Игра в чужого

Первое утро в новом доме. Антон спустился к завтраку, нервно теребя рукав своего старого свитера. Сергей сидел за столом с газетой, улыбаясь. – Ну как, выспался? Сегодня первый школьный день. Не переживай, Арсений там уже не учится, он в университете, но школа хорошая. Учился там и он. Арсений вошел на кухню, свежий и безупречный, в дорогой водолазке и джинсах. Он бросил на Антона короткий взгляд. – Там еще те парни учатся, с которыми я тусовался. Не связывайся с ними, – сухо предупредил он, наливая себе кофе. – Почему? – осмелился спросить Антон. – Потому что они – быдло, а ты… – Арсений замолчал, отхлебнув кофе. – Просто не связывайся. Дорога до школы была недолгой. Минут 15 быстрым шагом. Большое, современное здание, толпы учеников. Антон чувствовал себя букашкой под микроскопом. Его представили классу, он смущенно пробормотал что-то о себе и сел на указанное место. Первые два урока прошли спокойно, но на большой перемене его ждал «теплый прием». Его окружили у спортивного зала. Трое парней, старшеклассники, с уверенными, наглыми ухмылками. От них исходил агрессивный, нестабильный запах альф. – О, новенький! – протянул Джабраилов–самый крупный из них. – Шастун, да? Попов-то тебе кем приходится? Двоюродным дядей? Или ты его… приемыш? – Оставьте меня, – тихо сказал Антон, пытаясь пройти. Его грубо толкнули в стену. – Ты что, не хочешь с нами общаться? Мы же компания приятная. Сам Арсений Попов, твой братик, с нами когда-то водился, пока в зазнайки не подался. Может, ты нам расскажешь, как он там у себя наверху живет? Антон почувствовал, как по телу разливается леденящий страх. Он попытался выпустить успокаивающие феромоны омеги, но это лишь раззадорило хулиганов. – Смотри, дрожит, – усмехнулся Сабуров. – Настоящий омежонок. В этот момент из-за спины хулиганов раздался спокойный, но твердый голос: – Отстаньте от него. К группе подошли двое. Девушка с темными волосами средней длины и острым взглядом – бета. И плечистый парень-альфа, но его аура была не давящей, а… защищающей. – Проблемы, Олеся? – крупный парень скривился. – Ясно же, что парень не хочет с тобой общаться, Игорь, – парировала Олеся. – Иди своей дорогой. – А тебе какое дело? – А то, что ты портишь мне виденье утром в понедельник, – вступил в разговор альфа-парень. – Игорь, кстати. И если ты сейчас же не отвалишь, у тебя будут проблемы не только с эстетикой. Димин запах, ранее спокойный, вдруг усилился, став плотным и предупреждающим. Это был запах альфы, уверенной в своей силе, но не стремящейся доминировать без причины. Хулиганы, почувствовав превосходство, отступили, пробормотав что-то невнятное. – Сволочи, – выдохнула Олеся, когда те ушли. – Ты в порядке? Антон, все еще дрожа, кивнул. – Спасибо. – Я Олеся, это Дима или Журавль. Ты ведь Антон, да? Новенький. – Да. – Ну, добро пожаловать в наш зверинец, – улыбнулся Журавлев. – Не обращай на них внимания. Они как шавки – лают, но не кусаются, если чувствуют отпор. С этого все и началось. Олеся и Дима взяли Антона под свое крыло. Они показали ему школу, подсели к нему в столовой, болтали на переменах. На одном из последних уроков к Антону подсел невысокий Альфа. Они познакомились и тут же словили общий язык. Это Дима Позов. Шасту он сразу показался хорошим , поэтому теперь они всегда садятся вместе на уроках. Антон, который последнюю неделю чувствовал себя абсолютно одиноким, наконец-то вздохнул с облегчением. У него появились друзья. Вернувшись домой, он был в приподнятом, хоть и слегка взволнованном настроении. Но по дороге домой он получил сообщение. От Олега. Того самого альфы из его старого города. Альфы, который уже неделю игнорировал его. «Привет, зай. Соскучился». Антон замер на пороге своей комнаты, сердце заколотилось. Он почти физически почувствовал сладкий, дурманящий запах Олега, хотя тот был за сотни километров. Его альфа. Тот, кого он когда-то выбрал как самого важного человека. Он не ответил сразу, решив сделать вид,что не ждал этого уже неделю. Тем более предстоял длинный разговор о переезде Антона и прочих новостей из его жизни. За столом Сергей расспрашивал его о школе. Антон отвечал односложно, постоянно поглядывая на телефон, лежавший рядом на столе. Когда тот наконец завибрировал, и на экране загорелось имя «Олежа», Антон не сдержался и широко улыбнулся. – Антош, давай ты после ужина ответишь всем, хорошо? – мягко сказал Сергей. – Ой, извините, я просто обрадовался, – покраснел Антон. – Чему? – раздался ледяной голос Арсения. Он отложил вилку и смотрел на Антона с тем самым безразличием, которое, однако, сегодня казалось колючим. – Да мы с Олегом помирились, он мне ответил, – счастливо произнес Антон, не видя, как пальцы Арсения сжались вокруг стакана с водой так, что костяшки побелели. Сергей улыбался. –Ну вот и прекрасно! Олег – это твой друг из прошлого города? – Да, – быстро сказал Антон, опуская глаза. Арсений ничего не сказал. Он доел свою порцию молча, а потом встал и ушел к себе, бросив на ходу: «Спасибо за ужин». Антон не понимал этой холодности. Может, Арсений просто ненавидел его за то, что он впутался в их идеальную жизнь? --- – Он снова улыбался этому придурку, Сережа! – Арсений шагал по спортзалу, где они с лучшим другом отрабатывали удары по груше. – Этот Олег… я чувствую его сквозь экран! Пахнет подделкой и манипуляциями. И он смеет… смеет трогать то, что мое! Сергей остановил грушу. – Арс, я тебе уже не раз говорил – скажи ему. Он твоя истинная пара. Он имеет право знать. – Нет! – рыкнул Арсений, нанося сокрушительный удар по груше. – Он напуган. Он только что потерял мать. Он привязан к этому ублюдку. Если я сейчас откроюсь… он не выдержит. Он сломается. Или сбежит. – А так лучше? Ты подавляешь свой запах ежедневно, это вредно для тебя. Ты играешь роль холодного мудака, хотя внутри тебя разрывает. Я вижу, как ты на него смотришь, когда он этого не видит. – Я должен его защитить. Даже от самого себя. Пока он не будет готов. Пока этот Олег не уберется из его жизни, – Арсений вытер пот со лба. – Он мой. И я никому не позволю ему вредить. Никому. --- Дни сливались в череду школьных занятий, дружбы с Позом,Олесей и Журавлем,которые теперь объеденились в дружную четверку и тихих, напряженных вечеров в доме Поповых. Арсений держал дистанцию, но Антон начал замечать странные вещи. Иногда, проходя мимо комнаты брата, ему казалось, он улавливал тот самый мощный, глубокий запах, который почувствовал в первый день. Но он был таким мимолетным, что Антон списывал это на игру воображения. А потом пришло сообщение от Олега. Не нежное, а требовательное, полное скрытой угрозы. «Антон, мне срочно нужны деньги. Очень. Дела плохи. Если не поможешь, конец. Нужно 20 тысяч. Быстро». Антон замер. Двадцать тысяч? Это же целое состояние. Карманных денег, которые давал Сергей, хватало на небольшие расходы, но не на такие суммы. Он сидел на кровати, дрожащими пальцами водя по экрану. «Олеж, у меня нет таких денег», – отправил он. Ответ пришел мгновенно: «Зай, ты же живешь теперь с этими богачами. Попроси у них. Скажи, что на учебники. Или на курсы. Они же не будут проверять. Если любишь меня, ты поможешь. Я больше не могу терпеть. Мне угрожают». Слезы выступили на глазах Антона. Он любил Олега. Его инстинкты кричали, что должен подчиниться, помочь своему альфе. Но страх перед Арсением и Сергеем был слишком силен. Он стал экономить. Отказывался от обедов в школьном буфете, говоря, что не голоден, и прятал деньги, которые давал дядя Серёжа, в старую шкатулку. Журавлев,Олеся и Позов заметили его бледность и подавленность, но Антон отмахивался, говоря, что устает от учебы. Через неделю у него скопилось лишь пять тысяч. Олег писал каждый день, его сообщения становились все более отчаянными и злыми. «Ты что, трясешься над своими деньгами? Я для тебя ничего не значу? Я думал, ты моя омега. Видимо, ошибался». Это сообщение разбило Антону сердце. Он не мог больше ждать. Нужно было действовать. Вечером, после ужина, Антон долго стоял перед дверью в комнату Арсения, собираясь с духом. Наконец, он постучал. – Войди, – раздался изнутри безразличный голос. Арсений сидел за компьютером, изучая какие-то графики. Он был в домашней одежде, и без своего обычного «бронежилета» холодности выглядел моложе, но не менее неприступным. – Что? – он обернулся, убрал наушник. – Арсений… можно… можно занять у тебя денег? – выдавил из себя Антон. – Честно, я верну. Как только смогу. Арсений медленно повернулся на стуле, его голубые глаза стали узкими от подозрительного прищура, как лезвия. – Зачем? – он произнес слово с ледяной строгостью. Антон почувствовал, как по спине пробежали мурашки. – Так… нужно. На одно дело. – Какое дело? – Арсений не отводил взгляда. – Личное. Очень прошу, просто дай. – Антон, – голос Арсения стал тише, но от этого еще опаснее. – Ты не ел в столовой всю неделю. Ты бледный. И сейчас у тебя дрожат руки. Тебе нужны деньги. Зачем? На наркотики? – Что? Нет! – испуганно воскликнул Антон. – Тогда на что? Говори. Паника сдавила горло Антона. – Это… для друга, – прошептал он. – Какого друга? – Арсений встал, его тень накрыла Антона. – Для Олеси? Для Журавлева? Или Позова? – Нет… для Олега. Наступила мертвая тишина. Арсений замер, и Антону показалось, что воздух в комнате стал густым и тяжелым, будто перед грозой. – Олега? – тихо переспросил Арсений. – Того самого твоего альфы? И зачем этому альфе, который живет за сотни километров, твои деньги? – У него… долги. Большие. Ему угрожают. Он в отчаянии! – слова полились из Антона потоком, смешанные.– Он мой альфа, Арсений! Я не могу ему отказать! Я должен помочь! Лицо Арсения исказилось от ярости. Он подошел вплотную, и Антон отшатнулся, наткнувшись на косяк двери. – Ты должен? – прошипел Арсений, и его голос был полон такого немого бешенства, что Антону стало физически страшно. – Ты «должен» этому ничтожеству, который манипулирует тобой из другого города? Который вымогает у тебя, шестнадцатилетнего омеги, деньги, зная, что ты остался один? Ты слепой, что ли? – Ты ничего не понимаешь! – взвизгнул Антон, рыдая. – Он меня любит! А ты… ты просто ненавидишь меня! Арсений резко выдохнул, словно его ударили. Он отвернулся и с силой сжал раму окна, так что пальцы его побелели. – Вон из моей комнаты, – прозвучало тихо и окончательно. – И забудь о деньгах. Ни копейки ты не получишь для этого подонка. Антон, всхлипывая, выбежал из комнаты и захлопнул за собой дверь. Он добежал до своей спальни, рухнул на кровать и зарыдал в подушку, чтобы никто не услышал. Мир рушился. Олег был в беде, а он не мог помочь. Арсений ненавидел его еще сильнее. Он был одинок и беспомощен. Когда слезы иссякли, осталась лишь пустота и тяжесть. Он подошел к балконной двери, распахнул ее и вышел на холодный ночной воздух. С трудом достал из потайного кармана рюкзака спрятанную пачку сигарет. Он начал курить еще в старом городе, около года назад,вместе с Олегом.Закурив, он сделал глубокую затяжку, чувствуя, как горький дым приглушает внутреннюю боль. Он смотрел на красивый, ухоженный двор, подсвеченный фонарями. На голые ветви деревьев, на блестящий от снега асфальт. Это был теперь его дом. Но он чувствовал себя узником в золотой клетке. Неожиданно тишину нарушил спокойный, знакомый голос: – Не знал, что ты куришь. Антон вздрогнул и обернулся. В дверном проеме стоял Арсений. В руках он держал куртку Антона. Молча, не спрашивая разрешения, он накинул ее на плечи омеги. – Еще и на морозе. Без куртки. Совсем с ума сошел? – Уйди, пожалуйста, – устало сказал Антон, отводя взгляд. Он не хотел сейчас видеть своего мучителя. Арсений не ушел. Он прислонился к косяку, скрестив руки на груди. – Прости, я погорячился. – Угу, – буркнул Антон. Диалог продолжать не хотелось. – Антоша, правда, мне жаль, что я сказал все это, – голос Арсения был ровным, но сердце и альфа внутри скрипели – Это не мое дело. Антон удивленно посмотрел на него. Это была первая за все время мягкость, которую он услышал от брата. Точнее не мягкость,а что-то менее грубое чем то леденящее безразличие . – Все, ладно, прощаю. Уйди, пожалуйста, я хочу побыть один. – Я бы советовал завязывать тебе курить, – снова сказал Арсений, глядя на дымящуюся сигарету в его пальцах. Раздражение снова подкатило к горлу. – Давай не надо мне напоминать, что мне еще детей рожать, меня это уже заебало! – выпалил он с неожиданной для себя самого резкостью. Уголок губ Арсения дрогнул, будто в улыбке, но так быстро, что Антон решил, что ему показалось. – Просто волнуюсь за тебя, – тихо произнес Арсений. – Как старший брат. Только попробуй спалиться перед отцом, он мне голову открутит. – Не спалюсь, – буркнул Шастун, стряхивая накопившийся пепел с сигареты. И вдруг спросил: – И почему это он тебе открутит? – Потому что я твой старший брат, и он сказал мне, что ты и твоя безопасность на моей ответственности. Так что дай, пожалуйста, свой номер. Буду тебе писать, спрашивать иногда, где, что и как с тобой происходит. Это было так неожиданно, что Антон не нашел, что ответить. Он молча взял из рук Арсения его телефон, который тот протянул, открыл контакты и вбил свой номер. Вернул. Арсений взглянул на экран, кивнул. –Хорошо. Долго не мерзни. Он развернулся и ушел, оставив Антона на балконе в полном недоумении. Что это было? Приступ жалости? Чувства вины? Антон не понимал. Он докуривал сигарету, глядя в ночное небо, и чувствовал, как на душе стало чуть-чуть, на крошечную каплю, легче. Может, Арсений и правда не такой уж монстр. Может, ему просто сложно. А в комнате Арсений, закрыв дверь, прислонился к ней спиной и закрыл глаза. Его руки дрожали. Он слышал каждый вздох Антона, чувствовал его горький, несчастный запах, смешанный с табачным дымом. Каждая клетка его тела кричала, чтобы он вернулся, обнял его, утешил, рассказал правду. Но он не мог. Не сейчас. «Скоро, – мысленно пообещал он своему истинно предназначенному. – Скоро, когда я разберусь с этим Олегом, ты все узнаешь. Я защищу тебя. От всех. Даже от самого себя». Он посмотрел на сохраненный номер в телефоне. «Антоша». И впервые за долгое время на его лице появилось не симуляция безразличия, а настоящее, теплое, почти невидимое выражение надежды.