Дурная кровь

Римо

На следующее утро я проснулся один в кровати. Комната была пропитана ароматом Мирабеллы, но её самой не было рядом. Справа от меня лежала рубашка, которую я ей дал ночью и записка. Приподняв брови, я принялся её читать. «Спасибо большое за помощь, Римо. Я бы очень хотела поблагодарить тебя лично, но, к сожалению, мне нужно на работу сегодня». Меня охватила жуткая ярость. Я рывком поднялся с места и вышел из комнаты в поисках Нино. Брат нашёлся на кухне с Киарой. — Доброе утро, — Киара радостно поприветствовала меня, но я проигнорировал её и подошёл к Нино. — Где Мирабелла? — спросил я. Нино, слишком хорошо знающий меня, отодвинул свою тарелку с едой и приготовился к конфронтации со мной. — Ушла, — ровный и спокойный тон брата взбесил меня ещё больше, и я, схватив его за одежду, заставил подняться. — Какого чёрта ты выпустил её из дома без моего разрешения? — Киара, наблюдающая за нами, испуганно моргала, не решаясь вмешаться. — Она сказала, что ей нужно домой, не мог же я держать её здесь, как заложницу. К тому же, её тут быть вообще не должно. Зачем ты привёл её сюда? — я оттолкнул Нино и сделал глубокий вдох. Понятно, Мирабелла просто решила сбежать, пока я спал, чтобы не разбираться с последствиями на утро. Очень смелый, а главное, взрослый поступок. — Раз привёл, значит было нужно. Ты не должен был её отпускать. — Что происходит, Римо? Эта история с девчонкой-барменшей начинает выходить из под контроля, — я засмеялся на его слова. Никакой истории не было, обычная игра в кошки-мышки. Но в одном Нино точно был прав – всё двигается в непонятном мне направлении. — Ночью кое-что произошло, спроси подробности у Фабиано. И устрой мне бой сегодня с каким-нибудь смертником, — брат хотел что-то сказать, но, увидев, что я на взводе, молча кивнул, а я направился в спортзал. Нанося по груше удар за ударом, я думал о том, что происходит между мной и Мирабеллой. Попытка понять, что я чувствую к этой девчонке, и чего вообще хочу от неё, всегда приводила меня к одному – я срывался и шёл пытать людей. Она была непонятной загадкой. Головоломкой, которую невозможно решить. Раньше я никогда не обращал внимание на девочек, что связаны с нашей работой – особенно учитывая, что чаще всего это были обычные шлюхи. Её яростные слова и горящие глаза, когда она хотела, чтобы я уважительно относился к ней, вспыхнули в моей памяти, и я сильнее ударил по груше. Она прекрасно знала, кем я являюсь. Видела мою ярость, жесткость, но в её глазах не было того страха, что я привык видеть. В какие-то моменты он там просыпался, но лишь на мгновение. А потом она опять дерзила мне и отстаивала свою точку зрения так, будто на кону чья-то жизнь. У меня складывалось ощущение, что я был третьестепенным персонажем в её сценарии, и отчего-то меня это раздражало. — Римо, — голос Нино разнёсся по залу, отвлекая меня. — бой в девять. Я молча кивнул ему и направился в душ в надежде на то, что это остудит меня.

Катерина

Мой сегодняшний рабочий день начинался, на удивление, поздно. Роджер позвонил мне и сказал, что я спокойно могу приходить к восьми. Появившееся свободное время я потратила на попытки привести себя в чувства. Я провела в душе почти два часа, теперь пытаясь смыть не только ужасную ночь, но и запах Римо Фальконе. Он, казалось, въелся в мою кожу и преследовал везде. Ужасно хотелось бросить всё и остаться в своей маленькой, но такой уютной квартирке. Не было никакого желания общаться с людьми сегодня и терпеть их тупые рожи. Я была в подвешенном состоянии. Попытка забыть обо всём обернулась ещё большей проблемой. Теперь, помимо забот о том, как подобраться к Фабиано и держать Римо подальше от себя, нужно было думать, как не слететь с катушек. К сожалению, у меня не было возможности избегать своей работы, поэтому через несколько часов я оказалась в баре. — Привет, — растеряно сказала я Шерил, как только вошла. В заведении для такого времени было многовато народу, и Шерил носилась туда-сюда, наливая и раздавая напитки. — Привет. Давай быстрее за бар, иначе я сейчас разорвусь, — я кивнула и встала за стойку. Элизы нигде не наблюдалось, и я сделала себе мысленную заметку спросить об этом у Шерил позже. Следующие тридцать минут прошли за работой, которую я выполняла механически. Сейчас она была спасением. Наливая алкоголь и перекидываясь парочкой слов с постоянными клиентами, у меня не было времени на то, чтобы думать о чём-то. — Четыре бутылки Миллера, — я кивнула уставшей Шерил и подошла к холодильнику. — Почему так людно? — спросила я, выставляя пиво на стойку. — Римо дерётся сегодня в девять. Я сама узнала об этом два часа назад, — я бросила взгляд на пока что пустую клетку и втянула побольше воздуха. Только этого мне не хватало. Видеть Фальконе сегодня – последнее, чего я хочу. Разговаривать с ним тем более. Я достала из сумки своё успокоительное, пытаясь решить, стоит ли принимать его сейчас или нет. В бар вошла чета Фальконе. Я тут же отвела взгляд, не успев увидеть среди них Римо, и нагнувшись, чтобы меня не было видно, выпила сразу три таблетки. Мозг лихорадочно думал, как сбежать из зала, чтобы не встретиться с Римо. Я принялась разглядывать холодильники в надежде, что какой-то алкоголь заканчивался, и с радостью отметила, что у нас осталось всего три бутылки водки. Положив телефон в карман, я направилась в кладовку. Несколько минут в одиночестве и тишине были спасением. Когда я поднялась наверх, возле барной стойки стояла взволнованная Шерил и злой Римо. Не обращая на них внимание, я поставила четыре бутылки водки в холодильник. — Два пива по 0,5 и бутылку коньяка, — я вздёрнула бровь на слова официантки, не понимая, почему она сама не могла налить пиво. Но потом поняла, что она банально не успевает. Возможно, мне придётся помочь ей сегодня. А всё из-за этого чёртового боя. Я быстро отдала Шерил заказ, чтобы не задерживать её ещё дольше и посмотрела на Римо. — Как рука? — обманчиво спокойным тоном спросил Фальконе. Я молча пожала плечами, поднимая забинтованную ладонь. — почему сбежала? — Я всё объяснила в своей записке. Да и остаться у тебя после того, как мы переночевали вместе, немного странно, не находишь? — И почему же? — Римо положил свои руки на барную стойку, ближе наклоняясь ко мне. — Потому что это даёт повод для ложных надежд, — он рассмеялся, услышав это, и я поменялась в лице. — Ложных надежд на что, котёнок? Я вот всё пытаюсь понять, чего ты добиваешься этим. Набиваешь себе цену? Пытаешься влюбить меня в себя? — настала моя очередь смеяться. У Римо Фальконе, кажется, было непомерно огромное эго. — Я ничего не пытаюсь добиться, Римо. Это ты цепляешься ко мне с моего первого рабочего дня. Зачем мне набивать себе цену? И уж тем более пытаться вызвать у тебя какие-то чувства? Какая мне от этого выгода? Деньги? Хороший член? Для этого я могу найти кого-то другого. Мир не крутится вокруг тебя, Фальконе. Римо долго молчит, после чего тянется ко мне через барную стойку и хватает за шею сзади, притягивая к себе. Я резко выдыхаю, осознавая своё положение и смотрю ему в глаза, ожидая дальнейших действий. — Мирабелла, тебе напомнить, в чьём городе ты находишься? В чьём клубе ты вчера была? Кому ты вчера позвонила в истерике? Твой мир уже давно крутится вокруг меня, и ты принадлежишь мне, хочешь ты этого или нет, — его грубые пальцы, на удивление, не сжимали мою шею в попытке нанести вред, а нежно гладили. Этот контраст грубости с нежностью заставлял меня терять голову. Я облизнула губы, впервые ощущая такое сильное желание быть ближе к нему. Римо понял это и ухмыльнулся. Я резко ударила его по руке, и он от неожиданности расслабил захват, позволяя мне вырваться из хватки. — Ты мне не брат, не отец и не муж, чтобы я тебе принадлежала, Римо. Я не твоя собственность, как бы ты не пытался доказать обратное. — Твоё тело говорит мне совершенно другое, котёнок. Можешь обманывать себя, сколько угодно, но мы оба знаем правду. Хочешь, докажу? После боя ты придёшь ко мне в раздевалку. Потому что я так хочу, — я задохнулась от возмущения и зыркнула на него злобным взглядом. — А если не приду? То что? — с вызовом спросила я. Римо мрачно улыбнулся, заставляя мою кожу покрыться мурашками. — Ты придёшь. Иначе я сам найду тебя. И последствия тебе не понравятся, — Фальконе бросил на меня последний взгляд и ушёл, оставляя одну. Я коснулась рукой шеи: там, где ещё недавно были его пальцы, и чертыхнулась. Это всё зашло слишком далеко.