаётся ничего, кроме пустоты. — Ты правда меня любишь? — спрашивает почти шёпотом, с какой-то детской надеждой. — Люблю. Очень сильно люблю, сладость. — Не называй меня так… Джисон невероятно милый, когда смущается. — Почему? Ты ведь правда сладкий. Феликс целует его щёки, кончик и крылья носа, возле уха чмокает, заставляя хихикнуть. А Хан только сильнее сжимает его в объятиях, в конце концов утыкаясь носом в шею и громко сопя. Ли мягко смеётся, перебирая волосы на его затылке. За вечер Феликс говорит о своей любви ещё пару раз. Искренне, с чувством, сопровождая слова нежными поцелуями. Джисон каждый раз немного краснеет щеками и улыбается так теплом и искренне, что у Ли трепещет сердце. Потому что, да, Хан тревожник. Но Феликс его любит и за это.