Квантовая любовь

За окном, по прошествии уже 6 часов полета, наконец начали появляться огни ночного Нью-Йорка, что не могло не радовать, ведь каменная задница, затекшие и требующие движения конечности уже дали о себе знать. Но оно в любом случае того стоило. Девушка летела с недельного фестиваля киностудий, который проходил в Лос-Анджелесе. Сказать что у неё не осталось слов, чтобы описать свои эмоции — ничего не сказать. Она до сих пор святилась от счастья, а та энергия, которой шатенка набралась за это время, чуть ли не разрывала её изнутри, безумно хотелось скорее поделится этим с родными и рассказать об исполнении одной из своих мечт. А именно о том, что она видела в живую почти весь каст Марвел, и да в этот же вечер Мира закидала свою подругу видосами, а та в свою очередь, в ту же секунду позвонив по face-time, кричала в трубку на протяжении добрых получаса и задавала самые разнообразные вопросы по типу: «а правда ли Хемсворт такой высокий?» или же «а Том и в реальной жизни такой милый?». Разговор продлился до следующего утра, думаю они бы и дальше разговаривали, но Рэйчел надо было срочно уезжать с родителями, поэтому подруги договорились поговорить уже по прилету, ведь до него оставалось буквально полтора дня. Так и произошло, в аэропорту девушку встречало аж четверо: родители, брат Итон и лучшая подруга. — Мирааа! — крикнула высокая блондинка и заключила подругу в объятия — Я уж думала сама к тебе полечу, это ожидание было просто невыносимо! — Да она все мозги мне выела, каждый день звонила нам и интересовалась не собирается ли блудная подруга домой — подал голос Итон, на что блондинка лишь отмахнулась и ещё крепче обняла девушку. Хотя объятиями это сложно было назвать, они друг друга скорее душили, и если бы не мама, подошедшая сзади, то из аэропорта через пару минут можно было выносить два счастливых, но уже трупа. — Бусинка моя, как же я соскучилась! — Рейч нехотя отпустила шатенку и уступила место её матери — Ну как ты, хорошо долетела? — Да, всё так-то было супер, и место у окна, и соседи хорошие попались, — начала перечислять её дочь — единственное, уже под конец полета мы в жесточайшую турбулентность попали, ужас просто…

***

Из сна девушку вырвали внезапно разнесшиеся по салону самолета крики пассажиров. Та, с трудом разлепив глаза, пыталась сфокусировать свой взгляд на причине этого шума, но сонливость не позволяла этого сделать. Проморгавшись, она встревожено оглядела все вокруг, но ничего, кроме всепоглощающей паники не увидела. Люди схватились за свои места или за рядом сидящих близких, у каждого в глазах читался ужас, кто-то кричал, кто-то молился, а некоторые умудрялись даже в такой момент ругаться с бортпроводниками. — «Ебнутые, кто в такой ситуа…» — подумала Мира, но не успев закончить мысль, зажмурилась от адской боли, пронзившей её от виска до затылка, и плавно продвигающейся дальше по всей черепной коробке. Девушку по инерции вжало в боковую панель самолета, а следом припечатало ещё сильнее, из-за врезавшейся в её бок рядом сидящей бабушки, что еще сильнее ужесточило удар. Она открыла глаза, брызнули слезы и заволокли обзор, помешав закрыться от летящих с верхних полок сумок. Турбулентность была такой силы, что, находящийся над ними багажный отсек открылся и вся ручная кладь посыпалась на пассажиров. На этом беды не прекратились и в следующую секунду людей снесло в левый бок самолета, не пристегнутые просто падали, а те, кто послушали требования стюардесс, отделались легкими сотрясениями, синяками и ушибами. — Деточка, ты как? — взволнованным голосом спросила, потирающая бок, бабушка и посмотрела на свою соседку по креслу. — Ммм, нормально — держась за голову, простонала Мира, и только хотела поудобнее сесть, как самолет вновь тряхнуло, но уже в другую сторону — Держитесь! — крикнула она, обращаясь к бабушке. Но держаться было не за что. Их повело в право, в этот раз обошлось без ушибов, будучи готовыми, они уперлись в, спереди стоящие, кресла. Боль мгновенно ушла, благодаря выделившемуся от страха смерти адреналину. По салону волной пронесся новый крик людей, сливающийся в единый вопль, олицетворяющий всепоглощающий испуг, и затягивающий в это состояние все и каждого. Не дав людям успокоится самолет резко накренился вниз, всех вжало в кресла. Мира готова поклясться, что на себе прочувствовала силу свободного падения. Но вдруг время застыло, пространство будто просто заморозилось, багаж больше хаотично не катался по салону, люди больше не двигались, а на их лицах застыл ужас. Стало невыносимо тихо, буквально звенящая тишина окутала воздух, не было слышно ни крика, ни шороха, ничего. Девушка даже не слышала уже привычного гула двигателя. Лишь биение собственного сердца, которое громко отдавалось в ушах. Мирабель с недоумением и оставшемся страхом огляделась: самолет больше не трясло, люди так и остались в своих креслах, присмотревшись и не увидев вздымающуюся от дыхания грудь ни у одного из пассажиров, все её внутренности сжались в ком, страх пропитывал каждую клеточку тела, сковывал движения, мешая предпринимать что либо. Шатенка, пересилив это ужасное чувство и резко встав с кресла, только хотела сделать шаг, как в ушах зазвенело, а перед глазами все поплыло, медленно заволакиваясь пеленой тьмы. Последнее, что она почувствовала перед тем как отключится, так это наиприятнейщая встреча щекой с твердым покрытием пола самолета. Дальше была лишь тишина и непроглядная тьма, окутавшая её словно густой туман.

***

— Но после того, как нас повело вниз, всё успокоилось, пилоты молодцы, вовремя среагировали и выровняли самолет — она решила умолчать о произошедшем дальше, как минимум потому что не помнила, как вновь оказалась в кресле, так и потому что просто не хотела пугать родителей, да и как будто что-то внутри подсказывало этого не делать, толи шестое чувство, толи интуиция, она не знала. — Ужас, милая, с тобой точно всё хорошо? — взволновано поинтересовалась мама и начала осматривать дочь на предмет каких-то ссадин или ушибов. Мама Мирабель была женщиной лет сорока, с мягкой внешностью, русыми вьющимися волосами, всегда горящими голубыми глазами и легким румянцем на щеках. Она любила уют, видимо потому что и сама была такой же, женщина наводила его везде, где только появлялась. Дошло это до того, что даже просто находясь с ней в одной комнате сразу на душе становилось хорошо, будто все проблемы улетучивались как по дуновению ветра. Сколько девушка себя помнит, мама всегда её поддерживала и никогда ни в чем не ограничивала, это была именно та защитница, готовая оградить ребенка от всего мира, но в то же время она позволяла её детям учится жить через свободу. Да, иногда было неприятно, иногда больно, бывало и несправедливо и неправильно, но именно в таких условиях Мира научилась ценить жизнь, людей и узнала стоимость вещам и поступкам. Но в сложных, для её дочери ситуациях, она, даже не зная причины, всегда вставала на её сторону. Так, когда она впервые с друзьями прогуляла уроки, и стоя перед учительским составом и директором, маленькая, провинившаяся и беззащитная девчонка, ожидала нагоняя от только вошедшей мамы, но почувствовала лишь теплые объятия. Там, уткнувшись носом в ее грудь, она слышала, как нагоняй получает вся администрация школы, как все они, уже с виноватым видом, выслушивают от мамы несуществующую, но уважительную причину отсутствия ее дочери. И как после того, как мама с девочкой вышли за двери школы, на удивленный взгляд девочки, женщина лишь пожала плечами: «Сначала защищай своих, потом разберетесь». — Господи, доченька, да у тебя же тут синяк на пол виска! — испугано воскликнула женщина и отодвинула прядь волос, которыми девушка прикрыла последствия этого прекрасного полета. — Да всё нормально, мам, не переживай, это небольшой синячок, через неделю и следа не останется — отмахнулась она и вновь закрыла его волосами. Но взгляд женщины успел зацепился за что-то на её ухе. Она вновь отодвинула прядь, которая скрывала уже наливающийся красками синяк в области виска, но посмотрев чуть поодаль и увидев три прокола на ухе, вместо позволенного ею год назад одного, женщина нахмурила брови, зло посмотрев на дочь. — Мы же тебе запретили это делать! Не хочешь объяснится?! — раздражено произнесла женщина. — Чего? — искренне не поняла девушка, проведя рукой по уху, куда был направлен взгляд её мамы. Нащупав серьги: две в мочке уха и одну, проходящую сквозь хрящ — она так и не поняла причину такой реакции. Ведь отчетливо помнила, как в свой день рождения уговорила маму на три прокола, сколько доводов привела для того, чтобы женщина все же согласилась на это. — Не строй из себя дурочку, Мирабель! Мы буквально недавно это обсуждали и, если ты не забыла, мы против того, чтобы ты портила свое тело. — Раздражено проговорила женщина. — Мам, ты конечно извини, но я помню совершенно другой наш диалог, — Чуть сведя брови, пролепетала шатенка. — Я же неделю, как и обещала убирала весь дом, ради этого! И закончила триместр без плохих оценок! — указав рукой на ухо, возмутилась она. — Дочь, может нам лучше сначала съездить в больницу, МРТ там сделать, происследоваться? — Предложил отец, переживая, что такой жесткий полет, не пройдет бесследно. — Ты как-никак головой ударилась. — Если что, притворяться психически больной достаточно плохой способ оправдать свои хотелки. — Посмеялся брат, не упустив шанса подколоть Миру, за что получил слабый подзатыльник от Рейчил, все это время стоящей позади него. В голове девушка толком не могла сформулировать ответа, или же наоборот вопроса, позволяющего ей понять, что же не так она сделала. Мира по настоящему отчетливо помнила ту неделю мытья всей квартиры: как приходя уставшей после школы, набирала ведра воды и мыла полы, как на первом, так и на втором этаже. Как её братец, частенько мусорил больше, дабы посмеяться над сестрой, и тем, каким способом она зарабатывала разрешение себе на прокол уха. — Давайте, Вы лучше расскажете как у вас дома дела? — не найдя сил на разбирательства, да и лучшего выхода из этой ситуации, девушка просто перевела тему. — Оой, даже не спрашивай. — закрыв лицо рукой, протянул папа, — Скажи спасибо своему любимому братцу, ведь благодаря нему мы вчера заменили дверь в твою комнату. Кинув взгляд на парня, можно было заметить как сильно тот напрягся, всем видом показывая неудобство своего положения. Можно было прочувствовать ту самую эмоцию, когда хочется зарыться в песок как страус, никого не видеть и не слышать. Рейчел же испытывала абсолютно противоположные чувства, стоя чуть поодаль и едва сдерживая смех. Видимо она была уже в курсе этой ситуации. — Что вы сделали?! — раздражено воскликнула Мира — А главное как?! — Наверное Итан проверял наличие мозгов в своей головёшке, — хмыкнул отец, стоя со смешинками в глазах — и по всей видимости методом стука головой об дверь. — Джон! — возмутилась мама по поводу шутки отца. Посмотрев на Итона с явным недовольством девушка увидела лишь виновато смотрящего на неё исподлобья парня. Он был похож на собаку, совершившую какую-то пакость и ожидающую нагоняя от хозяев. От такого сравнения стало смешно. Да и сил спорить и выяснять как это произошло не было, хотелось только есть и спать. — Ладно, проехали, все равно она не сочеталась с новыми обоями. — отмахнулась шатенка — Как там кстати Мурка, больше не убегала? — поинтересовалась она. Казалось бы, на обычный и вполне себе уместный вопрос у родителей была максимально неоднозначная реакция: папа удивлено поднял бровь, а мама развела руками. — Чего? Ты о чем? — спросил отец. — В смысле, кошка наша — Мурка, сбегала на прошлой неделе, мы её ещё снимали со столба, правда, для этого пришлось вызвать пожарных — вспоминала девушка произошедшее. Глаза у родителей стали ещё больше, Итан же просто смеялся. — Очень смешно, особенно с учетом твоей аллергии на кошек — с усмешкой сказал брат — Ты в самолете так сильно головой приложилась, что аж мозг пострадал? — съязвил он. — Какой аллергии? — злобно смерив его взглядом, недоумевала Мира, ведь ей была искренне непонятна причина такого спектакля, у нее с детства не было ни на что аллергии, в отличие от братца, который чесался почти от всего. — Дочь, не пугай нас, ты с рождения чихаешь, стоит только в одном помещении с кошкой оказаться — подала голос мама. Девушке уже не на шутку надоела это тупиковая беседа. Мало того, что её волновало состояние кошки, о которой родители, якобы, знать не знают, так ещё и Итан капает на мозги. Только она собиралась возмутиться, как к ней подошла подруга. — Мира, шутка затянулась, пожалей своих маму с папой, давай-ка лучше решим, куда мы заедем поесть и отметим твой прилёт — решила сменить тему Рейчел, тем самым спас всех от лишних разговоров и, взяв подругу под руку, направилась с ней к выходу из аэропорта. Но Мире была не понятна такая реакция родителей, вроде просто поинтересовалась как ее кошка, а они из себя чуть ли не оскаровских актеров корчат. На счет Итона, то все итак понятно, он всегда вел себя так, как вел. Вечно шутил, подкалывал и ржал. Даже когда она пришла классе во втором со школы, вся в слезах и рассказала ему о том, как одноклассники разбили вазу, а к директору вызвали именно её, он пол вечера шутил, что теперь девчонку исключат из школы, более того, там было и про то, что маленькую Миру посадят в тюрьму. А для восьмилетней девочки все эти шутки были совсем не шутками, все слова она восприняла за чистую монету и заревела пуще прежнего. Бросив ей простое: «Всё, не ной» — он ушел. А вечером они сидели с братом на диване, смотря любимые мультики и за обе щеки ели конфеты, купленные братом. Как позже она узнала, всем её «любимым» одноклассникам в тот вечер было не так сладко, как ей, уплетающей сладости. Ребята надолго запомнили тот день, да и сама девочка, после этого, не припомнила случаев когда они вновь пытались её подставлять, обижать и в принципе они больше не лезли в её сторону. Тогда она поняла как ей повезло с братом. — Рейч, я не понимаю, — отойдя подальше от родителей, тихо, чтобы слышала только подруга проговорила девушка — только не говори, что и ты «не знаешь кто такая Мурка», и утверждаешь, что у меня аллергия, а может быть я ещё чего-то не знаю — уже более раздраженным голосом добавила она. — Мир, ты уже не только родителей, но и меня пугаешь, тут скорее я не понимаю про что ты. — с искренним непониманием проговорила блондинка — У тебя точно голова не болит? Может всё-таки надо к врачу обратиться, чтобы он посмотрел тебя после такого весёлого полета. Видя её незнание, да и всю непонятность этой ситуации, девушка не стала дальше докапываться до подруги. Усталость тоже делала свое дело, сил после полета не осталось никаких. Решив, что отложит разбирательства на потом, она все же вернулась к диалогу про еду, что её тоже не мало важно интересовало. — Ладно-ладно, не нужно никакого врача, я себя хорошо чувствую, лучше давай, как ты и говорила, выберем куда заедем? — отмахнувшись, предложила Мирабель. — Ооо, вот теперь я тебя узнаю! — обрадовалась Рэйчел — Предлагаю в «Драконе» отметить, у них там какое-то праздничное меню как раз вышло, можно будет попробовать. «Дракон» — небольшой азиатский ресторанчик в центре города, там девушка отмечала абсолютно каждое значимое для неё событие: начиная от дня рождения, заканчивая простой сдачей контрольной. Именно с этим местом у шатенки ассоциируются самые теплые воспоминания. И именно сюда она приходила в плохие времена: когда ругалась с родителями, или что-то не получалось в жизни. — Кайф, значит туда, — уже представляя вкус роллов, Мира облизнулась — ты мне только скажи, я не сильно как бомж выгляжу? А то тряхнуло нас знатно. Подруга остановилась и развернула шатенку к себе. Она, со знанием дела, стала поправлять волосы, успевшие за время полета утратить свой хотя бы относительно адекватный вид. — Нууу… — потянула блондинка — Не для подиума конечно, но в кафешку, да и после стольки часового перелета, прям самый шик. — Ладно, не до выпендрежа, гоу в машину и кушаааать! — радостно проговорила Мирабель и, взяв подругу за руку, пошла к выходу из аэропорта. В голове был ураган из вопросов, почему родители себя так странно ведут, почему делают вид, что не знают ни про какую Мурку, хотя сами ещё, когда Мирабель была в садике, принесли домой котенка, бегающего по их улице. Она помнила, как они ходили с ней к ветеринару, и как смешно котенок спал, сворачиваясь калачиком на коленках у девочки. Также она не понимала почему мама так поздно, спустя аж год, решила переобуться и запретить дочери серьги в ухе. Вопросы заполонили её голову и мешали четко соображать. Единственное, что Мирабель отвлекало от них, так это голод. Впервые она действительно была рада этому, ведь у нее попросту не осталось сил после тяжелого полета, так её решили и тут выжать как лимон этими непонятными вопросами. Но, решив отбросить все мысли и разобраться с этим позже, шатенка с чистой головой, держа под руку подругу, рассказывающую забавные истории, которые произошли с ней за эти две недели, и время от времени хихикая над ними, плелась в сторону машины, уже предвкушая вкус роллов.

***

Вокруг витал запах запечённой рыбы, различных коктейлей и чего-то сладкого. Атмосфера была, мягко говоря, располагающей: звучала ненавязчивая музыка, всё помещение было выполнено в пастельных тонах зелёного и голубого оттенков, уюта добавлял мягкий свет, наполняющий всё кафе. Повсюду стояли живые растения, а мебель, сделанная из фактурного дерева, приближали к природе, напоминая о её красоте. Лишь звук приборов, регулярно бьющихся о посуду, то и дело возвращал в реальность.  — Ну-ну, рассказывай, ты думаешь я не слышала эту сплетню? — самодовольно вскинула голову блондинка, попутно отправляя в рот ролл — Это всё выдумки ненормальных фанаток, которых сейчас пруд пруди. Вон, спроси любую прохожую, каждая вторая захочет отдаться паучку. — С набитым ртом промямлила она.  — Кто сказал сплетню? Я самолично, этими вот глазами видел, как он остановил машину, — Активно жестикулируя, спорил с подругой Итон — голыми руками, Рейч, понимаешь? Без ничего, просто взял и остановил!      В кафе ребята поехали без родителей: папу срочно вызвали на работу, а мама решила не мешать детям, решив, что дома сама обо всем расспросит дочь. В прочем, девушке это было даже на руку, потому что адекватные беседы вести было очень сложно, мысли постоянно возвращались к полету и к тому странному диалогу. Даже сейчас, вернувшись из своих размышлений, она никак не могла уловить суть разговора брата с подругой.     «Какой паучок, они вообще о чем? Марвел пересмотрели чтоли?!» спрашивала Мира у себя в голове.  — Да не поверю я, пока лично так же не увижу. В интернете полно таких видосов, но ты же понимаешь на что способны люди умеющие обращаться даже с самым простым приложением для монтажа? — парировала Рэйчел. — Так ребят, я слегка потеряла суть. — вмешалась наконец Мира, подняв взгляд с тарелки — Не объясните о чем вы вообще говорите?      На неё уставилось две пары горящих глаз, видать зря она оторвала их от этого рассуждения. Было ощущение будто вся та энергия, которую они направляли на спор, сейчас выльется девушку и, кажется, далеко не в положительном ключе.  — Что? — недоумевала шатенка — Да за вами не уследишь, вы так быстро с темы на тему скачите, так что я вообще не вижу почвы для такого злого взгляда на меня. — отмахнувшись, она потянулась за следующий роллом.  — Твой братец, кажись, примкнул к лигу радужных, — закатила глаза подруга — иначе как объяснить, что он уже пятнадцать минут восхваляет человека-паука, делая его чуть ли не богом?  — Ну а что, он всегда фанател от Марвел, — не увидев чего-то эдакого в этом ответила Мира — а тут как уж не фанатеть, когда они такой фильм сняли. Я от самих трейлеров чуть ли не втрескалась, причем сразу во всех! — посмеялась шатенка — А вот начнут эдиты делать, так вообще наверное все девочки будут бегать за Холландом.      Фильм и в правду получился отменным. По крайней мере для Миры, в этой тройке из актеров, сыгравших человека-паука, лидировал фильм именно с Томом. Как будто её в нем зацепило то сочетание мужественности, харизмы и отваги, но одновременно с этим легкой смазливости, то самое чувство, будто ты видишь перед собой подростка, а не двадцатипятилетнего парня, одетого в молодежные шмотки. Сам сюжет, декорации, монтаж - все было на высоте.  — Какой фильм? — недоумевала Рейч.  — Ты про тот видос из интернета чтоли? — уточнил Итон — Ну тот, где он по пятой авеню на паутине летал.  — Нет, ребят вы чего? Новый же фильм про ЧП снимают. — девушку уже начало раздражать такое непонимание со стороны собеседников, словно между ними была пропасть и всё слова, сказанные ею, таяли в этой непроглядной глубине, долетая лишь в измененном виде. — Знаете, у меня уже такое ощущение будто мы из разных вселенных, вы вообще не вдупляете о чем я вам тут талдычу. — отшутилась Мира, увидя две пары глаз, которых уже так же раздражала эта непонятная для них тема.      Но внезапно девушка вновь стала чувствовать легкое головокружение, то ощущение, что она испытала уже в самолете, перед тем, как упасть в обморок, как она думала. Перед глазами начали плавать черные крупинки, словно искры, но не источающие никакого света. Мира потрясла головой, пытаясь избавиться от этого противного чувства. Но, как ни странно, ничего не изменилось, кроме добавившейся головной боли ко всему прочему.   — Я скину это все на твой тяжелый перелет и не обращу на это внимание, хорошо? — помахав палочками для суши проговорила блондинка, видя как Мира потирает виски — А вообще Итон реально считает, что паук намного сильнее того же Железного человека! Ну не хрень ли?! Просто представь, паренек в красном трико и настоящий мужчина в супер навороченном костюме, да и ко всему прочему он красавчик!  — Тоже мне, Рейч, рассказывая с такой точки зре…— не успел вновь возразить Итон, как его перебила Мирабель.  — Стоп, я правильно понимаю, что вы на полном серьезе обсуждаете сейчас персонажей комиксов?! — удивилась девушка — И вы реально спорите из-за такой фигни, прям как те подростки из первого фильма про паучка? — уже смеялась она.  — Какие комиксы, детка? Если ты эти две недели там в ЛА отдыхала, то мы пытались выжить! Эти ребятки, кем бы они ни были, в последнее время зачистили и чуть ли не каждый день в новостях сообщали об очередном рейде. — Рассказывала блондинка. — Я на вождение боялась ходить, настолько много про них было новостных лент. — Но, Рейчел, я честно не понимаю о чем вы. — Потерянно произнесла Мирабель, сведя брови домиком.  — Дорогая, до твоего уезда все было тихо и мирно, но, буквально через пару дней, произошел пожар в институте, в который ещё та блондиночка с параллельного класса хотела пойти учится. Как позже оказалось, причиной оказался взрыв, чего именно так и не выяснили, причем взрыв произошел на цокольном этаже. Ну мы все подумали ладно, все может быть, там старая проводка или ещё что-нибудь. Так вот таких взрывов было несколько. — Мира пыталась максимально уловить всю суть данного монолога её подруги, отголоски которого пробивались в её голову как сквозь пелену, которая заполняла черепную коробку растекаясь по ней тянущей болью. — Я говорила с отцом, у них в участке считают, что это работа точно не одного человека, а нескольких, у них одна из рабочих версий как раз-таки о некой преступной группе, но цель этих подрывов пока не ясна. — Закончила Рейчел.  — Ты шутишь? — Мира не верила услышанному, ведь улетала на кинофестиваль из самого спокойного городка, ни о каких ОПГ и речи не было. — Ага и закрытие моей качалки тоже всего лишь шутка — присоединился Итон.  — А там что? — шатенка перевела взгляд на брата.  — Да так просто хлопушки пускали. — съязвил парень.      В голове у Мирабель была не стыковка: как так за все её времянахождение в ЛА ей ни разу в новостях не попались статьи о каких-либо происшествиях дома. Да и когда она созванивалась с родителями, те ни слова не говорили об этом. Так же разговаривая с Рейчел, она рассказывала обо всем, но ни разу не упомянула об этом, казалась бы, более важном, нежели прогулки с парнями, новые сплетни или же нюансы их обучения в старших классах, как, например, факультативы.  — Рейч, а почему ты не рассказывала мне об этом на созвонах? — спросила так интересующий её вопрос девушка.  — Мир, ну ты точно походу головой ударилась, я же тебе почти каждый день об этом говорила и видео присылала! — возмутилась блондинка — Ты же сама просила мне отзваниваться когда я куда-то на улицу уходила, что все хорошо и я дошла до дома. Если прям дословно, то: Мамочка всё хорошо, я живая, здоровая и до сих пор никем не украденная. — Уже обеспокоено добавила она, взглянув ей в глаза — Ты правда ничего не помнишь?     В ответ шатенка лишь сконфужено замотала головой. Тревога подкрадывалась тихо, словно хищник к своей добыче. От неё было не скрыться и не спастись, уже нет. В голове не было ясной картинки из-за непрекращающейся мигрени и всей этой информации свалившейся на неё.  — А может я правда так сильно ударилась, что всё забыла — потеряно предположила она.  — Мы можем заехать в больницу, давай? — Рейчел положила руку на плечо подруги и успокаивающе поглаживала её. Та молчала, все находясь в своих мыслях.    — Да заедем, чего ты её спрашиваешь, видишь же она совсем пристукнутая. — Пытался пошутить брат, чтобы вытащить сестру из раздумий, но под грозным взглядом подруги смягчился.— Слышь, мелкая, не переживай, щас все решим.     Но девушку всё не покидало ощущение некой отчужденности, словно она находится не дома, будто это вовсе не её город. Все казалось чужим, люди, их истории, само пространство. При этом все было таким же, как и дома, по крайней мере, внешне. Но интуиция ведь не подводит, верно?     Тут внимание всех троих привлек телевизор, расположенный неподалеку от кассы. Мира, сидящая спиной к источнику звука, обернулась и стала вслушиваться в слова журналиста, вещавшего новостную ленту.  — К срочным новостям: Дороги на 21-ой улице перекрыты, в данную минуту там ведутся работы по расчистке перекрестка от последствий нападений преступной группировки на Медицинский исследовательский центр. На данную минуту цель действий правонарушителей неизвестна. Все они были доставлены в участок благодаря человеку-пауку, вовремя остановившему их. Убедительная просьба объезжать перекресток по другим улицам до завершения работ по ремонту и расчистке. — Говорила поставленным голосом женщина с экрана, в углу которого показывались картинки с места преступления.  — Какому, блядь, благодаря человеку-пауку? — встала со стула девушка, негромко произнеся свои мысли вслух.     Там, на видео с телевизора, которое по всей видимости, было взято с камер наблюдения, были показаны трое мужчин в черной униформе, нагруженные винтовками и поясами, обвешанными большим количеством карманов.  — Наверняка в них куча патронов. — озвучил мысли шатенки её брат.     Все трое с экрана, как и говорила журналист, пытались выломать двери лаборатории. Двое стояли поодаль от входа, а третий мужчина, подключив свой телефон с помощью проводов к щитку, который висел справа от двери, что-то нажимал на своем гаджете.      Внезапно, один из них исчез из кадра, его будто что-то утянуло за пределы того, что может засечь камера. Мира подошла ближе к телевизору, завороженно наблюдая происходящее там, но в тоже время концентрировалась на своих шагах, ведь головокружение никуда не ушло. Тут ко второму мужчине прилетает парень в костюме человека-паука, с неестественной траекторией приземлившись рядом с ним.  — Что тут происходит? — Не веря глазам, прошептала девушка, кинув мимолетный взгляд на друзей, сидящих за столом.      В это время, парень в красном уже связал того паутиной, как уже додумала Мирабель, раз уж журналистка назвала его человеком-пауком, и разобравшись с третьим выпрыгнул в окно, находящееся в кадре. Видео прекратилось, на телевизоре вновь показали женщину, комментирующую происходящее. Она что-то говорила, но Мира не могла сосредоточиться на словах. Словно в ушах были пробки. Голову вновь заполонил тот густой туман, сердце гулко отдавалось в ушах, а тело переставало слушаться.  Девушка, отвернувшись от телевизора, начала расплывающимся взглядом искать уборную, и наконец найдя, быстрым шагом, дабы не разложиться прямо посреди кафе, направилась в сторону туалетов, уже не видя и не слыша ничего вокруг себя, ощущая все как сквозь дымку, словно она вновь оказалась в том самолете.      Зайдя в санузел уже на ватных ногах, она подошла к раковинам и оперлась о них руками, ноги не слушались, норовя вот-вот устроить новую встречу Миры головой с кафелем.      Открыв кран и плеснув в лицо холодной водой, девушка подняла взгляд в зеркало. В отражении на нее смотрела шатенка с белым как снег лицом, а мокрые волосы, прилипшие к ушам, открывали вид на яркий синяк, контрастирующий с бледной кожей.  — Нет-нет-нет… — Говорила она отражению. — Мира, спокойно, все хорошо, ты просто ударилась головой, скоро все пройдет!  — Пыталась успокоить себя шатенка, чувствуя, как состояние ухудшается. — Ты дома, слышишь, ты дома… Я надеюсь…      Тут в кармане дзынькнул телефон, сообщая о новом смс. Девушка, подрагивающими от внутреннего состояния руками, достала гаджет из штанов. На экране высветилось сообщение от «911», совершенно не обнадеживающие Мирабель, не может быть, что и службы безопастности будут лишь её воображением, разыгравшемся после удара головой.  «Ограничение движение на пересечение 21 улицы и Джексон Авеню, возможны пробки: ведутся работы по расчистке». — Что за хрень?! — возмущенно полепетала она, язык тоже не слушался. Осознание было подобно тому удару в самолете: жесткое, внезапное и болезненное. Девушка не понимала что ей делать, в данную минуту она не понимала ничего. Темнота вновь окутала её с ног до макушки. Голову пронзило резкой болью, схватившись руками за нее, как будто это поможет избавиться от ужасных ощущений, она почувствовала, как пол уходит из под ног. Убрав руки с раковины, шатенка потеряла единственную опору, позволяющую ей стоять. Ноги подкосились и она полетела вниз, вновь оказавшись в этой тьме, где летала лишь одна мысль: «Это не моя Вселенная». Повторяясь вновь и вновь, она отдалялась, оставляя девушку одну, без мыслей, без чувств, без ничего.