Сердце пустоты

Март 2012 года Министерство магии Уровень 2 Гермиона впилась взглядом в облупившуюся штукатурку на стене. Кабинет был настолько тесным, что, потянувшись за чернильницей, она задевала локтем стопки пергамента. На латунной табличке у двери, которую она терла до блеска каждое утро, всё ещё красовалась издевательская надпись: «Гермиона Грейнджер-Уизли. Инспектор отдела по контролю тёмных артефактов». Она ненавидела эту работу. И всё, что с ней связано. Давно должна была стать руководителем Департамента магического правопорядка. Ей пророчили это ещё три года назад. Кингсли лично смотрел ей в глаза и говорил: «Грейнджер, вы — будущее нашего Министерства». Она работала по четырнадцать часов в сутки, писала законы, реформировала отделы. Она заслужила это место. А потом случился Хьюго. Они не планировали второго ребёнка. Она всегда считала, что одного будет достаточно — времени на семью ей и так не хватало. Всё её время, все мысли занимала работа. Но та рождественская вечеринка у Молли поставила крест на её карьере. Шампанское, смех, тёплый дом Уизли... Она совсем забыла про противозачаточное зелье и даже не поставила заклинание. И так появился Хьюго. Рон был вне себя от счастья — он всегда хотел много детей. Даже в этом им было сложно прийти к компромису. Хьюго оказался сложным и активным ребёнком. Она планировала выйти на работу через полгода после родов, но с ним никто не мог справиться. К этому времени Уизли перебрались в Румынию к Чарли. Няни сбегали после пары дней. Рон, как обычно, не особо помогал. Он смотрел на уход за ребёнком как на женскую обязанность, которая не имеет к нему никакого отношения. Пропадал на работе в «Волшебных штучках» до глубокого вечера и домой приходил только для того, чтобы поспать. Она видела, что ему, как и ей, было в тягость справляться с Хьюго. Но только её никто не спрашивал. Ближе к трём годам Хьюго стал спокойнее, и получилось определить его в сад для маленьких волшебников. Хотя там они тоже постоянно висели на волоске. Каждый раз, идя забирать его, она сжималась от страха: не попросят ли их покинуть садик навсегда. Магия Хьюго проявлялась слишком активно, и он никак не мог её контролировать. Он был гиперактивен и гиперэмоционален, поэтому магия отзывалась на каждый всплеск его эмоций. За время декрета ей четыре раза приходилось отстраивать стену в детской и вставлять окна — его магия была огромной силы и слишком ярко реагировала на эмоции. К тому времени, как она смогла позволить себе вернуться в Министерство, должность руководителя Департамента магического правопорядка была уже занята Оливером Хонби. После войны он очень быстро двигался по карьерной лестнице — не «запятнал» себя ни сотрудничеством с Пожирателями смерти, ни героизмом в Сопротивлении. И, что немаловажно, был чистокровным волшебником. Война закончилась, но мир так и не стал по-настоящему мирным. На словах все говорили о равенстве и новом начале, но Гермиона слишком хорошо знала, как устроено Министерство. Чистокровные по-прежнему получали лучшие кабинеты, более высокие должности и снисходительные улыбки. Привилегии не исчезли — они просто перестали афишироваться. Ей предложили должность инспектора — даже более низкую, чем та, с которой она уходила. Обещание «временно» растянулось на месяцы, и было ясно, что в ближайшее время этим вопросом никто заниматься не собирается. Дверь в кабинет открылась, и к ней заглянула секретарь. — Мисс Грейнджер, тут новые свитки по проверкам, — Элоиз палочкой отправила их на край стола, к Гермионе. — Спасибо, Элоиз. — Гермиона взяла верхний свиток. — Что там? — Три семьи, плановая проверка имущества на выявление тёмных артефактов. Все они были связаны с Пожирателями смерти. Нужно провести аудит. Она посмотрела на свиток. Три семьи. Семья Нотт. Небольшое поместье в Йоркшире. Минимум активов в Гринготсе. Вторая семья — Забини. Квартира в Лондоне и коллекция искусства. Их она проверяла уже пару месяцев назад, там не было ничего подозрительного. Но они очень активно собирают свои коллекции, видимо, предметов сильно поприбавилось. Надо быть с ними повнимательнее. Третья семья — Малфои. Поместье в Уилтшире. Огромные активы. Банковские счета. Коллекция артефактов. Земля. Она замерла. Малфои. Конечно, почему бы и нет. Она свернула свиток. Хотя, уверена, вряд ли они будут рисковать после всего, что произошло. — Проблемы? — спросила Элоиз. — Нет, просто... Малфои, — ответила Гермиона. — Да, — пожала плечами Элоиз. — Сложный случай, много имущества. Но думаю, вы-то точно справитесь. Она ушла. Гермиона ещё раз посмотрела на свиток. Драко Малфой. Бывший Пожиратель смерти. Сын Люциуса Малфоя. Жена Астория Гринграсс. Она хорошо помнила его. Он был тем самым мальчишкой, который называл её «Грязнокровкой» в школе. Одним из тех, с кем они сражались во время войны, тем, кто выбрал сторону тьмы, хотя сам безумно боялся этого. Но это было четырнадцать лет назад. Теперь ей просто нужно проверить его имущество на тёмные артефакты. Она ещё раз подумала, что после всех событий Малфои не будут рисковать своим именем — слишком сложно им далось восстановиться в обществе. Это не займёт много времени. «Что ж, можно выдвигаться», — решила Гермиона. — Акцио, мантия, — сказала она себе под нос. Мантия, висевшая на вешалке, сорвалась с крючка и мягко укрыла её плечи. Подойдя к двери, она ещё раз обернулась, окинув взглядом свой крохотный кабинет. В её глазах промелькнули горечь и уныние. Поместье Малфоев. Уилтшир До Уилтшира она добиралась на машине. После войны Гермиона старалась не трансгрессировать без крайней необходимости — это до сих пор вызывало у неё лёгкую, липкую панику. Дорога заняла около полутора часов. Когда впереди, наконец, показались ворота, поместье выделилось мрачным, тяжёлым пятном на фоне яркого весеннего неба. Казалось, там живут одни призраки — и живым туда вход воспрещён. Припарковавшись у ворот, она неспешно осмотрела территорию. Поместье было огромным, а участок простирался так далеко, что сложно было даже представить его размеры. Подойдя к двери, она хотела позвонить, но та открылась сама. Гермиона шагнула внутрь. Дверь в дом тоже оказалась распахнута. Не успела она сделать и трёх шагов, как перед ней с тихим «хлоп» появился домовой эльф. Он сделал глубокий реверанс и пискнул: — Мисс Грейнджер, хозяин ожидает вас в гостиной. Гермиона проследовала за эльфом. Оказавшись внутри, она даже немного потерялась. Гостиная была огромной, с высоченными потолками, до которых не дотягивалось ни одно заклинание. Стены увешаны портретами предков — все в строгих позах, все смотрят свысока. Роскошная лепнина, резные колонны, тяжёлые гобелены. Это помещение больше походило на музей, чем на дом, где живут люди. От всего веяло холодом — она невольно поежилась. Малфой стоял спиной к ней, рядом с камином. Казалось, он совсем не изменился. Те же платиновые волосы, та же худощавая фигура, та же безупречная осанка. Но когда он резко обернулся и она всмотрелась в его лицо, то поняла — время наложило свой отпечаток и на него. Под глазами залегли глубокие синяки, у губ легли резкие морщинки. Его серые глаза не выражали ничего, а лицо словно разучилось передавать какие-либо эмоции. Он был похож на статую. Красивую, холодную и мёртвую. — Грейнджер, — произнёс он ровным голосом. — Я слышал, Министерство посылает инспекторов проверять мои шкафы. Должно быть, у вас совсем мало работы. — Мистер Малфой, — сказала Гермиона, не обращая внимания на его тон. — Я здесь, чтобы провести проверку вашего имущества на наличие тёмных артефактов. — Разумеется, — усмехнулся он. — Ведь я только и мечтаю, чтобы какая-нибудь «грязнокровка» рылась в моих вещах. Она сжала кулаки, но, не теряя лица, села в кресло и произнесла ровно: — Если вы закончили, мне нужен список всех артефактов в этом поместье. Я должна проверить их на тёмную магию. — Разумеется, — он ухмыльнулся ещё шире. — Хотя мы оба знаем, что это формальность. Моя семья давно не занимается ничем противозаконным. Разве что вам очень хочется покопаться в моём белье, Грейнджер. — И он посмотрел ей прямо в глаза. Лицо Гермионы начало гореть. Она изо всех сил старалась держаться. Она была взрослой женщиной, у которой за плечами — война, потеря друзей, годы борьбы. Она научилась терпеть сексизм на работе, спокойно сносить негласное презрение чистокровных коллег. Но сейчас, в этом доме, она снова почувствовала себя тринадцатилетней девочкой, которая терпит оскорбления от мерзкого хулигана. Словно они снова были в Хогвартсе, и ничего не изменилось. Сделав над собой усилие, она осталась спокойной. Лишь на мгновение — самую малость — в её глазах мелькнула растерянность. И он это заметил. — Мистер Малфой, — ответила она, чуть помедлив. — Давайте проследуем к артефактам. Поверьте, я не испытываю никакого желания находиться здесь даже лишней минуты. Я просто делаю свою работу. — О, конечно, мисс Грейнджер, — он карикатурно закатил глаза. — Я понимаю всю важность вашей работы. — На его лице играла та самая ухмылка, от которой у неё всё внутри сжималось. — Прошу за мной, господин инспектор. Он сделал явное, почти театральное ударение на последних словах, подчёркивая статус её должности со всей возможной издёвкой. Гермиона почувствовала, как в глазах начало пощипывать, но постаралась не подать виду. Он сопроводил её в подвал. Она достала детектор тёмной магии и принялась за дело. У Малфоев оказалось огромное количество артефактов — подвал больше напоминал частное хранилище музея. Здесь были по-настоящему занятные вещи. Гермиона, например, обратила внимание на музыкальную шкатулку Сирен, которая могла выдавать пение, способное ввести человека в транс. Но официально такие шкатулки были разрешены для личного пользования, поэтому придраться не получилось — хотя она провозилась с ней дольше, чем со всем остальным. Ещё у Малфоев была огромная коллекция древних книг. Гермиона смотрела на них с невольным восхищением. Её привлекла «История магии» шестнадцатого века, коллекционное издание в кожаном переплёте. Она наклонилась, чтобы рассмотреть поближе. — О, Грейнджер, — услышала она голос Малфоя. — Ты хоть знаешь, сколько стоит эта книга? Твой муж в жизни не видел таких денег даже на картинках. Поосторожнее. Гермиона с яростью выпрямилась и посмотрела на него. — Интересно, мистер Малфой, с чего вас до сих пор так интересует мой муж? — бросила она с вызовом. — О, мисс Грейнджер, — Драко ухмыльнулся. — Я заинтересован в вашем муже ровно настолько же, насколько и в вас. Видимо, становлюсь сентиментальным и жалею нищих с убогими. Это же какая мечта — отдать четырнадцать лет Министерству, чтобы потом работать в душном кабинете, в котором даже нет окна, и выполнять работу, с которой справился бы любой домовой эльф. А ведь вы подавали такие надежды, Грейнджер. Правильно я помню? — Он усмехнулся, внимательно глядя на её лицо. Ком в горле у Гермионы начал нарастать. Она почувствовала, как к подступившей тошноте добавляется дрожь в руках. — Думаю, мы закончили, мистер Малфой. — Её голос прозвучал ровно, слишком ровно. — Жду вас в четверг, в десять утра, в моём кабинете. Вам необходимо подписать бумаги по итогам проверки и предоставить список ваших активов в Гринготсе. Развернувшись на каблуках, она поспешила к выходу, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Только не сейчас. Только не при нём. Ей нельзя было потерять лицо. Малфой проводил её взглядом, оставив её слова без ответа. Сев в машину она резко ударила в газ и только лишь отьехав на приличное расстояние от поместья она остановила машину и просто разрыдалась. Она рыдала не от того что он пытался ее оскорбить или как-то задеть, к этому Гермиона уже давно привыкла и не обращала внимание на выпады в свою сторону от кого либо. Она рыдала потому что он был прав говоря о ее работе.