«Детский лепет» в мастерской Старка

(Асгардский чих и сыворотка правды) Всё началось с того, что Тор притащил в лабораторию древний асгардский артефакт, похожий на хрустальную розу, из которой сыпалась мерцающая звёздная пыль. Питер, крутившийся рядом, из чистого любопытства сунул туда свой паучий нос и…оглушительно чихнул. Пыльца взметнулась облаком, окутав подростка. Питер моргнул, его глаза на секунду зажглись золотистым светом, а затем он абсолютно спокойно улыбнулся. — Дитя Питер, ты в порядке? — встревожился Тор, осматривая его. — Да, мистер Тор, всё отлично! Только у вас на мантии пятно от горчицы, и вообще, эта броня визуально делает вас шире в бёдрах, вам не очень идёт, — весело и без единой запинки выдал Питер. Тор замер с разинутым ротом. Тони Старк, только что зашедший в лабораторию, едва не выронил свой паяльник. — Шкет… ты сейчас что сказал? Ты только что покритиковал стиль бога грома? Где твой подростковый стыд? — Папа, но это же правда! — Питер мило захлопал ресницами, усаживаясь на рабочий стол. — И кстати, твоя новая бородка выглядит круто, но ты красишь седину на висках, я видел флакончик в твоей ванной. А ещё твои кексы, которые ты прячешь за микроволновкой, уже три дня как просрочены, но я всё равно их ем, потому что люблю тебя. Тони Старк медленно потянулся за успокоительным. — Пятница… просканируй его. Срочно. — Шеф, сканирование завершено, — отозвался искусственный интеллект. — Молодой человек подхватил асгардскую цветочную простуду «Истинный лепет». Физически он абсолютно здоров, но магическая пыльца полностью заблокировала в его мозге фильтр речи и социального стеснения. В ближайшие двадцать четыре часа Питер Паркер будет вслух говорить абсолютно всё, о чём думает. Чистую, нефильтрованную правду. Тони похолодел. — О боже. Вся Башня в опасности. Срочно заприте его здесь! Но было поздно. Двери лаборатории открылись, и на пороге появился Баки Барнс. На нём была простая чёрная майка, открывающая вид на мощные плечи и тускло поблёскивающую металлическую руку из вибраниума. В живой руке он нёс кружку с мятным чаем для Питера. (Счёт 1:0 в пользу Бруклина) — Привет, шкет, — негромко произнёс Баки, проходя к столу. — Держи чай, я сделал не слишком горячий, как ты любишь. Питер принял кружку, сделал глоток, а затем поднял на суперсолдата свои огромные, сияющие глаза. Магическая пыльца внутри его сознания радостно заиграла на полную мощность. — Спасибо, Баки! Ты самый лучший, — Питер счастливо улыбнулся, а затем, даже не думая смущаться, выдал на одном дыхании: — Папа, а ты знал, что мистер Барнс обнимает меня на два градуса теплее, чем ты? У него такие надёжные руки. И вообще, Баки, у тебя безумно красивые плечи, когда ты без куртки, я каждый раз на тренировках забываю, как дышать, когда ты снимаешь худи. А ещё твои волосы пахнут костром и мятой, это мой самый любимый запах во Вселенной. Я так хочу, чтобы ты обнимал меня чаще! В лаборатории воцарилась такая оглушительная тишина, что было слышно, как за окном пролетает вертолёт. Баки Барнс замер на месте. Его металлическая рука с глухим механическим щелчком рефлекторно сжалась в кулак, а живая рука дрогнула. Медленно, начиная от воротника майки и доползая до самых кончиков ушей, лицо грозного Зимнего Солдата залилось густым, пунцовым румянцем. Он открыл рот, закрыл его, а затем резко отвернулся к стене, делая вид, что его жутко заинтересовали чертежи нано-костюма Тони. — Барнс, ты покраснел? — Тони Старк вскочил со своего стула, вскидывая руки. — Серьёзно?! Суперсолдат сороковых годов сломался от комплимента шестнадцатилетнего Паука! И вообще, Паркер, что значит «обнимает на два градуса теплее»?! Я твой отец, мои обнимашки — эталон термодинамики! — Твои обнимашки колючие из-за реактора, пап, — честно ответил Питер, отхлёбывая чай и абсолютно не понимая, какой ядерный взрыв он только что устроил в комнате. (Хроники шпионского допроса) К полудню о «проклятии» Питера знала уже вся Башня. Мстители разделились на два лагеря: одни панически избегали подростка, чтобы не услышать о себе горькую правду, а другие — во главе с Наташей Романофф — бегали за ним с блокнотами. Питер сидел на общем диване, а Наташа лениво подсовывала ему мармеладки: — Пити, малыш, а расскажи, что Клинт делает, когда думает, что его никто не видит в гнезде на потолке? — Дядя Клинт тайно слушает песни Тейлор Свифт и подпевает в рупор, — с готовностью сдал лучника Питер. — А ещё он вчера съел последнюю порцию мороженого Брюса и свалил это на Тора. — ЭЙ! — донёсся возмущённый крик Бартона из вентиляции. — Записано, — Наташа хищно улыбнулась, делая пометку. — А что Баки делает, когда ты уходишь на уроки? — Он сидит на моей кровати, перебирает мои учебники и очень грустно вздыхает, — Питер подпёр щёку рукой, и его голос стал непривычно нежным. — А ещё он тайно забирает мои старые футболки в стирку, но сначала долго их нюхает. Я думаю, я ему тоже очень нравлюсь, просто он боится, что папа встроит в его руку электрошокер. Баки, который в этот момент тихо стоял за барной стойкой и пытался незаметно налить себе воды, едва не разбил стеклянный стакан. Он зажмурился, его плечи мелко задрожали от неловкости, а Клинт из вентиляции оглушительно заржал на весь этаж. (Уэйд Уилсон и диктофон века) Естественно, такой праздник жизни не мог пройти мимо Дэдпула. Уэйд ворвался через окно гостиной в два часа дня, держа в руках профессиональный шпионский диктофон и огромный пакет с чимичангами. — ТАК! Дорогу репортёрам! — заорал Уэйд, падая на колени перед диваном Питера. — Паутиныч, детка, моя сладкая булочка без фильтров! Говори со мной! Излей мне душу! Что ты думаешь обо мне?! Напиши мой портрет словами! Тони Старк уже бежал из лаборатории с репульсором наготове, но Питер ответил быстрее, чем Тони успел выстрелить. — Уэйд, ты очень громкий, от тебя постоянно пахнет порохом и дешёвым фастфудом, а твои шутки иногда заставляют меня хотеть пробить себе лицо ладонью, — спокойно произнёс Питер, глядя прямо в маску наёмника. Уэйд картинно сдулся, его плечи опустились: — Ну вот… я так и знал, я просто старый шрамированный идиот… — Но ты единственный, кто прилетает ко мне на патруль на вертолёте, когда мне грустно, — добавил Питер, мягко улыбнувшись. — И твои чимичанги — самые вкусные в Нью-Йорке. И вообще, под этой дурацкой маской ты очень добрый, Уэйд. Я всегда чувствую себя в безопасности, когда ты рядом взрываешь машины. Ты мне очень дорог. Дэдпул замер. Тканевые глаза его маски расширились до максимума. Диктофон с грохотом выпал из его дрожащих рук. Наёмник медленно поднялся, прижал руки к сердцу, издав звук, похожий на писк умирающего дельфина, и… разрыдался в голос. — О БОЖЕ! ОН НАЗВАЛ МЕНЯ ДОБРЫМ! СТАРК, СЛЫШАЛ?! ОН МЕНЯ ЛЮБИТ! ВСЁ, Я ПИШУ ЗАЯВЛЕНИЕ НА УСЫНОВЛЕНИЕ ВТОРЫМ ОТЦОМ! — завопил Уэйд, пытаясь обнять Тони Старка. — УИЛСОН, ПОШЁЛ ВОН ИЗ МОЕЙ БАШНИ! — взвыл разъярённый Тони, активируя лазеры. Вечер закончился тем, что действие пыльцы наконец-то утихло. Питер, к которому вернулся его обычный подростковый стыд, осознал всё, что наговорил за день, и с писком завернулся в тот самый синий плед Баки, наотрез отказываясь вылезать из комнаты до конца недели. Но Баки Барнс просто пришёл, сел на край его кровати, аккуратно стянул плед с лица пунцового Питера и тихо, с самой нежной ухмылкой бруклинского парня, прошептал: — Насчёт моих плеч и обнимашек, шкет… ты был абсолютно прав. Так что вылезай, я принёс тебе марципан от Наташи. Мстители и Уэйд продолжали «комфортить» Паучка, ведь его чистая, детская правда лишь ещё сильнее доказала им, как сильно этот мальчик их всех любит.