Редлайн

Когда команда прибыла в душный гламурный Монако, Оскару снова стало не по себе, он старательно отгонял от себя тревожные мысли. В этот раз он не будет жить в отеле — Дэниэль любезно уступил ему гостевую комнату в своей квартире, и, когда Ландо узнал об этом, обиженно надул губы, а после стал вкидывать странные предложения. – Может быть, я тоже останусь у тебя на гоночный уик-энд? – Поинтересовался он. – Ландо. – Устало произнёс Риккардо. – У тебя буквально есть здесь собственный дом. – Твоя квартира мне нравится больше. – Упрямился Норрис. – Мне некуда тебя положить. – Продолжал Дэниэль. – Я могу спать с Оскаром. – Не можешь. Сам Оскар в этом споре не принимал абсолютно никакого участия, потому что знал, что рано или поздно Ландо сдастся под напором голоса разума. Так и случилось: состроив выражение вселенской обиды на лице, он ни с чем поплёлся в сторону арендованной машины. Княжество было полно звёзд и моделей на любой вкус, но Пиастри не ожидал увидеть в паддоке её: стройную блондинку, то и дело кокетливо заправляющую длинную прядь за ухо, пока что-то без умолку рассказывает Ландо. Магуи. Оскар знал, что они с Норрисом находятся в официальных отношениях, но так как девушка не появлялась ни на одной гонке этого сезона, Пиастри позволил себе расслабиться и забыться. На самом деле он направлялся к Ландо, не совсем чтобы ездить ему по мозгам телеметрией, ведь всё это было обмусолено ещё на утреннем брифинге, а чтобы...чтобы что? Пожелать удачи? Ласково пожурить за безбашенное вождение? Напомнить про разговор, которого не случилось? Побыть наедине лишнюю минуту? Теперь это не имело значение, Ландо был занят, поэтому маршрут быстро перестроился, Оскар поспешил к выходу из моторхоума. Ну что же, из всей этой ситуации он мог сделать два вывода: чёрт возьми, он ревнует, и, чёрт возьми, ему нравится Ландо. Конечно, Пиастри пытался себя убедить в том, что это просто радикальная стадия фанатизма, когда начинаешь ревновать своего кумира к его подружке, заранее зная, что у вас ничего не получится, но самообман никогда не был его сильной стороной. Никакой конечной цели Пиастри не имел, поэтому остановился в нескольких метрах от двери. Там его и поймал Дэниэль. – Хэй. — Махнул он рукой. — Как насчёт партейки в паддел после квалификации? Ландо, Джордж с Максом и Алекс уже согласились. Оскар слегка растерялся. Разве Ландо не должен быть с ней? Он быстро отмахнулся от своих мыслей - в конце концов, это было не его дело. Он отрицательно качнул головой. – Нет, извини, мне нужно работать. Монако сложная трасса, хочу как следует разобраться. Риккардо не поверил. – У тебя всё в порядке? Ты какой-то бледный. — Он с подозрением прищурился. — Ты, конечно, и так слишком бледный для австралийца, я тебе уже об этом говорил, но сегодня как будто бы бледнее обычного. – Нет, всё хорошо, — ещё раз качнул головой Пиастри. — Перелёт, джетлаг, сам понимаешь. В Имоле, где они были на прошлой неделе, и в Монако один часовой пояс. С этого момента Пиастри выбрал тактику тотального избегания Ландо в паддоке и за его пределами: они перекидывались несколькими словами по поводу стратегии, но как только разговор уходил куда-то в сторону от обсуждения ошибок на трассе, Оскар сбегал со скоростью болида на прямых Альберт-парка, сославшись на срочные дела. Было ли это глупо? Определённо. Был ли Норрис ему что-то должен? Ни в коем случае. Задевало ли Оскара постоянное нахождение Магуи в радиусе пяти метров? Чёрт возьми, да. Чтобы все эти попытки (удачные!) по побегу от Ландо не выглядели странно для самого Ландо, Пиастри решил воздержаться от вообще всех мероприятий, на которые он был приглашён: он отказался от прогулки на яхте с Джорджем, Максом и Кими, слился с игры в гольф с Дэном, Шарлем и Карлосом, отклонил предложение о походе в ресторан вместе со всей командой. С одной стороны, Оскар смог сосредоточиться на работе и саморазвитии, но с другой — он стал всё больше времени проводить наедине со своими мыслями, и, как бы он не старался направить их в русло графиков, расчётов и стратегий, они то и дело возвращались к одному конкретному человеку. Норрис писал. Не каждые пять минут, конечно: он отправлял несколько вопросительных знаков, когда ловил на себе быстрый взгляд с другого конца комнаты для брифингов, спрашивал о его, Оскара, самочувствии, когда тот отказывался от очередной встречи с друзьями, или просто вне контекста кидал какой-то мем, который в моменте показался ему смешным. Возможно, Пиастри было бы легче, если бы Ландо просто забыл о его существовании, но в то же время некое проявление заботы не могло не льстить. Можно было бы подумать, что Оскар себя накручивает, и вообще присутствие Магуи абсолютно ничего не значило, если бы он собственными глазами не видел, как Норрис со своей девушкой зажимались по углам моторхоума подальше от чужих любопытных взглядов, но не скрываясь от вездесущих камер Скай Спортс, Нетфликс и различной жёлтой прессы каждую свободную минуту. Если вдруг случалось так, что Корсейро не было рядом, Ландо то и дело строчил ей сообщения даже во время обсуждения стратегии, что сводило Оскара с ума. – Ландо, будь осторожнее на шпильке, тормози более плавно, а не как обычно. — Предупредил его Пиастри. Норрис, до этого кивавший с умным видом на слова Оскара, отвлёкся на вибрацию телефона. – Да-да, я тебя понял. Ща, тут Магуи спрашивает о планах на вечер. Когда гонщик оторвался от активной переписки, его будущего инженера рядом уже не было. А ещё были взгляды. Абсолютно сочувствующие взгляды в сторону несчастного Пиастри от других пилотов, с которыми он так или иначе успел лично познакомиться. Каждый раз, когда Ландо отвлекался на девушку посреди рабочего(!) разговора, Дэниэль поддерживающе хлопал Оскара по плечу; когда Магуи повисала на шее Норриса в его свободную минуту, Джордж понимающе кивал; когда этих двоих то и дело крутили по спортивным новостным каналам, Макс закатывал глаза и осуждающе цокал языком. Пиастри казалось, что все вокруг знают о его безнадёжной, прости господи, влюблённости, и сочувствуют сложившейся ситуации, но если бы они правда сочувствовали, то уж, наверное, сказали бы Оскару, что Ландо заранее проигрышный вариант, ведь так? Хотя, в целом, даже если другим было его не жаль, Пиастри прекрасно справлялся с тем, чтобы жалеть самого себя. Пока его друзья после квалификации пошли играть в паддел, Оскар заперся в свободной комнате Дэниэля. Поначалу он ответственно разбирал графики торможения и износа шин, делая себе пометки в планшете, но потом рука предательски потянулась к телефону и сама зашла в Инстаграм (Пиастри здесь вообще не причём). В новых историях Дэна, Алекса и Джорджа они действительно просто дружеской компанией играли в паддел, хотя фотографии и видео явно были сняты кем-то со стороны. Пиастри решил продолжить своё расследование и посмотрел истории Ландо. Последнее фото было выложено минуту назад: на ней с ракетками в руках мило позировали Магуи и Лили. Ну конечно, он взял её с собой, а чтобы той не было скучно одной в мужской компании, Алекс пришёл со своей невестой. Оскар расстроенно откинул телефон и, сделав глоток энергетика, который захватил по дороге к дому Риккардо, поморщился — тот отдавал приторным вкусом химии. Взглянув на яркую банку, он вчитался в надписи, чего не сделал ранее в магазине: Монстр Ландо Норриса. – Ужасно. — Обиженно буркнул он в сторону банки, не понимая, что имеет в виду — вкус энергетика или саму ситуацию в целом. Ландо гонку не выиграл, но это не помешало ему прекрасно провести вечер в одном из вычурных ночных клубов Монако, о чём Пиастри был осведомлён из всё того же злосчастного Инстаграма. Уже после первых историй Норриса Оскар хотел от него отписаться, но думскроллинг был хуже наркотика, потому Пиастри обновлял ленту чуть ли не каждые пять минут, хоть и знал, что увидит: очередной короткий видос под громкую музыку, Ландо в центре танцпола, куча людей вокруг него и каждый раз она-она-она. Оскар с силой откинул телефон в сторону и уткнулся лицом в колени, чувствуя прилив жалости и одновременно отвращения к самому себе. До чего он докатился? Чего ему не сиделось в спортивной академии в родном Мельбурне? Да, возможно, он какое-то время страдал от депрессии, да, возможно та прошлая его жизнь не имела никакого смысла, и только сейчас, путешествуя по миру с кучей миллионеров, он снова начал дышать, даже если цена всего этого — страдать от невзаимных чувств к одному из гонщиков. Тревожные мысли прервала вибрация телефона. Он лежал экраном вниз, так что Оскар подумал, что звонит Дэниэль, чтобы поинтересоваться, что взять на ужин, но, взяв телефон в руки, Пиастри удивлённо замер. Ландо. Не сделает ли Оскар себе ещё хуже, если нажмёт на кнопку ответить? Не пожалеет ли, если сбросит вызов? Он смахнул зелёную кнопку. – Ландо? Ты что-то хотел? — Оскар попытался придать голосу уверенность. На том конце послышалась возня. – Оскар. — Пьяно пробормотал Норрис. — Почему ты со мной не разговариваешь? Только шины, телеметрия, повороты. Ску-ко-та. — По слогам протянул он. Пиастри растерялся. Ну и что ему нужно было ответить? "Извини, я приревновал тебя к твоей девушке, кстати у меня к тебе чувства, но ты не переживай, они не помешают нам работать"? Но отвечать не пришлось. Спустя секунду молчания в телефоне послышался женский голос. – Прости, Оскар, он совсем не соображает. — Магуи, казалось, была совершенно трезвая. — Позже поговорите. Звонок был сброшен. Тогда ни Магуи, ни Ландо, ни сам Оскар не знали, что это "позже" наступит нескоро.