Птица из золота

Вулкан был прекрасен. Даже издалека. Селин почувствовала его раньше, чем увидела. Воздух с каждым шагом становился тяжелее и горячее, будто сама гора медленно просыпалась после долгого сна. Земля под ногами едва заметно вздрагивала, ветер приносил густой запах серы, пепла и чего-то ещё... того самого предвкушения, которое бывает за мгновение до очень большой проблемы. Селин глубоко вдохнула и довольно улыбнулась. — Ну вот... — она прикрыла глаза, наслаждаясь горячим воздухом. — Совсем другое дело. Хоть кто-то сегодня решил испортить окружающим настроение. Ветер тут же ударил ей в лицо, взъерошив рыжие волосы. — Не ворчи. — Она отмахнулась от него, словно разговаривала с давним приятелем. — Я вообще-то пришла поддержать ваши старания. Очередной порыв толкнул её в спину. — Вот! Совсем другое дело. Люблю, когда меня правильно понимают. Она легко перепрыгнула через широкую трещину в скале, приземлилась на край расколотого уступа и тут же перескочила на следующий, даже не замедлив шага. Под ногами хрустел застывший вулканический камень, где-то глубоко внутри горы раздался низкий гул, и улыбка Селин стала ещё шире. — Только не вздумай успокоиться до моего прихода, — предупредила она вулкан, погрозив ему пальцем. — Если я полчаса сюда карабкалась ради пары клубов дыма, я очень обижусь. Гора ответила новым глухим толчком. Селин восторженно хлопнула в ладоши. — Вот! Уже лучше! Именно такого настроя я от тебя и ждала! Она сорвалась с места почти бегом. Ещё один уступ. Ещё один прыжок. Горячий ветер ударил в лицо так сильно, что пришлось прикрыть глаза ладонью. Где-то впереди густой дым медленно поднимался над вершиной, закручиваясь в тёмные спирали. — О-о-о... — довольно протянула Селин, ускоряя шаг. — Ну наконец-то. Хоть кто-то сегодня собирается устроить катастрофу. Она на секунду задумалась. — Хотя... если честно, я надеялась, что это буду я. Ветер снова толкнул её вперёд. — Не переживай. — Она тихо рассмеялась и легко коснулась ладонью горячей скалы, будто успокаивая старого друга. — Если ты сегодня не справишься, я помогу. Мы команда. С этими словами она одним движением взлетела на последний уступ. Ещё шаг. Ещё один. И наконец выбралась к вершине. ... Селин резко остановилась. Улыбка медленно исчезла с её лица. Она молча огляделась. Потом ещё раз. И ещё. Кратера больше не существовало. Нет, слово «разрушен» здесь вообще не подходило. Разрушить можно случайно. А это... Это выглядело так, словно кто-то очень целенаправленно решил избить целую гору. Половина склона исчезла. Огромные глыбы всё ещё с грохотом скатывались вниз, лава густыми светящимися реками стекала по свежим трещинам, а воздух был настолько пропитан остатками чужой силы, что даже горячий пепел странно дрожал, будто боялся опускаться на землю. Селин медленно моргнула. Потом ещё раз. Сделала несколько осторожных шагов вперёд. Подняла с земли кусок ещё тёплого камня. Повертела его в руках. Положила обратно. И только после этого очень спокойно сказала: — Это... Она сделала ещё один взгляд по сторонам. — Был... Пауза. — Мой вулкан. Обиды в этих трёх словах было столько, будто у неё только что украли любимую игрушку. — Ну вообще замечательно. — Она тяжело вздохнула и развела руками. — Я, между прочим, планировала сама его разрушить. Красиво. С фантазией. Возможно, даже дважды. Она посмотрела на дымящийся склон и недовольно цокнула языком. — Что за привычка делать всё без меня? Ответа, конечно, не последовало. — Вот именно. — Селин недовольно кивнула сама себе. — Даже оправдаться некому. Она осторожно переступила через широкую трещину, продолжая осматривать место преступления. — Так... — пробормотала она, прищурившись. — Либо здесь подрались два очень злых бога... Она перешагнула ещё один расколотый валун. — ...либо один очень счастливый. Сделав ещё несколько шагов, она наконец увидела виновника. На огромном обломке чёрной скалы, прямо у уничтоженного кратера, совершенно беззастенчиво развалился мужчина. Так расслабленно люди обычно лежали на пляже. Не посреди свежей катастрофы. У него было четыре руки, тёмная кожа, черные волосы, перевязанные желтой лентой и настолько довольное выражение лица, что Селин сразу поняла две вещи. Во-первых, именно он устроил весь этот беспорядок. Во-вторых... Ей очень захотелось кинуть в него камень. Хотя бы из принципа. Селин остановилась в нескольких шагах. Молча перевела взгляд с разрушенного кратера на мужчину. Потом снова на кратер. Ещё раз на мужчину. Тяжело вздохнула. — Ну конечно... Она подняла с земли небольшой камень, несколько раз подбросила его на ладони, прицелилась... Помолчала. Потом недовольно цокнула языком и всё-таки отбросила камень в сторону. — Не заслужил лёгкой смерти. Мужчина даже не пошевелился. То ли не услышал. То ли услышал и решил, что это не повод отвлекаться. Селин медленно скрестила руки на груди и подошла ещё на пару шагов ближе, с любопытством рассматривая виновника разгрома. — Я надеюсь, — произнесла она, чуть наклонив голову набок, — тут было весело. Мужчина ответил не сразу. Он ещё несколько секунд лениво разглядывал дымящийся склон, словно действительно оценивал проделанную работу. Потом довольно кивнул самому себе, будто поставил мысленную отметку «неплохо получилось», и только после этого повернулся к Селин. — Более чем. Его взгляд скользнул по её рыжим волосам. Замер. Потом медленно поднялся к лицу. На мгновение в глазах мелькнуло узнавание, а следом — совершенно искренний интерес. — Да ладно… — он неожиданно оживился, легко спрыгнул со скалы и, переступая через широкую трещину, направился прямо к ней. — Так это ты. Селин даже не шелохнулась. Только вопросительно приподняла бровь. — Ой какое плохое начало. — Почему? — Обычно после фразы «так это ты» меня либо пытаются убить, либо познакомиться. Иногда одновременно. — А если я ещё не определился? — Тогда держись подальше. У меня аллергия на неопределившихся. Он рассмеялся. Легко. Будто смеяться было его естественным состоянием. — Рыжие волосы, дерзкий взгляд, так красива, что завидует сама концепция красоты… — Он остановился в нескольких шагах и с любопытством наклонил голову. — Не ты ли та самая стихийная богиня, о которой весь Олимп уже который год не может заткнуться? Селин театрально оглянулась по сторонам. — Здесь есть ещё одна рыжая стихийная богиня? — К счастью, нет. — Тогда, видимо, я. — Наконец-то познакомились. — Не уверена, что поздравляю тебя. Шива только шире улыбнулся. — Слухи о тебе ходят впечатляющие. — Я уже боюсь представить, что обо мне говорят. — Правильно. — Все так плохо? — Очень. Она шумно вздохнула. — Ну хоть не соврал. Шива сложил две руки на груди, а двумя другими развёл в стороны. — Одни говорят, что ты катастрофа с чувством юмора. — Врут. — Правда? — Конечно. Она серьёзно кивнула. — Я иногда сижу. Он прыснул со смеху. Селин дождалась, пока он немного успокоится, и с самым невинным видом добавила: — А ещё иногда лежу. Так что катастрофа я очень разносторонняя. Шива снова расхохотался. На этот раз настолько громко, что один из крупных камней рядом с ними с сухим треском раскололся надвое и медленно съехал в лаву. Он посмотрел на камень. Потом на Селин. — Кажется, вулкан смеётся вместе со мной. — Нет. Это он осуждает твой смех. — Завидует. — Боится. — Возможно. Он беспечно пожал плечами. — Я бы тоже себя боялся. Селин невольно усмехнулась. — Хоть в чём-то мы совпали. Шива сделал ещё полшага ближе. Совсем немного. Не нарушая её личного пространства, но и не пытаясь держать дистанцию. — А ещё говорят, что ты за несколько лет умудрилась отправить во френдзону столько богов, сколько Афродита не свела за целое тысячелетие. Селин мгновенно подняла палец. — Поправочка. — М-м? — Не во френдзону. Она задумалась на секунду. — Некоторые сразу отправились в раздел «никогда больше не подходить». — То есть каталог уже есть? — Конечно. Она пожала плечами так, будто речь шла о самой обычной вещи. — У Афродиты вообще таблица. Шива замер. — ... — Что? — У неё... таблица? — Большая. — Серьёзно? Селин принялась загибать пальцы. — Имя. Дата знакомства. Через сколько минут получил отказ. Насколько драматично пережил. Вероятность, что попробует ещё раз. Шива смотрел на неё несколько секунд. Потом медленно закрыл лицо одной рукой. Потом второй. А потом расхохотался так искренне, что уже целый пласт скалы с грохотом откололся и покатился вниз. — Нет... — выдавил он сквозь смех. — Нет, это невозможно... — Возможно. — Она правда это делает? — Более того. Селин довольно улыбнулась. — Раз в месяц мы обновляем статистику. — Мы?! — Конечно. Она искренне удивилась его вопросу. — Я же главный поставщик материала. Шива согнулся пополам от смеха. — Боги... — Некоторые. — Ты ужасный человек. — Богиня. — Это ничего не меняет. Она довольно кивнула. — Знаю. Шива наконец выпрямился, вытирая выступившую от смеха слезу. Несколько секунд он просто смотрел на неё, всё ещё улыбаясь. Потом тихо покачал головой. — Ты странная. Селин прищурилась. — Это говорит мужчина, который решил провести свободное время, избивая вулкан. Он перевёл взгляд на развороченный кратер. Потом снова на неё. Улыбнулся ещё шире. — А ты пришла сюда смотреть на извержение. Она открыла рот, чтобы возразить. Помолчала. Потом обречённо вздохнула. — Ладно. Она развела руками. — Здесь мы оба выглядим одинаково подозрительно. Шива наконец перестал смеяться, шумно выдохнул и провёл ладонью по лицу, словно пытался стереть с него улыбку. Не получилось. Он снова посмотрел на Селин, но теперь уже внимательнее, без прежнего шутливого прищура, будто впервые видел перед собой не героиню бесконечных слухов, а живого человека. — Знаешь... — он неторопливо обошёл её сбоку, переступая через расколотый камень, и с любопытством заглянул ей в лицо. — Мне столько лет рассказывали о тебе всякую ерунду, что я уже перестал понимать, где правда, а где чья-то фантазия. Но сейчас смотрю на тебя и понимаю одну вещь. Почти всё оказалось враньём. Селин медленно повернулась вслед за ним, не позволяя зайти себе за спину, и невинно развела руками. — Уточни, пожалуйста, какое именно враньё. У меня настолько богатая коллекция слухов, что я иногда сама не успеваю за народным творчеством. Будет даже интересно узнать, какую версию сегодня принёс ты. — Все сразу, — спокойно ответил Шива, пожав плечами. — Говорили, что ты опасная, что рядом с тобой постоянно что-нибудь взрывается, что спорить с тобой бессмысленно, потому что всё равно проиграешь. После пяти минут разговора я готов подтвердить только последнее. Но сильнее всего соврали в другом. Селин заинтересованно наклонила голову. — Даже страшно стало. Обычно после таких пауз меня либо оскорбляют, либо предлагают выйти замуж. Иногда в обратном порядке. Так что давай, удиви меня. Шива улыбнулся шире. — Мне говорили, что ты очень красивая. Я ещё подумал, что боги, как обычно, преувеличивают. А теперь понимаю, что они, наоборот, были слишком скромными. Я, знаешь ли, бог честный. Поэтому вынужден признать: красивее тебя я за всю свою жизнь никого не видел. Даже среди богинь. Селин несколько секунд молча смотрела на него. Потом медленно выдохнула. — Почему это сейчас прозвучало не как комплимент, а как предупреждение? У меня ощущение, будто ты не восхищаешься, а заранее соболезнуешь всему мужскому населению Олимпа. — Потому что так и есть. — Шива совершенно серьёзно кивнул и развёл руками. — Любой мужчина, который окажется рядом с тобой, автоматически начнёт искать в себе недостатки. Это даже не ревность. Это вопрос выживания самооценки. Селин вдруг лукаво улыбнулась. — Аполлона знаешь? — Конечно. Это тот красавец, который, если увидит своё отражение, забудет, куда вообще шёл? — Именно он. Она довольно хмыкнула и скрестила руки на груди. — У нас с ним уже давно негласная конкуренция. Кто красивее. Он уверен, что выигрывает. Я уверена, что ему просто зеркала подыгрывают. Шива расхохотался так громко, что эхо несколько раз ударилось о стенки кратера. Где-то неподалёку с сухим треском откололся здоровенный кусок скалы и с грохотом скатился вниз, растворившись в раскалённой лаве. Селин проводила его взглядом. Потом снова посмотрела на Шиву. — Ты смеёшься опаснее, чем некоторые боги воюют. Мне начинает казаться, что вулкан сейчас напишет на тебя официальную жалобу. — Пусть пишет. — Он беззаботно пнул носком ещё один камень, наблюдая, как тот исчезает в огненном потоке. — Если честно, ему давно было полезно немного проветриться. — Очень мило с твоей стороны сначала избить гору, а потом переживать за её вентиляцию. — Видишь? Я заботливый. — Нет. Она покачала головой, пряча улыбку. — Ты просто очень убедительно оправдываешь собственный хаос. Шива посмотрел на неё с таким видом, будто это был лучший комплимент за последние несколько столетий. — Кстати... — он снова задержал на ней взгляд. — Теперь понимаю, почему половина богов вокруг тебя теряет голову. — А вторая? — Селин закатила глаза и лениво поправила выбившуюся прядь волос. — Или они ещё держатся? — Держатся. Он усмехнулся. — Только потому, что боятся её потерять. — Вот эти мне нравятся больше. Умные люди держатся на безопасном расстоянии и живут долго. — На тебя комплименты не действуют, да? — с интересом спросил Шива, пытаясь найти где в Селин кнопка "смущение". — Видимо жизнь мне не предоставила эту функцию. — спокойно ответила Селин. — Неужели никто так и не сумел произвести на тебя впечатление?