Дурная кровь

Катерина

Осознание, в каком я дерьме, пришло не сразу, а постепенно. Я не подавала виду, и делала вид, что ничего не произошло, продолжая наливать напитки на автомате. Прямо сейчас мне нужно было решить, как поступить. Добровольно явиться к нему, капитулируя. Или сбежать. Второй вариант казался наиболее привлекательным, но я понимала, что после второго побега последуют ужасные последствия, и работать здесь будет ещё сложнее, чем раньше. А мне, к сожалению, была нужна эта работа, чтобы держать хоть какую-то связь с братом. За пять минут до начала боя к барной стойке подошёл Фабиано. Я натянуто улыбнулась ему. — Привет, — Фабиано молча кивнул, внимательно рассматривая меня, словно в первый раз. — Я не успел поблагодарить тебя. Спасибо. Если тебе нужна будет какая-то помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне, — он никак не прокомментировал моё удивлённое лицо. Почему-то мне казалось, что мой поступок для него ничего не значил. — Я не могла бросить Леону в беде, она мне очень нравится, — Фабиано усмехнулся и кивнул. — Ты ей тоже. Она мне все уши сегодня прожужжала, чтобы я спросил у тебя номер. Кажется, несмотря на этот неприятный инцидент, вы хорошо провели время, — я улыбнулась, вспоминая, как нам было весело в клубе. Если быть честной, я бы с радостью повторила тот вечер, за исключением убийства неизвестного человека. — Записывай номер, — я продиктовала Фабиано свой номер телефона, после чего он ушёл за столик к Фальконе. В баре раздались крики и аплодисменты – начинался бой. За время моей работы это был уже третий бой, но несмотря на это – единственный, который я видела, был в мой первый рабочий день. Когда Римо дрался в первый раз, я нашла для себя оправдание исчезнуть из зала. Сейчас же я заставляла себя смотреть в клетку. Это было высшим уровнем мазохизма – напоминать себе о том, кем он является. Вдалбливать себе в голову, что он безумен, жесток и любит причинять людям боль. Пытаться донести собственному разуму, что он играется со мной. У меня ни разу не было подтверждения для этих слухов о нём, но сегодня я его получу. Может быть, это наконец-то заставит меня держаться от него подальше раз и навсегда. Лицо Римо выглядело разъярённым.  Он двигался быстро и точно, зная, что делать. Фальконе нанёс несколько ударов своему оппоненту в корпус. Его противник сделал рванный вдох и отступил, пытаясь прийти в себя и, кажется, впал в ярость, потому что следующий удар пришёлся по лицу Римо. Римо сплюнул кровь и кровожадно улыбнулся. Следующие несколько ударов от соперника, он, кажется, принял специально. Когда ему надоело играться с ним, Римо начал лихорадочно избивать его, быстро нанося удары. Бедняга упал на пол и захрипел, но даже тогда Фальконе не остановился – Римо схватил его за шею, и раздался щелчок. Звук был похож на ломание ветки дерева. Толпа разразилась криком и новыми аплодисментами, которые я уже не слышала. Я смотрела на клетку отрешённым взглядом. Римо нашёл меня глазами и ухмыльнулся, кивая в сторону раздевалки. Меня охватил приступ паники. Я увидела, что хотела – ту самую жестокость Римо Фальконе, о которой все говорят. Но самое ужасное в этой ситуации было то, что это не послужило отторжением для меня. Я и раньше прекрасно знала, что он за человек. Я тихо застонала, запуская пальцы в волосы. Какого хрена со мной творилось? Неужели меня на подсознательном уровне тянуло к нему настолько, что картина того, как он убивает человека, не заставила меня испытать никакого страха? Или всё дело в моём детстве и в том, что я тоже выросла среди мафии? Я начинала понимать логику Римо. Он не мог заполучить меня своим способом и прибёг к своей единственной тактике – запугивание. С самой нашей первой встречи он пытался так или иначе подчинить меня себе, но не справлялся с этим. Я знала, что он хочет меня на физическом уровне, но то, что он испытывал ко мне, начинало выходить за рамки простого желания трахнуть меня. И Римо запутался. Я подождала пять минут прежде, чем пошла в раздевалку. Этого времени было достаточно, чтобы животная ярость и адреналин не стали сопровождением нашего диалога. У меня было твёрдое намерение показать Римо, что моё появление – не покорность и принятие его условий, а установление границ между нами.

Римо

Я учащённо дышал, пытаясь справиться с невыносимой яростью, которая так и не испарилась после боя. Мне было мало. Недостаточно. Этого не хватало, чтобы усмирить чудовище внутри меня. Мне нужно больше криков, больше стонов, больше криков. В голове вспыхнуло выражения лица Мирабеллы. Не испуг, не паника - пустые глаза и признание. Признание, блять. Я ожидал от неё страха и покорности. Хотел напугать, напомнить, в чьих руках её жизнь, а получил лишь пустой взгляд. Она была либо психически неуравновешенной, либо видела в своей жизни вещи страшнее, чем убийство кого-то в клетке. Прошло несколько минут, и я начал думать, что она всё-таки сбежала. Я старался игнорировать разочарование, проскользнувшее во мне, когда эта мысль появилась в моей голове. — Надеюсь, ты одет, — прозвучал за дверью голос Мирабеллы. Она не дождалась моего ответа и проскользнула внутрь, оценивая обстановку. Взгляд девушки зацепился за кровь на моём теле, но она тут же перевела его на моё лицо. — ну, я пришла. Послушалась тебя и явилась. Что дальше? — Ты понимаешь, что это значит? — спросил я. Девушка хмыкнула и пожала плечами. — Ты думаешь, что прогнул меня под себя, потому что я сделала то, что ты велел. Я же думаю, что начинаю понимать тебя лучше, чем раньше, — Мирабелла улыбнулась, заметив моё замешательство и сделала шаг ко мне. — Просвети меня, — я улыбнулся её вернувшейся смелости и с упоением впитывал её. — Я знаю, что ты хочешь меня, — дерзко произнесла Мира. — но не можешь получить. От этого у тебя рвёт башню, не так ли? Ты думаешь обо мне, вспоминаешь меня, пытаешься выгнать меня из своих мыслей, но ничего не получается. Ты бессилен. Это приводит тебя в ярость, и ты пытаешься сохранить границы между нами. Напоминаешь про разность положений, пытаешься запугивать, давишь. Но ничего не выходит. Я не сдаюсь и стою на своём, а твой интерес только растёт. Даже этот бой. Ты пытался испугать меня. Заставить подчиниться тебе. Думал, что я сбегу. Твоё влечение ко мне переходит установленные тобой же границы, и ты плывёшь. Неужели настолько засела в твоей голове? Котёнок ухмыльнулась, чертовски довольная собой, и с вызовом посмотрела на меня. Я громко захлопал в ладоши, из-за чего Мирабелла удивлённо приподняла брови. — Браво, Мирабелла. Отличный анализ. Хочешь ответный? Тебя тянет ко мне похлеще, чем меня к тебе, только ты это отрицаешь. Считаешь меня вторым планом, стараешься не вспоминать обо мне. Но как только я оказываюсь рядом с тобой, ты теряешься. Потому что тебе не нужны эти эмоции и чувства. Ты зациклена на другом, а я лишь помеха для тебя, не так ли? Только, как я и говорил ранее, твоё тело говорит за тебя. Зачем ты противишься этому? Мы же оба хотим одного и того же, — я сократил дистанцию между нами и приподнял её лицо за подбородок. Мирабелла сглотнула, поднимая свои глаза на меня, и тут же попыталась возразить мне. — Мы хотим не одного и того же. Я хочу чувств, эмоций, отношений. Ты хочешь секс, — она попыталась вырваться из моей хватки, но я не позволил, усиливая хватку. — Ты ведь сама только что говорила, что засела в моей голове, что я нарушаю свои границы. Это уже больше, чем простое желание трахнуть тебя, не так ли? Ты противоречишь сама себе, котёнок. Проигрываешь в собственной игре, — Мирабелла скользнула взглядом по моим губам, и я ухмыльнулся. Я медленно приблизился к ней, оставляя ей пути отступления. — Хочешь ещё одну игру? Я дам тебе выбор. Прямо сейчас ты можешь оттолкнуть меня и уйти, и мы оба забудем про это, игнорируя друг друга. А можешь хоть раз поддаться своему желанию и посмотреть, к чему это приведёт, — я наблюдал за тем, как быстро меняются её эмоции. Мира пыталась принять верное для себя решение, и выходило у неё это не очень. Взгляд Мирабеллы вернулся к моим губам, и я понял, что она приняла решение. Девушка резко прильнула ко мне, втягивая в поцелуй, и я пошатнулся от её резкости. Руки тут же нашли её талию, принимая новые правила. Мирабелла яростно сминала мои губы, проводя по ним языком, словно не решаясь зайти ещё дальше. Я упростил ей задачу и сам проскользнул внутрь, повышая градус. Мира сдавленно простонала в поцелуй и обняла меня за шею, прижимаясь к ближе. Мы яростно сминали губы друг друга, не желая отстраниться даже когда воздуха стало не хватать. Мирабелла первой отстранилась от меня, жадно глотая воздух. Она казалась ошарашенной собственным решением, но выглядела довольной. Я отошёл на шаг назад, начиная осознавать, что только что произошло. Этим поцелуем я перешёл свою грёбанную черту. Взял и доказал себе, что испытываю к ней нечто большее, чем банальную похоть. — Уходи, — тихо сказал я. Мирабелла, казалось, выглядела удивлённой. — Что? — Уходи, Мирабелла. А ещё лучше, беги отсюда.