Позови меня с собой

Всё, что ты хочешь, тебе приносят

На блюдечке с голубой каёмочкой

Но так вечно, поверь, не будет

Всё переменчиво, слышь, пёс?

«Мрачные звоночки» — The Hatters

Глава 1. Тайное собрание

      Мягкие шаги отдавались эхом в пустом коридоре главного храма. Окетра шла осторожно, стараясь не нарушать тишину, что царила в этом величественном месте. Она точно знала, что здесь никого не будет: все собрания всегда назначала она сама, а стража стояла далеко, только у главного выхода. Значит, никто не заметит её тайного визита сюда, где её ждут Джодах и Джон.       Запах жёлтого песчаника, нагретого жарким солнцем, и слегка пыльный воздух пробуждали воспоминания. Они привели её не только к осознанию, что Миср был её миром, но и к лёгкому чувству успокоения. Здесь она не сомневалась, кто она такая.       Она сделала глубокий вдох, позволяя тёплому воздуху обжигать лёгкие, и вновь ощутила себя твёрдо стоящей на земле. Да, роль мироходца всё ещё оставалась для неё чуждой.       Она сама не ожидала, как быстро её тело заново адаптируется к удушающей жаре. Окетра почти успела забыть, как солнце заставляет каждую ткань прилично нагреваться, как каждая капля пота тут же высыхает, оставляя на коже еле заметный налёт соли. Но ей это было привычно, даже родно.       Завернув в тёмный, узкий коридор, Окетра осторожно толкнула непримечательную деревянную дверь. За ней оказалась пыльная лестница, ведущая вниз. Все стены были покрыты густой серой паутиной, и Окетра шла осторожно, стараясь не касаться их, при этом чуть морщась от неприятного вида.       Этот проход вёл в круглый зал, где заседали золотые маски. Туда вели несколько скрытых путей, но этот был самым коротким. Им обычно пользовались белые и серебряные маски, когда требовалось быстро доставить сообщение или исполнить приказ.       Когда лестница наконец закончилась, перед ней оказалась ещё одна дверь, абсолютно такая же, как в начале. Замок, который должен был преграждать путь, так и не поставили. Пока зал не использовался по назначению, ведь в этом не было необходимости, да и случайно угодить сюда было невозможно.       Окетра осторожно приоткрыла дверь и на всякий случай огляделась. Никаких звуков, кроме её лёгких шагов, не было слышно. Она зашла в зал и поднялась по небольшим ступенькам наверх, туда, где располагались сидения для золотых масок. Добравшись до одного из окон в каменной стене, она выглянула наружу, чтобы немного оглядеться.       Но то, что она увидела, заставило её ахнуть. На месте, где обычно сидел Салик, дремал Джодах. Его голова склонилась на бок, и лицо зарылось в крыло.       Услышав её тихий возглас, Джодах лениво приоткрыл один глаз, затем встал с кресла и потянулся, расправляя крылья. Окетра, уже отошедшая от шока, едва сдержала смешок. Своими движениями он напоминал большую встревоженную птицу.       — Ну наконец-то, — с облегчением проговорил Джодах, махнув рукой, чтобы она подошла ближе.       — Ты долго ждал? — спросила Окетра, слегка улыбаясь и подходя к нему.       — Нет, — спокойно ответил он, всё ещё потягиваясь. — Я знал, когда ты придёшь. Просто решил дождаться здесь. Но, — он вдруг обвёл взглядом зал, — что это за место?       — Здесь заседал То'Ифэтун, — сказала она, разведя руками. Затем её взгляд переместился обратно к Джодаху. — Там, — она махнула рукой на кресло, где он так удобно устроился, — сидел Салик.       После небольшой паузы она повернулась к соседнему креслу и добавила:       — А вот тут… обычно сидела я.       Её слова повисли в воздухе, а Джодах внимательно смотрел на неё, будто обдумывая дальнейшие вопросы. Он только открыл рот, чтобы заговорить, как вдруг почувствовал едва ощутимую вибрацию.       На лице мгновенно появились сосредоточенность и напряжение. Не дав Окетре времени что-либо понять, Джодах бесшумно завёл её за свою спину, распростёр крылья и агрессивно уставился в противоположную сторону зала.       Со стороны дальней стены раздался скрип, и она медленно, шумно опустилась. Этот проход Окетра помнила слишком хорошо: именно через него обычно приводили пленников. Так было и с ней самой, и с Лололошкой, когда они впервые оказались здесь.       Напряжение в воздухе, казалось, стало невыносимым. Джодах весь собрался, готовый к атаке в любой момент. Но вместо угрозы, из прохода неспешно вышел JDH. Его ослепительная улыбка на миг осветила полутёмное помещение, а изящная, чуть театральная походка больше напоминала выход актёра на сцену.       — А вот и я! — громко объявил он, широко разведя руки, точно ждал оваций. Его голос был полон притворной лёгкости, но внимательные глаза изучали помещение. — Ну что, не ждали? И забрались же вы, едва нашёл!       Джодах не спешил расслабляться. Его крылья всё ещё закрывали Окетру, а взгляд оставался жёстким, будто он готовился к подвоху.       Окетра выглянула из-за широких крыльев Джодаха и закатила глаза так явно, что Джону не пришлось додумывать её эмоции.       — Джон, прекрати ребячество, — произнесла она с лёгкой усталостью. — Из зрителей здесь только я и Джодах.       — Да, да, да, — отмахнулся Джон, будто это совсем его не обеспокоило. — Спускайтесь, если хотите поговорить.       Не успела Окетра возразить, как Джодах, даже не спрашивая разрешения, уверенно подхватил её за талию. С мощным толчком он перепрыгнул через бортик, легко приземлившись на пол зала. Окетра едва подавила в себе вскрик, ведь гордость не позволила ей поддаться моменту. Как только они оказались на твёрдой поверхности, она тут же оттолкнула Джодаха.       — Ну, конечно, спасибо за быстрый спуск, но, пожалуйста, не делай так больше никогда, — строго бросила она, приглаживая одежду.       — Прости, — пробормотал Джодах, почесав затылок, как раскаивающийся ребёнок. Впрочем, его взгляд тут же был переведён на Джона, который, буквально сияя, следил за их сценой с нескрываемым удовольствием.       — Браво, браво! — хлопнул в ладоши Джон. — А теперь серьёзно: вы хотите, чтобы я вам вернул Лололошку?       — Да, — в один голос ответили Джодах и Окетра, ни секунды не раздумывая.       Джон резко сменил позу, подпрыгнув вверх и встав на руки с лёгкостью гимнаста. Его очки слегка сползли вниз, однако он, явно наслаждаясь этим моментом, продолжил:       — А что если я вам скажу… — он сделал эффектную паузу, мягко приземлился на ноги, поправил очки и расставил руки. — ...что это практически невозможно?       — Почему? — обеспокоенно спросила Окетра, её голос утратил твёрдость.       Джон завёл руки за спину и начал мерно ходить из стороны в сторону, не торопясь с ответом, словно размышляя вслух:       — Под «практически» я подразумеваю, что без меня вы ну никак не справитесь. Поэтому вам придётся во всём слушаться меня.       Джодах хмыкнул, выражая негодование, но ничего не сказал.       — У Лололошки происходит амнезия после каждого перехода, — вдруг произнёс Джон, отвернувшись от них и глядя куда-то вдаль. — Это удивительный феномен, если учитывать, насколько сильна его искра.       — Значит... — голос Окетры задрожал. — Значит, он может и не вспомнить меня?       Джон обернулся и, с усмешкой, игриво подмигнул.       — Вполне возможно, красотка. Ему точно понравится уютный городок, который я специально для него подготовил. Идеальнее места нет во всей мультивселенной и даже реальностях, уж поверь.       — А чего сам там не остался жить, раз такой идеальный? — с искренней иронией бросил Джодах.       Джон мгновенно развёл руками, будто защищаясь от нападок:       — Да я не жадный, делиться умею! — он заговорщически улыбнулся и загадочно добавил: — Тем более, я знаю маленький секрет этого места. А вот глупенькому Лололошке понадобится куча времени, чтобы его раскрыть.       — Он вовсе не глупый! — горячо возразила Окетра.       — Ты не видишь, но я закатил глаза, — ехидно протянул Джон, цокая языком. — Как бы там ни было, правда в том, что успех миссии будет зависеть от трёх вещей: от удачи, сообразительности Лололошки… — он сделал драматическую паузу и улыбнулся, глядя прямо на них. — И самых точных расчётов, естественно, моих.       Наступила тишина, нарушаемая лишь лёгким эхом его слов, пока Окетра и Джодах обменивались молчаливыми взглядами.       — И каков план? — наконец сдался Джодах, скрестив руки на груди.       — Хороший вопрос, пернатик, — с явным ехидством заметил Джон.       В качестве ответа он сделал широкий взмах рукой, будто разрезал воздух. Вокруг него вспыхнуло мерцание ярких зелёных искр, которые осыпались, будто ожившая пыль, и тут же собрались в нечто осязаемое.       Глаза Окетры чуть расширились от удивления, когда прямо посреди зала начали по очереди материализовываться три чёрных стула, продолговатый стол и большая белая доска.       «Он так легко пользуется пустотной магией», — с завистью подумала она.       Джон самолюбиво осмотрел свои «усилия» и сделал приглашающий жест:       — Присаживайтесь, — кивнул он с лёгкой усмешкой. — Разговор будет долгий.       Джодах и Окетра переглянулись вновь. Вздохнув, они подошли и опустились на стулья, как будто у каждого из них особого выбора не оставалось. Девушка особенно напряжённо сидела — стул на колёсиках постоянно норовил куда-то уехать, — а вот Джон вполне расслабленно себя чувствовал.       — И заранее предупреждаю, — добавил Джон, устраиваясь в центре стола, — я понимаю, что вы вряд ли что-то поймёте. Но это уже ваши проблемы.       План Джона казался до ужаса замысловатым. С каждой минутой его объяснения становились всё сложнее и путались в хаосе научно-технической терминологии, от которой у Окетры начинала болеть голова. Но, несмотря на это, она удивительно быстро ухватила самую важную суть:       Чтобы портал «Схождение» — оно же «Отправление», — заработал, нужно получить разрешение двух масок.       — Проблема в том, — продолжил Джон, небрежно разглядывая ногти, — что ваш дружок Лололошка, скорее всего, даже не помнит, как эту маску вызывать. Вечная амнезия, сами понимаете.       Окетра посмотрела на него, сжав губы. Этот человек раздражал её своей манерой вести разговор, как будто он самый умный, а все вокруг просто не способны ничего понять.       Джон, будто поймав её напряжённый взгляд, усмехнулся.       — Хочешь сказать, я не прав? — сказал он с притворным удивлением.       Не дожидаясь её ответа, он резко вытянул руку вперёд, будто поймал что-то невидимое, и в его руке появилась маска. Оранжевые полосы тут же заискрились на её поверхности.       — Алле-оп! — громко произнёс Джон.       С небрежной лёгкостью он перекинул маску через плечо, и та, едва не ударившись о стену, растворилась в воздухе, будто поглощённая невидимой силой.       — Показушник, — хмуро буркнул Джодах, но Джон лишь хмыкнул в ответ.       — А что это за маски? — поинтересовалась Окетра, нахмурившись. — И почему без них Отправление не заработает? А главное, зачем мы собирали столько артефактов, если нужен был всего один? — Она с прищуром посмотрела на Джона. — Это ведь ты написал ту книгу — «Странные странности».       — На эти вопросы частично могу ответить я, — неожиданно произнёс Джодах, который до этого выглядел безучастным. — Сбор артефактов был нужен То'Ифэтуну для того, чтобы призвать всех богов и заставить их принять человеческую форму, — спокойно пояснил он, сцепив руки на столе перед собой. — Но лишь маска Междумирца может открыть портал.       — Междумирца? — удивлённо переспросила Окетра. — Разве не мироходца?       — Нет, Окетра, — мягко покачал головой Джодах. — Это не одно и то же.       — Ну всё, хватит уже лекций, — раздражённо перебил Джон, привлекая к себе внимание. — У вас будет ещё время на философию, но мне не хочется задерживаться в этой жаркой дыре.       Он вытер пот со лба и пригладил мокрые от пота волосы своей ладонью. Через секунду он уже снял халат и подошёл к доске, явно собираясь что-то объяснить.       — Реальности не существуют в вакууме, — начал он, рисуя на доске маркером два круга, слегка перекрывающих друг друга, — и иногда они могут пересекаться.       Он ткнул пальцем в зону пересечения.       — Именно этот момент нам нужен, — продолжил он, неодобрительно скривив рот. — Надо рассчитать его точное положение. А после — в зависимости от силы пересечения — действовать. Но для этого нужна уйма оборудования.       — Но ты ведь можешь просто наколдовать всё, что нужно, — усмехнулся Джодах, сложив руки на груди.       — Не перебивай, пернатик, — огрызнулся Джон, не отрывая взгляда от доски. Затем, будто вспомнив что-то, он одним движением записал незавершённую формулу и обернулся через плечо. — Между прочим, мы с тобой наговоримся, когда начнём всё это искать. Насколько я понимаю, теперь ты мой конвой. Без тебя я никуда.       — Именно, — подтвердил Джодах, глядя на Джона с явной настороженностью. — И будь уверен, я бы с радостью надел на тебя антискинтовые наручники, но это привяжет тебя к одному миру.       Джон издал странный звук, напоминающий что-то между смешком и кряканьем, но никто не обратил на это внимания. Он продолжал стоять к ним спиной, пока дописывал что-то на доске.       — Отлично! — вдруг объявил он, резко обернувшись. Его кривоватая улыбка блеснула, когда он поправил очки. — Поиграем в твои ролевые игры, но позже, когда соберём всё.       С этими словами он неожиданно сделал колесо, чуть было не уронив свои очки. После этого он прямо указал пальцем на Джодаха.       — Ты, пернатик, идёшь со мной. — Затем его взгляд переместился на Окетру. Он опустил очки на нос и взглядом окинул её с ног до головы. — А ты, — он сделал комичное движение руками, притворно вздохнув, — отдыхай, гуляй, кушай, пей водичку, нервничай поменьше… Что там ещё беременным советуют?       — Что? — выдохнула Окетра, застыла на месте, её глаза расширились от внезапной утечки информации. Она медленно повернула голову на Джодаха, лицо заполнилось смесью ужаса и злости. — Чёрт возьми, ты ему рассказал?!       Джодах выглядел растерянным. Он непроизвольно поднялся со своего места, как будто собирался убежать.       — Я не думал, что это такая тайна… — пробормотал он.       Окетра резко встала, её руки непроизвольно крепко сжались в кулаки. Она сделала несколько шагов подальше от них, чтобы никто не видел, как она закипает от злости. Она сложила руки на груди, тяжело дыша, её спина была напряжённой.       — И почему все решают за меня?! — выпалила она, на миг стукнув ногой по полу.       Не успел Джодах подойти ближе, чтобы как-то успокоить её, как тонкие золотистые искры стали подниматься вокруг неё.       — Окетра… — воскликнул он, вытягивая руку.       Но было поздно. Золотистый мерцающий свет уже полностью окутал её фигуру. Ещё мгновение — и она исчезла.

Глава 2. День, который она забыла

      Горячий песок обжигал голые пятки, но это ничуть не мешало двум юным искателям приключений. Они бежали наперегонки, толкались и звонко смеялись, задыхаясь от смеха и жары.       Простое белое платьице маленькой Окетры раздувалось на ветру, обнажая разбитые коленки. В такие моменты сложно было догадаться, что она – наследница одной из богатейших семей Нарфаниса. Но ей было всё равно. Ей не нужен был статус, когда рядом с ней бежал Джамиль, её верный соратник во всех дерзких и хулиганских приключениях.       Они только что сбежали с кухни, покрытые сажей и пахнущие дымом, но это казалось им неважным. Джамиль не мог отвести глаз от её весёлого лица, даже испачканного. Для него Окетра была самой красивой девочкой во всём Мисре.       Сам Джамиль едва осмеливался признаться себе в том, что его привязанность к Окетре выходит за рамки дружбы. Об этом он ни за что бы не сказал ей, боясь разрушить те беззаботные отношения, которые казались прочнее любых городских стен.       — Ты не обгонишь меня! — с вызовом крикнула Окетра, обернувшись через плечо и задорно высунув язык.       — Это мы ещё посмотрим! — с усмешкой парировал Джамиль, прибавляя шагу.       Они давно оставили позади главные ворота города и выбежали прямиком к порту через рынок. Крики торговцев, грубые разговоры моряков, запах рыбы и пота создавали ту гармонию, которая царила только здесь.       Но вдруг Окетра резко остановилась, словно что-то притянуло её взгляд. Джамиль, бежавший за ней, не успел затормозить и с глухим «Ой!» врезался в неё, сбив их обоих с ног.       — Ух! — Окетра нелепо завалилась на бок, и они оба кубарем покатились в песок. Мелкие песчинки тут же забились куда только можно: в нос, рот, под ногти, а волосы девочки превратились в растрёпанную копну, усеянную песком.       — Эй! Аккуратнее! — с возмущением воскликнула Окетра, хватая друга за руку и с усилием стаскивая его с себя.       — А сама-то чего остановилась посреди дороги? — обиженно буркнул Джамиль, уже поднявшись и отряхиваясь от песка.       — Да я на кран засмотрелась, — ответила Окетра, обтирая лицо от песчаной маски.       Джамиль подал ей руку, помогая подняться.       — На кран? А чего на него смотреть? Старый, скучный… — он пожал плечами.       Но Окетра вдруг фыркнула, широко улыбнувшись, и в её глазах зажглись те озорные искорки, которые Джамиль всегда узнавал.       — А давай залезем? — её голос стал чуть тише, заговорщическим.       — Что?! — округлил глаза Джамиль.       — Ну давай! — почти взвизгнула девочка, внезапно притягивая его за локоть. — Ты только подумай! Оттуда наверняка видно весь порт!       Джамиль недоверчиво посмотрел на неё, потом снова на кран. Мощная деревянная конструкция поднималась над портом, словно великан. Он помогал выгружать особенно тяжёлый товар, но сейчас пустовал.       — Ну... — протянул он с сомнением, а затем неуверенно выдавил: — Ладно. Честно говоря, я сам всегда хотел увидеть сверху, как корабль пришвартовывается.       — Вот и отлично! — обрадовалась Окетра и, схватив его за руку, потащила в сторону крана, не обращая внимания на редкие ухмылки и окрики рабочих вокруг.       Опасность, как всегда, добавляла чуть больше азарта.       Окетра первой начала карабкаться вверх по старым деревянным балкам крана. Они были шероховатыми, сухими, с лёгким налётом глины, но делали подъём вполне удобным. Джамиль шёл следом, осторожно страхуя её на случай, если что-то пойдёт не так.       — Осторожнее! — крикнул он, когда очередной порыв ветра качнул конструкцию и дернул платье девочки.       — Да знаю я! — огрызнулась она, не оборачиваясь и продолжая лезть вверх.       Когда они наконец достигли одной из верха, Окетра перевела дыхание и присела на широкую балку. Её платье и волосы развевались под напором ветра, а глаза восторженно блестели.       — Смотри, Джамиль! — воскликнула она, указывая вниз. — Видишь весь порт? Корабли отсюда такие маленькие!       Но Джамиля куда больше занимала мысль о том, что они сейчас делают. Он старался не смотреть вниз, хотя что-то подсказывало ему, что падать будет долго и не слишком приятно. Он подошёл чуть ближе к ней, чтобы заглушить страх.       — Знаешь… — вдруг, словно ни с того ни с сего, сказала Окетра, стараясь перекричать шум ветра.       — Что? — спросил он, настороженно к ней приближаясь.       Она обернулась к нему, её лицо едва скрывало лёгкую улыбку.       — Сегодня должен вернуться мой папа! — выкрикнула она. — Может, мы даже увидим, как он приплывёт.       Окетра встала и начала расхаживать, расставив руки в стороны и поглядывая округу. Солнце уже начало садиться за горизонт, окрашивая всё в рыжие тона, а мачты кораблей бросали на землю долгие, тёплые тени.       — А чем занимается твой папа? — вдруг с интересом спросил Джамиль, немного отвлекаясь от мысли о высоте.       Окетра, стоя чуть ближе к краю, задумчиво подняла голову вверх, словно изучая краснеющее небо, и ответила:       — Мама говорит, что он торговец. Путешествует по всему Мисру и ищет редкие, дорогие товары. Он вроде… — девочка помедлила, подбирая слова, — как настоящий искатель сокровищ.       Она улыбнулась этой мысли и, воодушевлённая разговором, сделала ещё пару шагов вперёд, совсем близко к краю балки.       — Окетра… — неуверенно начал Джамиль, его сердце уже начинало стучать громче. Он бросил взгляд вниз и чуть побледнел. — Может, хватит? Давай уже спустимся.       Он хотел было шагнуть к ней, но будто не посмел, боясь испугать её или сделать ещё хуже.       Окетра же обернулась через плечо, сияя радостью и азартом. На её лице не было и следа страха.       — Да ладно тебе, Джамиль, — весело махнула она рукой. — Спорим, я смогу пройти по этой балке от дальнего края до сюда... с закрытыми глазами!       — Что? Нет, не надо! — попытался остановить её Джамиль, но не успел.       Окетра уже перебежала на другой край балки, сделала несколько пробных шагов, а затем смело расставила руки, словно канатоходец, и закрыла глаза.       Джамиль застыл. Его руки непроизвольно сжались в кулаки, он напрягся всем телом, но перебрался ближе к противоположному краю балки, чтобы быть готовым подхватить её, если она оступится.       — Всё хорошо! — бодро выкрикнула она, будто почувствовав его нерешительность.       Джамиль смотрел, как она идёт. Её шаги были твёрдые и уверенные, и он вспомнил, как на занятиях по фехтованию их учили сохранять баланс и стоять с устойчивостью в любой ситуации. Он невольно расслабился, думая, что она действительно справится.       Но внезапный сильный порыв ветра ударил по площадке. Лёгкая, тонкая фигура Окетры едва качнулась, её платье взмыло вверх, как парус, и она оступилась. Всего секунду она пыталась восстановить баланс, но ветер был сильнее.       Последнее, что она услышала, был собственный вскрик, раздавшийся в унисон новому порыву ветра.       — Окетра! — дико прокричал Джамиль, бросаясь к ней. Его рука потянулась к ней, чтобы схватить хотя бы край платья, но пальцы лишь задели пустой воздух.       Она падала.       Окетра сжалась, ожидая боли от предстоящего удара, но ничего не произошло. Вместо этого она почувствовала, как её тело мягко приземлилось на холодную поверхность. Щекой она ощутила гладкий камень, прохладный и неподвижный. Звуки вокруг изменились: исчезли крики чаек, шум песка и ругань моряков. Всё, что осталось, была мёртвая, почти осязаемая тишина.       Она замерла, прислушиваясь. Сердце гулко стучало в груди, а дыхание ещё оставалось сбивчивым. Окетра наконец решилась открыть один глаз, но вокруг не оказалось ничего, кроме темноты. Однако вдали она заметила узкую полоску света, которая, казалось, вела куда-то дальше.       Она несколько секунд лежала, пытаясь понять, что с ней произошло, но затем, переборов страх, осторожно поднялась на ноги. Колени дрожали, а одежда была пропитана потом. Собрав всю свою волю, она медленно, осторожно пошла к источнику света.       Окетра поняла, что полоска света исходит от приоткрытой двери впереди. Её взгляд оказался прикован к проёму: за дверью слышались звуки шагов и спор. Один голос был грубым и властным, но спокойным, второй — тревожным, хрипловатым и до боли знакомым.       Она замерла, пытаясь уловить каждое слово.       — Но, Джодах, прошу! — умолял знакомый голос. — Мне нужно позаботиться о ней. Её силы всё ещё спят, но это ненадолго!       У Окетры всё внутри сжалось. Её дыхание перехватило, когда она узнала этот голос.       — Папа… — тихо прошептала она, не в силах поверить.       На секунду ей захотелось ворваться в комнату, броситься к нему и закричать, чтобы он всё объяснил, но что-то внутри заставило её притаиться. Задержав дыхание, она осторожно заглянула в проём.       За дверью стояла высокая фигура с крыльями. Она была повёрнута к ней спиной, но её крылья притягивали взгляд: на их алых перьях будто светились узоры из многочисленных фиолетовых глаз. Эта сущность была огромной, почти карикатурной в своей величавости.       — Бог-Фараон… — выдохнула Окетра, поражённая увиденным.       Мгновенно человек развернулся, и на миг Окетра разглядела встревоженное движение его птичьего хвоста, а глаза на огромных крыльях повернулись в её сторону, изучая с жутким интересом.       Позади Фараона показался её отец. Он явно был измотан: исхудал, отрастил сильно бороду, а под глазами пролегли огромные синяки.       — Ты что здесь делаешь? — резко спросил он, пытаясь выглянуть из-за спины Фараона. Его голос был одновременно строгим и тревожным. — Почему Олуфеми за тобой не следит?       Прежде чем она успела ответить, Фараон молча поднял руку и щёлкнул пальцами. В тот же миг знакомое чувство лёгкости охватило Окетру, словно её тело растворилось в потоке воздуха. Мир вокруг смазался и исчез.       Внезапно холодная вода окатила её с головы до ног. Она резко открыла глаза и поняла, что вновь оказалась у подножия подъёмного крана. Волосы, платье — всё было мокрым, и ледяные капли стекали по телу, словно размывая память о том, что только что произошло.       Окетра обхватила себя за плечи, её тело неприятно дрожало от холода, а в голове царила странная, пугающая пустота.       — Ну и дождь… — пробормотала она вполголоса, эхом возвращая себя в реальность.       Она подняла взгляд и встретилась с широко раскрытыми, тревожными глазами Джамиля. Он тут же кинулся к ней, крепко обнял и что-то торопливо зашептал, но его слова тонули в глуби её сознания.       — Окетра… я… я думал, ты… — сбивчиво начал Джамиль, крепче прижимая её к себе, будто опасаясь снова потерять.       Но Окетра лишь молчала, уставившись куда-то вдаль, пытаясь вспомнить хоть что-то.

***

      Проснулась Окетра от того, что кто-то возился слишком близко к её поясу. Чувство тревоги мгновенно обострило её сознание, и она резко открыла глаза. Перед ней на корточках сидел незнакомец. Их взгляды встретились, и на долю секунды время будто замерло.       Большие синие глаза парня расширились от неожиданности, но он быстро пришёл в себя. Лёгким прыжком он отскочил назад, в руке крепко сжимая ножны от её меча.       Это был высокий, худощавый юноша с волнистыми, светло-русыми волосами, собранными в хвост. Одет в простую белую рубашку, слегка потрёпанную, но довольно чистую, и широкие чёрные штаны с тёмными заплатками. Ножны он держал с небрежной грацией, которая обычно выдаёт воров или авантюристов.       Незнакомец медленно извлёк меч из ножен, и лезвие заискрилось в свете уходящего солнца. Финкатер излучал холодный блеск, на его поверхности играли полосы цветов, как на чём-то неземном.       — Сплав лазотепа с метеоритным железом? — задумчиво произнёс он, любуясь оружием. Его голос был холодным, но каким-то увлечённым. — Должен признать, красивая вещица. Очень опасная — в умелых руках, конечно.       — Хэй! Это моё! — попыталась возразить Окетра, но её голос вышел слабым и дрожащим.       Она с усилием села на траве, пытаясь придать себе хоть видимость решительности, но встать оказалось куда сложнее. Тело после перехода в Даливарика совершенно не слушалось.       Парень лишь пожал плечами, не убирая меч из руки, и с самодовольной улыбкой проговорил:       — Было ваше — стало наше.       Его яркие глаза блеснули, когда он игриво подмигнул ей, как будто происходящее всего лишь часть весёлой игры, в которой он играл с явным преимуществом.       — Бывай, дурилка картонная, — с издёвкой бросил он через плечо, и в тот же миг его тело осыпалось золотистыми искрами, растворяясь в воздухе.       Окетра застыла, глаза расширились, грудь сковал глухой удар паники. На мгновение ей даже показалось, что она всё это выдумала. Но пустота у пояса, куда обычно крепился её меч, быстро вернула её в реальность.       Её губы дрогнули, дыхание перехватило.       — Вот наглость… — прошептала она, всё ещё не веря, что это действительно произошло.       Меч, её единственная связующая нить с прошлым, с её отцом, исчез. Этот наглый юнец-мироходец, судя по всему, без зазрения совести лишил её оружия, которому она доверяла больше, чем самой себе.       — Бывай... — неосознанно пробормотала она, воспроизводя последние слова парня. Её голос дрожал, перекатывая в груди обиду, злость и отчаяние.       Как он посмел?!       Пальцы Окетры судорожно сжались в кулаки. Перед глазами вспыхнули образы: отец протягивает ей этот меч, его строгий, но тёплый взгляд. Это была не просто вещь. Это была память. Ведь через месяц его не стало. Другие моряки нашли обломки его корабля на одном из островов в Фараоновом проливе.       Пускай она до конца не знает, что с ним произошло, но меч мог дать ответ. Ведь есть заклинание Фарагонды!       Она судорожно поднялась на ноги, шатаясь и спотыкаясь, но с каждым шагом злость наполняла её энергией.       — Найду… — прошептала она сама себе. — Он ещё пожалеет, что связался со мной.       Она наколдовала портал в Тринадцать — благо, волшебная палочка осталась при ней, — и шагнула в него. Ей нужно было поделиться произошедшим с Сан-Франом и дождаться Джодаха, чтобы расспросить, какие дела были у него с Аязом.

Глава 3. Зацепка

      Сосредоточенное лицо Катрин освещал мягкий голубой свет неоновой лампочки, висевшей прямо над её столиком. Она сидела в дальнем углу бара «Сияние», который в середине недели выглядел малолюдным и тихим. Однако это была лишь временная тишина — совсем скоро место оживёт, когда сюда подтянутся поклонники местных музыкальных легенд, чтобы послушать выступление группы.       Катрин же всегда приходила заранее и занималась своими делами — это стало для неё чем-то вроде ритуала. Она знала, что её присутствие имело значение — особенно для Александра. Сейчас он вместе с друзьями настраивал музыкальные инструменты и оборудование на небольшой сцене, утопающей в разноцветном мерцании слабых огней.       Александр был полностью поглощён подготовкой, но он всё равно изредка бросал короткие взгляды в сторону Катрин. Она же, казалось, ничего не замечала и увлечённо что-то печатала на своём планшете. Будто бы полностью погрузилась в свой мир, изолированный от неоновых светов, настойки сет-листа и готовящегося выступления.       И всё же её молчаливого присутствия было достаточно. Оно создавало невидимую связь между ними, что-то устойчивое и надёжное, словно даже без слов Катрин напоминала Александру, что всё это стоило усилий.       Скажи Катрин лет пять назад, что она будет встречаться с экстравагантным музыкантом, младше её на несколько лет, да ещё и таким, который меняет цвет волос чаще, чем убирает квартиру, — она бы рассмеялась в голос. И громко. Тогда её жизнь была совсем иной — понятной, предсказуемой и лишённой неожиданных поворотов.       Александр совершенно не вписывался в её представления об идеальном партнёре. Часто забывал о встречах, гулял, пил до утра с друзьями и потом просыпал первые пары в университете, где Катрин работала аспиранткой. В общем, на первый взгляд, был тем ещё повесой.       И всё же что-то в этом парне не отпускало её. Катрин влюбилась в Александра за то, что он всё-таки умел, даже неожиданно, становиться серьёзным. В самые важные моменты он показывал, что способен на многое, когда действительно нужно.       Он долго добивался её внимания, но она устояла. Почти. На самом деле она уже давно сдалась, но в тот день Александр показал себя с самой лучшей стороны.       Она тихо хмыкнула, вспомнив это, и махнула рукой, словно отгоняя ненужные мысли. Воспоминания быстро уступили место тому, что тревожило её уже неделю.       Катрин пыталась понять, что же она видела тогда, на набережной.       Женщина. Высокая, в каком-то странном платье и плаще, напоминающем архаичные наряды. Она какое-то время потерянно брела за Александром сквозь толпу, но отступила, когда тот обнял и поцеловал Катрин.       Она с лёгкостью забыла бы об этом эпизоде — тем более, что Александр ничего так и не заметил, — если бы не случайный взгляд в сторону моря. Та женщина сидела на скамье и смотрела на воду, а в следующий момент вокруг неё появились искры; разлетелись, и она будто растворилась в воздухе.       Секунду назад фигура была там, а через мгновение — её не стало.       Катрин тогда молчала. Она подумала, что никому не удастся это объяснить, а Александр, скорее всего, просто рассмеялся бы в ответ, назвав её слишком уставшей или загруженной работой. Но её интуиция говорила, что это было не просто игрой воображения или следствием выпитых трёх кружек кофе с утра.       — Ваш чай и круассан, Ёжик, — вдруг послышался сладкий голос Александра.       Катрин вздрогнула от неожиданности и оторвала взгляд от планшета. Её глаза на секунду уставились на кружку с ароматным чаем, затем — на парня, который стоял перед ней с такой же обезоруживающей улыбкой, как всегда.       — Ты теперь официантом подрабатываешь? — усмехнулась она, отодвигая планшет в сторону и чуть сместившись, чтобы он мог сесть рядом.       — Нет, — покачал он головой, уже устраиваясь на диван рядом с ней. — Просто хотел убедиться, что у тебя всё хорошо.       Александр привычным движением обвил её талию рукой и быстро поцеловал в розовую щёку. Его взгляд скользнул на планшет, но Катрин уже успела убрать его. Она доверчиво прислонилась головой к его плечу, стараясь на мгновение отложить свои мысли в сторону.       — Слушай, — робко начал Александр после короткой паузы. — Я ведь тебя ничем не обижал?       — Обижал? — Катрин удивлённо подняла голову и посмотрела на него с лёгким любопытством. — С чего ты вообще это взял? На этой неделе ты даже не забыл про день рождения моего отца, как это обычно бывает.       — Фух, — выдохнул Александр с заметным облегчением. — А то я уже себе напридумывал. Думал, снова где-то накосячил. Ты такая молчаливая в последнее время, всё чем-то занимаешься и будто прячешься от меня. Я подумал… что ты дуешься.       Катрин приподняла бровь, чуть прищурилась и рассмеялась:       — Ты… — она осеклась, будто подбирая слова, а затем с улыбкой продолжила: — А я-то думала, к чему ты такой идеальный всё это время, Лягушонок.       Она обхватила его лицо ладонями и нежно прижалась губами к его губам. Александр крепче прижал её к себе, но их поцелуй внезапно прервало резкое уведомление от планшета.       Катрин с лёгким раздражением вздохнула и посмотрела на экран. В нём всплыло уведомление — поиск выдал по её запросу несколько десятков тысяч результатов, которые точно не содержали нужного ответа. Девушка, не дав Александру заглянуть, пробормотала себе под нос:       — Чёрт, слишком много…       Александр, конечно, заметив её хмурый взгляд, тут же оживился и постарался подсмотреть через её плечо:       — Ну да… Что ищешь? — с лёгким интересом хмыкнул он, склонив голову.       Катрин нахмурилась, быстро закрыла поисковую вкладку и грустно убрала планшет.       — Да не важно, — пробормотала она, пытаясь как можно беззаботнее отмахнуться.       Но Александра это не обмануло. Он внимательнее посмотрел на неё.       — Это из-за этого ты такая отстранённая в последнее время?       — Нет, — чуть раздражённо ответила Катрин. Потом, смягчившись, добавила: — То есть да… но ты не поймёшь.       — Не темни, — голос Александра стал твёрже. — Я пойму всё, что касается тебя.       Катрин нервно прокусила губу, поколебалась, но в конце концов выдохнула и опустила взгляд.       — Я… кое-что увидела, чему просто не могу найти объяснения.       Она замолчала, стараясь собрать мысли, но Александр терпеливо ждал, не перебивая. Наконец, Катрин, с трудом подбирая слова, рассказала ему всё, что произошло тогда на набережной.       Когда она наконец закончила, опасаясь реакции, Катрин осторожно посмотрела на Александра. Он нахмурился и на мгновение замер, переваривая услышанное.       — Ты точно уверена, что тебе не показалось? — наконец спросил он, всё ещё озадаченно разглядывая её лицо.       Катрин закатила глаза, страдальчески вздохнув:       — Алекс… Так и знала, что ты не поверишь.       — Нет, нет, что ты, Ежонок! — он быстро спохватился, успокаивая её, и крепче обнял, словно пытаясь погасить её начинающее закипать раздражение. — Я верю тебе, правда. Просто… это звучит немного фантастично.       Она поглядела на него с лёгким сомнением, но промолчала.       — Слушай, а ты не думала поискать на тех всяких форумах про сверхъестественное? — осторожно предложил Александр.       — Ты же знаешь, я не верю во всё это, — чуть недовольно огрызнулась Катрин.       — Именно поэтому я и предлагаю. — Он усмехнулся, поглаживая её по спине. — В таких местах часто обсуждают то, что не объяснить. Может, ты найдёшь что-то похожее.       Катрин прищурилась, обдумывая его слова.       — Ладно, возможно, ты и прав, — с неохотой согласилась она. — Но если у меня в процессе растекутся мозги, пока я буду читать про инопланетян и параллельные миры, это будет на твоей совести.       Александр рассмеялся, видно, с облегчением. Затем снова чмокнул её в щёку и немного отстранился, глядя ей в глаза.       — Вот и замечательно. Ты справишься, умняшка моя. А я пойду… Меня ребята заждались. Прогоним одну песню, пока нет толпы.       Он подмигнул ей, легко вскочил с дивана и направился в сторону сцены, оставив её наедине с остывшим чаем и тяжёлыми мыслями.       Катрин задумчиво провела пальцем по краю кружки, её взгляд был устремлён куда-то вдаль. Разговор с Александром немного успокоил её, но одновременно напомнил о том, что ответы так и не найдены. Всё же идея покопаться в интернет-форумах звучала разумно, каким бы странным этот шаг ей ни казался самой.       Может быть, где-нибудь действительно найдётся зацепка.

***

      После концерта Александр так сильно перебрал с алкоголем, что Катрин пришлось буквально волочить его до своей квартиры. Это был не из лёгких подвигов — её парень был на голову выше и всю дорогу неустанно флиртовал, тяжело опираясь на её плечо.       — Катрин, ты самая лучшая женщина на свете, — пробормотал он, когда она, пыхтя, остановилась перед дверью. — Твои глаза…       — Да-да, знаю, — выдохнула она, пытаясь удержать равновесие, пока доставала ключи.       Когда они наконец добрались до её квартиры, и Александр, шатаясь, рухнул на кровать, Катрин глубоко вздохнула. Как бы там ни было, она довела его до места назначения. Следующий этап был чуть легче: снять с него ботинки, затем куртку, а потом с трудом стянуть рубашку.       На секунду ей показалось, что он собирался снова её обнимать, но вместо этого он просто уснул, уткнувшись лицом ей в грудь, тяжело сопя, будто ребёнок.       — И как ты так быстро умудряешься отключаться? — устало пробормотала Катрин.       Оставив его в покое, она вытащила телефон и смахнула уведомления. Чтобы немного успокоиться после вечера и расслабиться перед сном, она решила пролистать форумы. Там можно было отвлечься от всего, отвечая на обсуждения или проверяя, не ответил ли кто-нибудь на её собственный вопрос.       …Было уже поздно за полночь. Александр по-прежнему громко сопел, зарывшись в неё лицом, а Катрин, превозмогая разрастающееся чувство усталости, продолжала читать. Её пальцы моторно листали экран, глаза резало от яркости дисплея, но всё же.       И тут одно сообщение привлекло её внимание. Оно стояло особняком, выделяясь на фоне остальных скучных догадок.       «Возможно, вы столкнулись с мироходцем» — написано было под её вопросом.       Её сердце чуть ускорило ритм. Она тут же нажала, чтобы развернуть обсуждение.       «Можете подробнее рассказать?»