Квантовая любовь

Тяжелая металическая дверь резко распахнулась, с грохотом врезавшись в рядом стоящий шкаф для лабораторной посуды. Удар, вызвав тряску, расшатал пару незакрепленных штативов с пробирками, которые с грохотом упали на бетонный пол, разлетаясь по тому на мельчайшие стеклышки. Но присутствующие не обратили на это никакого внимания, кроме одно, сидящего за лабораторным столом пухлого мужчину, проворчавшего себе что-то под нос. Он уставил свой взор на дверной проход. Пришедший человек, скорее даже информация, которую он принес, явно значила больше, нежели пара разбитых стекляшек.  — Получилось! — Восторженно, но с некоторой нервозностью, почти крикнул, вошедший парень с черным рюкзаком наперевес. — Точно вам говорю, она другая!      Он свесил рюкзак вперед и открыв замок, достал прозрачный зип-пакет, параллельно сбегая по лестнице в серое помещение. Атмосфера была гнетущей. Бетонный пол и такого же цвета стены придавали ощущение постоянного холода. А отсутствие окон, заставляло думать, что на улице наступила вечная ночь. Но, как бы то ни было, присутствующим это было привычно.  — Ну сейчас посмотрим, лишь бы, нуклеойды подстроились. — взяв из рук парня пакетик с содержимым, вновь пробубнил ранее возмущенный мужчина. — Подожди пару минут, босс. — Обратился уже к мужчине в черном костюме, все это время стоявший у дальней стены, слегка подпирая ту спиной.     Он надел медицинские перчатки и ушел с передачкой в дальнюю комнату, не забыв закрыть за собой дверь. Она служила мини-лабораторией, на что указывал стол с анализаторами и различными датчиками, то и дело издающими какие-то звуки, и большая лабораторная установка, с бурлящими пробирками.  — Как ты забрал материал? Она ничего не заподозрила? — Вдруг раздался низкий голос, обращенный к недавно забежавшему парнишке.      Тот, замявшись, под серьезным взглядом старшего, перемялся с ноги на ногу и прошел в глубь помещения. Но стоять на месте парень так и не сумел, продолжив нервно расхаживать по комнате, при этом активно жестикулируя. Это было его первое серьезное задание, он не мог облажаться.  — Н-нет, там и невозможно было бы заподозрить, она в это время была в отключке. Да и к тому же, фактически, материал д-достал не я… — Отчитывался он, замолчав на секунду, но увидев возмущенный с толикой непонимания взгляд, продолжил, изредка запинаясь от волнения — Повезло, что в больницу попала, там Бэрри как раз практику проходит, ну он подсуетился, напросился с приемки в стационар, и к-когда был очередной обход, там кровь надо было взять, капельницы поставит , он стырил лишнюю пробирку, чтобы кровь отобрать и ввел вместе с инфузией ту сыворотку, которую мне дал Олли. Как же её… — Пытался вспомнить очередное научное название, но безрезультатно. — В общем, штука, чтобы Квантолюменин окончательно устаканился в её ДНК. Так вот, он все сделал, ещё после смены завез пробирку с кровью Олли в лабораторию. Ну и я с её расчески волосы взял. Чтоб уж н-наверняка. — Закончил паренек, наконец остановившись в центре комнаты, ожидая реакции старшего.      Мужчина, все это время внимательно слушающий, наконец сделал шаг вперед, двигаясь к столу с бумажками, где ранее сидел Олли, тот самый пухляш в халате. Плавными движениями, настораживавшими ещё больше, он перелистнул страницы в папке, выискивая нужный ему лист. Наконец, найдя информацию о том анализе крови, привезенном ранее, мужчина остановился и стал внимательно вглядываться в него.  — Олливер, а ты делал печатную расшифровку полимеразной цепной реакции? — Уточнил он у, ранее ушедшего в лабораторию, мужчины, читая с листка название вида анализа.      Вместо ответа, по ту сторону двери, послышался грохот, а затем горсточка отборного мата.  — Живой там? — Подойдя ближе к двери, побеспокоился парень.      Вместо ответа, открылась дверь. Олли, поправляя халат, залитый реагентами, стоял с чашкой Петри в руке, с небольшим количеством жидкого содержимого.  — Получилось! — Не смотря, на конфузный свой вид, радовался пухляш. — Оно даже не отторгалось, да есть небольшая воспалительная реакция, но думаю это нормально. Главное, что он там, пытается окончательно встроится в клетки.  — А организм? Нормально переносит? — Вновь спросил мужчина, с листком в руке.  — Думаю, с добавлением иммуноблокаторов, да, и с учетом работы Берри, все будет хорошо. Организм слишком слаб, чтобы сопротивляться в полной мере, но не настолько, чтобы умереть, как в тот раз с Джином. — Отрапартовал Олли. — Жаль паренька, хороший вариант был.      Все из присутствующих помнили их неудачный опыт внедрения транспортного вещества в геном человека. Попыток было много, но все они оказывались неудачными. Иногда настолько, что заканчивались смертью, как, например, в случае с Джином. Но, никто долго не печалился, они в принципе не печалились, Годы разработок «Квантолюмена» - вещества, позволяющего межпространственно перемешать предметы - ещё несколько месяцев доработок и исправления ошибок, для того, чтобы осознать, что до их цели все равно ещё плыть и плыть. После неудачных попыток перемещения с помощью первоначально разработанного транспоранта, стало понятно, что при использовании вещества в его изначальном состоянии можно перемещать лишь неживые предметы, структура, которых обусловлена не органическими соединениями. Но, у покупателей были другие запросы, им необходимо было переместить не то, чтобы органику, им нужно переместить целую группу людей, с чем первоначальная разработка бы не справилась.      Исходя из этого, по поручению главного, Олливер занялся этим вопросом, как главный умник этой немного смутной компании. Просидев в лаборатории три ночи, он наконец нашел решение. Чтобы можно было переносить органические частицы, без нарушения их целостности, необходимо само вещество превратить в органическое соединение. Что возможно, лишь при внедрении его в ДНК, как наиболее постоянное соединение. Но те условия, при которых его можно внедрить, ужасали.      Перебирав множество теорий лаборант пришел к единственному возможному варианту. Он помнил тот день, как будто это было вчера. То неописуемое чувство, когда тебя наконец осеняет, словно обдает ледяной водой.      Собравшись, пухленьких мужчина быстро скидал в портфель стопку мятых бумаг с какими-то таблицами и формулами, впопыхах всунул ноги в ботинки и, буквально, пулей вылетел из дома. Быстро перебирая ногами по ступеням, он спустился на улицу. Время шло к полуночи, поэтому единственными спутниками была луна и множество фонарных столбов, часть из которых вовсе не светились. Не смотря, на свою неимоверную усталость, накопившуюся за эти трое суток, он несся по улице с максимальной своей скоростью, желая как можно скорее все объяснить боссу.   

***

    Размеренное постукивание колес о рельсы и, приевшийся за время поездки, гул мешали услышать, что же говорил человек по ту сторону телефона. А что поделать, метро дело такое, общественное, как минимум Питер, так и не услышав ни одного внятного слова, протиснулся в дальний угол вагона, подальше от шумных разговоров, и вновь понес телефон к уху.  — Нед, не слышно ничего, я в метро! — Пытался перекричать толпу парень, чтобы друг понял, что он ему пытается донести на протяжении уже двух минут. — Пит, я нихрена не слышу! Перезвони, когда высунешь телефон из мусорного ведра! — Отмахнулся Лидс и сбросил звонок.      Пит, фыркнув, убрал телефон в задний карман джинс и, облокачиваясь о стену вагона, прикрыл глаза. Тряска, вызванная ударами колес о рельсы, мягко отдавалась по всему телу, и почему-то это даже расслабляло, не смотря на паучье чутье и, особенно, сверхчувствительность. Эти вибрации, словно, разбивали напряженные мышцы, заглушая боль. Последнее время Питеру было особенно тяжело. Мышцы стали чаще ныть, вне зависимости от загруженности дня. Но больше всего страдали плечи и спина. И чтобы он не пробовал, ничего не помогало. Крема, массажи - всё бестолку.      Парень, к тому же, все ещё не понимал, что тогда было с его чутьем. И да, возможно стоило давно про это забыть, но мысль, как специально, постоянно всплывала у него в голове. Раньше таких сбоев не было, не было и этой мышечной болезненности. В прочем, ему повезло, ведь имея в знакомых гения-миллиардера, можно было посоветоваться с ним. Да и, Паркер, не любил держать все в себе. Спрашивая почти все, что ему только приходит в голову. Он интересовался абсолютно обо всем, что ему было не понятно.      Питер снова достал мобильник. Разблокировав устройство, он зашел в мессенджер и открыл переписку с Тони. Питер, 11:35:  Мистер Старк, здравствуйте! Хотел посоветоваться с вами по одному вопросу, можно будет сегодня вечером к вам заскочить?  Быстро набрав сообщение и отправив его, Паркер, услышал оповещение из динамиков о том, что поезд приближается к нужной станции. Люди, как одно большое существо, двинулись всей массой к выходу, стесняя парня. Он чуть было не потерял равновесие, но вовремя схватился за пол поручень, возвращая себе ощущение «земли под ногами». Поезд замедлялся, намереваясь вот-вот остановится. Но тут, Питер задумался.  — «А что собственно я собираюсь у него спросить. У меня сработало чутье, а я ничего не предотвратил? Или я слепой и глупый птенец, который не может ни с чем разобраться?» — рассуждал про себя парень — «Хрен с этим чутьем, сам разберусь. Так, нужно срочно удалить смс!» — решил Паркер и только полез за телефоном, как вагон остановился. Толпа пошатнулась и, после открытия дверей, начала высыпаться живым потоком на станцию. Потянув Питера за собой, вынуждая того подчинится течению. Тот же, в этой суматохе моментально забыл про идею удалить сообщение, двигался с толпой, время от времени маневрируя между людьми.      Наконец, спустя каких-то семь минут, парень вышел из подземного перехода и вдохнул свежий воздух. Кислород, молниеносно продвигаясь вместе с кровью к органам, будто наполнял организм некой прохладой. Очищая мысли и разум. Которые уходили, вместе с выдыхаемым углекислым газом, развеиваясь в воздухе. Так и мысли о сбое в чутье, вновь улетучились в небо. Питер, так же беззаботно, как и несколько месяцев назад, отправился к другу, дом которого находился в паре кварталов от станции метро. 

***

Мирабель с легкой улыбкой шагала по тротуару с пакетом в руках. Та невесомая, но аж дребезжащая в воздухе радость, окутывала девушку с головы до ног. Этот момент, который наконец, четко сохранившейся картинкой, останется навсегда у Миры в памяти, доставлял ей удовольствие. Тем, что его она точно не забудет.      После совместного завтрака в доме семьи Янг родители уехали на работу. Оказывается, ради этих «посиделок» они оба отпросились с работы на утро. Дабы провести время с семьей. И, как бы девушка не считала свою семью сплоченной, на своей памяти она не припоминала ни одного такого душевного и милого застолья. А может так было исключительно из-за восприятия самой Мирабель. Ведь, как говорится - «ценим, когда теряем». Так и здесь. Ощутив всю сущность утраты. Да не простой, а утраты родного человека, начинаешь смотреть на мир по другому. Нету этой призмы, благодаря которой ты на многое закрываешь глаза. И, самое большое сожаление заключается в том, что этот урок люди усваивают тогда, когда становится уже поздно. Ничего уже не исправить и не сказать. Ведь, с мертвыми не поболтаешь.     Но не в случае с Мирой. И как бы она не была в недоумении, и не скучала по своему дому. Девушка была безмерно благодарна этому, до сих пор необъяснимому, случаю, который позволил ей снова увидеться с бабушкой. Сказать те слова, которые так и не прозвучали в её мире. Хоть и при таких обстоятельствах. Она пообещала себе, что ни в коем случае, не поведет себя так, как не стоит. Не скажет то, чего нельзя или даже подумает не так. Было видно, что эта утрата забрала часть самой Миры, изменив ту в корни.  — «Она же, Господи, она же такая же, как и тогда!» — думала про себя девушка, отмечая то, что её бабушка ни капли не изменилась. Как тогда, будучи в её мире, год назад, она выглядела ровно так же, как и спустя такое время, но уже здесь. Глаза, улыбка, морщины, все было идентично. — «Надеюсь, хоть расположение мусорок тут тоже, что и у меня дома,» — тешила себя девушка, вспоминая где находится ближайшая урна, чтобы выкинуть мусор, врученный после отъезда родителей Миссис Янг.      Оглядев пространство в глаза бросались ухоженные придомовые территории, такие же красивые домишки, украшенные кашпо с цветами, свисающими вниз большими лианами и различного рода статуэтками. Выделялись яркие невысокие заборчики, разделяющие участки. А вдоль тротуара росли декоративные деревья, отделяющие пешую тропу от дороги.      Бабушка и дедушка Миры жили в достаточно благоприятном районе. Можно даже было сказать, что он являлся одним из самых спокойных и безопасных. Но и здешние устои требовали соответствовать заданному уровню и регулярно проводить косметический ремонт конструкций. Это было сделано, чтобы не портить общий внешний вид. Ведь, если смотреть со стороны, то этот район больше напоминал сказочную улицу, на которой живут добрые феи и волшебники. Именно так Мира считала в детстве, когда ехала к семье Янг на выходные. Погостить дни в перерывах от детского садика. Воспоминания навеивали тепло. Улыбка так и не слазила с лица девушки.      Но вдруг, как специально, в самый радостный момент, она вновь ощутила давление на виски. Так молниеносно распространяющееся на всю голову. К горлу подкатил ком. Она поняла, точнее вспомнила. Это было чувство идентичное тому, что она ощущала в кафе. Когда свалилась в обморок, который привел к внезапному посещению городской больницы. Это опять тот же долбаный приступ.  — «Ебаный рот, я не хочу снова в больницу!» — думала она, не желая вновь оказаться на больничной койке. — «Все только наладилось, я не хочу опять…» — Закончить мысль не удалось, тело бросило в жар, слово девушка стояла под самым жарким солнцем. Перед глазами все плыло. Вернулась и эта внутренняя дрожь, так мешающая нормально передвигаться.      Боль накрыла её новой волной, не выдержав которую, Мира схватилась за голову руками, позабыв о мешке с мусором, упавшем рядом. Ноги подкосились, а силы, так внезапно покинувшие ее, вынудили девушку сесть на корточки. Она рвано дышала, пытаясь унять боль, что так отчаянно рвалась от головы дальше по телу.  — Эй! С тобой всё хорошо? — раздалось эхом где-то сверху. — Мира?! — Услышала она узнавание в голосе, как только подняла голову на источник звука, открывая тому свое лицо.  — «Как хорошо, что вы меня знаете, но проблема в том, что я - нет!» — Пронеслось мимолетное возмущение, от того, что в глаза ей светило солнце, мешая разглядеть говорящего. А может эта боль застелила пеленой глаза. Но внезапно пришла новая волна неприятных ощущений, девушка невольно промычала, не выдерживая такого давления на виски. Из глаз брызнули слезы, что странно для неё, ведь, какая бы головная боль не была, раньше девушка все выдерживала спокойно. Очень редко прибегая к обезболивающим. Но это, это было что-то иное, таких ощущений она не испытывала никогда.  — Мира, скажи, что-то болит? Чем тебе помочь? — Опять прозвучал мягкий мужской голос. Девушка, приоткрыв глаза, увидела размытую мужскую фигуру, севшую так же на корточки перед ней.        Но ответа так и не поступило. Мирабель физически не могла открыть рот и начать что-то говорить, она будто не управляла своим телом, если только лишь отчасти, ито из последний сил. Как бы шатенка не пыталась начать говорить, всё бестолку. Решив, что просто хотя бы покажет в какую сторону идти, она, отняв от головы руку, указала дрожащей ладонью на начало улицы. Фигура, все ещё выглядящая нечетко, повернула свою голову в направлении руки. А после Мирабель ощутила теплые ладони на своих плечах, мягко способствующие тому, чтобы девушка поднялась.  — Тебя к бабушке отвести? — прозвучал прямо рядом с её ухом вопрос, заставляя девушку жмурится. Как она уже поняла, звуки, во время этих «приступов», доставляют только больше боли. Она списывала это на то, что слуховой аппарат находится в голове, а раз та является первоначальным источником боли, то на уши это тоже распространяется.      Девушка, ответив на вопрос легким, насколько могла, кивком, только хотела сделала шаг, но тело не послушалось. Ноги подкосились, и девушка начала падать. Честно сказать, ей изрядно надоели такие встречи лицом с землей, асфальтом, или паркетом. Тут уж как повезет. Но, вдруг, до этого мягко придерживающие её тело руки, крепко схватили шатенку за предплечье, предотвращая падение.  — Воу, лучше я тебя донесу. Ты же вообще не в состоянии? — Толи утверждением, толи вопросом произнес парень. Но не услышав ответа, нежно провел руку за талию и решительно поднял её на руки.     Девушка же, от ненадобности напрягать свое тело, дабы стоять на ногах, или тем более идти, поддалась этому мягкому, обволакивающему теплу от тела «спасителя».  — С-спасибо… — еле прошептала она ослабшим голосом, прикрывая глаза, которые вновь пытались разглядеть того, кто ей помог, но безрезультатно.  Вокруг вновь была темнота. Но сейчас она была другая. Не было того леденящего кончики пальцев холода, и чувства непросветного одиночества. Возможно это благодаря ощущению температуры чужого тела, или от размеренного дыхания над ухом. Она не знала. Мысли медленно уходили на второй план, растворяясь в темноте, в которую спустя пару секунду погрузилась и Мирабель.      Парень, почувствовал, как обмякло её тело. Как рука, до этого перекинутая через шею, упала висящей конечностей вниз. Голова же, откинулась назад, упираясь в плечо. Это его напрягло.  — Эй-эй, ты давай не умирай. — Питера пугало такое состояние его ноши. Он помнил, ещё с той встречи в больнице, когда случайно напугав шатенку, будучи человеком-пауком, вынудил её выронить свой телефон, а потом она глупо, но отважно защищалась от него прикроватной лампой. Было необычно видеть свою одноклассницу в больничной робе. Ту одноклассницу, которая вечно подтрунивала и время от времени доставала его. Да и как будто бы, стоит беспокоится, если после больничного человек так падает в обмороки, буквально, на ровном месте.  — Мира, блять, если ты сдохнешь у меня на руках, я думаю, что твои родители меня не поймут, — возмущался парень, неся чушь от нервов.      Он уже чуть ли не бежал, стараясь сократить время, дабы быстрее донести девушку до дома её бабушки. О которой ей рассказывал Нед, часто гостивший у своего деда, что жил неподалеку от семьи Янг. В эту секунду Пит был неимоверно рад, что вообще когда-то узнал об этом из глупой болтовни своего друга, иногда несущего сущий, но забавный бред. Иначе бы, он даже не представлял, что делал бы в противном случае. Пит боялся, что раз она лежала в больнице, значит обморок был последствием  чего-то серьезного. А значит надо как можно быстрее устранить причину этого чего-то. Но что это, могли знать лишь её родственники.      И вот, спустя пару минут, Питер уже стоял на пороге их дома. Судорожно пиная дверь, чтобы привлечь внимание.  — Эй, есть кто дома?! — Кричал парень в сторону открытого окна. После чего за дверью послышался лай мелкой собаки. А после шаркающие шаги, и наконец, щелчок замка.      Дверь скрипнула, медленно открываясь. Это была миссис Янг. Она с непониманием посмотрела на Питера, но увидев у него на руках свою внучку, резко указала ему проходить внутрь дома.  — На диван, — четко проговорила Агнес, прикрывая за ним дверь — Фрэд! Неси аптечку! — Крикнула она куда-то вглубь дома, вероятно, обращаясь к мужу.      Питер же, без колебаний прошел внутрь гостиной, наконец выдыхая с облегчением. Он её донес. Обойдя диван, парень мягко опустил девушку на него, подкладывая под голову подушку. После чего, мельком оглядел её состояние. Выглядела она, сказать, намного лучше, чем при их встрече в начале улицы. Кожа её порозовела, в отличии от того, какой белоснежной она была там, когда шатенка скручивалась от боли. Дыхание выровнялось. Лицо же, наконец-то, стало расслабленным, не было этого домика из бровей, напряженных от болезненных ощущений, не было и зажмуренных глаз. Остались лишь тоненькие соленые дорожки.  — «Видимо настолько сильной была боль?» — Отмечал про себя Паркер.      Внезапно, Питер понял, что, буквально, как какой-то идиот стоит по среди чужой гостиной и тупо пялится на бессознательного человека. Решив, что самое время смыться, он только сделал шаг назад, как с лестницы, расположенной напротив входной двери, послышался гневный женский голос, остановивший его в этом же положении.  — Придурок, ты что с ней сделал? — сквозь зубы прошипела Рейчел, сбегающая по лестнице. Паркер понял, ничего хорошего можно не ждать.