Ликвидатор бытовых проблем

Ещё не открыв глаза, Джейн почувствовала на веках лучик утреннего солнца, проглядывающий сквозь неплотно задёрнутые шторы. Она перебрала руками складки одеяла и, нащупав телефон, взглянула на время. — О чёрт! , — выругалась она вслух и вскочила с постели. Опаздывать на последнюю до перерыва электричку очень не хотелось, поэтому собираться пришлось быстро. Она наскоро сложила в рюкзак еду из холодильника, несколько баночек косметических средств, ноутбук и ещё несколько важных мелочей со своего модного алого диванчика, захватила несколько пакетов с вещами, которые приготовила вчера. Место, в которое она направлялась, точно не требовало идеальности образа, поэтому второпях умывшись и причесавшись, Джейн поспешила на улицу. — Ну всё, теперь можно немного выдохнуть, — подумала девушка, прислонившись к дверям поезда метро, в который влетела за мгновение до закрытия дверей. Тяжело дыша, она медленно расстегнула рюкзак, чтобы проверить, всё ли на месте. — О чёрт! , — раздалось второй раз за утро как раз в тот момент, когда поезд затих, останавливаясь на следующей станции. — Забыла зарядку для ноутбука! Нейтральное настроение начало сменяться раздражительным. Голодная из-за позднего пробуждения и не успевшая насладиться медленным утром выходного дня, Джейн теперь ещё оказалась и без зарядного провода. Конечно, всё исправимо — можно вернуться домой за зарядкой, можно купить по приезде новую, можно постараться пользоваться ноутбуком энергоэкономно, но настроение уже успело стать скверным. «Вот бы можно было что-то такое сделать, чтобы ничего не делать, а зарядка бы оказалась у меня в рюкзаке сама собой. И конечно же, чтобы я прямо сейчас без усилий перестала быть голодной», — пронеслась детская мысль в голове девушки. А пока ничего магического в мире не происходило, она быстро написала в Пентраграмме сообщение своему младшему брату, Айвану, чтобы тот заходил в квартиру поливать цветы хотя бы раз в пару дней. Дай бог, он ответит ей на это сообщение, а не проигнорирует. Подоспев к электричке за несколько минут до отбытия, она успела занять удобное место на несолнечной стороне и прижаться лицом к окну. Поезд тронулся, и настроение улучшалось с каждым метром пролетающего за окном забора промышленной зоны. «Красный Вредитель», «Шпица», «Гнутово», «Соринка» с ударением на первый слог, «Жабафьево», «Химикатная», «Ореольск» — пролетали станции за станцией. На станции «Черемшово» сердце начало радостно биться в груди, полностью позабыв утренние хлопоты. Выйдя на станции «Шпехов», Джейн деловито поспешила к подземному переходу, чтобы наконец оказаться в городе. Городом это назвать можно было только из милосердия — покосившиеся фонарные столбы, обклеенные рекламой, огромные кратеры на асфальтированной дороге, привокзальный туалет, смрад от которого летел шлейфом через всю вокзальную площадь, и угрюмые люди, ежедневно перемещавшиеся по этому пейзажу, чтобы сменить его на другой, живописный и радостный, — чтобы оказаться в великой нерезиновой Сосне. Но когда Джейн смотрела на то, на что смотрят её соседки по автобусной остановке, она видела совсем другое. Перед ней были древесные атланты, поддерживающие электрические солнышки, украшенные пёстрыми бумажками, милые лужицы в углублениях дороги, смешной синий сарай с амбарным замком, который и правда неприятно пах. Но даже от него хотелось мило по-детски морщить нос, а не отворачиваться от брезгливости. Казалось, люди вокруг не понимают, где находятся — они же так близко к сказке! Всего 45 минут ожидания, такое же количество времени тряски в уютной маршрутке и ты там, где перекрикивают друг друга весенние, полные жизни птички, скачут улыбчивые лягушки и вальяжно переползают дорогу важничающие жабы. В таких приятных мыслях Джейн вышла к городской автобусной остановке. От солнечного сосновского утра, которое встретило её в центре столицы, не осталось и следа. Начинал накрапывать дождь. Стало прохладнее. Ëжась под пока что несильными порывами июльского ветерка, Джейн одной рукой нащупала телефон в кармане. Хоть приложение и показывало, что до следующего автобуса по меньшей мере полчаса, в этот раз «О чёрт!» она сдержала. Руки ныли от пакетов. Спина начала затекать от рюкзака. Автобуса всё не было, и люди прижимались всё плотнее друг к другу, чтобы забиться под маленький навес соседнего магазина в ожидании транспорта. Спустя 40 минут, когда ливень уже бушевал вовсю, сквозь завесу дождя наконец показались спасительные фары маршрутки под номером 69, и пожилые женщины с тележками, грубые небритые мужчины с гремящими в сумках стеклянными сосудами и Джейн — все бросились к наконец прибывшему транспорту. Почти добравшись до автобуса, Джейн почувствовала то самое ни с чем несравнимое ощущение. Она была зажата в толпе, которая быстро засасывалась в маршрутку, и чувствовала, как пластиковая оторванная лямка пакета-майки съезжает по её ладони в бездну людских резиновых сапог. «Нет, пожалуйста, только не сейчас!», — мысленно взмолилась девушка, обращая всё своё энергетическое поле к несчастному пакету. Увы, пакет подвёл. Одежда, срок службы которой подходил к концу, ехала вместе с Джейн в этом пакете, надеясь обрести вторую жизнь в пункте назначения. Растянутая футболка, туника цвета лосося, бриджи раскраски милитари, кеды на танкетке и пара неподходящих друг к другу носков оказались прямо под почти зашедшей в маршруту толпой, мгновенно оказавшись в грязной луже. Джейн выругалась, только в этот раз уже употребив более крепкое словцо. Взглянув на свою родную, хоть и уже непрезентабельную одежду, она решила, что ей уже не помочь. Даже если она постирает вещи, носить их будет неприятно даже там, куда она едет. С тяжелым сердцем и оборванным пустым пакетом, Джейн втиснулась в автобус последней, оставив моду 2010-х в грязной луже. Хоть поездка на автобусе и была последним рывком в путешествии, девушка тоскливо смотрела на бегущие по окну капельки и размышляла: «У нас столько технологий. Дома, в Сосне, роботы-доставщики доставляют еду и засасывают тополиный пух по пути, искусственный интеллект подбирает музыкальные рекомендации, а в метро я вообще захожу по распознаванию лица. Но несмотря на это, всё ещё случаются такие неприятные бытовые конфузы. Вообще будет когда-нибудь так, чтобы никаких подобных мелких неприятностей жизни больше не было?» С этим немым вопросом Джейн выбралась из автобуса, сама того не поняв, случайно или намеренно толкнув несколько грузных тётушек. Тётушки закудахтали, двери автобуса захлопнулись, и машина медленно тронулась. Джейн прибыла на одинокую остановку, стоявшую на обочине дороги. Буря утихла, но тягомотный дождь продолжал идти. Джейн была вся мокрой — её одежда не успела высохнуть за время поездки на автобуса, а намокла она быстро, когда забиралась в него. Решив, что терять уже нечего и намокнуть ещё сильнее нельзя, она двинулась в сторону дороги, уходящей в лес. Почти перешагнув границу леса и автомобильной дороги, краем глаза она заметила, что что-то сверкнуло у остановки, на которой она только что была. Джейн повернула голову и, внимательно прищурившись, рассмотрела остановку. Ничего особенного. «Наверное, мокрый асфальт сверкнул от фары проезжавшей машины», — подумала девушка и двинулась по лесной дороге. На этой дороге, которая уже точно была последним рубежом, было спокойно, будто плаксивое небо не добралось сюда. Кроны берёз и осин прикрывали Джейн от дождя, будто защищая её. Всё же это было волшебное место. Что бы не произошло до этого, с каждым шагом настроение улучшалось, а шаги Джейн делала осторожно — не хотелось наступить на лягушат или червячков. Девушка шла, практически не ощущая тяжести намокшего рюкзака, вдыхая запах мокрой земли и разглядывая знакомые с детства деревья. Вот поворот, за ним ещё один в другую сторону, и вон уже виднеются ворота и серое небо над чужими домиками. Не заметив, как она вышла из леса, Джейн быстро рассекала высокую траву, которая вымахала прямо на дороге за последний весенний месяц. Когда жильцы ближайшего дома приедут на лето, они обязательно её скосят. Ей оставалось два поворота. Ноги начали замедляться. Она проходила мимо большого каменного дома, который будто бы подавал надежды быть скоро достроенным, но стоял так уже больше десяти лет. Дом и прилегающий к нему участок были обжитыми. На нижнем этаже горел свет, во дворе стояла серебристая машина. Джейн улыбнулась дому, подумав, что на днях зайдёт поздороваться с хозяевами. Почти потеряв дом из виду, она взглянула на второй этаж и балкон. На втором этаже свет не горел, и балкон был пуст. Улыбка девушки померкла. Джейн дошла до своего дома. Она поставила выжившие пакеты на землю и принялась искать ключ. Он быстро нашёлся в кармане рюкзака, и, отперев калитку, девушка вошла на территорию. Всё было так же, как в осенний день, когда она покидала дом почти 9 месяцев назад. Большой сруб дружелюбно возвышался над ней, приглашая войти на свою большую, скрытую от посторонних глаз, террасу. Джейн поставила сумки на пластиковый стол на террасе и, поднявшись на цыпочки у двери, выхватила ключ с верхней части дверного косяка. Дверь не поддавалась. Распухла за зиму? Может, заржавела замочная скважина? Девушка сильно надавила на ключ и… щелчок, и в её ладонях осталась лишь одна половинка ржавенького ключика, а вторая намертво засела в замке. — Прекрасно. Этот день не мог быть ещё хуже, но только что стал, — самой себе пробормотала Джейн. Потенциальное решение пришло быстро. Девушка спустилась с крыльца и обошла родной дом в надежде, что забыла закрыть хотя бы одно окошко на зиму. Конечно, она не забыла. Она не торопилась, уезжая осенью, и проверила всё тщательно — всё замуровано, запаковано и ждёт весны. В раздумьях она села на свои детские качели и, не обратив внимание на оставшуюся на них после дождя лужу, начала медленно покачиваться, разглядывая бегущие серые облака. Её взгляд бродил по небу, кронам яблонь, крыше и наконец наткнулся на щёлочку в окне второго этажа. Джейн спрыгнула с качелей и быстрым шагом пошла к стоящей поодаль бане, по пути благодаря себя за мелкую забывчивость осенью. Шла она к деревянной лесенке, приставленной к бане, которую дедушка Джейн использовал для ремонта и строительства. Ловко подняв громоздкую, но не тяжёлую лестницу, Джейн понесла её к дому со стороны открытого окна. Приставив лестницу к стене и убедившись, что та стоит надёжно, девушка резво забралась на верхнюю ступеньку стремянки и толкнула окно, которое радостно ей поддалось. Джейн встала на пол комнаты в то мгновение, когда услышала, как лесенка с глухим стуком падает на землю. Вероятно, залезая, она оттолкнулась от лестницы, от чего та и упала. Она перегнулась через окно и с облегчением выдохнула, увидев, что дедушкина стремянка в порядке. В доме пахло тёплой весенней сыростью. Чем-то такой запах даже ценен, потому что это первое, что можно почувствовать при возвращении домой после зимы. Несмотря на это, Джейн прошла в комнату напротив, открыла окно там и, спустившись, на нижнем этаже, что проветрить и впустить в дом воздух нового года. Отперев дверь с внутренней стороны и выудив вторую половику ключа, Джейн принялась располагаться. Первым делом она пересекла веранду, чтобы зайти на кухню, у которой был отдельный вход с улицы, и убрать привезённые продукты в холодильник. — Моя последняя просьба к матери бобров на сегодня — пусть это, пожалуйста, пожалуйста, будет сломанная в холодильнике лампочка, — протянула Джейн, увидев, что лампочка холодильника не загорелась изнутри при открытии дверцы. Но нет — при нажимании на клавишу включения света на кухне тоже ничего не происходило. На даче не было электричества. Это было частой проблемой в дачном кооперативе, особенно после зимнего периода, но не могло же всё вот так случиться в один день! Джейн была слишком голодной и уставшей, что бы тратить энергию на очередную злость, поэтому открыла первый попавшийся контейнер взятой из квартиры еды и принялась жевать холодную, но не менее вкусную котлету собственного приготовления. Покончив с котлетой и посидев ещё некоторое время, она почувствовала, насколько сильно устала от сегодняшних приключений и дороги. Наступал ранний вечер, и до заката было ещё далеко. Но лето на то и лето — можно лечь спать, когда захочется. Джейн поднялась на второй этаж в свою комнату, переоделась в дачное, заботливо развесив мокрые от качельной лужи шорты, и забилась под осыревшее одеяло. — Ничего страшного. Я сильно устала. Ложась так рано, наверняка проснусь завтра ни свет ни заря. Тем более, сейчас суббота, — сказала она самой себе и закрыла глаза.